Теория

Гарри Поттер чувствовал, что у него начинает дёргаться глаз. Это был тот самый тик, который появлялся в последнее время в двух случаях: когда стажёры косячили на работе, или когда его жена, Гермиона Поттер, начинала нести какой-то бред на ровном месте. А сегодня место было очень ровным. Уютное кафе в Хогсмиде, несколько пустых тарелок и счёт, лежащий между ними на столе. Нет, отношения у них были тёплые, нежные, искренние. Равные, чёрт возьми! Но сейчас мы представим, что герои магической Британии строят из себя неуживающихся вместе придурков. — Я плачу, — твёрдо заявила Гермиона. — Я заработала в этом месяце на триста галлеонов больше. И вообще, я глава этого семейства. Пока ты носишься по министерству за своими олухами-стажёрами, я должна о тебе заботиться и обеспечивать! Гарри фыркнул. Он ненавидел, когда кто-то упоминал Рона и Драко вне его кабинета. На работе ему этих двоих хватает. — Милая, прекращай, — ровным голосом сказал он, вытаскивая из кармана брюк свои деньги, — это единичный случай. Обычно я получаю больше тебя. — Ой, да? Я заместитель министра, Гарри. Я по должности старше! — заявила Гермиона. Да, выглядеть она пыталась угрожающе, но щёчки, как всегда, смешно надулись. Совсем не страшно. — Ну и что? А я каждый день рискую жизнью ради других. И фактически у меня прибыль больше, как у главы отдела. Признай, родная, я — глава семьи. Вот станешь министром, тогда и будешь мной управлять. — Гарри сказал это чуть более мягким тоном, чем до этого. Он и сам не заметил, как начал улыбаться. Гермиона часто вызывала у него такую реакцию. Особенно когда пыталась устроить это идиотское соревнование. — Иди-ка ты в пизду, дорогой, — буркнула девушка. — Как раз собирался, — Гарри пошло подмигнул, но Гермиона в тот же миг бросила ему в лицо смятую салфетку. Официант, тощий паренёк, стоял рядом со столиком с видом мученника, бегая глазами от Гарри к Гермионе и обратно. Его взгляд так и кричал «пожалуйста, просто дайте мне деньги, и я уйду». В голове у бедолаги проносились мысли об увольнении и открытии собственного ресторанчика, куда подобных психов попросту не будут впускать. — Мой счёт! — Мой, блять! — Я главный! — Ага, щас! — Зануда! — Очкарик! Официант тихо простонал. Гарри и Гермиона синхронно повернулись к нему. — Мы поделим, — выдохнула Гермиона. — Пополам, — кивнул Гарри. Официант схватил монеты, брошенные ему с двух сторон, и пулей умчался прочь. Гарри откинулся на спинку стула и глянул на жену. В уголках губ Гермионы теперь играла едва заметная улыбка, хотя она всё ещё пыталась казаться хмурой. — Ну что, — закатил глаза он. — Пойдём домой, «глава семьи». Выясним, кто тут главный. — Ну очевидно же, что это я, — невозмутимо сказала Гермиона в ответ.

