Цветение Интейвата

Звезды. Бескрайние галактики и вселенные. Величественный покров ночи. Холодный ветерок неприятно прошелся по телу. Девушка стояла на высоком склоне, пусто смотря вдаль. Светлые пряди путались и развевались. Она сжала руки в кулак, явно о чем-то глубоко задумавшись. Мимолетная вспышка эмоций испарилась, на замену пришел привычный холод. Люмин развернулась и ушла. Что тревожило беспокойный ум известно лишь усыпанным в небе звездам. Мрак. Темный фиолетовый дым густо покрывал равнину. Поврежденные артерии земли больно кровоточили, показывая тусклое свечение. Обезумевшие чудища яростно смотрели на мужчину. Высокий, спокойный как льдина, воин. Одна вспышка синей энергии и равнина затихла. Дайнслейф как ни в чем не бывало поправил рукав длинного плаща. Мужчина бросил взгляд по сторонам. Пустота, а значит работа закончена. Борец с бездной удалился, и дальше скитаясь по Тейвату. Первые весенние лепестки сесилии снова занесли его в Мондштат. Сидя в самом дальнем углу знаменитой «Доли Ангелов», он общался с рыцарем из Ордо Фавониус. —Да. Артерии земли в Ли Юэ не стабильны. Я зачистил часть на востоке. —В Ли Юэ? А что если и до Мондшата доберется? Ужас то какой.. Эй, налей мне ещё вина! —Возрастной мужчина был уже подвыпивший. —Кхм. Да, это проблема. Я буду следить за ситуацией. Расплатившись, Дайн ушел. Сидеть в душном помещении в компании кучи пьянец не приносило никакого удовольствия. Мужчина никогда не задерживался в одном месте. Он жил погоней за бездной. Дышал им в спину, наступал на пятки. Но каждый раз упускал. И сейчас было не иначе. Новая миссия — разлом. Вспышка агрессии от монстров и местные слухи быстро привели след Дайнслейфа сюда. Подземный мир приятно отзывался в сердце. Это было что-то такое далекое, родное. Дом. Каэнри’ах. В голове пронеслись обрывки событий. Целое скопление интейвата. Для Каэнри — редкость. Белые лепестки, которые так сильно контрастировали с пещерой вокруг, переливались. Будто бы красуясь перед смотрящими. Люмин, улыбнувшись сорвала один цветок. Она повернулась обратно ко мне. И смеясь, вставила его в мои волосы. —Тебе к лицу. Не смотря на эрозию постепенно сжирающую его память, его никогда не покидали воспоминания о ней. Скорее к сожалению, чем к счастью. Мужчина не смел более поддаваться ностальгии. Больно. Мечник продвигался всё ниже, осматривая участки на следы бездны. И он нашел. Спустившись достаточно низко, мужчина почувствовал странную энергию. Осмотревшись, он замер. Прямо над ним возвышалось, скорее свисало, огромное сооружение. Оно шло из потолка. А вокруг снова расходился темно фиолетовый дым. Мужчина услышал голоса и быстро спрятался за камень. Вскоре послышался низкий грубый и ужасно хриплый голос. Всадник бездны. —Госпожа, все приготовления закончены. —противно проскрипел неизвестный. Когда последовал ответ, сердце Дайнслейфа пропустило удар. —Отлично. Следующий отряд должен поразить Натлан. Ни секунды промедлений. Нам нужно отвлечь пиро архонта. Люмин. Та самая. Его Люмин. Его смелая, невероятно сильная напарница по путешествиям. Его умная помощница и советчица. Его смешная и добрая подруга. Его нежная и любящая девушка. Сколько бы столетий не прошло, в его мыслях она представлялась именно так. Даже стоя на разных берегах, будучи врагами, он всегда был за неё. И сейчас она была рядом. Подать рукой. Но Дайн знал. Именно сейчас она была от него дальше чем когда либо. Знал, но не хотел признавать. Иногда он так отчаянно желал отыскать любимую. Пробраться к ней чего бы не стоило. Разорвать всех кто стоял бы на пути. Стереть с лица земли все помехи. И поговорить. Не с королевой бездны, а с такой родной.. Люмин. Может и та девушка которую он так любил уже давно похоронена за принципами и кучей холода. Но он смотрел на эти цветы в её волосах, и чувствовал. Его Люмин там. Пальцы сжали меч до побеления костяшек. Сейчас его задачей было уничтожить всадника. Мечник медленно вышел из-за камня, смело показываясь врагу. На лице девушки лишь на одну маленькую секунду промелькнуло удивление. Скрывавшие за собой намного больше эмоций, чем она могла показать. Но