Курьер для человека

На его руках множество шрамов. И каждый из них кровоточит. Они кричат о его прошлом и предупреждают о будущем, заставляя выть по ночам. Он прячет их под чёрно-белыми картинками и длинными рукавами, но когда опасность подходит слишком близко, то впивается зубами в бледную плоть и оставляет ещё один шрам. Кто-то называет его бешеным, кто-то обходит стороной. Его язык привык ко вкусу крови, а съедающая боль стала верной спутницей. Он не охотник и не жертва, где-то давным-давно среди шорохов поля, чувствуя под пальцами слабое покалывание от колосьев пшеницы, подставляя лицо небесному огню, он был человеком. Совсем недолго и непонятно зачем ему выдали эти годы, вывод он сделал из них лишь один — не подпускай ближнего своего, а чужаку перегрызи пасть. Он так и жил с тех самых пор, когда проклятье поселилось где-то среди его ударов сердца. Тук — тук — вывернутая нога, кость торчит и белеет при лунном свете. Тук — кровь вытекает струйкой из его рта, хрипы растворяются в ночи — тук. Тук—тук—тук. Прошли года, прежде чем он перестал задавать вопросы, биться с судьбой и растрачивать собственную наивность. Город поглотил его, и теперь он обитал в его чреве, берясь за любую работу, что подвернётся. Он хороший работник, его желание встретить смерть делает его идеальным кандидатом для существ с губительными намереньями. В обычной квартирке на третьем этаже с тонкими стенами, соседями-алкоголиками и котом, что любит забираться по пожарной лестнице и отбирать остатки из дребезжащего холодильника. В его доме всегда были только кошачий корм и бинты с перекисью — всё, что нужно, чтобы пережить ещё один день. Так и продолжались его дни, пока его не попросили доставить самый обыкновенный торт.

***

Усталость доводила до хромоты, в глазах копился песок. Ночь была слишком длинной. Он взялся разгружать чужой груз. Ничего в рамках закона — плохой тон. Их подгоняли и, как коршуны, следили за каждым шагом. Покупая дешёвую рабочую силу, существа привыкли изгаляться над ней, почуяв свою новоприобретённую власть. Обычно они были грушами для битья, а тут и их руки зачесались. Зубы свербели, хотелось оставить себе ещё один шрам и показать этим надсмотрщикам, что всё иллюзорное в конце концов при свете дня исчезнет. Но учить кого-то было не в привычке Минхо, он просто делал свою работу, пока в одном из ящиков не услышал всхлипы. Пальцы дрогнули, он медленно потянулся к деревянной поверхности, провёл по ней, мурашки пробежали по его телу. Внутри кто-то был. Живой и совсем маленький. — Ты чего застрял? Давай быстрее! Минхо кивнул, охранник продолжал смотреть на него в упор. Что он мог сделать? Он здесь, чтобы выполнить заказ, возможно, схлопотать пулю и наконец откинуться. Но его смерть не поможет тому, кто сидел в ящике. Со всей аккуратностью он перетащил груз в ангар. Тяжёлый и тёплый. Кто-то там ещё борется, хватается за воздух и дышит, пусть и прерывисто из-за страха, но всё ещё тут. Минхо задвинул ящик в угол, пускай побудет в безопасности какое-то время, пока до него будут добираться. Неизвестно, что для этого существа приготовил новый день. — Твоя плата. Язык за зубами, иначе... — парень провёл пальцем по шее и глухо рассмеялся, Минхо принял деньги и сохранил молчание. Глупые дворняжки, что мечтают в своих влажных снах сбросить вожака и стать главой-альфой, а по итогу перегрызут друг друга, оставив сиротами весь свой товар. Уже в своей пыльной квартире, когда Суни перестал оставлять длинные линии от когтей на его окне и получил свою дозу консервов — спасибо, что спокойствие наконец нашло к нему дорогу — Минхо достал одноразовый телефон и позвонил в полицию. Анонимно, быстро, не отследят. Он привык участвовать в самых тёмных делах, они его не касались. На его совести было множество вещей, до которых ему не было дела. Но те, кто сидели в коробках, не выбирали такую судьбу. Слишком мало лет для осознанности; достаточно, чтобы быть хорошим товаром на чёрном рынке. Нужно залечь на дно, чтобы волки не навострили уши в его сторону. Суни придётся поголодать, а Минхо наконец поспит. Если, конечно, кот не решит избавиться от него, решив, что его измученное тело сойдёт за альтернативу корму. Экран телефона мигнул — новый заказ. Минхо расправил плечи и провёл языком по губам. Будто наждачная бумага, засохшая корка резанула язык. — Что это? Необычный заказ. Место ему явно в другом приложении, а никак не в этом злосчастном боте, где грехи распределялись на каждого с лихвой. «Лучшее приложение для ваших тёмных делишек! Не отслеживается, всегда есть работники!» — гласил рекламный слоган. Не хватало добавить разноцветный шрифт и радугу, и тогда коммерческий успех гарантирован. Что за идиот его создал и так продвигал... Минхо вздохнул. Доставка торта. Пара районов в одну сторону, потом в другую. Недалеко, оплата как раз для нескольких дней отпуска, чтобы его пальцы были целы, а не оказались в животе Суни. Тот громко и отрывисто мяукнул, укусил Минхо за ногу и запрыгнул на окно, чтобы выйти на лестницу и уйти по своим делам. Благодарность у кота была специфическая. — Надеюсь, мой вкус тебе не понравился. Он вновь уставился в приложение. Всё выглядело как простая доставка, но кто знает, что за ней скрывалось. В торте можно спрятать множество вещей. Попытка кого-то отравить? Передать флешку с данными? Или это какие-то разборки между кланами, в которые влезать уж точно не хотелось. Он уже бывал в таких передрягах — утомительно. — Ладно, торт так торт, а потом спать. Пока волки будут разбираться с полицией, у меня ещё есть время. Он накинул на себя худи, на котором виднелись несколько рыжих волосков кота, видимо, тот успел её облюбовать, пока Минхо не было дома. Сполоснул лицо, с которого было невозможно смыть бледность, и осмотрел руки. Проклятие пульсировало по венам в тихом ожидании. Когда оно решит вновь напомнить о себе — он не знал. — Будем надеяться, что сегодня ты будешь вести себя хорошо, — и оттянул рукава, спрятав в них даже пальцы. Для человека с желанием поскорее со всем покончить, он возился с проклятьем, как с малым дитём, что растил с ранних лет. Привязанность порой ослепляет. На метро он добрался до традиционной и непримечательной кондитерской, которая не отличалась ничем от сотни других таких же. В ней старушка встретила его с лёгкой улыбкой и прищуренными глазами, несколько раз проверила его данные. Даже попросила документы, прежде чем передать торт. В помещении вкусно пахло утренней выпечкой и жужжала вытяжка. Бабушка не выговаривала пару букв и явно невзлюбила Минхо, потому что вцепленные пальцы в коробку разжались спустя ощутимое количество времени, когда уже Минхо потянул посылку на себя. — Если с тортом что-то случится, то я тебя найду, — буква "е" у неё выпадала из слов, поэтому слово "тебя" звучало как удар в мягкую часть тканей. Вроде бы мило, но молоток — опасное оружие, когда направлено прямо в тело. Минхо забрал торт и пошёл к станции метро. Обычное место, вот только работает в четыре утра, а у бабушки татуировка на шее, переходящая под накидку далее на плечо. Эльфы уходят на покой по-разному: кто-то продолжает семейный бизнес и открывает клубы, заманивая туда людей, чтобы питаться их энергией. А кто-то печёт торты и прячет оружие под прилавком, что отражается в витринах за их спиной. Шум метро убаюкивал, кажется, Минхо за последние три дня спал лишь урывками по пять минут, пытаясь подзаработать и не попасть в безвыходные ситуации, и сейчас его положение казалось немного абсурдным. Вот он, взмыленный, со свисающей на глаза чёлкой и корочками на ранах, сидит в вагоне и со всей аккуратностью прижимает к себе торт. Всё выглядит почти нормальным. Если бы он остался человеком, то вполне мог бы развозить именно такие заказы, а, может, вернулся бы к танцам. Или к готовке. Ему ведь это нравилось? Он уже и не помнил, оставались неяркие вспышки о прошлом, которые уже сложно было разобрать. Спальный район, по которому шагал Минхо, с