Два мира, одно небо

***

Когда дверь медленно открылась, Чимин вышел первым — лицо умыто холодной водой, но по-своему… живое. Тэхён — чуть позади него, волосы ещё влажные, на щеке тонкая дорожка, где недавно сбежала последняя слеза. Но оба выглядели спокойно. Они сделали несколько шагов внутрь кафетерия. И сразу стало понятно: Чонгука здесь уже нет. Его место пустовало, словно испуганное. А вокруг всё ещё витала тишина, которую только что разорвали крики и удар кулака. Юнги первым подошёл к ним — шаг быстрый, твёрдый, но глаза… мягкие. Только для них. Он подхватил Тэхёна за плечи и почти заставил его сесть: — Сядь. Дыши. У тебя глаза ещё красные, малой. Тэхён только фыркнул, но послушался. Чимин стоял рядом — странно, неловко, как будто впервые смотрел на Юнги по-другому. И вот в этот момент они оба подняли глаза — одновременно. — Ты… — сказали оба. И оба тут же замолчали. Оба удивились. Оба слегка нахмурились. — Ладно… — начал Чимин. — Ладно… — одновременно сказал Юнги. Секунда тишины. Оба выдохнули раздражённо — в унисон. — Ты первый. — Ты первый. Снова пауза. Тэхён снизу уже тихо хихикал, прикрыв рот ладонью. Юнги вздохнул, как будто сдаваясь: — Ладно. Хорошо. Я первый. Он перехватил взгляд Чимина. — Я… обычно не решаю дела кулаками. Мне это… не свойственно. Чимин приподнял бровь: — Ты был абсолютно прав. Если бы он ударил Тэхёна… я бы и сам ему… врезал. Юнги моргнул. Заметно. Как человек, который реально не ожидал. — Оу. Он чуть наклонил голову. — Как неожиданно. Я думал, ты холодный и неприступный и… никогда ни с чем не соглашаешься. Чимин закатил глаза так профессионально, что впору было давать мастер-класс: — Да. Он кивнул. — Я такой. И ты не ошибся. Юнги усмехнулся — коротко, но тёпло: — Приятно, когда мои догадки подтверждают. Редко такое бывает. — Не привыкай, — тихо буркнул Чимин, но уголки его губ дрогнули. — Это исключение. — Я заметил, — сказал Юнги, поднимая подбородок, будто принимая вызов. И между ними — впервые — возникло что-то живое. Натянутая, тихая, почти электрическая нить. Невидимая, но цепляющая. Тэхён снизу смотрел на них, и улыбка у него становилась всё шире и шире. Он даже локтём толкнул Чимина в бедро: — Ого… а я думал, что все альфы воняют?😜 Чимин фыркнул: — Молчи, Тэша….т…тоесть Тэхён! Юнги рассмеялся — низко, красиво, настоящим смехом, который Тэхён слышал только дома. — Тэша? — повторил он, глядя с интересом. — Так ты его называешь? — Ничего я его не называю! — Чимин моментально вспыхнул. — Это… просто слово. — Угу, — протянул Юнги, прищурившись. — Очень ласковое «просто слово». Тэхён сиял, как утреннее солнце. Чимин отвернулся, но все видели — он пытается скрыть улыбку. Не очень успешно. А Тэхён думал только одно: Хён никогда в жизни не был таким с омегами. Никогда. И вот Чимин — первый, кто смог заставить его говорить… мягко. Немного резко, но мягко. И это было… красиво. Уголки губ Тэхёна сами поднимались. «Может…» — мелькнуло у него. «Может, они правда… подходят друг другу?» Он даже тихо хмыкнул своим мыслям. ⸻ Чонгук вернулся в кафетерий уже после того, как переоделся. Белоснежная рубашка, волосы аккуратно уложены, взгляд строгий. Он мельком остановился у их столика, так тихо, что казалось, будто ветер коснулся плеч. — Ты в порядке? — спросил он холодным голосом обращаясь к Тэхену, ровным, но с едва заметным напряжением, словно словом пытался удержать всё внутри. — Я… не хотел. И больше этого не повторится. Тэхён поднял глаза — впервые после утренней драмы — и почувствовал странную смесь опасной строгости и какой-то невероятной заботы. Юнги тем временем слегка склонил голову набок, наблюдая за ситуацией. В его глазах мелькнуло раздражение: — Боже… ну что за козёл? Как можно быть таким бесчувственным? Чонгук сделал вид, что не слышит, но внутренне почувствовал каждое слово. Глаза начали метаться, взгляд прыгал, и он тихо отошёл, словно пытаясь собраться, и сказал: — Всем пятнадцать минут. Все новенькие должны вернуться на назначенное место в назначенное время. Обед постепенно закончился. Столы стали пустеть, шум ослаб. Чонгук повёл их дальше: сначала на спортивную площадку, потом показал аудитории, познакомил с учителями. Один учитель особенно запомнился — Хосок. Солнечный, тёплый, непривычный. С ним казалось, что сам воздух в классе мягче, живее, будто солнце стало ближе. День медленно приближался к завершению. Группа возвращалась к общежитию. 