О травмах и границах

Это было давно, когда я была юна и глупа. Он говорил, что любит меня. И он любил, правда любил, когда-то ещё раньше. Не любила я. Побоялась искренней откровенности. Голой и грязной. Я шла домой в наушниках с остановки. Морозный ветер царапал лицо, снег хрустел под ногами. Был конец декабря. Незнакомый мальчишка схватил меня за плечо. Я испугано отшатнулась, наушник упал в снег. «Привет, мы учимся в одной группе по русскому. Я - *****, а тебя как зовут?» Как его звали, я не вспоминала. Он проводил меня до дома и попросил номер. Моё маленькое окошко старой панельки в тот день сияло ярче звёзд. Мы болтали часами, сидели на русском, с того времени, всегда вместе. Я мазала руки кремом и пачкала его рубашку, он смеялся. Мы проводили вечера в телеграмме и разговаривали обо всём. История, философия, аниме, книги, киберспорт… ВСЁ. Маленькая девочка во мне ликовала и пищала от счастья. В январе, мы узнали о поездке в Казань. Поехали с ребятами из разных классов. Я спала в номере с девочкой, которая ужасно громко храпела. Не спала. Написала ему. Мы сидели в маке в шесть утра, и я передала его маме привет по телефону тогда в первый раз. Этим же вечером потерялись вдвоём в чужом городе, я валялась в снегу и смеялась с его несмешных шуток. Красила его своей косметикой, мы сплетничали. Ловили снежинки ртом и делали нелепые смазанные селфи. Я рассказала ему всё, всю грязную неприглядность моей внешне недурной персоны. Он понимающе взял меня за руку. В машине спали, держась за руки. Я расплывалась в улыбке во сне. В школьном коридоре под лестницей я показала ему алеющие шрамы на ногах. Он покачал головой и сочувственно обнял меня, признался в чувствах. Я ответила взаимностью. Как же я, сука, ошиблась…Но об этом позже. Пока мы мило держались за ручку и продолжали сидеть на русском вместе, гуляли по школе на переменах и играли в снежки. Мы пили чай у меня дома и валялись на кровати, что-то смотрели на планшете. Дакимакура с Дилюком упала на пол, его рука коснулась моей талии, что-то треснуло. Мы просто лежали так. Он ушёл. Я мылась в кипятке два часа и тёрла кожу до красноты. Не понимала, что со мной и рыдала целую ночь. «Я, вроде, говорила, что не люблю таких прикосновений. Окей, скажу ещё раз» Он сказал, что понял. Это повторилось, и я снова сидела в кипятке. Ещё раз и ещё раз. На четырнадцатое февраля моё терпение лопнуло, я бросила его. Он вернул мои подарки. Мы больше не сидели вместе и не гуляли по коридорам. Один стул на нашей парте остался пустым. Было больно и чувство вины не отпускало меня даже во сне. Мне казалось, что я не права, что слишком резко отстояла границу. Но он же её нарушил, значит была права. Или нет? Я мучалась от мыслей, которые, казалось, не отпустят никогда. Снова и снова с лезвием в руках пыталась доказать самой себе правоту. Не получилось. В апреле он вернулся. Сказал, что правда поменялся. Я поверила, дала ещё шанс. Мы прыгали по лужам и гуляли до темна. Мы снова болтали вечерами без умолку и снова сидели у меня дома с чаем. Моя мама смялась с наших разговоров. Он улыбался ей и был ебать галантным. Спустя месяц он снова попытался меня тронуть. Я заблокировала сразу и, как показалось, навсегда. В июне я поверила снова. Он лгал мне в глаза и говорил за спиной с моей же подругой. Она всё мне рассказывала, показвала переписки, голосовые. Я думала, что мы всё сможем решит диалогом. Собраалась с мыслями и записала кружочков на пятнадцать минут, где высказала всё, что думаю. Он снова «понял». Дарил подарки и звал гулять. Требовал всего моего внимания. Мы ссорились, мирились. Я снова ушла. Закрылась. Всё лето я провела дома или с подругами. Сентябрь был тяжёлым. Рассорилась со всеми вообще. Наорала на папу. Винила себя долго. Ревела и била посуду. Обещала себе, что больше никогда не возьму в руки лезвие. Ушла в учёбу с головой. Это был выпускной класс. Готовилась к экзаменам. Получала отличные оценки. Не видела никого и ничего. Пила кофе без молока на уроках и не спала ночами. Поменяла стиль. Пришла в школу так, что на меня все оборачивались, наслушалась комплиментов. Был снова русский. Он сел рядом, сделал комплимент. Я промолчала. Не верила, но разблокировала. Мы снова гулял часами. К себе больше не пускала. Не доверяла до последнего, держала дистанцию. Спустя месяц мы снова сидели у меня на кухне. Был конец декабря. Меня выгнали с пробника по обществознанию. Сказали, что, если я дважды вышла в туалет, значит списывала. И без того хуёвые отношения с учителем общества ухудшились до невозможного. Новогодний бал. Я была прекрасна, как распустившийся цветок. С подругой собирались весь день. Особенно сильно подвела глаза, как ему нравилось. Он не пригласил меня на танец ни разу. Дома ревела, размазала макияж и разбила любимую кружку. Жаловалась подруге, она говорила, что он еблан. Смеялась, не верила. Все праздники провели вместе. На выходных мы пошли к нему. Смотрели «Оно». Он меня поцеловал, я ответила. Я очнулась, когда поняла, что сижу с его членом в руках. Он проводил меня домой. Я сдирала кожу с рук и тёрла их мочалкой, мылом, антисептиком, аптечным спитом. Не помогло. «Этого больше не повторится, ты понимаешь?» «Да» Он скидывал мне неприличные мемы и спрашивал всякие пошлости. Меня тянуло блевать. Высказала всё, что думаю. Заблокировала. «Ты же понимаешь, что сама была виновата в том, что мы расстались? Это ты была абъюзером, тварью и мразью. Ты всё сломала.» Это была не я. Мои руки до сих пор грязные и не светятся. Больше никогда не будут.