высотными зданиями, пустыми детскими площадками и существами с людьми, которые выгуливали кто кого. У людей обычно это были собаки, у существ что-то посложнее, обычно гибриды малоразумных существ, которых магия создавала то ли из-за скуки, то ли пытаясь что-то исправить, но, наоборот, делала этим лишь хуже. Смешанный район, судя по чистым улицам, даже не маргинальные настроения здесь главенствовали, как-то уживались друг с другом разные виды. Редкость. Минхо пропустил сонный вахтёр, который открыл лишь левый глаз, внимательно осмотрел его, остановился на коробке с тортом, о чём-то задумался и назвал, в какой стороне лифт. Порой сложно было определить, кто стоит перед ним. Человек или что-то, чему нужно было выискивать название. Минхо тоже мог бы сойти за человека, если бы захотел, но его аура слишком довлела, не желая скрывать в себе то, что он носил. Он позвонил в дверь, на часах было полшестого утра, и мысли тяготели к его пружинистому дивану, на котором невозможно было выспаться, но, чтобы отдохнуть пару часов, и такое сошло бы. Дверь распахнулась настежь — совсем небезопасно. Конечно, цепочка бы не спасла, но дала бы пару минут для реагирования, а ещё лучше всегда просить оставить доставку у двери. Там можно было и битой сверху ударить, пока курьер наклоняется к полу, чтобы расположить ценную покупку. Инструкция для выживания, не более. Но зачем задумываться о таких мелочах человеку или существу, живущему в благополучном районе. — Вы быстро, — молодой парень, немного взъерошенный, не похоже, что он спал, будто был чем-то занят, а его отвлекли. Карие глаза и короткая стрижка, пальцы длинные и просящие, сам слишком худой, чтобы быть полностью здоровым, но продержится, если что. Взгляд... Словно между ним и миром существовала пелена, через которую он не давал никому пройти. Он стоял где-то не на одном уровне, он вовсе вышел за рамку и теперь, как в галерее, следил за всем происходящим. От него чувствовалась уверенность и непоколебимость, но при этом больше не ощущалось ничего. Он притворялся картонкой, в глубину которой не проникнуть, пока ты не попробуешь её утопить или поджечь. Он был не опасен. Минхо протянул торт. — О, чудесно! — парень открыл коробку и со всей сосредоточенностью осмотрел сладость со всех сторон. Идеально круглый торт, белый, сквозь непрокрашенные бока выглядывали золотистые коржи, запах мёда наполнил пространство. Что-то съёжилось в животе Минхо. — Подождите минуту. Клиент исчез в глубине квартиры вместе с посылкой, а Минхо остался стоять в коридоре, непонятно чего ожидая. Маленький укол любопытства пригвоздил его к земле, да и ощущение безопасности он давно не испытывал, хотелось немного передохнуть. Часто его заказчики испивали из него все соки, заставляя находится в постоянном режиме "бей или беги", а тут... «Очень он похож на человека, но у него нет метки. Что он такое?». Метка, что ставилась небольшой золотистой звездой на подбородок каждому человеку, могла быть просто незаметной. Некоторые её скрывали, но исходящие от неё волны обычно чувствовались сразу. Всё для безопасности людей от существ, чтобы об их слабости было известно заранее. Глупость, конечно, это делало их желательными жертвами, немногих беспокоили увеличенные сроки наказания за преступления против людей. Свою метку Минхо свёл, чтобы она издевательски не блестела, посылая пустой сигнал. Он давно не был человеком. У него не было названия. Парень вновь возник перед ним, в руках держа контейнер, которым упрямо тыкал в грудь Минхо. Тот не спешил его брать. — Да, возьмите же! Я весь не съем, а вам чаевые, — Минхо наклонил голову вбок, пытаясь уловить метку, которой, кажется, всё же не существовало. Интуиция молчала, было спокойно. Что это существо задумало? — Зачем? — голос прохрипел, ломаясь на одном единственном слове, давно он ни с кем не разговаривал. Не было надобности. Парень вздохнул, его губы образовали тонкую линию, брови нахмурились. На Минхо смотрели как на идиота и молчали, видимо, ожидая, что он сам даст ответ на свой глупый вопрос. Но, видимо, вера в курьера была не столь сильна, и ему решили всё разжевать. — Думаю, концепт еды вам знаком. Если нет, то есть интернет, там множество полезной информации — советую, — парень надавил на контейнер, и он сильнее врезался в тело Минхо. Проклятье начало просыпаться, нужно было уходить. Минхо взял подачку, стараясь не соприкасаться с чужими пальцами. Парень хмыкнул, ещё раз поблагодарил и закрыл дверь. В контейнере лежали два кусочка медового торта, которые, как запретное лакомство, вызывали в Минхо что-то забытое, смутно напоминающее голод. Во рту пересохло, проклятье пустило судороги, Минхо выстоял и не дрогнул. Ему необходимо было поспешить. Ещё в вагоне метро он почувствовал, как проклятье выбрало для него пытку. Руки чудовищно болели, а от соприкосновения с худи разряды электричества пускали болевые стрелы, от которых кружилась голова. Он старался не шевелиться до своей станции, впиваясь ногтями в сиденье, на котором разошлась ткань на дыры из-за нажима. Порча общественной собственности не входила в его планы. Дома он чуть не взвыл, снимая одежду, но вовремя прикусил себе язык до крови. Волдыри. Всё тело в них, и они продолжали появляться. На руках большие полусферы пульсировали, под ними копилась жидкость, грозясь лопнуть в какой-то момент. — Блять. Вряд ли ему удастся поспать, только если он в короткие сроки не научится отрубаться стоя в позе солдатика, чтобы не задевать больные участки кожи. Это и правда был последний заказ на несколько дней, пока проклятье не пройдёт, он не сунется никуда. Смешок сорвался с его губ. — Как удачно всё сложилось. Неожиданная вспышка боли вытолкнула из него крик, и он провалился в темноту. Проклятье снова победило. Минхо очнулся только на следующей день, волдыри стабилизировались и перестали воспаляться. Он дополз до дивана и, наплевав на всё, уложился на пружины, что впивались в бок, царапнув и вскрыв парочку пузырей, из них жидкость полилась, испортив обивку. Минхо с силой сжал веки и притворился, что решит это всё, когда отдохнёт. Немного вранья для себя и мироздания. Понадобилась неделя, прежде чем ему хоть как-то полегчало. Он просыпался порой в бреду, а иногда наступало просветление, почему-то именно в те моменты, когда Суни тыкал ему мокрым и холодным носом в щёку, прося консервы. Рука исчезала в его шерсти, пока проводила по урчащему созданию в попытке приласкать. Кот не сопротивлялся и даже порой выдавал скрежетание, похожее на мурчание. Уголки рта Минхо слегка приподнимались, видя, как волдыри скрывает чужая пушистость. Всё вокруг наполнялось вибрирующим теплом. — Хороший кот. Спасибо, что продолжаешь приходить. Проклятье отступило, оставив пару новых шрамов и пустой холодильник. За квартиру он оплатит в этом месяце, скопленное позволяло, но в заначку лезть ради еды не хотелось, нужно было браться за заказы. Он открыл приложение и испытал чувство дежавю — вновь странный заказ от того же самого клиента с тортом. Медовик он так и не попробовал, он успел покрыться слоем плесени, пока Минхо не задумывался о голоде, борясь с приступами пламени под его кожей. Но даже испорченным его выкидывать не хотелось, Минхо долго крутил контейнер в руках, прежде чем сдался и отправил его в мусорку. В этот раз доставка была без деталей, заказ висел уже три дня, и парень, не получив ответа от курьера, не отменял его. — Странно, — оплата была привлекательной, всё остальное внушало интерес. Что за посылка? Неизвестно. Адрес получателя? Неизвестен. В сообщении были указаны только адрес отправителя, и что Минхо потребуется на всю ночь. — Всё-таки тёмная часть в нём существует. Не каждый пойдёт в сомнительное приложение лишь из-за доставки торта. Минхо нажал кнопку «принять заказ». Аренда дешёвой машины, что скрипела при каждом нажатии на тормоз, будто намекая, что она была создана для погонь, а никак не для городского фланирования, оказалась обязательной. Так