did i tell u that i miss you

благодатную тишину студии после рабочего дня нарушает ненавязчивый скрип двери, ведущей в комнату телеведущего. сам владелец комнаты, известный широкой публике своим безупречным и донельзя идеально вылизанным внешним видом — ярко-красным пиджаком, белоснежными рубашкой и перчатками, вырвиглазно жёлтыми галстуком и ботинками, чёрными классическими штанами, болтающейся парой антеннок, задорной улыбкой на лице-экране и хорошим настроением — сидел за рабочим столом, пересматривая и редактируя сценарий для следующего шоу, попутно напевая незатейливый мотив какой-то старой рекламы. вымятая тяжёлым рабочим днём рубашка была расстегнута нараспашку и показывала весь его богатый "внутренний мир" — от закрытой железными панелями грудной клетки и до своего рода тазовой кости тянулись пасма проводов разных цветов и толщины, между которыми тускло пробивалось тёмно-красное свечение роботизированного сердца. комически большие жёлтые ботинки, соответствующие комически большому размеру их владельца были небрежно брошены у входа и сменены домашними тапочками. однако, пребывание в рабочих лахах вне работы ещё не успело вызвать достаточно отвращения, чтобы очередь дошла и до штанов. вышеупомянутый же пиджак покоился на спинке стула в компании перчаток и галстука. тенна выглядел уютно. по-домашнему. любовно. дорого сердцу. в [его] глазах тенна был воплощением того самого безопасного места, в котором тебя ждали и куда хотелось возвращаться. в [его] глазах тенна был [домом]. — катод. он пытается держать образ серьёзного бизнесмена, но низкий голос предательски поскрипывает и норовит перейти в тот мягкий и нежный тон, которым он любит шептать всякую чепуху своему любимому перед сном. голосовые связки протестуют, требуют включить режим [love shot] и ни в коем случае, даже в шутку, не разговаривать тем "рабочим" тоном с ним. — спамми! ты дома. а "спамми"... готовится отдать богу или продать дьяволу свою душу. ему не верится в то, что он сейчас видит, слышит и чувствует. не верится, что в этом шумном и перегруженном разноцветной бессмысленной белебердой мире, где каждый видит не дальше своего носа и чувствует не больше удовлетворения базовых физиологических потребностей он здесь и сейчас с ним. что это неимоверно прекрасное и искреннее существо дарит ему своё внимание, эмоции, добро, улыбку и самое драгоценное — время, что не подлежит возврату. к горлу подступает ком, а глаза, сговорившись с голосом, предательски слезятся. [кажется, в конце концов, я не мог быть чем-то бо́льшим, чем просто куклой.] "влияние" и "сила" оказались далеко не тем, что могло даровать ему "свободу" и проложить путь к мечте. он грезил днём, когда освободится от оков и заживёт прекрасной безбедной жизнью, где хозяином будем только он сам. [ЭтТО тВой [GIFT]?!] [тЫ дарИшшЬ мНе [СВОБОДУ]?] последний провод был срезан. занавес. гигантское безобразное чудовище разваливается на куски, карикатурные ангельские-дьявольские крылья с противными грохотом валятся на землю. механические части тела поочерёдно рухнут и составляют компанию крыльям. некоторые не достигли пункта назначения и повисли в лианах также, как и маленькое кукольное тело. тенна отложил сценарий и сел на кресле вполоборота, ожидая. смущённый спамтон с напускным спокойствием насвистывал какую-то понятную только ему мелодию, сокращая дистанцию между ними. он карабкается на колени тенны и медленно забирается в его "внутренний мир". донельзя было странным, как маленький брокер мог спокойно кимарить, будучи обвитым проводами, которые местами легонько били его током. хотя, может всё-таки и не странно, ведь сидел он под ним... под бьющимся механическим — на удивление тёплым, а не металлически холодным — сердцем. — как всё прошло? — две чертовски большие сделки. и всё благодаря, хм-хм-хм, непревзойдённому мне, — хвастается спамтон и всё больше укутывается в провода, прикрывая глаза. — я передохну́... совсем немного... тенна легко улыбается и беззлобно протестует. — эй..! воспоминание угасает с осознанием дискомфорта от обвивавших его маленькое тело лиан. теплые и такие драгоценное эмоции сменяются сожалением, безысходностью и гнетущим чувством вины. от этих осколков прошлого не осталось ничего, кроме пустоты и желания вернуть всё назад. в момент, когда последний провод был срезан. в момент, когда исчезло цифровое безумие, что отравляло его психику столько лет. в момент, когда разум, наконец-то, прояснился. он вспоминает всего лишь одно. его имя. [т е н н а...]