Табак и Ваниль

«Почему ты не сказал мне, что встречаешься с кем-то, Гарри?» — голос его брата по телефону прозвучал неожиданно в одну из суббот, когда он сидел за завтраком. Мел все еще спала в гостевой комнате, обнимая плюшевого котика. Их отношения пока не вышли за рамки соседских, но Гарри это не беспокоило; он не стремился к быстрым переменам. Не то что с Люси. Гарри крепче сжал кружку, размышляя, сколько можно рассказать. — Потому что это ново, — наконец произнес он, стараясь говорить тихо. Это была полуправда, но некоторые вещи он не мог раскрыть, особенно когда Мел вздрагивала при слове «девушка», словно от выстрела. Его брат рассмеялся в трубку: «Ты не спешишь? С каких пор?» «С тех пор, как появилась она», — чуть не вырвалось у Гарри, но он вовремя сдержался. С тех пор, как кто-то заставил его желать большего, чем просто победа под шелковыми простынями и сожаление на рассвете... Мел вышла из комнаты, держа Луну при себе, будто талисман и направилась в ванную. Услышав своё имя, она на мгновение остановилась. Гарри сжал челюсти, когда речь зашла о Люси. Его пальцы вцепились в телефон. — Мел совсем не похожа на неё, — произнёс он, и в его тихом голосе прозвучала резкая, защитная нота. Мел замерла в коридоре, инстинктивно прижав к себе Луну. На другом конце провода Дэвид тяжело вздохнул: — Я просто не хочу, чтобы тебе снова причиняли боль, дружище. Гарри ответил мгновенно — твёрдо, без тени сомнения: — Даже если она разобьёт мне сердце завтра, я всё равно буду благодарен за эту возможность. Воцарилась тишина. Наконец Дэвид тихо произнёс: — Боже, ты реально запал. У Мел перехватило дыхание. Она стояла невидимая — не из кокетства, а потому что человек, редко показывающий слабость, сейчас был предельно откровенен. Гарри положил трубку, обернулся — и увидел Мел в дверном проёме. Её лицо выражало нечто неуловимое. Она пробормотала что‑то про кофе и торопливо направилась на кухню.

***

Слова Гарри не выходили из головы. С кем её могли сравнить? С одной из его блистательных бывших? Мысль казалась странной. Работа не ладилась. Мел то и дело поглядывала в сторону кабинета Гарри, взвешивая, стоит ли спросить напрямую. А потом в приёмную вошла она. Секретарша ворвалась в офис в явной панике. По помещению поползли шёпотки. Люси. Люси Мейсон. Пальцы Мел замерли над клавиатурой. Люси. Та самая женщина. Та, что ушла, оставив Гарри с кольцом стоимостью выше годового заработка менеджера среднего звена, даже не обернувшись. Дверь кабинета Гарри оставалась закрытой слишком долго. Потом она резко распахнулась. Голос Гарри, острый и холодный, разорвал тишину: — Нет. Люси стояла перед ним — безукоризненно одетая, будто пришла на светский раут. На её лице мелькнула грустная улыбка: — Гарри, пожалуйста... — Уходи. Его тон был ледяным. Мел, сидевшая за своим столом, невольно вздрогнула. Когда Люси замешкалась, он добавил — совсем: — Ты потеряла право что‑либо требовать, когда выбрала его. Тишина. Затем — удаляющиеся шаги. Офис застыл, пока лифт не возвестил об её уходе. Только тогда Гарри взглянул через перегородку — и тут же встретился с глазами Мел. Она наблюдала за ним, лицо её оставалось непроницаемым, прежде чем он успел скрыть свои эмоции. Гарри резко выдохнул, провёл рукой по волосам и развернулся, направляясь в кабинет. На этот раз дверь он оставил приоткрытой. Мел замерла на миг, затем поднялась. Шагнула к двери. Внутри Гарри наливал виски, несмотря на утренний час. Стоя спиной к ней, он произнёс первым: — Не то, о чём ты думаешь. Мел лишь приподняла бровь. — А о чём я думаю? Он повернулся, оставив бокал на столе. — Что я не забыл её. Тишина сгустилась между ними. Мел пожала плечами с нарочитой небрежностью, но пальцы сжались в кулаки. — Не моё дело. — Чушь, — произнёс он тихо, почти нежно. — Спроси меня как следует. Мел напряглась. Пальцы сжались ещё сильнее. В тишине стук собственного пульса отдавался в ушах. Она долго смотрела на него, вглядываясь в каждую черту: упрямый подбородок, жёсткий блеск тёмных глаз. Искала доказательства. — Ты её не забыл? Плечи Гарри напряглись. Вопрос был простым, но в нём таилось множество путей для ответа. И вместо привычной полуправды... — Нет. Не забыл. Без оправданий. Без лжи. Только голая правда. Они не разговаривали. Ни по дороге домой. Ни после того, как разошлись по комнатам.