***

Дверь дома захлопнулась, с полки упала какая-то книга. Гермиона даже не удосужилась её поднять. Она уже впилась губами в губы Гарри, проталкивая язык ему в рот. Они прошли через гостиную, изредка спотыкаясь и срывая друг с друга одежду. — Так кто платит? — выдохнула она, пока он стаскивал с неё блузку. — Ты кончаешь первая, — прохрипел Гарри. Вопрос Гермионы был проигнорирован. Он прижал её к стене в коридоре. Руки грубо сжали её грудь через тонкую ткань лифчика. — Самоуверенный ты мой, — прошептала она и резко выгнулась навстречу его ладоням. Гарри не стал ничего отвечать, просто подхватил её на руки, затащил в спальню и уложил на кровать, на удивление аккуратно. Гермиона устроилась поудобнее посередине, волосы растрепались по подушкам. Гарри навис над ней. — Признай, что я главный, — потребовал он, медленно проводя пальцем от её горла до линии трусиков. — Признавайся сам, что моя должность и статус покруче твоей, — огрызнулась Гермиона и безуспешно попыталась перевернуть его и оказаться сверху. Гарри не дал ей этого сделать. Схватил за запястья и прижал к матрасу. Коленом он раздвинул её ноги. — Ты умничка, Гермиона. Всё, что смогла сделать сама, заставляет меня любить и хотеть тебя ещё больше. — прошептал он, целуя её шею. — Каждый раз, когда я вижу тебя на первой линии всех этих газет, я, понимаешь ли, хочу сделать вот так. Он стянул с неё лифчик и снова опустил ладони на упругую тёплую грудь жены. Губы и язык сначала обжигали кожу на её шее и ключицах, а затем закрыли собой один из напряжённых розовых сосков. — А-а-ах! Да... — выдохнула Гермиона, выгибаясь под ним. — Кто в следующий раз платит? — прошептал он и слегка прикусил сосок. Гермиона вздрогнула и уверенно, хоть и тихо, ответила: — Я. — Не-а, — Гарри оторвался от своего дела и обвёл раскрасневшуюся вершинку двумя пальцами и переключился на другую грудь.— Я. Нехуй спорить из-за какого-то долбаного счёта. — Второй сосок он втянул губами ещё сильнее. Она дёрнулась. Он резко стянул с Гермионы бельё и быстро нашёл рукой её горячую плоть. Она была скользкой, горячей, влага стекала по внутренней стороне бёдер. Гарри провёл пальцем по складкам, собрал влагу, и медленно ввёл его внутрь влагалища. — Гарри! — вскрикнула Гермиона от неожиданности. — Молчи, — он медленно добавил второй палец и начал двигать ими внутри неё. Другой рукой начал тереть спрятанный бугорок снаружи. Медленно, с нажимом, как она любила. «В постели я, всё-таки, главный», — подумал Гарри, ухмыляясь самому себе. — «Должности... Пф-ф, ерунда». Гермиона застонала и забросила руки за голову. — Да... а-ах, Гарри... продолжай, пожалуйста... — Ты вся промокла, — пробормотал он ей в ухо, не прекращая движений пальцами. — Вся такая гордая и неприступная. Ты этого и хотела, что ли? — Какой ты у меня догадливый... — буркнула Гермиона, ущипнув его за лицо. — Если так рассуждать, то в прошлую пятницу я тоже жутко жаждала твоего внимания. А я просто пришла с работы уставшая. — Гермиона, — он резко остановился, второй рукой зажал её приоткрытые губы, — я же сказал, молчи. Мы не сейчас «рассуждаем», мы делаем кое-что другое. Гарри убрал пальцы, перевернул её на живот и приподнял за бёдра. Гермиона что-то пробурчала, уткнувшись лицом в подушку, а он быстро расстегнул ширинку, провёл головкой члена по мокрым складочкам, собирая обильную смазку, и с силой вошёл. Гермиона громко вдохнула. Стеночки влагалища туго сжались вокруг него. — Мхмф, осторожнее... — попросила она, слегка подрагивая. — Полегче, Гарри... Ты слишком резко... Грубость в ту же секунду растаяла. Он замер, давая ей привыкнуть, покрывая её спину и плечи нежными поцелуями. — Прости, — прошептал он. — Я просто... Гермиона, когда ты так со мной споришь... я с ума схожу. — Я знаю, — она повернула голову, глянула мужу в глаза. Гарри осторожно взял её за подбородок и поймал тёплые губы в мягком, извиняющемся поцелуе. Он начал двигаться снова. Глубоко, размеренно, осторожно. Он одной рукой обхватил её за талию, а другой дотянулся до клитора и снова начал его растирать. — Хорошо... Очень... Гарри... — выдыхала она в такт его движениям. — Да-а, мой хороший... Вот так... — Ты самая лучшая, — шептал он ей в ухо, ускоряясь. — Самая умная, самая сильная... — И