🌲🥂
24 декабря 2025 г., 08:00
Главным событием этого года для Марко стало начало его отношений с Йере Пёухёненом. Случайная встреча переросла во взаимную привязанность, которая перевернула его жизнь, заставила поверить в свою значимость, целостность, да и чего таить, желанность.
До появление Йере Марко и не подозревал, что сумеет находиться долгие месяцы в отношениях на расстоянии. Острая тревожность из-за вспышек ревности гасилась душевными разговорами по FaceTime и горячими ночами, когда они всё же урывали дни совместного отпуска и оказывались в одной постели. Слышать в глухих хрипах мольбы и своё имя, чувствовать под кончиками пальцев разгорячённую кожу, ловить губами чужие стоны и смазанные поцелуи, а на утро растворяться в домашнем быту — всё это стоило ожиданий.
***
Йере первым заговорил про совместное празднование Рождества. — Как планируешь отмечать Рождество? — в конце ноября этот вопрос казался поспешным, но Йере выглядел задумчивым, будто составлял грандиозный план на ближайшие два квартала, не меньше. — Рождество — это семейный праздник, — задумчиво протянул Марко. Он не знал, какой был правильный ответ. Напрашиваться к Йере в гости на период праздников как будто бы было нагло, а сказать, что он планировал закрыться в своей квартире, навестив семью чуть позже, как будто бы жалко. — Отлично. Я тоже так думаю! — воодушевился Йере. Марко напрягся: слишком уж он воодушевился. Уж не решил ли уехать в тёплые страны со своей компанией без него? У Марко заныло под сердцем. — Ты моя семья, поэтому отмечать будем вместе, — Йере решительно закончил свою мысль и даже кивнул в подтверждение словам. — Где? — только и смог спросить Марко. — Не всё ли равно? — спросил Йере. — Можем у тебя или же у меня. Меня устроит любой сценарий с тобой, детка. Хочешь, поедем к моей семье, моя мать недавно о тебе спрашивала. А хочешь, я приеду к тебе, возьмём Мартина в компанию и его любовь. — Какую ещё любовь Мартина? Его бас-гитару? — в горле Марко пересохло от странной ситуации. Йере хитро сощурился, поигрывая бровями. — Неужто я знаю о бойфренде твоего брата больше, чем ты? У Марко запылало лицо: было стыдно признавать, но обвинение было справедливым, он так сильно увлёкся своими отношениями, что о существовании личной жизни брата лишь догадывался по обрывочным фразам. — Ничего, — мягко проворковал Йере. — Значит, решено. Я прилечу к тебе, и мы во время праздника все познакомимся, — даже через экран можно было заметить всполыхи дъявольских искр в чужой улыбке. Но Марко был спокоен. Когда-то Мартин одобрил его выбор пары, принял Йере. Йере же явно принимал Мартина и его выбор. А значит, он не мог быть плохим.***
Прилёт Йере ожидался в обед двадцать третьего числа. Марко не спалось с самого утра. Первым делом он проверил сообщения. Йере ещё в аэропорту в Хельсинки отписался, что благополучно прошёл регистрацию и что их рейс улетит строго по расписанию, к которому они успели привыкнуть. Дурашливое селфи из кофейни лишь подогревало ожидание — совсем скоро он сможет поцеловать эти щеки, заглянуть в голубые глаза, искрящиеся самыми яркими эмоциями. Марко зевнул и встал, чтобы подготовиться к скорому приезду его мужчины. За время их отношений они выработали некоторую традицию: Йере запрещал встречать себя в аэропорту, но зато настаивал провожать себя обратно. Марко это устраивало, ведь так он мог чуть подольше поспать и быть отдохнувшим к приёму долгожданного гостя. Покормив свою хвостатую банду, Марко устроился на кухне и проверил сообщения, сверяясь со временем. Но в такой ранний час только Мартин написал, уточняя, в силе ли их планы на завтрашний день. Брат будто не верил, что они вновь соберутся втроём, как летом. Вчетвером — мысленно поправил себя Марко, запоздало вспомнив, что Мартин должен был привести ещё одного гостя. Марко сделал ещё одну попытку выведать личность бойфренда Мартина, но тот лишь отшутился. Марко раздражённо закрыл окошко их диалога. Пускай так. После завтрака он позволил бесконечной ленте рекомендаций коротких видео ютуба увлечь себя, и вернулся в реальность только от громкого дверного звонка. Йере стоял в дверях, сонливо улыбался, но выглядел довольным. Вместо приветствия он спросил: — В Загреб ещё не завезли снег, если я правильно понял? Марко дождался, когда тот войдёт в квартиру, и обнял, крепко прижимаясь щекой к холодному с улицы лицу. Он не собирался отпускать своего финна всю неделю. Крепкое объятие грело Марко, давало