Там никого нет

— Я бы хотела провести это время с тобой. Флора не дышит. Откровенно говоря, решиться на это было очень тяжело и она обдумывала это действительно очень долго. Сначала казалось, что тому виной бессонные ночи, нервозность, все еще напряжение с девочками из Клуба, натянутость и мысленная жвачка, которую так и не получилось выплюнуть. Она понимает их, сама бы в лучшие времена вряд ли бы реагировала хорошо на сокрытие преступницы, осудила бы, ведь как же так!.. А вот так. С коротким шумным выдохом каждый раз, будто фыркает сама себе, будто другим вообще нельзя, а ей на самую капельку можно. И права Муза и ее беспокойства, и Текна, которая будто решила стать между ней и остальными связующим звеном, хотя это совсем не ее роль и, видимо, Флора действительно дорога им и терять они ее не хотят, хотя, вроде, и не теряли… А вроде… она все чаще одна, все чаще дома, в садах Линфии, чаще диких, все чаще отдаляется не столько от конкретных людей, сколько от людей и общества в целом, даже для Гелии все как-то нет места, времени и сил, хотя нет просто желания. А он видит это. Видит и молчит. Дает ей время, пространство, просит только раз в день писать «ты же мой друг», он легко улыбается, припоминая историю с принцессой, но Флора точно знает, что он боится употребить слово «парень» теперь, осторожничает с романтикой, ведь, быть может, боится, что их и романтики между ними больше нет, а так хоть ниточка, хоть соломинка, хоть что-то. Пожить бы перед казнью, помечтать, не более… Дарси же смотрит на нее задумчиво. Без тяжести и недоумения, будто понимает почему, но не понимает зачем в самом грубом выражении этого слова и чувства. Дарси вообще очень понимающая, может, это ей, фее природы, так только кажется и это все эффект нового человека, идеализация и еще столько всего умного и скрытого в толще подсознания, что проще об этом просто не думать. Физически страшно об этом думать и в этом ковыряться. Хотя надо. — Это может быть опасно. Ни «да», ни «нет», без какой-либо эмоциональной окраски, решай сама, сама рискуй, виновата тоже сама будешь. Флора об этом долго думала. О вине и рисках, но на самом деле это последнее о чем она действительно переживает. Она переживает за девочек из Клуба, за Гелию, за родителей с сестрой, неожиданно переживает за Дарси, ведь как она, совсем одна, переживет ли и выживет ли… Как она вообще будет? Будто до этого ведьма не выбиралась с самых охраняемых мест и тюрем, будто хоть когда-то возвращение было для нее проблемой, и уже через год (максимум два) они не встретятся вновь на поле боя. Хотя теперь на поле боя совсем не хочется, по крайней мере, не с ней. Они ведь так подружились за это короткое время. Храм появился недавно полностью, хоть и долго был просто фундаментом, не рос, видимо, вижидал, когда ведьма проведет все нужные ритуалы и сможет наконец-то войти в центр. Выжидал выполнения всех условий и условностей. — Я знаю, — Флора пытается держаться спокойно и твердо, хотя внутри мечется и дрожит, как заяц. — Ну и я ведь не пойду с тобой в храм, я просто здесь посижу, ты ведь говорила, что за первыми вратами все еще безопасно… — Условно безопасно. — Ну да, — фея улыбается, рассматривая носки своих ботинок, пытается держаться за свою уверенность, которую она, возможно, сама себе придумала. — Просто ты здесь совсем одна будешь. — Ты недооцениваешь количество лесных духов, — Дарси улыбается легко, хотя ее пальцы крепко сжимают поваленое бревно, на котором они сидят, она пытается быть спокойной, чуть веселой, не храбрится, как Флора, а именно изображает покой и принятие ситуации. Впрочем, ничего другого ей и не остается, но ей самой нравится думать, что если бы не это, то ее уже давно съели бы дикие звери или те же лесные духи. А так хоть пожила чуть дольше в не самых плохих условиях и без выживания, смогла неплохо пообщаться с феей напоследок. — Я тоже хочу быть, — Флора не хочет быть, она просто хочет знать, что все будет в порядке, ведьма справится и их общение не прервется, она ведь так неожиданно