как клиент сразу отписал, что необходимо будет избежать общественного транспорта из-за хрупкости доставки. На вопрос, что же ему предстоит перевозить, парень замолчал. Минхо потёр глаза пальцами, уже жалея, что согласился, но сбросил чек об оплате аренды и сразу же получил перевод. То, что парень предпочитал не возиться с наличкой, внушало хоть какие-то надежды, что всё разрешится мирно и не будет связано с серьёзным криминалом. Ну, или парень был неопытный и ещё не знал, как легко отслеживаются переводы. Минхо вспомнил о взгляде клиента и сразу отмёл этот вариант. Нет, тот парень хранил в себе секреты и явно не сомневался в своих умственных способностях, скорее в чужих. — Делал бы всё сам или руки боится замарать? — красный сигнал светофора монотонно искрил в темноте, машины гнали по встречке, соревнуясь в выживаемости своих водителей. Минхо отстукивал ритм на руле старой мелодии, что услышал случайно в круглосуточном, и выжидал. Торопиться было некуда, вся ночь впереди. Клиента звали Сынмин, и что-то подсказывало Минхо, что это было настоящее имя парня. Сынмин открыл дверь и сел на переднее пассажирское сиденье, машина издавала скрежещущие звуки, которые не кончались и могли бы перебить радио, если бы оно было внутри машины. Кто-то вытащил магнитолу и забыл вернуть на место. — Получше варианта не нашлось? — Не привлекает внимания, — Минхо откашлялся, связки саднили, он уже устал разговаривать. — Адрес и посылку. — Посылка на месте, клуб Аlula. Минхо заглушил машину. Стоило отказаться от заказа. — Ты человек? — вся сущность парня взъерепенилась, он сжал ручку двери машины, чуть натянув её, готовясь в любой момент открыть и сбежать. Минхо не шевелился, ему нужны были ответы. Груз — одно дело, одна ответственность; вступать в проблемные связи с человеком — другое. — Нет, — сквозь зубы процедил Сынмин. Минхо молчал. Доставить человека в Аlula... Не проблема. Но, судя по слухам, что произойдёт с ним внутри — невозможно было предугадать. Алкоголь и танцы его там не ждали, множество существ, которые не против были прикоснуться к человеческому естеству — да. И не всех интересовали эксперименты в сексе, для кого-то это был вопрос иного голода и извращения. Чуйка Минхо подсказывала, что у Сынмина не было связей, что вытащат его оттуда. Да, бабушка-эльф — интересное знакомство, но насколько оно было влиятельным? Встанет ли она на его защиту? Сынмин выглядел одиночкой, который скрывался от мира, хоть ещё и не отвык от присутствия других рядом. Обычный человек, не глава криминала. Таким стоило оставаться в своих спокойных районах и не лезть в места, где грязь въедается, и от неё уже никогда не очиститься. — Ты против людей? — Сынмин сжал пальцы в кулак и вжал его в свою ногу. Не может решить: бежать или бить? Минхо это повеселило. Парень был похож на маленького щеночка ретривера, который решил, что может справиться с поджарым доберманом, у которого из пасти стекала слюна, перемешанная с кровью. Одного такого не отпустишь, конечно, он укусит, вцепится, но это не спасёт несчастного щенка. — Мне всё равно, но я должен понимать, с чем я имею дело, иначе доставка может пойти не по плану, и мне придётся выплачивать компенсацию за испорченный товар, — Сынмин кивнул и отпустил ручку двери. Он провёл по своим волосам, но пара прядок продолжила торчать, делая его похожим на безумного учёного из мультиков. Он согнул руку в локте, облокотился ею о дверцу машины и положил голову на сжатую ладонь. На его лице дрожали пятна света, что проникали извне, посылая привет от уличных фонарей. Он смотрел в окно и пытался размеренно дышать, хоть порой и слышалась резкость в его вдохах. — Я человек. Мне нужно в этот клуб, чтобы разыскать друга, он не выходил на связь две недели. Он работал там уже полгода, и, возможно, всё в порядке, но мне надо в этом убедиться. — А твой друг? — Кицунэ, — Минхо покачал головой. — Тогда твой друг скорее сам постоит за себя, чем ты поможешь ему. Ты можешь добавить ему лишних проблем. — Это уже не твоё дело, — твёрдость стенами окружила речь Сынмина, он сжал зубы. — Как исполнитель заказа я в праве посоветовать заказчику, как лучше сделать. — Я не просил советов. — Поэтому он бесплатный. В ином случае они стоят дороже, — Сынмин замолчал. Они оба не двигались, притворяясь, что они куклы в игрушечной машинке, о которых позабыла девочка-хозяйка, и они остались валяться в пыльном шкафу, в который свет проникал лишь полоской в зазор между дверью и полом, в ожидании, что о них вспомнят. — Я должен поехать, — наконец заговорил Сынмин, — пока не стало слишком поздно. На мне нет метки, в клубе существа не успеют заметить, что со мной что-то не так. Я найду друга и выйду. Твоя задача — отвести меня туда и обратно, все риски на мне. Если что, я доплачу. — Не стоит упоминать незнакомцам, что у тебя нет метки, — Минхо повернул ключ, машина завелась. Ночь будет неспокойной, но тягаться с чужой упёртостью он больше не будет. Если этот щеночек хочет попасть в самое пекло, то пускай. На ошибках учатся, если выживают. Сынмин повернулся и посмотрел на него. — Ты не незнакомец, ты мой курьер. «Что ж, с этим трудно поспорить», — Минхо усмехнулся и подумал, что эта поездка может иметь и свои плюсы. Давно он столько ни с кем не разговаривал. Клуб Аlula держался обеспеченным суккубом, который с одной стороны представлялся чуть ли не порядочным существом — он назвал клуб в честь своей пассии — человека. — Она мои крылья, что позволяют мне сражаться со всеми невзгодами, которые посылает мне жизнь. Говорил он с экранов телевизоров, целуя руку блондинке, которая смущённо улыбалась. — Я хочу создать безопасное место для людей и существ, где они могут быть собой и позабыть про различия, — белые зубы ярко сияли во вспышках фотоаппаратов. Красивый образ бизнесмена, который заботился о гражданах и строил светлое будущее. Но это для тех, кто не обитал в тени и предпочитал получать информацию из официальных источников. Его клуб славился неразглашением о происходящем и быстрым улаживанием спорных вопросов. Сколько существ и людей больше не видели после посещения его клуба? Статистика Минхо не интересовала, хотя здесь сохранялась равность, где-то же суккуб не соврал. И существам, и людям здесь было одинаково опасно заблудиться в дебрях криминальных схем. А сколько прошли через его постель... О той комнате в глубине клуба ходило множество слухов. Участвовала ли в этом та блондинка? Была ли в курсе? У всех разный тип отношений, главное, чтобы все были согласны. Вывеска была непримечательной, вход находился где-то между двух перекрёстков, которые отвлекали шумом всё внимание на себя. Не очень престижно для такого уважаемого суккуба, зато достаточно незаметно. Все, кому необходимо было знать о клубе, знали; прохожих туда не зазывали — много мороки. Минхо припарковался неподалёку и заглушил мотор. — Я быстро, — Сынмин вылез из машины и хлопнул дверью. Он дрогнул, потому что на улице он оказался не один, около его плеча без звука материализовался Минхо. — Пойду проветрюсь, давненько там не бывал, — Сынмин явно готовился высказать, что он думает о затее Минхо. Но в его глазах промелькнуло сомнение. Очень хотелось бы, чтобы оно победило. — Это не обсуждается. Внутрь пойдём вдвоём. — Почему? — Сынмин стоял напряжённый, держал осанку и выглядел так... Словно его должны были привезти в университет на занятия, а никак не в клуб. Такой небрежный, не выспавшийся студент, который упрямо грызёт гранит науки и спорит с преподавателями. — Потому что груз необходимо доставить целым и невредимым, — с этими словами Минхо отправился к клубу. Спора не случилось, Сынмин последовал за ним. Этот человек вызывал щекотку в его мыслях. Упрямство сочеталось то ли с импульсивностью, то ли с расчётом, сейчас это было ещё трудно понять. В клубе гремела музыка, запах пота смешивался с алкоголем. Всё казалось липким, душным и слишком. Минхо ненавидел такие места. Сынмин сжался, для