Простые вещи

Роберт мог привыкнуть к чему угодно, ко всем метаморфозам, которые ему приготовила жизнь. Работа в офисе? Хорошо, могло быть и хуже. Одновременно с этим оставаться героем? Не самое плохое совмещение. Чейз так же, как и пятнадцать лет назад, полон сил и энергии? Нет, сейчас он стал только более невыносимым. Но это даже неплохо. Он смог освоиться со всем этим. Но вот Блонди Блейзер... Нет, Мэнди, кажется, пока так и не смогла. Сколько времени — или скорее сколько лет она провела в образе героини, не позволив себе передышки? Роберт краем глаза наблюдал, как она ударялась бедром обо все острые углы, которые только могла найти в офисе. Как путалась в клавиатуре, и пальцы не поспевали за её намерениями, пока она осваивалась с работой диспетчера. Временно. Прошло больше недели, но это давалось Мэнди всё ещё непросто. По крайней мере, Роберт считал, что нужно ещё немного, совсем чуть-чуть. Это всё равно что пересесть с огромного джипа на кей-кар; её ситуация почти как с машиной, проблема в габаритах. Ну а пока он постарается оказать всю помощь, какая только потребуется. Так думал Роберт, когда вечером после работы смотрел на высокий потолок в квартире Мэнди, размышляя, как подобраться к проблеме. — Так ты говоришь, что уже неделю без света? — спросил Роберт, рассматривая тёмные пятна на штукатурке. Явно от сгоревших лампочек. Мэнди беспокойно болтала ногами, сидя на кухонном островке. Она крутила в руках стакан с тоником. — Ага, — как в подтверждение, лёд звякнул о стекло, — я сначала не обращала внимания, столько работы. Но потом поняла, что единственные источники освещения в квартире — это коридор и холодильник. Это действительно так и было. Из длинного коридора стелилась полоска света, в которой он приемлемо мог разглядеть обстановку вокруг и черты её лица. Девушка заправила за ухо прядь волос. Роберту только и оставалось, как вздохнуть. Он сделал несколько шагов вперёд, чтобы взглянуть на проблему с другого ракурса. Хотя это вряд ли помогло. Ничего не поменялось, с любой точки расстояние было одинаковым. Он сложил руки на груди, прикидывая варианты: — Как насчёт того, чтобы вызвать электрика? Уверен, у него была хотя бы стремянка или ещё что-то, чтобы суметь подобраться… к этому. Скажи, у всех наёмных героев такая хорошая зарплата? — парень окинул взглядом её жильё. — Это почти дворец по сравнению с моей конурой. Мэнди отставила стакан в сторону. Уголки её губ тронула лёгкая улыбка. — Боже, даже как-то неловко. Это всё рекламные контракты, — она сделала паузу и призадумалась: — Я на самом деле вызвала специалиста, но сказали, что моя заявка двести семнадцатая по счёту. И за неделю мне так и не перезвонили. Так много? Чёрт, ну, судя по степени разрушения города, это очень похоже на правду. Как и то, что его начальница, похоже, не собирается пользоваться своим служебным положением. Мирные жители превыше всего, это долг героя и всё такое. — Ладно, это всё меняет, — сказал Роберт, поднимая голову и разглядывая почерневшую лампу. Он оглядел комнату и присмотрел высокое, на фигурных ножках, массивное кресло в углу — обтянутое серой тканью и еле заметно продавленное по центру. — У тебя есть запасные лампочки? — спросил он, двигаясь к креслу. — Да, — откликнулась Мэнди и, спрыгнув на пол, тихо приземлилась. Половицы под босыми ступнями скрипнули. Она нагнулась к шкафчику и принялась перебирать на полках, что-то тихо бормоча себе под нос. Роберт ухватился за подлокотники и начал двигать кресло. Раздался чудовищный скрежет, от которого свело зубы. — О, да, — пробормотал он. — Звук победы. — Осторожнее с полом. Он недавно перекрашен. — Ещё скажи, что и потолок тоже, — он закатил глаза и поставил кресло точно под люстру. — Знаешь, логичнее было бы пригласить как минимум Фламбэ из Я-команды. Хотя, если судить по их жалобам, они выматываются и засыпают, не доходя до кровати, но хоть один бы залетел и всё сделал. — Чёрт, правда! — Мэнди резко выпрямилась, ощутимо ударившись рукой о край ящика. — Он ведь летает! Как я вообще об этом не подумала? Во всём явно виноват стресс. Она провела ладонью по лицу и устало усмехнулась. — Слушай, Роберт, иди домой. Завтра я точно кого-нибудь позову. — Неужели? — он тихо рассмеялся, качнув головой. — Напоминаю, я тоже летающий герой. Просто, боюсь, твоя квартира выглядела бы куда хуже, если бы я влетел сюда в костюме. Это была не совсем шутка, и не его самая