I’ll go back tomorrow

Окрестности Портленда привычно встречают дождями и мрачной атмосферой. Шаги по мокрому асфальту эхом раздаются в тишине безлюдной улицы. Демон, пребывающий в странно приподнятом настроении, весело шагает к мотелю на окраине города — она точно знает, зачем пришла. Стук в дверь раздаётся ненастойчиво, но достаточно отчётливо. Ещё несколько ударов — и становится ясно: открывать по доброй воле тут никто не собирается. Возникает желание настоять, но с другой стороны — в планах демона лишь напомнить о себе. Не откроет? Ну и чёрт с ним. Мэг всё же решает постучать ещё раз. Рука уверенно поднимается к двери, но с твёрдой поверхностью так и не встречается. Ну и тихо же у него вышло. — М-м, двери смазывать их научили. Со странным интересом девушка разглядывает незамысловатый механизм двери, будто ей действительно есть до него дело. Он, к слову, и впрямь не выглядит изношенным. — Что привело тебя сюда, Мэг? — Да так… интересно посмотреть, как поживают пернатые, работающие… Слова застывают на губах, стоит ей поднять взгляд на ангела. Окровавленная, расстёгнутая рубашка открывает взору потрясающее мужское тело. Кровь явно почти свежая, но не его, — подмечает девушка. Край губы разбит, на лице дюжина ссадин, а сам Кастиэль держится за висок. — Очевидно, хреново, — делает вывод Мэг. Не встречая должного сопротивления, демонша проходит внутрь комнаты довольно неплохого мотеля. Большая аккуратно заправленная кровать, телевизор, одни из не самых безвкусных обоев, приглушённый свет. Довольно классическая обстановка для пригородных мотелей, но всё же на порядок лучше некоторых. Дверь также бесшумно закрывается, но мужчина остаётся на месте, лишь разворачиваясь в сторону демона. — Кто тебя поцарапал, Кларенс? Взгляд девушки останавливается на аптечке, лежащей на столе. Она подходит и начинает искать в ней всё необходимое. — Ты сегодня молчалив. Найдя вату и спирт, Мэг отрывает кусочек белого материала и смачивает его в содержимом стеклянного бутылька. Ну да, лёгкие пытки. А кто против? — Садись. Ангел по-прежнему остаётся на месте, внимательно наблюдая за действиями брюнетки, чьи тонкие пальцы перебирают намоченный кусок ваты. — Садись, говорю! Тебя оглушили, что ли? — Нет. Небесное создание усаживается на край кровати, устало опуская голову. Мэг подходит к нему вплотную и начинает обрабатывать раны, на что мужчина шумно втягивает воздух. — Терпи. Постепенно боль становится менее назойливой, и его дыхание успокаивается. Необработанными остаются только губы. Из-за опущенной головы они находятся в трудном доступе, и демонесса, взяв за подбородок, призывает поменять положение. Маняще синие глаза, которые отражают всю красоту небес, теперь устремлены на черноглазую, которая, в свою очередь, разглядывает мягкие на вид губы ангела. Кровавая линия, аккуратно стекающая из уголка губы, уже начинает слегка запекаться. Странное желание одолевает демона, и она большим пальцем стирает эту кровь, а затем размазывает по нижней губе крылатого. На его лице отчётливо начинает читаться искреннее недоумение, но Мэг не придаёт этому абсолютно никакого внимания, не отрывая взгляда от губ. Нежно обхватив затылок ангела, девушка прикасается своими губами к его и начинает незамысловатые движения, но желаемого ответа не получает. Немного опешив, мужчина отодвигается, разрывая поцелуй — если это можно вообще так назвать, — на что демонесса усмехается. — Недотрога. Думала, ты и сегодня применишь навыки, полученные от доставщика пиццы. — Зачем ты это делаешь? — Делаю что? — Приходишь ни с того ни с сего, заботишься обо мне, — Кас делает лёгкую паузу, прежде чем закончить своё повествование, — целуешь. Мастерс молчит, лишь разглядывает божье творение, столь красивое с ног до головы. Её тянет к нему неизвестная сила. Ей хочется слышать его голос, ощущать прикосновения, чувствовать губы, творить с ним неведомые вещи — или просто находиться рядом. Казалось бы, ну что за абсурд. Но это невинное существо вызывает в демоне то, о чём она давно уже забыла — эмоции. Синие глаза прожигают насквозь, не позволяя уйти от ответа. — Да просто довелось узнать, что вы с Винчестерами тут. Бутылка виски в холодильнике завалялась, в одиночку распивать наскучило. Решила заглянуть, а тут ты — словно на ринге повалявшийся. Поводив пальцами по вороту накрахмаленной вещи, Мэг начинает плавно стягивать окровавленную рубашку с тела Кастиэля. Ангел хватает девушку за запястье, останавливая её действия. — М-м, а ты у нас прям доминант. — Что ты делаешь? — тихим уставшим голосом произносит Кас. — Ты действительно хочешь ходить в этом холсте с размазнёй художника-неудачника? — насмешливо протягивает демонесса. Хватка смиренно ослабевает, и девушка скидывает элемент одежды с ангельски прекрасного тела. Он специально