него это тоже было непривычно. — Уложись в пятнадцать минут, потом найди меня, я буду у бара. Не привлекай внимание, не вступай в контакты. Только друг. Сынмин смотрел на него, а его глаза дрожали, свет и тень сменялись на его лице, его фигура становилась будто расплавленной, его границы мутнели и переставали быть чёткими. Сынмин растерял всю свою уверенность. Минхо взял его за плечо и слегка встряхнул. — Выбирай: или мы сейчас уходим, или ты придерживаешься своей цели. — Сожми сильнее, — Минхо еле расслышал его. Он подчинился просьбе, он впился когтями в его плечо и не отпускал того, пока тот не кивнул, наконец собравшись. Сынмин растворился в толпе. Минхо впервые захотелось обратиться ко вселенной и попросить, чтобы тот не задерживался. Он чертыхнулся и отправился к бару, заказал случайный напиток и отступил в темноту. Время пошло. Тела источали влагу и слизь, тёрлись друг об друга, пытаясь установить доминирование, затуманенные разумы дрыгались вне такта музыки, периодически влетая в суматоху бара, захватывая свой жгучий напиток, и возвращались к таким же существам и людям, что создавали из себя единое месиво. Минхо почувствовал, что неделя больничного была недостаточна, и не стоило выходить на этот заказ. Голова начинала болеть, а холод стакана в руке раздражать. Сынмин задерживался, и Минхо давал ему ещё десять минут, прежде чем покинет это захудалое заведение в одиночку. Он бросал взгляды в сторону, куда направился клиент. «Может, стоит сходить проверить?» — а сам отмахивался и продолжал следить за временем. Он и так достаточно встрял. Наконец знакомый силуэт вынырнул на свет и двинулся к нему, Минхо провёл ногтем по стеклу стакана, на котором уже выступили капли воды. Он поставил его на стойку бара. Выход был свободен, осталось дождаться непунктуального клиента. Вот только его успели перехватить, какое-то существо загородило ему путь и скрыло от глаз Минхо. «Просто же не может быть, правда?» Существо было настойчивым, нависая и пытаясь оттеснить куда-то вглубь Сынмина, который избегал прикасаться к незнакомцу. Минхо видел лишь взмахи рук клиента, которые как огня избегали хоть какое-то приближение к другому. Самостоятельно он не выкарабкается. Минхо схватил существо за плечо и резко развернул его. — Парень, нам с другом уже пора. Потом с ним как-нибудь познакомишься, — вертикальные узкие зрачки, кожа в чешуйках и фиолетовые линии, что испещряли лицо. «Понятно, маг с зависимостью, и сейчас он, кажется, под кайфом». Власть дурманит многих существ, и тела некоторых украшают последствия такого неуёмного желания. — Не мешай, твой друг не против, — Сынмин проскользнул мимо незнакомца и встал позади Минхо. Клиент выглядел не очень: то ли вылазка была неудачной, то ли он не привык к хамоватости других существ. — Что-то сомневаюсь, — глаза мага налились кровью, он увидел, что лишился добычи, а мыслительные процессы сейчас понимали только язык насилия, он зашептал. — Блять! — Минхо не был человеком, но и тягаться с существом, у которого разум перекрыт дозой, а магия остались при нём — казалось очень плохой идеей. Но выпутаться они не успеют, воздух начал искриться, чужие тела не обращали на них никакого внимания — всем было всё равно, на помощь звать было некого. Придётся стать проклятьем этого мага, он сам напросился своим невежеством. — Беги к выходу, — Минхо передал ключи Сынмину, не сводя взгляда с заклинания, которое набирало свои обороты. — Садись в машину и уезжай. — Я не умею водить, — Минхо бы рассмеялся, если бы не опасность ситуации. Приоритеты у этого парня хромали. — Научишься, ты умный щеночек. — Как ты меня назвал? — Минхо не ответил. Заклинание рвануло к нему, Минхо дёрнул рукав вверх и впился пастью в руку. Он почувствовал, как проклятье встрепенулось и огромным чёрным потоком устремилось наружу. Он разжал челюсти, из раны текла тёмная густая жидкость, пока невидимый барьер кромсал заклинание. Сила жаждала ринуться вперёд, но пока мог, Минхо удерживал её. Не хотелось бы, чтобы вечер закончился трупом или двумя. Он лишь надеялся, что Сынмин послушал его и покинул клуб. Больше он не замечал ничего вокруг. — Проваливай, — клокочущие ритмы ворвались в его речь. Мага шатало, сила всё-таки задела его. «Чёрт». — Проваливай, — он вновь повторил, стараясь придать силу слову. Он знал, как проклятье защищает своего носителя, что оно делает с другими. Дальше это будет не он, проклятье само разберётся. «Пожалуйста». Маг захихикал мерзким и звонким голоском, будто бы всё это было юмористическим представлением специально для него, он даже похлопал в ладоши, его футболка задралась, обнажая живот со следами магического воздействия, которое и служило причиной такой реакции. Кажется, он был на этапе высшего экстаза. Минхо почувствовал, как чьи-то руки обволокли его торс и потянули на себя, он сделал несколько шагов назад. — Пойдём, он ничего не соображает, нам надо уходить, — проклятье забурлило в недовольстве, стараясь добраться до незнакомца. — Я же сказал тебе убираться из клуба, — Минхо стукнул бы Сынмина, если бы мог, чтобы тот очнулся и не творил глупостей. Но наивность и ум находились в слишком тесной связке в этом человеке. — Я это и делаю, и если ты перестанешь сопротивляться, то мне не придётся садиться за руль, — проклятье Минхо отвлеклось, градус накала снизился, потому что удивление было куда сильнее всей той злости, что накопилась против мага. Минхо развернулся и оказался лицом к лицу с Сынмином в его объятиях, кровавые и чёрные следы размазались по одежде клиента. — Ты серьёзно переживаешь за то, кто поведёт, пока нас чуть не пришиб маг под кайфом? — Сынмин опустил руки, и тепло оставило Минхо, будто его раздели и вывели на трескучий мороз, который не привык церемониться. Раны зудели, проклятие вновь забиралось внутрь под рёбра, чтобы угаснуть на какое-то время. — Я очень плохой водитель, — со всей вдумчивостью ответил Сынмин. — Меня пытался обучить Чонин несколько раз, но даже его терпение не выдержало. — Не могу понять: ты то ли безумец, то ли хороший актёр, — Сынмин пожал плечами. — Всего лишь твой клиент, пойдём, хочется на свежий воздух. Уже в машине Сынмин наконец заметил, что у его курьера рука была изодрана, а кожа почернела. — Необходимо всё обработать, не хотелось бы, чтобы тебе ампутировали руку. — Это подождёт, доставлю заказ, и всё сделаю, — Минхо держал руль одной рукой, стараясь аккуратно маневрировать между плотным движением машин. «Куда все едут так поздно?» «Туда, куда же и ты. В бездну». Минхо вздохнул, но вовремя заметил, что Сынмин потянулся и уже открыл дверь. — Ты что творишь!? — Минхо резко затормозил, раздались оглушающие звуки сигналов других автомобилей, то, что в них никто не въехал, можно было считать чудом. Вообще всю ночь можно было считать каким-то божественным промыслом, и имя ему было Сынмин. — Я сейчас, — как ни в чём не бывало Сынмин вышел из машины, словно весь мир подчинялся лишь ему одному. Минхо встал на аварийку и выругался. Он знал, как разговаривать с преступниками, дураками и обычными существами. Но Сынмин не входил ни в одну из этих категорий. Он его явно добьёт. «Не к этому ли ты стремился?» Минхо усмехнулся, и правда. Зато это будет не скучная смерть — уйдёт с фанфарами. Сынмин вернулся с перекисью и пластырями. — В какой аптеке нет бинтов? — бурчал он, пока пытался вытащить всё из пакета и выложить на приборную панель. — Видимо, в этой, — откинувшись на спинку сиденья, ответил Минхо, следивший за действиями клиента. Уголки рта Сынмина дрогнули, и он потянулся к руке Минхо. Не спрашивая разрешения, закатал рукав и начал обрабатывать раны, о которых Минхо уже позабыл. Слишком привычно было. Но вот чужие прикосновения к ним... Он не понимал. Он позволил, но осознания не случилось. Человек прикасался к его проклятью и очищал его, хмурился от сосредоточенности, но не от брезгливости. Методично освобождал кожу от плена засохшей крови и наклеивал пластыри на открытые