привязалась, так ужасно прониклась, а теперь даже не знает, как сказать об этом девочкам. — А если мне интересно, что с тобой станет? Ну, как исследователю, — она честно пытается улыбаться, неловко шутит, хотя между собою они уже шутят ловко, ну и пусть. Много ли людей будут спокойны, отправляя друга на операцию, успех которой пятьдесят на пятьдесят? — Ну только если как исследователю, — Дарси весело фыркает и прикрывает глаза, в голове мешаются мысли. Она ожидала чего-нибудь такого, если честно, в последнее время фея природы все больше и больше погружалась куда-то глубоко в себя и, возможно, если каждый день с ней контактировать, то этого так сильно не видно, но вот если с перерывами, как у них, то разница видна. Особенно после конфликта с Клубом из-за ее сестер, хотя сама Дарси обрадовалась, что с ними все относительно хорошо. Ведьма видела, как Флора, нельзя сказать, что чахнет или оцветает, это скорее похоже на то, когда растению не хватает удобрений либо место перестало подходить, реакция на что-то, но пока поймешь на что…

***

— Я так рада тебя видеть. Флора обнимает Гелию, жмется к нему, обвивает руками крепкое тело, чувствуя как он вздрагивает весь, будто не ожидал, что она вообще способна его обнять. Или готовился к самому худшему, когда она среди ночи позвала его на встречу. В любом случае, она игнорирует его дрожь, игнорирует заминку, когда его руки безвольно висят вдоль его тела несколько мгновений и только потом аккуратно касаются ее, будто она марево, будто вздохни чуть глубже и все растворится. — Я тоже, мы давно не виделись, — не укор, скорее «я скучал и переживал за тебя, но так боялся пошатнуть даже то хрупкое равновесие, что решил отстраниться ровно настолько, насколько отстранили», фея знает это, она уверена в этом и она правда благодарна, что он решил не сокращать дистанцию между ними. — Это да, я скучала, — Флора говорит сама, слышит сбитый вдох, опять его игнорирует, но на самом деле ее парню тоже нужна ее поддержка. Хоть крупицы уверенности в том, что она с ним, рядом, что действительно просто период такой и никто на свете не виноват в этом. Она тычется носом в его рубашку, вдыхает легкий запах одеколона, такой чистый, свежий, возможно даже цветочный. Гелия легонько поглаживает ее спину одной рукой, прикрывает глаза, пытаясь понять с чем связана резкая тактильность девушки и что это значит для него. — Как ты? — какими бы тяжелыми разговоры не были, их все равно в какой-то момент нужно начинать, хоть легко, непринужденно, спрашивать, подводить, а не тянуть до бесконечного, изводя и обнадеживая себя иллюзиями одновременно. — Я в прорядке… — Флора укладывает голову ему на грудь, вслушиваясь в мерные удары сердца, жмется ближе, она готова поговорить с ним честно и ответить на все вопросы сейчас, сейчас им двоим это нужно, потому что чем дальше, тем сильнее чувствуется эта тоскливая обреченность перед ночью ритуала. По идее, все должно пройти хорошо и Дарси вроде как должна остаться хранителем места, но это все еще «по идее» и все еще «вроде как». К большому удивлению, структурированость и последовательность записей и выводов совершенно не распостранялись на дальнейший исход и никак не отвечали на главный вопрос «а дальше-то что?» Будто ответ точно не из разряда хороших и такой исход уж проще поменять на расправу духов, чтобы хоть напоследок не мучиться. Флора каждый раз сглатывает от этой мысли, во рту неожиданно пересыхает, горкнет и горечь эту хочется сразу же чем-то запить и не вспоминать о ней больше. Об этом на самом деле не легко думать, возможно, когда это что-то абстрактное, возможное, один из тысячи вариантов, то да, когда один из двух для знакомого тебе человека, то уже ком подкатывает к горлу, становится дурно и физически плохо. Голова болит, плечи тяжелее, а ноги неожиданно не гнутся. — Ты уже помирилась с девочками? — Гелия немного выводит ее из потока размышлений, замечая, что она в очередной раз провалилась куда-то вглубь себя и легонько сжимает в своих объятиях. — Еще