Монстр под моей кроватью

Невесомый холодок прокрадывается по узкой спине, рассыпая по коже колкие искры мурашек. Натаниэлю шесть, он еще совсем ребенок, светлый и невинный, но уже знает, что такое страх. Страх… Снизу доносится тоскливый, надрывный скрип старых пружин, а следом — царапающий душу скрежет потертого паркета. Он здесь. Совсем рядом. Натаниэль забивается под одеяло, съеживаясь в комок. Воздух внутри сгущается, душит, но мысль отбросить убежище и вдохнуть свежий воздух глупа. Нет. Нельзя. Натаниэль мечтает дождаться нужного мгновения, одним рывком вскочить с кровати, сбросив одеяло, и сломя голову понестись в коридор. К маме, в ее душную комнату, дурно пропахшую свечами, ворваться к ней, зарыться под теплый бок и, наконец, спокойно вдохнуть, чувствуя родной запах дома, шампуня и цветочных духов. Лязг металла обрывает полет фантазии. Кровать вздрагивает под чужой тяжестью. Матрас прогибается у самых ног. Нат ждет, судорожно затаив дыхание, зажав рот маленькой ладошкой. Хочется исчезнуть, раствориться в темноте, провалиться сквозь землю в небытие. Лишь бы не находится тут. «Он» чувствует. Чувствует детский ужас, леденящий кровь. Слышит, как бешено колотится крошечное сердечко, как дрожат пухлые губы, как в ангельских глазах плещется море тревожных слез. Замирает…прислушивается, а затем уходит, растворяясь в порыве майского ветра. Внезапно накатывает облегчение, страх отступает, уступая место робкому предвкушению. Рыжий скидывает надоевшее полотно и жадно глотает свежий воздух. Вместе с облегчением приходит долгожданная дрема. Мальчик устало трет глаза, тревога высосала остатки детских сил, тело требует покоя. Подушка манит невесомой мягкостью облаков, а одеяло обнимает теплом родного дома. Он ложится, всего на секунду прикрывая глаза, всего на секунду. И он проваливается в глубокий, безмятежный сон.

***

Вот «он» снова здесь. Возникает из непроглядной ночной тьмы. Пожирает взглядом, любуясь рассыпавшимися по белоснежной подушке рыжими кудрями, длинными, пушистыми ресницами, трепещущими в сладостной дреме, смуглой кожей, поблескивающей золотом в мерцающем лунном свете. Великолепный. Тонкие, ледяные пальцы невесомо скользят по щеке, ласково поглаживая. — «Спи, мой очаровательный, спи…» — «Он» остается сторожить сладкий сон, исчезая лишь с первым лучом далекого солнца.