раны. Делал ли он это раньше? Внутри Минхо кружилась пустота, которая хотела стать чем-то целым и понятным, но не знала, как. Лёгкие надавливания, ему казалось, что он несколько раз дёрнулся, а в голову ударило похожее на адреналин чувство. Ему бы поспать, а потом вернуться к обычным заказам, но эта ночь уже не исчезнет из его памяти. Такое не забывается, сидит на подкорке пластом, к которому боязно приближаться, но оно есть, будто соблазняющий шёпот: «Ты мог бы так жить. Прежний мир забудется». Но он через такое уже проходил, когда одна перемена уничтожала всё, что было накоплено годами. Когда он был проклят, так и произошло. Сынмин вышел выкинуть мусор, в салоне машины пахло спиртом и железом. Минхо внимательно осмотрел руку. Выглядело погано, но подштопано. Жить будет и напоминать. Он провёл пальцами по пластырям, чтобы убедиться, что они были на его руке. Почему-то именно его раненая рука представлялась ему самой чистой частью его тела. — Теперь можем ехать. Если бы так оставили, пришлось бы проводить химчистку салона. — Думаю, на эту машину всем плевать. Пара лишних капель никого бы не смутила. До дома Сынмина они доехали в тишине. Минхо гнал от себя всякие мысли, а клиент предпочёл пребывать на своей волне, не трогая водителя. Всё казалось каким-то висящим в воздухе и натянутым. Хотелось что-то сказать или сделать, но никто не понимал, что. — Посылка доставлена в целости и сохранности, — Сынмин хмыкнул. — Отличный сервис, буду советовать своим друзьям. — Лучше не надо, — Минхо сжал в руках руль. — Ты смог найти друга? Наверное, это было лишнее. Но светать только начинало, и конец их сотрудничеству ещё не настал. Деньги он всё равно получит и вряд ли ему уже прилетит по голове, можно и поговорить. «Поговорить? Он же не Суни, к чему тебе это?» Обычно предпочитая держать язык за зубами, он слишком многое себе сегодня позволял. — Нашёл. Он отрабатывал долг, поэтому не выходил на связь. Он заедет ко мне завтра. — Выглядел плохо? — Пара синяков, и его хвост не такой сияющий, как прежде. Но он справится. От моей помощи он всё равно отказался, — плечи напряжены, руки засунуты в карманы ветровки. Сынмин тоже не торопился покидать машину. Их окутала общая усталость, Минхо приоткрыл окно, чтобы холод пробудил их тела и разум. — Ты попробовал торт? В жизни Минхо было всего три момента, которые ему запомнятся. Не густо, но и он не был коллекционером. Первый, когда он понял, что проклят. Второй, когда он познакомился с Суни. И третий, когда его клиент спросил про торт. Он перевозил контрабанду, разбивал своё тело в борьбе за жизнь в уличных драках, был захвачен проклятьем, кормил знакомого кота консервами и не попробовал медовый торт. Он рассмеялся и помотал головой. Какой же странный у него месяц. — Не успел, — Сынмин внимательно на него посмотрел, но не стал расспрашивать дальше. — Тётушка Чон знает толк в выпечке, если будешь в тех местах, то загляни к ней. — Я ей не особо понравился, — весь этот разговор напоминал повседневной эпизод чужой жизни, который никак не гармонировал с Минхо. — Наоборот, иначе она бы не отдала тебе посылку. Ты не первый, кто доставлял торт. Мне пора. Не забудь ещё раз руку обработать. Спасибо за помощь. До встречи, Минхо. И только добравшись до дома, Минхо понял: он никогда не говорил клиенту своего имени. Через два дня на пороге его квартиры ждал знакомый медовый торт с запиской: «Оно стоит того, попробуй. С.» — Кто ты такой, чёрт возьми? Минхо поставил торт на стол, Суни обнюхал его и лизнул. Они оба выжидающе посмотрели друг на друга — ничего не случилось. Торт не отравлен и не скрывал в себе никакие секреты. Суни лизнул его ещё раз, а Минхо достал пыльную ложку, ополоснул и взял себе небольшой кусочек. Суни явно был в восторге от сладости, но парень поспешил убрать торт в холодильник. Всё-таки кота-сладкоежку тяжелее прокормить, не заработаешь столько, если каждый день выдавать ему по торту. Мягкий вкус мёда вызвал пощипывание на языке, организм на миг взбунтовался от вкуса, что был впервые испробован, но, доверившись сладости, угомонился и позволил медленно прожевать и проглотить. — Действительно вкусно. Торт он разделил с котом ещё пару раз. — Будем считать, что это были очередные чаевые. Телефон мигнул и погас. Минхо открыл уведомление приложения и чертыхнулся. — Снова? В заказе не было указано ничего кроме клиента и его адреса. — Я не знал, что так вообще можно тут делать. Сынмин, во что ты пытаешься меня втянуть? Палец навис над кнопкой отказа. Да, деньги неплохие, но эта секретность и особенности клиента... Конечно, его ждали доставки более опасного и менее приятного характера. Суни не давал ему забыть о важности пополнения холодильника, к тому же вновь повысили плату за квартиру. Минхо бы переехал в район похуже и подешевле, в целом плевать, где жить. Но Суни оставлять не хотелось, а у парня было ощущение, что кот с ним по своей воли не поедет и сбежит, разобидевшись на новом месте. — Я слишком увяз во власти кота. Он снова взглянул на заказ. — Кажется, и с щенками у меня начинаются проблемы. Он вздохнул. Любопытство к жизни ему не очень свойственно, а вот покалывания от неизвестности и тревога из-за интуиции — вполне. Но сейчас всё молчало. К Сынмину прицепилось чувство спокойствия, и это всё, что висело под вопросом. Минхо знал, что был заказ на доставку завтра для вампиров. Посылка живая и дышащая, и он был не уверен, что согласная на это. Деньги и привычная атмосфера. Но тут... Неизвестно, чего было ожидать. Хотя отсутствие моральных дилемм подкупало, договоры с совестью порой терпели крушение, и приходилось справляться с последствиями. Ещё одна драка с магом выглядела как отпускной вторник, когда не надо было думать, а просто работать своей силой хоть и с крупицей проклятья. Минхо понимал, что привередливость в выборе плохой путь, но, оставив открытое окно и консервы для Суни, он отправился по знакомому адресу. Ещё разок, до этого он позволял делать себе более страшные вещи. — Тебе не с кем посмотреть фильм? — Минхо подумал, что всё-таки один из его заказов был летален, и он прибывал в лимбе, который намеревался свести его с ума. — Да, Чонин занят. Он не любит смотреть ужасы, как и я, но тут обещали новый взгляд на взаимоотношения существ и людей. Хочу посмотреть, не соврали ли. — Сынмин, ты вообще на улицу выходишь? Взаимодействуешь с миром? Ты с этой планеты? — Минхо злился. Сынмин пригласил к себе домой какое-то случайное существо через подозрительное приложение, чтобы провести время вместе. Это способ суицида специфический? Он же не глупец, что тогда? — Редко, мне тяжело даётся взаимодействие с людьми и существами. Может, пройдёшь? Или ты не будешь принимать заказ? Минхо мялся в дверях. Это звучало как бред, но оплачиваемый, а ему и нужно было это. Лёгкая работёнка до следующего пробуждения проклятья, чтобы как-то остаться на плаву. И уж лучше он, чем кто-то другой, потому что, судя по Сынмину, он мог с лёгкостью попасть в лапы не самых дружелюбно настроенных существ. — Ладно, только кино? — Сынмин улыбнулся, Минхо отвёл взгляд, как-то неправильно, будто бы не на того была направлена такая реакция. — У меня есть торт от тётушки Чон. Сейчас поставлю чайник. Сынмин суетился на кухне, пока Минхо осматривал квартиру. Стены в светлых тонах, незавешенные окна, ковёр аляпистых цветов, который, видимо, должен приковывать к себе внимание, с чем успешно справлялся. Закрытые двери, ведущие в туалет и спальню. Запах корицы, перемешанный с запахом труб и пыли — недавно включили отопление. Диван, который явно не пружинил, а был мягок и удобен. Ему бы такой, чтобы попробовать выспаться. Он натянул рукава посильнее. Раны зажили, но испачкать ничего не хотелось. Оставлять следы после себя в этой квартире было неуместно. Сынмин принёс сначала две кружки чая, а потом и два кусочка торта. Ароматы голубики и бергамота наполнили комнату. Минхо сложил руки перед собой и расправил плечи, хотелось отвоевать