рано, — достаточно твердо для ее состояния. — Уверена? — он чуть склоняет голову, не спорит, впрочем, она наверное и не вспомнит, когда они спорили последний раз. Гелия теплый, уютный и безгранично понимающий, в его объятиях достаточно просто быть, без лишних слов и лирики, хоть он так любит стихи… Ей нравится их молчание, особенно сейчас, нравится, что он не давит и понимает, хоть и испытывает опасения за их отношения. Они обязательно наверстают все, но чуточку позже. Ну… Флора нравится так думать. — Ага, — на большее, кажется, все же нет сил, хотя, скорее всего, не хватает духа. Хотелось бы сказать нормально, но она не уверена, что сможет сказать нормально даже себе — в голове мешанина. Потом, она разберется с этим потом. — А почему ты так считаешь? — и ему действительно интересно, без осуждения, просто обычное любопытство, чтобы вытащить ее хоть на какой-то более-менее внятный диалог. — Я собираюсь совершить еще одну глупость, — пусть будет так, формулировка лучше вряд ли существует для нее сейчас. — Ты боишься что они тебя отговорят? — Я боюсь, что они захотят меня уберечь и спасти, а я хочу сама с этим справиться, — и говорить она об этом все-таки не особо хочет, потому что это напоминает ей иголки, которые вгоняют под ногти (не то чтобы у нее вообще был подобный опыт, но наверняка это очень похоже). Вообще обсуждать эту тему она готова только с Дарси и то, потому что сама ведьма абсолютно никак не высказывается и удерживается от обеспокоенно-осуждающих взглядов — не ее проблема эти фейские желания, если пострадает, то только по своей вине. — А, ну тогда конечно, пока мириться не стоит, — но Гелия неожиданно смешливо фыркает, прерывая очередной нахлынувший поток мыслей, выбивает ее из колеи неожиданной реакцией. — Не смейся надо мной, — Флора говорит как-то совсем не в попад, хотя сама прекрасно знает, что он не смеется, просто… сама не ожидала от него этого смешка. — Я и не пытаюсь, — парень легко цепляет ее подбородок пальцами и поднимает голову, заглядывая в зеленые глаза. — Девочки волнуются, ты же знаешь, что вы уже как сестры и разве ты переживала бы за кого-то меньше? — Нет, поэтому и не мирюсь, потом приду к ним, — да, звучит так себе. Флора бы хотела как-то по-другому это описать, но суть в том, что у нее действительно совсем нет слов. Хочется просто чтобы в этот период люди игнорировали факт ее существования, ну, чтобы не объяснять и не объясняться, будто это признание в страшнейшем из всех преступлений. — Как там Дарси? — неожиданно спрашивает Гелия, хотя ему абсолютно все равно что там происходит с ведьмой, он видит просто, что собственная жизнь Флоре дается пока что сложновато и нет нужды ее с этим давить. Пусть раздумается. — Хорошо, — она склоняет голову чуть на бок, раздумывая опять же о правильности такой характеристики, а потом добавляет: — насколько вообще в ее ситуации может быть хорошо… — И глупость связана с ней? — Гелиа уточняет для себя, просто на всякий случай, чтобы, в случае чего, хотя бы понимать из какого места начинать поиски феи. О плохом думать не хотелось, но уже привык по службе, необязательно должно случиться что-то плохое, но хотя бы координаты потенциально опасных мест всегда нужно знать, чтобы не тратить драгоценное время потом. — Да, — а что тут ещё ответишь? Да и все он прекрасно понимает. — Я надеюсь, что ты справишься, — Гелия внезапно прижимает ее к себе крепче, утаскивает в те крепкие обьятия, которые по чувственности почему-то напоминают ей тот поцелуй в Подземелье Даркара. Второй год обучения, чармикс и кучка подростков, которые шли, кажется, на верную смерть, они хотели сказать важное перед этим… Сейчас же… даже худшее мировое зло вызывает скуку и этот раздраженный вопрос «Опять?» — Не буду тебя отговаривать, останавливать, я надеюсь, что с тобой всё будет хорошо. Ты удивительная девушка и многое прошла, если ты решилась на это сама и сама хочешь сделать, тогда я могу только верить в тебя. — Спасибо. Я люблю тебя, — и все же сказать хоть что-то важное ей сегодня хотелось.