ты... лучший, — отозвалась она. Внутри начинало нарастать знакомое сладостное напряжение. — Мой герой... Мой мужчина... Его движения стали немного хаотичными, но было вполне ощутимо, что он по прежнему старается, в первую очередь, сделать хорошо ей. — Кончай, Гермиона, — хрипло прошептал Гарри. — Я хочу это видеть. Его слова и непрекращающиеся движения пальцев сделали своё дело. Оргазм накрыл её, в глазах на секунду потемнело. Она закричала и затряслось в судорогах, сжимая его член внутри себя. Прозрачная влага хлынула ручьём на кровать и слегка попала на них обоих. С её криком Гарри позволил и себе потерять над собой контроль. Он глубоко полностью вошёл в неё в последний раз, замирая и изливаясь внутри. Оба завалились на бок. Оба тяжело дышали. Несколько минут они просто лежали в обнимку и пытались прийти в себя. Первым заговорил Гарри, сначала поцеловав Гермиону в макушку. — Прости, что был таким мудаком. — Был. И я была стервой, — виновато ответила Гермиона, поворачиваясь к нему и пряча лицо в его плече. — Почему мы так себя ведём? — Э-э... — Гарри задумался, — потому что считается, что один партнёр главный, а другой ему подчиняется? — Глупости какие, — фыркнула Гермиона, нахмурив бровки. — Ага. Нам же это Рон сказал. По пьяни. Идиот. — Давай не будем больше ссориться... — устало предложила Гермиона. — Мы же не такие. Мне грустно, когда мы спорим из-за ерунды. — Эй, ну так мы и не ссоримся-то сильно. К примеру, сегодня я изо всех сил пытался не рассмеяться, пока рассказывал, что я в семье хозяин. Если мы ссоримся иногда, то не всерьёз же, солнце. — Гарри отодвинул её лицо от себя, чтобы посмотреть в карие глаза. — И ведь миримся, в конце концов. Гермиона улыбнулась и потянулась к нему для лёгкого поцелуя. — Только я всё равно хочу заплатить в следующий раз, — сказала она после, — идиот, ну я же просто хочу проявить заботу. — А я не хочу, что ли? Они засмеялись и одновременно прижались друг к другу и крепко обнялись. — Знаешь, я всё же уволю Рона, — вдруг решил Гарри, пока укрывал жену одеялом, — он меня так достал, толку ноль, зато любит раздавать советы по личной жизни. — ...которой у него нет, — добавила Гермиона. — Неудивительно. Они полежали в тишине около минуты. — Гермиона? — М-м? — Слушай, во время беременности ты мне позволишь о тебе заботиться? — Эй, какой ещё беременности? — Гермиона чуть не свалилась с кровати от такого вопроса. — Ну, чисто гипотетически... — начал Гарри, но быстро понял, что лучше говорить прямо, — ой, да ладно тебе. Не сейчас, конечно, но я бы хотел, чтобы в нашей семье было хотя бы на одного человечка больше. Если ты тоже хочешь. Очень надеюсь, что хочешь. Гермиона вздохнула и опять уткнулась в его плечо. — Ладно, Гарри, я понимаю. Не волнуйся. Я тоже хочу. Ты только учти, что тебе придётся, в первую очередь, не заботиться обо мне, а... эм, заменять меня на работе? А то должность терять... ты же знаешь, как для меня это всё важно? — Знаю. Я всё сделаю, чтобы сохранить то, чего ты добилась. Из меня, конечно, заместитель министра просто кошмарный, но я найду временного работника, не беспокойся, — он чмокнул её в лоб и положил подбородок на её пушистую макушку, — горжусь тобой. — И я тобой, — пробормотала Гермиона. — Давай поспим... А утром мы опять будем выпендриваться и драться за то, кто первым пойдёт в душ. — А в итоге пойдём вместе? — Да. — Ты же шутишь? — Ага, — Гермиона приоткрыла глазки и поцеловала мужа в уголок губ. — Спи уже. И кинь очищающее на кровать, не спать же нам на этом кошмаре. — Почему сразу «кошмаре»? — пошутил Гарри, но сразу поймал её хмурый взгляд и за палочкой всё же потянулся.

Эпилог

Гарри поймал пробегающую мимо дивана четырёхлетнюю дочь и усадил её на колени жены. Гермиона тут же сомкнула руки вокруг девочки, не позволяя вырваться. — Так, Лили, — начал Гарри, — скажи нам своё мнение. Как ты считаешь, кто в нашей семье главный? Папа или мама? Лили задумалась, приложив палец к подбородку. — Я, — невозмутимо заявила она спустя пару минут. — Ещё один конкурент, — одновременно закатили глаза старшие Поттеры. Гермиона отпустила дочь, которая сразу же подскочила на ноги, подозрительно поглядывая на родителей. Гарри вздохнул: — Ну а чего мы ждали? Вся в нас.