себе хоть чуточку пространства, потому что происходящее начинало окутывать его и подчинять себе. — Садись на диван, мы там вдвоём уместимся, — Минхо не сдвинулся с места. — Почему не позвал того, кто привёз тебе этот торт? — А кто сказал, что не позвал? — Сынмин ему подмигнул и плюхнулся на диван, беря тарелку и вилку в руки. Губы Минхо искривились, ноги с силой упёрлись в пол. Над ним смеялись, и это кололо близко к проклятию. Сынмин, заметив, что Минхо продолжил стоять, ответил: — Я шучу, сам сходил. — Зачем тогда нужна была доставка? — что-то неумолимо ускользало, и как бы Минхо не пытался это поймать — у него не получалось. Он не мог рассчитать действия клиента наперёд, а интуиция молчала. Никакой помощи и подсказок. Сынмин откусил кусочек торта и промычал, глаза наполнились теплом и лукавством. Сынмин превратился в отожествление солнечного зайчика, который наслаждался своей недолговечностью при свете дня. Он откусил и прожевал ещё кусочек. — Проверка. Госпожа Чон видит людей и существ насквозь. За торт просили выкуп, крали его и даже пару раз пытались прорваться в мою квартиру в поиске более ценных вещей. Почему-то некоторые решили, что у торта есть скрытая ценность, и пытались им поживиться. — Вызвал бы обычного курьера, ты же знаешь, что это за приложение? — Обычный курьер не отвёз бы меня в клуб Alula, а мне нужно было существо, которому я могу доверять. Хоть Чонин вляпывается в неприятности и просит его не спасать, но я всё равно беспокоюсь, но подставлять ни себя, ни его не хотелось. — Сынмин, — твёрдость в голосе заставила Сынмина оторваться от сладкого. Минхо надеялся увидеть ответы, замыслы, попытки манипуляции, да что угодно, что делало бы всю эту ситуацию более понятной! Но скрывалась только искренность. Парень не врал, пускай и логичность его действий вызывала негодование. — Зачем я тебе? Сынмин вновь откусил кусочек торта и рукой указал на диван. — Садись уже, чай стынет. Если тебе так хочется вести разговоры, то с тортом они точно приятнее. Минхо послушался, ему тут же вручили тарелку и выжидающе посмотрели на него. Видимо, он не получит ответа, пока не съест торт. Ему казалось, что пузырьки, которые поднимались к самому горлу, откроют врата для настоящей истерики. Торт был вкусный. Шоколадно-молочный, не похожий на медовый вкус, небольшая кислинка будоражила и заставляла внутренние сомнения покачиваться в такт шоколаду, который негой располагался в теле Минхо. — Вкусно? — Минхо кивнул, Сынмин удовлетворено улыбнулся. — Как я и говорил, госпоже Чон ты понравился. Дело было за малым, навести уже самому справки. Я хорош в кодах и взломах, но не привык верить сухой информации. Всегда верю почему-то в лучшее, так я и узнал, что ты берёшь сомнительные заказы, после которых поступают наводки в полицию от анонимных источников. Интересный источник заработка, Ли Минхо. Сынмин потянулся, чтобы включить фильм на экране ноутбука. Минхо предпочитал сохранять молчание, он и так понимал, что Сынмин давно о нём всё знает, неизвестны были лишь причины. «Надо Суни оставить кусочек на пробу». — Тем более не сложно было это сделать, учитывая, что я создал это приложение. Почему-то существам совсем не даётся навык программирования, а у меня это не вызывает сложности. Плюс помогает следить за ситуацией, чтобы вовремя вмешаться в роли энтузиаста. Кстати, тот заказ для вампиров аннулирован. Посылка чудесным образом куда-то сбежала. — Ты всё ещё не ответил, зачем я тебе? — власть, что была в руках Сынмина — это информация. И теперь Минхо ждал его хода, как она сломает этого человека? Оставалось неприятное послевкусие, и даже торт не мог этого исправить. — Для компании, Минхо. У меня всего два человека, которым можно доверять. Одна старушка, занятая в пекарне, которой всё равно на кинематограф. А другой парень, что крутится в клубе по собственным делам. Влюблённость сделала его слепым, заставляя влезать в передряги. И... — Сынмин нажал кнопку, титры появились на тёмном экране. — Мне знакомо твоё проклятье. Оно напоминает о доме. Фильм начался, а Минхо отставил тарелку и расположился удобнее на диване. То ли он заразился, то ли смирился со странностью Сынмина, но он выдохнул и сказал: — Хорошо, надеюсь, этот фильм того стоит. Ужасы были посредственными, главным злом оказались люди, а не гибриды, выращенные магами. Обычный слэшер, который решил взять нравоучительный тон. Весь фильм Сынмин ворчал и ругался, что оттенки зелёной крови не дают комментарий на расслоение общества. Минхо с ним не спорил, Сынмин, несмотря на включенность в происходящее, сохранял отстранённость. Словно вот-вот он должен был вжать педаль тормоза в пол, чтобы всех остальных откинуло назад. Он хотел спросить, разворошить то, что так тщательно оберегал Сынмин, чтобы просто достичь какого-то завершения. Сынмин — это начало без конца, вечно несёшься к горизонту и не достигаешь цели. Это тянет и мутит, будто тебя укачивает от всего происходящего, дымка селится в голове и не даёт ухватиться хоть за что-то, чтобы прекратить тряску. Лишь сам парень способен закончить чужие мучения, но вместо этого он выбирает перепрыгнуть на другую линию и оставить там множество вопросов и неточностей. Минхо ещё никогда не хотелось столько разговаривать с кем-то, но он удерживал себя. В этом не было смысла, он не найдёт то, что ищет. Хотя... Может, стоит перестать? Плыть по течению? Небольшой собственный каприз, чтобы снова почувствовать что-то кроме проклятья. Минхо впился ногтями в ладонь. Сынмин жестикулировал, объясняя, что не стоило так проворачивать нож в чужой ноге, есть более болезненные способы. Ему ли не знать, учитывая авторство того самого приложения. Минхо необходимо было опомниться, раздражение нарастало, не на клиента, на самого себя. Позволять себе такие вещи — расточительно, привычка формируется быстро, а вот избавиться от неё будет уже сложнее. Нужны ли ему эти проблемы? В этот раз у него есть выбор, и он явно хочет сделать неправильный. — Как тебе фильм? — Сынмин убирал посуду со стола, Минхо встал ему помочь, как-то машинально вспомнив из прошлой жизни, когда мама учила быть его вежливым мальчиком. — Скучноват, — Минхо поставил посуду в раковину и взглянул в сторону двери. Заказ был исполнен. — Согласен, положительные отзывы на него явно преувеличены, — Минхо кивнул и принялся надевать обувь. В кармане покоился завёрнутый небольшой кусочек торта. Сынмин наблюдал за ним, прислонившись плечом к стене. — Чонин сказал, что я наивный идиот, когда узнал, что я пригласил тебя. — Возможно, стоит иногда прислушиваться к этому самому Чонину, — Минхо хмыкнул и прикусил язык. — Это тот друг, которого я искал в клубе. Знаю. Но если бы я его слушал, то мы с ним не стали бы дружить. Он от меня долго бегал, прежде чем сдаться. — Ты его взял измором? — Минхо отряхнулся, они стояли друг напротив друга в полутьме коридора, их вновь удерживало от прощания. — Что-то вроде того, меня просто не смущали те вещи, которые он пытался скрыть. Вы с ним в этом похожи. — Я не пытаюсь ничего скрывать, — лицо его не дрогнуло, но руку он положил на ручку двери. Ему не нравилось, куда шёл этот диалог. — Только самого себя, — Сынмин наклонился вперёд и приблизился к лицу Минхо, его дыхание обожгло чужие губы, хотелось поддаться вперёд и прикусить алеющую мякоть. — Но меня это не пугает. Я знаю достаточно, Минхо, и я слишком упрям, чтобы отказываться от заинтересовавшего меня человека. — Я не человек, — прошептал Минхо, сопротивляясь слишком интимным порывам, давно он не испытывал такого желания. Сынмин улыбнулся и отстранился. — Ты и не проклятье. Для Суни торт уже будет ждать тебя дома, он тоже заслужил нормальный кусок, а не делить его напополам с тобой. Кот всё же. — Твой способ подкупить моего кота? — Щёки Сынмина запылали и окрасились в красный оттенок, он отвёл взгляд и помог открыть Минхо дверь. — Не только его, — донеслось напоследок до Минхо. — Спасибо, курьер. — Обращайтесь, клиент.

