До дрожи

Вот и всё. Я лежу на мокром полу под тобой и смотрю в твои глубокие, светлые глаза. Ты мог убить меня тысячу раз, но не сделал этого. Ты лишь смотрел, как из моего рта медленно вытекает тягучая, как мёд кровь и капает на пол, нарушая гнетущую тишину огромного зала. Ты не представляешь, как мне тяжело. Тяжело не смотреть в ответ, не прикоснуться, тяжело даже дышать с тобой одним воздухом. Ведь ты такой чистый и светлый, ты весь сияешь. Я боюсь запачкать тебя, моё солнце. Ты медленно поднимаешь руку с кунаем. Я даже не слежу за движением, закрываю глаза, наслаждаясь теплом твоего тела. Я надеялся, что остриё войдёт мне в горло. Надеялся, что меня больше не будут посещать болезненные мысли о тебе. О том, что ты мог быть моим, что я мог быть рядом, обнимать тебя, целовать эти прекрасные, тёплые, нежные губы. Но я эгоист. Я разрушил всё: тебя, твоё сердце, твою душу. Сломал тебя и закрылся от тебя, испугавшись собственных чувств. Внезапно твоё прикосновение опалило меня, как кипяток. Я резко открываю глаза и вижу, что рука, в которой мгновение назад был кунай, теперь пуста. Вместо холодного оружия она сжимает мою руку, а твои тёплые глаза смотрят прямо в мои. Я забыл, как дышать. Резкая боль охватила лёгкие, грудь сдавило, а из глаз хлынул неконтролируемый поток слёз. Я начал задыхаться, закашлялся, но вместо кашля из груди вырвалось лишь мерзкое бульканье крови. Раны, до этого почти не ощутимые, заявили о себе дикой болью. Если бы тебя не было рядом, я бы начал биться в агонии. Ты видишь, как мне больно, но ничего не можешь сделать. Ты лишь смотришь, и по твоим щекам тоже текут слёзы. Ты начинаешь кричать — громко, наверное. Я слышу тебя будто сквозь толщу воды. Ты трясёшь меня за плечи, пытаясь привести в чувство. Я — как тряпичная кукла в твоих руках. Пытаюсь что-то сказать, но не выходит, а ты всё плачешь. Хочу сказать, чтобы ты не переживал, что всё хорошо, что это лишь минутная слабость. Вот сейчас я встану, и мы вместе вернёмся домой. Я попрошу у всех прощения, и мы всегда будем вдвоём. Я больше не уйду, не предам и не отвернусь. Но вместо слов из горла вырываются лишь хрип и кровь со слюной. Мерзко. Мне так мерзко. Мне страшно и холодно. Очень холодно. Ты обнимаешь меня, но теплее не становится. Твои слёзы капают мне на лицо. Тебе тоже страшно, ты боишься вместе со мной, и от этого на душе немного легче. Я поднимаю на тебя глаза, пытаюсь улыбнуться. Веки тяжелеют, я закрываю глаза. Ты снова тормошишь меня — видимо, не хочешь, чтобы я их закрыл. Но мне так тяжело... Я не могу. Не могу перестать думать о тебе, о том, что больше не увижу. Ведь ты — моё всё. Моя жизнь, мой воздух. И всё это у меня хочет отнять не знающая пощады смерть. Не хочу умирать. Не хочу отдавать тебя. Ты сломался, моё солнце. Я с невероятным усилием вновь открываю глаза. Твои глаза потухли. Эти прекрасные глаза смотрят будто сквозь меня, пытаясь что-то разглядеть в пустоте. Ты медленно протягиваешь руку, проводишь по моей щеке, стирая слёзы, наклоняешься и что-то шепчешь. Но я не слышу — и от этого ещё больнее. Холод пронизывает насквозь. Ты видишь, как меня трясёт, и прижимаешь ещё ближе. Я уже не понимаю: то ли это меня трясёт сильнее, то ли это ты дрожишь. А... Это ты трясёшься вместе со мной. Тебе тоже холодно? Хочу согреть, обнять, хотя бы поднять руку... Но не получается. Снова слёзы. Снова твой крик. Ты смотришь на меня с ужасом в глазах. А я больше не могу держать глаза открытыми. Медленно закрываю их. Чувствую, как ты продолжаешь дрожать, но уже не вижу ни тебя, ни твоего страха. Не вижу твоих прекрасных синих глаз. ---