выбрал себе такой сосуд? Или всё дело в его небесном содержимом? Собрав всю свою демоническую наглость, Мэг усаживается на бёдра пернатого и начинает нежно водить руками по его груди, вырисовывая понятные только ей узоры. — Прекрати, — протягивает хриплым голосом Кас. — Да брось, тебе же нравится. В её глазах пляшут чёртики — она уже не остановится, попросту не сможет. План был совсем иным, но как устоять, когда в твоих руках такое прекрасное создание? Мастерс запускает руки в каштановые волосы мужчины, притягивая к себе, после чего впивается в его губы. — Ты же знаешь, так нельзя, — отрываясь, низким голосом произносит Кас. — Чушь, — её хватает лишь на одно короткое слово, после чего желание одолевает её вновь, и она напористо целует ангела. Он, вопреки своим словам, не оказывает никакого физического сопротивления и охотно отвечает на поцелуй. Кастиэль с трудом отрывается от желанной девушки и нехотя выдавливает из себя: — Мэг, всё, прекрати. Хватит. Нельзя так. Не позволено. — М-м, останови меня — и я перестану, — знает, что слишком сильно он этого хочет, хоть и пытается отрицать, и сам остановить не сможет. Мэг надавливает на грудь Каса, заставляя лечь на кровать, и нависает сверху, жадно впиваясь в губы ангела. Тонкие пальцы зарываются в каштановые волосы, слегка сжимая пряди. Она отрывается, ровно садясь на бёдра мужчины и аккуратно водя руками по оголённому торсу. — Ну же, Кларенс, всего одно простенькое действие — и я прекращу, и слезу, — она с вызовом смотрит в мутнеющие от желания синие глаза. Ангел не проявляет никакого сопротивления. Она чертовски довольна — она желает его, как никого и никогда. Он лежит перед ней, расслабленный и такой красивый. Взгляд оторвать попросту невозможно, и демон зависает, просто любуясь. Точёное тело ласкает взор, ощущение подчинения этого тела ласкает душу — вернее, её отсутствие, но всё же. А глаза… ох, эти глаза. Нет, пожалуй, они не отражение небес. Слишком уж тёмные. В них скорее видно море — и сейчас это море весьма неспокойно. Шторм не только в глазах, но и внутри. Кастиэль не выдерживает и, надавливая на спину Мэг, сам притягивает её к себе, страстно целуя. От такого напора возбуждение демонессы достигает апогея; она издаёт сладостное мычание, запуская язык в рот партнёра. Кас делает то же самое в ответ, сплетая их языки в едином резвом танце. Мэг, чувствуя возбуждение мужчины, начинает размеренно двигать бёдрами, заводя того ещё больше, на что Кас отвечает сдержанным стоном. Он снимает кожаную куртку с девушки, отправляя ту в неведомый угол комнаты, следом летит фиолетовая блузка. Ангел разрывает поцелуй, желая полюбоваться женским телом. Чёрное кружево чертовски сексуально смотрится на почти мёртвой бледной коже. Небесный воин нежно проводит пальцами по нижней линии бюстгальтера, и, не теряя нежности, сжимает в руке грудь. Из Мэг вырывается тихий мягкий стон. — Без него ещё приятней, — сообщает девушка. Кларенс послушно тянется к застёжке и на удивление быстро с ней справляется, после чего бельё летит к остальным вещам. Утончённое девичье тело сводит с ума. Хрупкие ключицы, тонкая талия, плавно стекающая к широким бёдрам, пышная грудь с вздёрнутыми сосками. Оно безупречно. Кастиэль уже не разбирает, что видит ярче — её тёмную сущность или красоту сосуда. Всё сливается воедино, создавая идеальный микс. Поддавшись искушению, ангел припадает губами к груди демона, нежно водя языком вокруг соска. Мэг блаженно стонет, запрокидывая голову назад. Он отрывается от груди и задумчиво смотрит на демона. В его глазах читается растерянность — он не знает, что делать дальше, или думает, стоит ли. У Мэг возникает хитрая идея. Она чмокает ангела в нос, совсем по-детски, слазит с его бёдер и подбирает свои вещи. — А знаешь, ты прав, — как ни в чём не бывало начинает демонесса, — так нельзя. Так плохо! Она кидает на него весёлый взгляд. Его синие глаза полны искреннего непонимания и разочарования. Как же он прекрасен в таком виде — растрёпанный, возбуждённый и растерянный. Появляется желание поддаться искушению и остаться, наброситься на него, выжать из ангела всю благодать. Но нет — не сегодня. Так неинтересно. Мэг уже стоит у двери, собирается выйти, решает кинуть на него последний взгляд — и сталкивается с глазами, наполненными огненным желанием и грустью. Он не попросит остаться, и она это знает. «Загляну завтра», — думает она про себя, но так и не произносит вслух, тихо закрывая дверь и уходя прочь. Всё та же жуткая, дождливая, серая улица окружает её. Однако даже такая атмосфера не в силах испортить её раззадоренное настроение. «Зайду завтра. Определённо зайду». Хитрая улыбка расплывается на лице Мэг. О, она однозначно из списка демонов-искусителей, а искушать ангела — это уже больше, чем простой профессионализм.