***

Дни тянулись медленно, будто специально растягиваясь и формируя непонятную массу, в которую утопаешь ногами, не зная, как выбраться. Минхо брал заказы, обходя опасные варианты, ему было не до разборок. Спокойный бы месяц, чтобы восстановить себя, потому что внутри всё отказывалось возвращаться к прежнему. Тело открыло для себя новые привычки и запреты: через день появлялась выпечка у порога, и пришлось признать, что, как и Суни, он превращался в сладкоежку. Он перестал закупать продукты кроме консервов и чая, он и так мало ел, а ещё раз обнаружить выпечку испорченной он себе позволить не мог. Он старался бережно обходиться с каждой новой сладостью, если бы он попробовал их выкинуть, то Суни обязательно откусил ему нос во сне во имя самой неприкрытой мести. — Сынмин знает толк в подкупе. Правда, парень сам давно не объявлялся. Ни заказов, ни записок. Для человека, который грозился не отставать от своей цели, он выдерживал некое расстояние. Минхо после очередного заказа проверял ленту приложения, долистывал до самого конца и ложился спать. Ничего интересного, завтра он вновь выберет что-нибудь полегче, чтобы дотянуть эти дни. Мысли о Сынмине мелькали в течение дня, слегка прикасаясь, а потом разбредались по своим делам, оставляя Минхо в меланхолии, которую он не знал, как излечить. — Кроме проклятья ещё и он забрался, — Минхо отвернулся к спинке дивана, пытаясь в который раз уснуть. Сегодня тревога отдавала в ноги, делая их ватными, парень сложил руки и зажмурил глаза. Суни где-то бродил и не удостаивал своей компанией, мир за окном издавал скрежет и вибрации, которые били по ушам, соседи вновь что-то не поделили, возгласы и орущий телевизор создавали клубок из нечленораздельных звуков, словно на него рычало одно из волшебных гибридных существ. Проклятье бурлило под кожей уже второй час, выплёскиваясь резями в животе, заставляя сильнее съёжиться. Его тошнило кровью, а лёгкие забивались слизью, что прожигала в них дыры. Он по инерции добирался до туалета, чтобы опорожнить желудок и попить воды из-под крана. Последние несколько минут спазмы прекратились, но он утопал в болезненной дымке, которая при случайном движении скручивала его. Он медленно повернулся на другой бок, на закрытые веки на миг попал свет, он открыл глаза, телефон, валяющийся на полу, светился от уведомления. Новый заказ. Марево, что его окружало, словно назойливый рой насекомых, испарилось. — Знакомый адрес. Встав с дивана, покачиваясь, он накинул привычную худи. Долго чистил зубы, держась за раковину, потому что перед глазами всё плыло. Если тело решит отказать в метро, то будет не очень удобно перед другими пассажирами, но Минхо не думал об этом. Шаг за шагом, никаких прогнозов дальше. Он мог отказаться. Этот заказ принесёт ему денег, но сейчас ему хватало, и можно было подождать, пока проклятье вновь уберёт свои лапы от его горла. Но он не рассматривал такой вариант. Тело решало за него. Само встало, приняло заказ и село на поезд. Руки постучали в дверь, когда судорога вновь его сковала, всё тело дёрнулось, но осталось стоять на месте, вырвавшийся кашель окрасил его губы в красный, но он успел провести рукой по ним, смыв любое доказательство. Но всё это забылось, как только он увидел Сынмина. На знакомом лице фиолетовое пятно блестело на скуле, длинная линия разрезала подбородок, тело знакомого было немного скрючено и покрыто не одним слоем одежды. Проклятье встрепенулось, но не чтобы вновь пустить заряд боли — нет. — Что с тобой случилось? — Сынмин пропустил внутрь Минхо, парень хромал и двигался медленно. «Видимо, под одеждой скрывает ещё синяки». — Некоторые курьеры не столь добросовестны, как ты. — Почему не вызвал меня? — Их было не жалко, — Сынмин прошёл в спальню, Минхо не торопился следовать за ним, он всё ещё не знал, в чём будет заключаться заказ. — Для чего сегодня я здесь? Голос из комнаты был едва слышен, пришлось подойти ближе. — Повтори. — Заходи уже, не люблю кричать. Голые стены, в кровати всё вперемешку: одежда, одеяло, тарелки, ноутбук. Вместо занавески какая-то сероватая простыня, а на полу валялись фантики от протеиновых батончиков. Эта комната отличалась от другой части квартиры, её словно прикрепили сюда случайным образом и просто оставили. Минхо забыл учесть ту сторону Сынмина, к которой не смог прикоснуться, в таком омуте можно было потонуть, в том числе и самому хозяину. Сынмин лежал на кровати, прикрыв глаза рукой. Дышал он прерывисто, а рукавом старался не задевать синяк. Минхо казалось, что он чувствовал, как от чужого тела исходит зуд, который ни один из них не мог удовлетворить. — Сынмин, — парень вздохнул. — Любишь же ты разговоры. — Не особо, но твоя аура вредного щенка заставляет меня тратить силы на «словами через рот», — до слуха Минхо донёсся смешок, улыбка скрывалась под рукавом Сынмина. — Те курьеры больше не доставят никому вреда, с ними уже покончено, — нечто глубинное, как хтоническое чудовище, что положило начало этому миру, клокотало в груди Сынмина. Расправа была жестокой, Минхо чувствовал, что проклятье отзывалось на эту древнюю силу, что держал в себе парень. Он обычный человек, но его взгляды и мысли, а потом и действия... Он стихия, её не укротить, лишь подчиниться. — Тебе с твоими мозгами бросить бы ввязываться в такое, мог бы работать на какой-нибудь «Гугл», грести деньги и ни о чём не думать. — Меня мало волнует — ни о чём не думать. Мир не изменить парой строчек кода, это инструмент, а не решение. — Так у тебя великая цель? Минхо сел на пол около кровати и продолжил наблюдать за парнем. Пару фантиков он смёл в одну кучу, хотелось убраться. Даже в его квартире не было столько крошек, хотя, возможно, потому что он не любил есть. — Когда-то была, но злость во мне теперь лишь приходящий гость, поэтому я не мечу на великое, довольствуюсь точечным. Они замолчали. Живот крутило, напоминая о том, что проклятье раздирало сущность Минхо. — Знаешь, у моей мамы было то же самое. Один неумелый вор забрался к ней в магазин, и она его застала за тем, как он вытаскивал деньги из кассы. Пистолета у него с собой не было, а проклятый предмет был. Им он и ранил её. Она была обычным человеком, проклятье сожрало её за полгода. Никакие лекари и существа не смогли нам помочь. И она сдалась. Парня полиция не поймала, после смерти матери я сам занялся этим вопросом. Знаешь, проклятье он тоже не выдержал. А вот ты смог его приручить. Любопытно, что ты до сих пор здесь. — Я не знаю почему, оно продолжает сидеть во мне и мучить, но не забирать на тот свет, — Сынмин сел на кровати, повторив позу Минхо. Фиолетовый цвет не шёл лицу парня, и это чертовски раздражало Минхо. — Я не ищу в тебе ответов, Минхо. Мне они не нужны. От тебя сейчас... Ощущение, как от матери, когда проклятие набирало свою силу. Больно? — Терпимо. — Иди сюда, — Минхо встал. Он поставил колено на кровать и наклонился. Хрупкая фигура парня оказалась в его тени. Проклятье подстёгивало, волнуя его тело, словно марионетку, что бросало из стороны в сторону. Сынмин выжидал его следующего действия, слишком смиренно и не похоже на него. Желание тянуло сильно и безапелляционно, Минхо знал, чего он хотел, но нарушение черты привело бы ко взрыву, что разрушит всё. А Минхо не был уверен, что у него будут силы отстроить мир заново. Он не хотел быть ширмой от одиночества, он не мог дать названия своей роли, но точно не этим. Ему бы вцепиться в руку, освободить проклятье, чтобы оно поглотило всё вокруг и прекратило этот танец на стёклах. Но зубы ныли, проклятье закипало, а он сам шагал в бездну, что обещала горькую сладость на языке. — Для чего я здесь, Сынмин? Чёткого ответа он вновь не получил, Сынмин поддался вперёд и впился в губы Минхо. Тому показалось, что он упал в тёмные воды и начал задыхаться, но руки Сынмина подхватили и потянули его на себя, не выпуская из плена его губы. Парень прижал его тело к себе, нажим отзывался болью, слишком крепкий для нежности, слишком близкий для простых знакомых. Сынмин сминал губы Минхо, пробуя его на вкус. Застывшие капли крови в уголках он слизывал и вновь проникал языком глубже, не давая сделать Минхо полноценный вдох. Внизу живота тянуло, и Минхо уже сам сильнее пытался соединить их тела. Кожа к коже. Одежда полетела на пол, смешиваясь с фантиками, руки стали изучать чужие секреты лихорадочнее, пытаясь вместить в себя всё и сразу. Поцелуи переходили от уст к устам, пробираясь до шеи и ниже. Они скользили по тонкому льду к точке невозврата, и никто из них не собирался останавливаться. Тьма спрятала их от мира, но распылила огонь между ними. Ночь они провели без разговоров, их стоны отражались от стен, закрывая будто бы все не отвеченные вопросы, позволяя о них позабыть. Сынмин языком проходился по шрамам Минхо, оставляя свой след на каждом. Минхо носом водил по чужим ключицам, в то же время пытаясь глубже войти и выбить стон, что ласкал слух. — Пожалуйста, пожалуйста, — шептал Сынмин, впиваясь в его спину ногтями, Минхо прислушивался к чужим мольбам и наращивал темп, пока их обоих не накрыла волна наслаждения. Проклятье свернулось и отпустило. Минхо заснул рядом с Сынмином, прикасаясь одними губами к его затылку, согреваясь