Тень за чертой

Прошло три года с того дня, как Тёмный Лорд пал. Мир волшебников постепенно залечивал свои раны: Министерство магии вновь обрело устойчивость, Азкабан был очищен от дементоров, а Хогвартс, хоть и утратил часть своих стен, вновь принял учеников. Гарри Поттер, герой, имя которого теперь звучало на каждом празднике, жил тихо — насколько это вообще было возможно для него. Он не искал славы. Он пытался забыть. Но забыть не выходило. Ночами Гарри снились странные вещи: каменные залы, в которых шептались голоса, тонкие нити тумана, свивающиеся в очертания лиц. Иногда он видел отражение — своё, но не своё. В зеркале стоял он же, только глаза были не зелёные, а пустые, как выжженные угли. Он просыпался с криком, хватаясь за палочку. — Опять кошмары? — тихо спросила Гермиона, когда он признался ей за чашкой чая в «Дырявом котле». — Не совсем. Это… что-то другое. Будто кто-то зовёт меня. Издалека. Она нахмурилась, привычно теребя край рукава. — Может, это просто... последствия. После войны у многих… — Нет, — перебил Гарри. — Это не просто сон. Позже, когда он вернулся домой, в доме на Гриммо-плейс, он почувствовал это снова — странное дрожание воздуха, как будто кто-то прошёл сквозь тень рядом. Его зеркало дрогнуло, на мгновение исказило отражение, и Гарри увидел за своей спиной смутный силуэт. Он резко обернулся — никого. Только холод. Через неделю Гермиона принесла свёрток. — Это нашли в старом архиве Министерства. Документы о Ритуале Зеркал. Запрещённая форма магии, связанная с границей между жизнью и смертью. Когда я прочла описание… мне стало не по себе. Гарри осторожно развернул пергамент. Там, угловатым почерком, было выведено: «Тот, кто слишком долго смотрит в собственное отражение, рискует увидеть не себя, а того, кто ждал его за чертой.» — Думаешь, это как-то связано с тем, что я вижу? — Уверена, — сказала Гермиона. — В Хогвартсе ходят слухи, что в подземельях замка вновь видели движение теней. Возможно, кто-то пробует воссоздать старые обряды. Гарри мрачно усмехнулся. — Хогвартс опять зовёт нас обратно? — Видимо, — вздохнула она. — И я не думаю, что это случайность. Когда они прибыли в замок, осень уже окутала горы холодным туманом. Каменные стены Хогвартса возвышались, как призрак из прошлого. Рон ждал их у ворот — постаревший, но всё тот же. — Опять приключения? — буркнул он. — Я надеялся, что после всего мы хотя бы год проживём спокойно. — Это не «приключение», Рон, — сказала Гермиона. — Это может быть предупреждение. Великий зал встретил их пустотой. Ни смеха, ни свечей, только шорох ветра в высоких окнах. И вдруг — звук. Лёгкий, как шаг босых ног по камню. Из тени колонны выступила высокая фигура в тёмном плаще. — Я знала, что ты вернёшься, Гарри Поттер, — произнёс женский голос. — Тень не отпускает тех, кто пересёк её. Она сняла капюшон, и Гарри впервые увидел её глаза — серо-чёрные, как пепел над костром. — Кто вы? — спросил он, крепче сжимая палочку. — Меня зовут Селина Мор, — ответила она. — И ты должен услышать то, что приходит из-за зеркала. Потому что оно уже открылось. В зале на мгновение стало темнее. Воздух сгустился, свечи мигнули и погасли. Гарри почувствовал холодное касание на щеке, как будто невидимая рука провела по коже. И где-то, далеко, раздался тихий звон — словно стекло треснуло под давлением. Селина шепнула: — Твоя победа не завершила войну, Поттер. Она просто изменила её сторону.