***

Наутро Гарри обнаружил плюшевую Луну на кухонном столе. Послание было до боли простым: Мел не станет заменой Люси. Вещи Мел исчезли. Она — тоже. Гарри смотрел на брошенную игрушку. Секунды тянулись. Сердце билось тяжело, мерно — как барабан. И тогда он рванулся вперёд. Он схватил ключи от машины, на ходу накинул пальто — входная дверь с грохотом захлопнулась. Ему было всё равно. Пусть каждый красный свет задерживает его — он не мог остановиться. Нет. Только не это. Он нашёл её на автобусной остановке в трёх кварталах. Рюкзак лежал рядом со скамейкой. Она смотрела куда-то вперёд, будто не замечая, как его сердце рассыпается. Гарри не стал парковаться. Не стал тратить время на слова. Пять шагов — и он притянул её к себе. Хватка была железной: руки сомкнулись на талии, лицо уткнулось в шею. Он вдыхал аромат табака и ванили — реальный, живой, не призрак прошлого. Вдруг из‑под куртки Мел донёсся тихий писк. Гарри замер. Мел, опомнившись, осторожно расстегнула куртку — и показала Луну. На этот раз настоящую: маленькую, с крошечными ушками и испуганным взглядом. Котёнок. После хаоса прошлого дня Гарри понадобилось мгновение, чтобы осознать. Затем, словно раненый зверь, он издал звук — больше стон, чем речь. А после... снова уткнулся лицом в её плечо — и рассмеялся. Мел моргнула, переведя взгляд с котёнка на Гарри. Он всё ещё уткнулся в неё — взъерошенный, сонный. — Я нашла её, — пробормотала она, словно это могло что‑то объяснить. Смех Гарри стих. Он бережно поднял котёнка — тот едва превышал размером его ладонь. Другой рукой он по‑прежнему крепко держал Мел за талию. Луна тут же вцепилась острыми коготками в его рукав, но Гарри даже не дрогнул. — Так ты обменяла плюшевую игрушку на живую террористку, которая явно разрушит мой пентхаус ко всем чертям. Хорошее обновление. Пауза затянулась. Они смотрели друг на друга: Мел — с лёгким раздражением, Гарри — с той самой опасной нежностью, от которой у неё всегда перехватывало дыхание. И тут котёнок чихнул — прямо на его шёлковый итальянский галстук. Напряжение рухнуло. Они рассмеялись — безудержно, до слёз, стоя посреди тротуара.

***

Как только шокированная от всех этих событий Луна была вымыта и накормлена, Мел завернула её в одеяло — словно в буррито — и держала на руках. Котёнок беспокойно рылся в ткани, пока они смотрели телевизор. Рядом, на коленях у Мел, лежала плюшевая Луна. Мел сама удивлялась, зачем вернулась. — Почему? — наконец спросила она, когда он сел рядом. Гарри придвинулся — достаточно близко, чтобы она ощущала его тепло. Он помолчал, глядя на сонного котёнка. — Знаешь, в чём была твоя первая ошибка? В том, что ты наверняка подумала, что я хотел вернуть её. Дыхание Мел перехватило. — Ты... не хочешь? Но ты ведь... любил её. Слово повисло между ними тяжёлой тенью. Гарри криво усмехнулся. — Люди любят идею человека. Я любил ту, кем, как мне казалось, она была. Пальцы Мел невольно сжались вокруг одеяла. Его слова переворачивали привычные представления. — А теперь? Вместо ответа он нежно почесал Луну за ушком. — Теперь... Мел ничего не сказала. Она лишь наблюдала, как Луна потянулась к руке Гарри и начала издавать странные, забавные звуки. Гарри удивлённо приподнял бровь, когда тихое мурлыканье превратилось в причудливую симфонию. — Кажется, мы её сломали, — бросил он с напускной серьёзностью. Он легонько ткнул котёнка в животик. Луна кувыркнулась назад на подушку с грацией пьяного акробата и уставилась на них с явным возмущением. Наконец Мел сдалась. Плечи задрожали — и она тихо рассмеялась. Гарри смотрел на неё так, словно она подарила ему целый мир. — О, отлично. Террористка научилась делать сальто, — равнодушно бросил он, разрушая момент окончательно. Мел взяла котёнка и осторожно усадила к себе на колени. — Ты правда не скучаешь по ней? — тихо спросила она, не глядя на него. В воздухе повис невысказанный вопрос: «Больше, чем по мне?» Гарри выдохнул и наклонился вперёд. Их плечи соприкоснулись. — Только понял, как сильно я довольствовался малым... когда встретил того, кто не позволил мне это.

