це пиздец

Винсент пытался убить Аластора хуеву тучу раз. Поджидал его у остановок, следил за ним, черт тебя дери, даже пробирался к нему в дом! Но не мог. Просто нет. Как бы не хотелось. Радиоведущий был реально обворожительный и мешающим. Радио умерло, сучка. На что ты надеешься?! И вот, наконец-то! План, гениальный. Винсент пригласит его на интервью и прямо в эфире сбросит на него лампу. И, о чудо! Он согласился! Мать твою, Винсент был ПРИЯТНО удивлён. Очень. Он прихорашивался около часа, пока к нему не начали долбиться со словами что Аластор пришёл. Винсент вылетел пулей из гримёрки, но увидев Аластора быстро убавил свой пыл и выпрямился. Аластор был идеальным. Буквальное олицетворение слова идеально. Выглаженный, с аккуратными кудрями. В рубашке, жилетке и штанах. Винсент застыл, будто видя его в первый раз. —ОоООх! Где же мои манеры, я Винсент, очень рад видеть вас в моей студии.—телеведущий неловко улыбнулся и протянул руку. Радиоведущий в свою очередь улыбнулся, так прекрасно, что казалось что он может ей решить все проблемы. Рука не осталась без внимания, французская ладонь оказалась очень мягкой и нежной. Наверное, как и все остальные участки тела. Интервью началось. Сначала обычные вопросы. —Итак, Аластор. Еще раз спасибо что пришли. Я бы хотел начать с вопроса который волнует наверное, каждого вашего фаната. Как вы умудряетесь держать свой радио-бизнес? Сейчас времена новых технологий, но вы продолжаете держаться в сердцах тысяч людей!—Винсент наигранно улыбнулся. Аластор снисходительно пожал плечами. —оох, Винсент, vous êtes un flatteur, просто удача, я думаю. Сам порой удивляюсь тем, как я держусь. Видимо, классика навечно. —как скажете. Продолжу, большинство вашей аудитории-прекрасные дамы, которые обожают вас. А что насчет вас? Ваше сердце занято?—сейчас. Сейчас Винсент сбросит эту чёртову лампу. Он ждал пока тот назовет его amour которую он упоминал в эфире. —mon cher, на самом деле есть од—на девица. Винсент продолжил за него, считая секунды. —нет-нет, один молодой человек.—Винсент застыл, и медленно убрал руку от рычага. —что? Простите, можете повторить? —мужчина. Мне нравится мужчина. К сожалению, моё сердце не лежит к женщинам. Это мужчина, он.. конченый маньяк. Простите за выражение, но по другому назвать нельзя. А еще он очень много болтает.—Аластор закинул ногу на ногу и указал в потолок. —и он пытается меня сейчас убить вот этой лампой. —о.—только и мог сказать радиоведущий, прежде чем развернуться к съёмочной группе.—выйдите, все до одного. Сейчас же, блять.—все мигом убрались, Винсент повернулся обратно к Аластору, который торжественно улыбался. —уж простите что испортил ваш эфир. Не удержался, признания на камеру романтичные, не так ли? Конечно, не переплюнет стоять над моей кроватью ночью.—Винсент смазанно улыбнулся. —ты не про всех, как и я тоже.—телеведущий обошёл радиоведущего и положил ему руки на плечи. —не матерись больше, c'est moche. —Винсент снисходительно улыбнулся и медленно опустил руку на чужой живот, приподнимая рубашку, одновременно царапая оголившийся участок кожи. —сделаем это на кресле?—Аластор поднял на него взгляд. —мне без разницы. Твоя студия, ты и выбирай.—телеведущий без раздумий направился. Винсент повалил его на кофейный столик и быстро начал раздевать, параллельно надрачивая на данную картину. Аластор цеплялся за чужую спину, руки, стол. Что угодно, лишь бы оставаться здесь и сейчас. Кровь, много крови. Одежда рвалась вместе с кожей. Распрощавшись Винсент довольный пошёл к камере и пересмотрел запись. Еще не раз они пересекутся и Винсент будет дрочить и пересматривать запись.