жаром чужого тела. Наутро Минхо проснулся первым. Он принял душ и переоделся. Казалось, что нужно было уйти, но его что-то сдерживало. Гостеприимство чужое было исчерпано, а он стоит и на что-то надеется, не понимая почему. — Я думал, что ты завтрак приготовишь, — Сынмин тёр глаза и стоял в проёме комнаты, лёгкая улыбка смягчала его и так разморённые черты лица. — Прости, я обычно мало ем и не подумал, что ты проголодаешься. — Не говори, что ты питаешься только той выпечкой, что я тебе присылаю, — парень подошёл ближе и ткнул носом в щёку Минхо, а затем упёрся лбом в чужое плечо. «Я всего себя сейчас растерял», — подумал Минхо, чувствуя, что все кусочки, из которых он себя лепил, пытаясь выжить, упали на пол и, словно шарики марблс, с громким стуком покатились по полу. Сынмин его не жалел и, поцеловав в шею, направился на кухню. — Я сварю нам кофе, знаю, что ты его пьёшь. — Тебе не кажется, что ты слишком много обо мне знаешь, хотя я тебе не рассказывал? — Ты прав, это твоё упущение, что мне приходится узнавать всё самому, — Сынмин достал две кружки. — Действительно, прошу простить, — сарказм сквозил холодным ветерком в словах Минхо, пока он ожидал свою порцию горячего напитка. — Прощаю, это мелочи, — Минхо засмеялся, этот парень продолжал его нервировать. Посылать сигналы, которые он не мог расшифровать. Только ночью ему казалось, что он приблизился к разгадке, и вот он снова будто бы у стартовой точки. — Ты со всеми своими друзьями спишь? — он сорвался. Он и сам это понимал, его раздражало расстояние, которое строил Сынмин, намеренно или нет, он не знал. Он не просил о доверии и сам не был к нему готов, но Сынмин знал о нём многое, а его допускал в какой-то ограниченный коробок, из которого Минхо не мог выбраться, но и Сынмин к нему не присоединялся. — Мы не друзья, — спокойно ответил тот, разливая по кружкам кофе. — Конечно, — Минхо помотал головой. Надо было уходить, он сам был не свой, ситуация явно не улучшалась. — Мы теперь встречаемся, вроде так это происходит. Чонин говорил, что в таких случаях стоит добавить романтики, но я сделал нам кофе. Думаю, это подойдёт. Минхо подумалось, что в этот самый миг он готов был пойти на преступление. Пускай его проклятье забрало бы их обоих, внутри чувство разрасталось и подступало на самой кончик языка. Наорать, встряхнуть, объяснить, что так нельзя. Нет, так не делается. Кто же ты на самом деле, Сынмин? Почему с тобой так сложно? «Почему я не могу от тебя отказаться?» — всё это разбивалось об мягкость во взгляде парня. Он ведь не врёт, скрывает что-то, как и любые живые существа, но то, как он делает шаги к Минхо, они правдивы. Минхо часто называли странным, так может Сынмин тоже другой? Просто его странность отлична, хотя за ней и не кроется злого умысла. Он уже видел, как его обуревает жестокость, и это не было похоже на то, как он ведёт себя с Минхо. Видимо, проследив за сменой эмоций на лице Минхо, Сынмин продолжил. Голос его изменился. Он стал ниже, наполненным сталью и расставлял акценты, заставляя себя внимательно слушать и слушаться. — Минхо, мне нравится проводить с тобой время. Я говорил, что я не отстану от человека, который мне по душе. И я хочу продолжать быть рядом. Может, нам и рано говорить об отношениях, но меня не устраивает открытость и чужое внимание к моему человеку, — собственнические нотки били по Минхо, заставляя чувствовать, что чужое влияние уже накрыло его. — Если ты против, то можешь сказать. Я подумаю над твоими словами, и если ты действительно этого хочешь, то больше не появлюсь. Решать тебе. Минхо было открыл рот, но сжал губы. Сынмин знал о нём всё, кроме его внутренних волнений, о которых явно догадывался, будто бы Минхо лежал у него на столе и над ним проводили методичное вскрытие, изучая даже те части, которые были ему самому неизведаны. Сынмин был напорист, в нём чувствовалась та самая власть, которая способна уничтожать других существ и разрушать их жизни. Но при этом... Он видел и другого Сынмина, который хотел понравится его коту и всю ночь прижимался к нему, пытаясь уткнуться щекой в его плечо. В отличие от мира, в котором привык крутиться Минхо, Сынмин не упивался властью, не пытался её достигнуть и расширить, она была лишь инструментом, он владел ею, не позволяя сбить его с пути. Минхо никогда не встречал таких людей и явно слишком увяз, чтобы отпустить. Сынмин был опасен, но Минхо чувствовал, что лезвие ножа натягивает его кожу, но никогда не повредит. Грехи были у каждого из них, что-то общее сближало. Минхо отпил кофе. — Не могу потерять такого ценного клиента. — Хороших курьеров сложно найти, — льдинки в глазах Сынмина растаяли, и он вернулся в своё обычное для Минхо состояние. Минхо добрался до дома вечером, его встретили пакеты с продуктами и недовольный Суни. — Когда он успел их отправить? Записка гласила: «На случай, если позовёшь меня в гости, я люблю поесть. Оставляю свой номер, не привык платить за секс, так что оставим то приложение для других заказов». Минхо хмыкнул и отправил новому контакту в телефонной книге «спасибо». После этого дня Минхо явственно ощутил, что Сынмин в нём заинтересован. Звонки, смски, даже пару раз Сынмин приезжал в гости, хотя и не особо любил выходить из дома. — Я думал сделать заказ своему курьеру, чтобы он отвёз и привёз меня, но тогда бы мы просто снова остались у меня на квартире. А мне необходимо познакомиться с Суни. — С чего ты взял, что кот заинтересован в этом? — Сынмин подарил ему один из его фирменных взглядов, который выражал сомнения в чужих логических процессах. — Он знает, кто поставляет вам выпечку. Я должен быть у него на хорошем счету. — Тогда не ты, а госпожа Чон. — Госпожа Чон — эльф, коты их не особо жалуют. Суни! Я Сынмин, — он протянул только пришедшему через окно коту руку и ярко улыбался. Суни посмотрел на него уж очень похожим взглядом, которым ранее был одарён Минхо. «Кажется, я тяготею к одинаковым котам и щенкам». И наконец обнюхав его руку, выждав целых пять минут, за которые висящая рука в воздухе не дрогнула, Суни позволил погладить себя. Сынмин издал звук, похожий на писк, и пообещал снабжать их тортами почаще. Минхо оставил их двоих и занялся ужином, всё-таки Сынмин не зря же присылал ему продукты. Минхо познакомился и с Чонином, который, пока Сынмин был занят, пообещал ему помочь сбежать, как только он подаст знак. — Нет необходимости, мне начинает нравится укрощать вредных щенков, — хвост лисы дёрнулся, а сам он в задумчивости ответил: — И правда, похож... Чонин ему понравился. Их схожесть с Сынмином считывалась лишь между строк. Чонин лучше ориентировался в общении и принятых правилах и с лёгкостью с ними игрался. Он громко смеялся, задевал хвостом Минхо и рассказывал, как Сынмин в старших классах не отставал от него ни на шаг. — Он тогда меня вытащил, когда я свернул не туда. Родителям было всё равно, а этот прицепился и был рядом. И как бы я на него ни злился, он не отставал. Он почему-то... — Чонин прервался и размял пальцы, — не сдавался. Все давно махнули на меня рукой, а он что-то во мне разглядел. До сих пор не знаю, что. — Хвост у тебя красивый, отлично освещает улицы ночью. Дождусь, когда у тебя станет их девять, и перестану платить за электричество в квартире. Летящая подушка в сторону Сынмина не заставила себя долго ждать. Порой принятые заказы исчезали у Минхо из приложения — своеобразная забота Сынмина рушила его планы, но он медленно выдыхал. Обычно это означало, что задача была опаснее, чем Минхо первоначально могло показаться. Минхо попросил его перестать. Сынмин принял это, заказы перестали исчезать, но небольшая чёрная точка всегда была в углу тех, на которые не стоило ехать. Пару раз Минхо для ощущения свободы всё же принял их — пожалел, сделал вывод, но обнаружил те границы, которые можно было раздвигать, чтобы не наступало удушья в их связи. Он ловил, как Сынмин задерживался глазами на его теле, когда проклятье вновь брало бразды правления. Обрабатывал раны, не беспокоил и часто хмурился. Может быть, отсчитывал дни, пытался выявить закономерности, которые предупредили бы, что проклятье выходит из-под контроля. Но когда оно вновь засыпало, Минхо утягивал Сынмина в новый вихрь из поцелуев, и тот отпускал накопленное напряжение. Каждый из них продолжал копить грехи. Минхо принимал заказы, а Сынмин расправлялся с тем злом, которое рушило чужие жизни. Их сущности переплетались, создавая новую тьму, в которой место было для них обоих. Со временем Минхо стал замечать, что стена, возведённая Сынмином, становилась прозрачнее. Он стал лучше его понимать и чувствовать. Смог отличить, где его жалили, а где Сынмин был просто собой; где он был честен, а где становился жестоким. Пелена, что раньше отделяла Сынмина от него, стала гибкой, за неё можно было заглянуть с условием, что всё вернётся на свои места. Сынмин легко впустил его в свою жизнь, но к себе подпускал осторожно. Минхо было некуда спешить. Уставший после выполненного заказа, он готовил им ужин, пока Сынмин предлагал кусочек торта Суни, гладя его по голове. Они успеют свыкнуться со странностями друг друга, каждый из них по-своему проклят, но теперь эту ношу они разделят на двоих.