***

Теперь пентхаус наполнился жизнью. Солнечный свет задерживался дольше, играя в волосах Мел. Луна носилась вокруг. Гарри замечал приятные мелочи: резинка для волос на столешнице. Наполовину пустая кружка у дивана. Иногда доносящееся: «Луна, НЕТ...», — а следом звук падения. Гарри улыбался этим мелочам. Его прошлое «я» не потерпело бы когтей на итальянской мебели. Но теперь... Были моменты: раздражённые взгляды Мел через плечо, когда Луна решила ещё что-нибудь учудить. Её невольная близость к Гарри на диване — достаточно, чтобы пересчитать веснушки на её плечах. И, самое главное, Гарри перестал видеть призрак Люси в зеркалах. Настоящее оказалось увлекательнее.

***

Однако однажды летом, когда Нью‑Йорк накрыли грозы, ситуация достигла абсурдного пика. В ту ночь гром гремел пуще прежнего. Три часа ночи. Гарри сидел на краю кровати, глаза затуманены усталостью. Он моргнул, увидев в дверях Мел с дрожащим котёнком на руках. Что‑то внутри него дрогнуло. — Сильная гроза? — спросил он тише, чем рассчитывал. Мел кивнула, ладонь прикрывая дрожащий комочек. В её взгляде читалась опаска — будто она ждала, что её оттолкнут. Но он не стал. Взял её за руку — мягко, но твёрдо. Тяжело вздохнул, подвинулся и ворчливо приподнял край одеяла. — Ладно. Но если она описает мой египетский хлопок, я вычту эту сумму из твоей зарплаты. Шутка сработала: плечи Мел расслабились. Она осторожно уложила Луну между ними. Котёнок тут же пристроился у бока Гарри и принялся мять лапками его футболку. Когда снаружи вновь раскатился гром, Гарри без колебаний обнял их обеих. Притянул Мел ближе к своей груди. Луна дремала, уютно устроившись между ними, в безопасности. Мел замерла на мгновение — и прильнула к нему с тихим вздохом. Этот звук заставил его сердце сжаться. Они лежали в тишине. Слышно было лишь мурлыканье, треск молний и раскаты грома. Напряжение постепенно уходило из тела Мел. Гарри пробормотал, глядя на Луну: — В следующий раз заведу черепаху. Мел фыркнула. — Тебе станет скучно через неделю. Черепахи ничего не делают. — Именно, — усмехнулся он в темноте, лениво водя пальцами по её спине. — Неприхотливые. Воцарилась тишина, наполненная теплом. Затем Мел, уже почти засыпая, произнесла с лёгкой улыбкой: — Луна съест её. Гарри, который никогда не смеялся в три часа ночи над гипотетическими убийствами, обнаружил, что делает именно это. Котёнок зевнул, словно оскорбленный их шумом. Рассвет застал их в объятиях друг друга. Простыни были смяты, конечности переплетены. Когда Гарри проснулся и увидел, что Мел смотрит на него мягкими от сна глазами, что-то вечное заполнило его грудь. Но в этот момент Луна чихнула ему на футболку. — Господи... Мел, не смейся надо мной! Она рассмеялась. Мел начала чаще оставаться у Гарри на ночь. Под предлогом, что Луна боится грозы. Гарри безупречно исполнял свою роль: делал преувеличенные вздохи, поднимая одеяло; притворялся, что не замечает запах лаванды в её волосах; ворчливо жаловался на тесноту, но его рука неизменно оказывалась на её талии. Если в ясные ночи его кровать казалась слишком пустой, это было его личное дело... до одного особенно дерзкого вечера. В разгар спора о еде навынос Мел вдруг швырнула плюшевую Луну ему в лицо. — Гроза надвигается, — бросила она, хотя не было ни тучи. Гарри поймал игрушку. Его бровь едва приподнялась. Секунду помедлив, он медленно отложил плюшевую кошку и с едва заметной ухмылкой похлопал по месту рядом: — Тогда лучше иди сюда. С этого момента они перестали притворяться. Когда разговор зашёл о грозе, Луна появилась на пороге — вернее, приползла, дрожа. Гарри не смог сдержать смеха. Маленькая драматичная фигурка вынырнула из‑за угла: уши прижаты, взгляд полон ужаса. Но, осознав, что ритуал уже начался без неё, котёнок остановился и издал недовольный писк. «МрррП?!» — возмущённо выдала Луна. Мел прикусила губу. Гарри, ничуть не смущаясь, подхватил крошечную кошку. — Слишком медленно, — торжественно произнёс он, держа её в воздухе. Затем он опустил Луну прямо на живот Мел. Котёнок тут же свернулся в сердитый клубок. Мел открыла рот, но Гарри перебил её. С громким вздохом он откинулся на подушки и протянул руку: — Ну что? Гроза пришла. Террорист появился. Возвратов нет. Луна, ворча, устроилась рядом, свернулась в тёплый клубок и замурлыкала. Мел легла рядом — так, словно наконец нашла своё место. Может, некоторые грозы действительно стоит просто переждать... вместе.