И как давно?

— Делай что должна, но я не присоединюсь к твоему походу, — прошелестел его голос. — Моё истиннейшее желание — чтобы ты скорее образумилась. И когда образумишься, я вернусь на твою сторону, — закончил Оверлорд, не смотря на неё. — Что ты имеешь в виду под «образумишься»? — тихо спросила Кармилла, смотря через окно на Пентаграмм-Сити. — Ты прекрасно знаешь что, — бросил Зестиал, всё так же отвернувшись от неё. — Нет, не знаю, — с лёгким раздражением в голосе ответила она. — Ты появляешься сразу после того, как эти двое ушли, и обвиняешь меня в том, что я «подчинилась» Воксу. Думаешь, я не понимаю, что это опасно? Не понимаю, каковы риски и что Вокс со своей компанией могут проиграть? Я прекрасно всё это знаю, Зестиал, но я не могу поступить иначе! — выкрикнула она, оборачиваясь на него. — Почему? — лишь спросил Зестиал, посмотрев на Кармиллу. В его голосе слышалась еле заметная грусть. — Ты сам слышал его речи, Зестиал, и не притворяйся, что не услышал в них угрозу. Вокс явно дал понять, что девочки пострадают, если я не соглашусь на его условия. И кто знает, кто ещё из близких мне людей мог бы… — вздохнула она, смотря в его глаза. — Я не могу так рисковать. Я не готова никого потерять, — сдавленно сказала она. Он медленно подошёл к ней и положил холодную ладонь на её плечо. — Девочки бы не пострадали. Я помог бы их защитить, я бы вмешался и стоял плечом к плечу с тобой, — прошептал он. — Тогда почему не вмешался тогда? Во время разговора? — спросила Кармилла, сдерживая слёзы. В ответ последовало лишь молчание, а рука на плече еле ощутимо сжала его. — Я так и думала, — хмыкнула Кармилла. — Боишься показать другим свои чувства, как и всегда. Опять решаешь остаться за каменной стеной напускного безразличия. Оверлорд дрогнул, будто пуля пролетела близ него, а не Кармилла наконец озвучила то, что давно замалчивалось. — И как давно? — тише обычного спросил он. — Достаточно. Я не слепа, Зестиал. И думала, ты тоже, а оказалось… — она не успела договорить. Зестиал растворился в тени, оставив после себя только едва ощутимый холодок. Кармилла лишь грустно улыбнулась. Впервые он решил уйти до окончания сражения.