Дайн не увидел, не посмел заглядывать ей в глаза. Он в ту же секунду набросился на всадника. Несколько минут битвы, несколько вспышек света и враг уже лежал без сознания. Не умер. Проклятие бессмертия не позволяло. Девушка с нейтральным выражением лица потеряла интерес и уже делала шаг в портал. Тут её больше ничего не держало. Кроме.. Резкой хватки Дайнслейфа на руке. Он потянул на себя и сдержал такое кричащие желание обнять. Прижать к себе и никогда не отпускать. Мужчина заглянул ей в глаза так сочувственно. В его зрачках отражался кажется весь спектр эмоций. Что так чужд для него. Даже если бы сейчас она воткнула в него меч, он смотрел бы с той же нежностью. Сейчас он был уязвим как никогда. Шёл к ней с раскрытым сердцем, зная, что удариться об её холод. Находится в пещере было невыносимо. Сдерживать ничего не выражающее лицо, зная чего стоит каждая эмоция. Слабость — недопустимая роскошь в её случае. На хрупких плечах лежала судьба страны, мира, даже целой вселенной. Любая оплошность, неуверенность, секундное сомнение и настанет крах. Нужно быстрее уйти, уйти, уйти.. Такое долгожданное прикосновение. Цепкая хватка такого близкого человека, в такой неподходящий для этого момент. Родные руки заставили замереть. Хотелось исчезнуть. Один взгляд в полные скорби глаза и она рассыплется. Потеряет обладание. Мужчина потянул на себя. Люмин держала голову прямо, но не смотрела на него. Смотрела в пустоту, в себя, лишь бы не на него. Дайн легко притянул ещё ближе, заглядывая в глаза. Невозможно. И она посмотрела в ответ. Такой грустный и нежный взгляд. Милый сердцу, родной, напоминал щенячий. Взгляд от которого внутри всё переворачивалось, хотелось провалиться под землю, убежать. Они молчали около минуты. Каждый был в себе. Слов было так много, что не находилось ни одного. Молчание показалось даже единственным правильным вариантом. Дайнслейф не отпускал руку. Он не смел пошевелиться. Искренне боясь нарушить этот секундный покой. Люмин ощущала на себе это хрупкое молчание. Одно её слово и всё разрушится. За этим стояло слишком много обстоятельств. Оба понимали это как нельзя лучше. Без слов, смотря друг другу прямо в глаза. Это было большее что они могли себе позволить. Тонкая грань. И Дайн её осознанно переступил. Он сделал шаг к Люмин и упал, облокачиваясь на её плечо. Обнять её было выше его сил. Столько времени, столько боли, сожалений, тревожных мыслей. Это уже казалось чем-то невозможным. Девушка не двигалась, кажется даже не дышала. Мужчина тихо отстранился. Нарушил молчание. —Ты не сможешь объяснить мне ничего. Не надо.. Я понимаю. Пожалуйста. Побудь со мной. Немного. Человек невероятной силы, долгожитель. Многие поколения запомнили его как загадочного странника, что мог бы одолеть любого. Такой великий, и такой жалкий сейчас. Беззащитный. Люмин сжала подол платья. Сейчас хотелось забыть о мире. Обнять, прижать к себе, приголубить. Нежно поцеловать в висок и успокоить. Она не могла. Также молча, из-за всех сил пытаясь сдержать эмоции, она взяла хрупких цветок со своих волос и вставила его в волосы мечника. —Если бы Каэнри’ах всё ещё существовал, скоро началось бы цветение интейвата. Мои любимые цветы. Не успев даже осознать всё до конца он моментально ответил, улыбаясь. —Помню. Люмин оставила невесомый поцелуй на губах напротив. И ушла. Не оборачиваясь, не прощаясь. Пряча накатившие слезы и дрожащие руки. Дайн не забудет это никогда. Оцепенев, он кажется разучился шевелится. Мужчина всё пытался сдвинуться с места, но его будто бы парализовало. Он резко дернулся и открыв глаза… Оказался в постели. Не веря он осмотрелся по сторонам. Глубокая ночь. Комната Мондшатского отеля. Дайнслейф сел на кровати, сгорбившись, он сложил руки в замок и несколько раз больно ударил себя по голове. Сжавшись в свои колени он смотрел прямо. Эмоции сжирали его изнутри. Он корил каждую секунду своего существования, каждую клеточку тела которая заставляла чувствовать это так реально. Глаза привыкшие к темноте зацепились взглядом за.. Белое свечение? Дайн моргнул несколько раз. На столе мирно лежал белый цветок. Интейват.