💜 Вечерний воздух был густой, тёплый, пахнущий асфальтом, нагревшимся за день. Фонари только начинали зажигаться — медленно, будто нехотя — и сквозь их мягкий свет группа выглядела как какая-то непонятная процессия, нарушающая покой кампуса. Тэхён шёл впереди — расслабленный, руки в карманах, походка уверенная, почти танцующая. Чонгук сзади — будто солдат, попавший в неизвестный бой. И тут Тэхён резко остановился, обернулся и посмотрел на Чонгука с выражением: «Я всё понял и сейчас применю». — Чонгук, — начал он, медленно, чётко. — Ты утром так красиво «замахнулся», что я до сих пор не могу понять: это было угроза или это была… демонстрация твоего творческого подхода? Юнги присвистнул: — Ого. Пошло. Чонгук резко втянул воздух: — Это НЕ было демонстрацией! — Прекрасно, — кивнул Тэхён. — Значит, демонстрации у тебя ещё впереди. Интересно будет посмотреть. (Пауза) Если ты, конечно, заранее потренируешь траекторию, чтобы снова не улететь метров на пять вперёд. Юнги согнулся пополам. Чимин отвернулся, хлюпая смех. Чонгук вспыхнул: — Я НЕ улетел! Но Тэхён уже сделал шаг — спокойный, грациозный, слегка наклонив голову, будто оценивает экспонат в музее. — Тогда это была… — он медленно, театрально развёл руками, — пластичная импровизация? Чонгук запрокинул голову: — О БОЖЕ. Юнги кашлянул от смеха: — Тэ, может убавишь мощность, а? Жизнь его к такому не готовила… Но Тэхён только улыбнулся и двинулся дальше. На пару метров. И снова остановился — будто поймал идею. — А, точно. Чонгук, подойди. Тон спокойный. Лицо невинное. Это насторожило абсолютно всех. Чонгук осторожно подошёл. — Что? Без предупреждения Тэхён подошёл к Чонгуку, встал прямо перед ним, поднял руку и… легонько щёлкнул его по лбу. ПАЛЕЦОМ. ЩЁЛК. Чонгук моргнул, как человек, который не может вычислить, был ли это удар или галлюцинация. — Ты… что это было? — спросил он уже опасным голосом. Тэхён задумчиво кивнул: — Ну… Я просто хотел убедиться, что твой «страшный альфа-режим» не активируется от мелких раздражителей. Судя по реакции… ты просто завис. Юнги прислонился к дереву и сполз вниз от смеха: — ЗАВИС! ТЭ, ПРЕКРАТИ! Я НЕ ДОЙДУ ДО ОБЩАГИ! Чонгук сделал шаг вперёд: — Ты вообще понимаешь, что сейчас сделал? — Конечно, — спокойно ответил Тэхён. — Диагностику. И, пока Чонгук пытался собраться, Тэхён аккуратно двумя пальцами взял его за подбородок и чуть повернул голову в сторону. — Ага… подозрительно. Вот тут, — он постучал пальцем по виску, — видимо, блок памяти. Эта часть отвечает за адекватность поведения. У тебя, походу, пересохла. Чонгук отстранился, но настолько неловко, что выглядело это не грозно, а… растерянно. — Не трогай меня так. — Тогда не стой как манекен, — пожал плечами Тэхён. — Я проверил бы динамику движений, но боюсь, ты опять «зависнешь». Юнги уже лежал на траве: — ВСЁ. МНЕ КОНЕЦ. Чонгук резко выдохнул — судя по виду, он спорил с самой вселенной. — Слушай, — продолжил Тэхён, шагнув вбок, обходя на свет фонаря, — если ты пытаешься казаться опасным, дам небольшой совет: делай меньше пауз. Опасные люди не зависают перед своей «жертвой» на двадцать секунд, будто вспоминают пароль от вай-фая. Юнги взвыл: — ПАРОЛЬ ОТ ВАЙ-ФАЯ!😆 Чонгук обернулся к Юнги, схватившись за голову: — Хватит ржать!!! Юнги, отдышавшись, поднялся, хлопая его по плечу: — А как ты думал? — Юнги фыркнул.  — Мы выросли там в самом, мать его, криминальном районе. Где тебя могут ограбить три раза в одном переулке Чонгук приподнял бровь, но слушал. Юнги продолжил: — Мы там выжили не потому, что умели бить. Мы выжили, потому что умели давать отпор. Умом, языком, действиями — чем угодно. А Тэхён… (он кивнул на Тэ, который уже шёл вперёд, не торопясь) — Тэхён, вообще легенда. У него память Фотографическая !такая, что если ты однажды задел его, он вспомнит это через десять лет.А если скажет, что простил — это он так… запускает обратный отсчёт. Юнги хмыкнул: — А пока реально не простит — хрен ты выживешь рядом с ним. Он тебя медленно, нежно и очень креативно уничтожит. И как будто подтверждая его слова, Тэхён, не оборачиваясь, сказал: — Я всё слышу. Чонгук вздрогнул: — Ты… ты… не можешь слышать с такого расстояния! Тэхён повернул голову ровно настолько, чтобы был виден уголок его ухмылки: — Конечно. Я же не только памятью хорош. Чонгук шумно сглотнул. Юнги прошептал: — Я предупредил…эх жалко мне теперь тебя…😅но это будет весело,Тэ очень изящно превратит твою жизнь в АД!!! Тэхён остановился перед дверью общежития, повернулся к ним всем и, улыбаясь добавил: — И, Чонгук… если вдруг решишь завтра снова «замахнуться» — дай знать заранее. Я хотя бы камеру включу. Юнги сел на ступени: — Я НЕ МОГУ… ДАЙТЕ МНЕ ПЕРЕРЫВ😆 А Чонгук… просто смотрел на Тэхёна — ошеломлённый, раздражённый, выбитый из колеи… и, что хуже всего, впервые в жизни — заинтригованный. Хотя вслух сказал лишь: — Блин…как это вообще. Тэхён медленно, серьёзно кивнул: — Знаю. Ты ещё долго будешь переваривать сегодняшний день. И вошёл внутрь. А Чонгук остался с ощущением, что его не просто «потроллили» — его разобрали по частям, перебрали, вернули назад и сказали: «Попробуй ещё раз…».