лучшая, но Мэнди в ответ тоже внезапно засмеялась. Смех у неё вышел неожиданно звонким, настоящим — он такой впервые за долгое время. Роберт поймал себя на том, что невольно наслаждается этим звуком. Чтобы отвлечься, он взобрался на кресло и потянулся рукой вверх. Безуспешно. Потолок всё ещё был недосягаем. Оглянувшись, парень заметил у стены подходящую тумбочку. Невысоко приподнял её, проверяя, не разошлись ли швы от ран, которыми его так щедро наградила Куп. Вроде цел. И не так уж и тяжело. — Как будто выглядит неплохо, — сказал Роберт, ставя предмет на кресло и тем самым образуя подобие башни. — Но похоже, придётся немного поиграть в акробата. — Превосходная идея. Я очень надеюсь, что ты уверен в своих силах, — Мэнди сокрушённо покачала головой, однако она всё равно подошла ближе. Он попросил её подержать равновесие, и когда девушка поставила ладони на край тумбы, осторожно забрался наверх. Балансируя, выкрутил старую лампочку и заменил её новой. — Готово, — выдохнул он. Ответа не последовало, и Роберт опустил взгляд. Мэнди стояла, слегка опустив голову, и задумчиво разглядывала пол. Её волосы спадали на плечи, тёмные пряди блестели в тусклом свете от холодильника. Он не привык видеть её домашней и спокойной, без привычного образа героизма. Растянутая футболка, свободные шорты… Ничего от Блонди Блейзер. Но Мэнди в этом виде казалась поистине живой. — Ты в порядке? — спросил он тихо. Она вздрогнула. Пальцы, удерживавшие конструкцию, сжались. — Ага. Ничего, просто задумалась, — она посмотрела на него, и в синих глазах светилась искренняя благодарность. — Спасибо тебе. — Да ладно, это просто какая-то лампочка. — Нет, серьёзно. Я так долго привыкла со всем справляться сама, и это, оказывается, тяжело… когда даже такие мелочи даются с трудом. Роберт смотрел на неё молча. Мэнди держалась, но он без прикрас видел — под маской бодрости пряталась накопленная усталость. И грусть, старая и въевшаяся, как загрубевший шрам на коже. Это чувство было ему знакомо. Он сам тоже потерял многое, что-то… Кого-то. Недавно. Роберту оставалось лишь надеяться, что с Невидивой всё в порядке, где бы она ни находилась. Однако прошло так немного времени, и он не представлял, что ему делать, даже если постоянно пытался успокоиться… Сердце всё равно нещадно болело. Это действительно сложно, и ему хочется поддержать Мэнди, утешить. Чтобы так же получить то же самое для себя; через поддержку близкого, и это даже почти не эгоистично. Просто так бесконечно по-человечески, что Роберт вряд ли бы смог привести пример более человечной вещи. Он чуть наклонился вперёд, опираясь рукой о бок. — Знаешь, иногда позволить себе помощь — это не слабость, — произнёс он негромко. — Это просто способ напомнить себе, что мы всё ещё люди. Даже если весь мир хочет, чтобы мы были только героями. А затем Роберт продолжил говорить, воодушевлённый и окрылённый, ровно до того момента, пока… Пока он не шагнул вперёд, забыв, где стоит. — Осторожно! — крикнула Мэнди, но было поздно. Конструкция под ним пошатнулась. Всё закружилось, после чего раздался звон в ушах и мелькнула вспышка света. И он упал. Первые секунды он не понимал где верх, а где низ. Под ним было что-то мягкое, а ещё такое тёплое. Роберт моргнул, и понял: он лежит всем телом прямо на Мэнди. Её ладони обхватывали его лицо, дыхание чуть сбивалось с ритма. Грудь вздымалась прерывисто. Их разделяли считанные сантиметры, что Роберт чувствовал еле слышный запах корицы и сладковатый аромат тоника, который она недавно пила. Рядом на полу завалилась тумба. Ещё чуть-чуть, и та могла придавить им ноги. Повезло. В последнее время ему вообще подозрительно везло. Или наоборот? Он поднял взгляд и наткнулся на её глаза — яркие и такие беспокойные. Слишком близко. — Эй… ты цел? — тихо спросила она. — Почти, — Роберт ответил хрипло, — думаю, я не слишком хорош во всех этих бытовых штучках. Мэнди чуть повела головой, уголки губ дрогнули. — Да? А мне показалось, ты справился как самый настоящий герой, — сказала она, и в её голосе впервые за вечер прозвучало что-то нежное. — Разве ты не видишь, как стало светло? Он повернул голову. Потолочная лампа действительно горела мягко и ровно, как если бы всё это стоило того, чтобы немного упасть. Возможно, в его груди сейчас тоже что-то зажглось. Вот только придётся дать время, чтобы позволить этому разгореться. Но разве в таких вещах и не заключается жизнь?