ему ощутить настоящее чувство дома. Он слышал размеренное сопение Йере, сам дышал наверняка так же тяжело. — Матерь божья, пресвятые мученики! — воскликнул Йере до того пронзительно, будто от болевого приступа. Марко отпрянул от него. — Что случилось? Где-то болит? Забыл дома что-то важное? Йере, не молчи, пожалуйста, — Марко с тревогой посмотрел на мужчину, выпустив его из объятия, чтобы ненароком не сдавить. — Завтра канун Рождества, а у тебя ничего не украшено! — Йере укоризненно покачал головой. Марко обернулся и показал пальцем на искусственную ёлку, скромно стоящую в углу гостиной. — Я купил ёлку. — Так, дорогой, — Йере расстегнул куртку и повесил её на крючок вешалки, — сейчас мы с тобой выпьем кофе, попробуем конфеты, которые я тебе привёз, и немедля приступим к созданию из твоего серого жилища праздничного гнезда. Марко посмотрел на этого бесстыдника, который так легко его напугал, и чмокнул в губы, давая полное согласие на любую прихоть. Работали они слаженно: Йере командовал процессом, а Марко лишь выполнял его указания. И вот уже пятнадцать минут распутывал гирлянду. Обычно раздражающее занятие ощущалось медитативным. Наверное, это было воздействие Йере. С ним и дом ощущался теплее, тишина уютней, а кофе вкусней. Марко очень понравились конфеты, которые ему привезли из Финляндии, но, боясь, что сорвется на переедание, он убрал их в дальний шкафчик на кухне. Йере то ли не понял истинных причин этому, то ли фигура Марко ему была не важна, поэтому принёс ещё одну коробку. Марко не заметил, что тот выходил из комнаты, пока перед лицом не появилась развернутая из яркой обёртки конфета. Йере держал её в пальцах в ожидании его реакции. Марко перевел пару раз взгляд с конфеты на озорные глаза Йере и обратно и без сомнений прикусил сладость зубами. Улыбнувшись, Йере уже хотел отвести руку, но Марко схватил за чужое запястье, заставляя оставаться в том же положении. Пока Йере держал конфету, шоколад начал таять, и на подушечках пальцев остались следы. Марко прищурился: так дело не пойдёт. Он приблизился к его руке и прошелся языком по подушечке указательного пальца, слизывая весь шоколад. Перейдя к большому пальцу, он обхватил его губами, чуть пососал эффекта ради и выпустил изо рта. Но Йере не собирался теперь так просто убирать руки. Он прошелся пальцем по нижней губе, приблизился и оставил ласковый поцелуй, пробуя на вкус Марко и шоколад. — Такой сладкий, — больше для себя прокоментировал он и, потрепав Марко по волосам, пошел дальше развешивать шарики на ёлку. Помимо основного рождественского подарка Йере привез ему ещё пару праздничных мелочей, таких, которых в Хорватии так просто было не найти. Марко находил невозможно милым и приятным то, как тот продумывал, чем порадовать при встрече. Хотя само присутствие Йере радовало до лёгкого порхания бабочек в животе. Когда гирлянда была размотана и повешена на ёлку, Йере принес две крафтовые коробочки. Он без слов протянул одну Марко и ждал, когда тот откроет. Из первой Марко вытащил красивый расписанный шарик из стекла с искуссно выведеными вручную оленями. Марко видел подобные на иллюстрациях в книгах и на витражах. Он поймал взгляд Йере, тот лишь улыбаясь кивнул в сторону ёлки. Марко нашёл самое видное для шара место и, убедившись, что тот не упадет, если кошки начнут охотиться на ёлку, счастливо кивнул. Тогда Йере протянул вторую коробочку. — Я подумал о тебе, когда его увидел, и не смог не купить, — этого хватило, чтобы Марко как можно скорее открыл упаковку. Внутри лежал красивейший шар, весь будто сотканный из белого кружева. Судя по маленьким изящным петелькам вязания, он тоже был сделан вручную. Узор напомнил Марко кружева на его блузке для выступлений. У Йере был изящный вкус, раз он так точно угадал, что может понравится Марко. Он повесил его чуть выше первого. Они так прекрасно смотрелись вместе, будто дорогие раритетные украшения. Йере гладил его по спине и так же мечтательно смотрел на ёлку. Марко молча прижался к нему в объятии. Ему не хватало слов, чтобы описать своё чувство искреннего восторга. Таких домашних и уютных подарков, создающих праздничное настроение, ему раньше никогда не дарили.***
Утро нового дня встретило их в одной постели. Марко был ленив, сонлив, отказывался вылазить из-под одеяла даже после долгих уговоров Йере, трепетных поцелуев и честного обещания сварить ему лучший кофе. На самом деле Марко боялся, что выйдя из комнаты, он развеет магию утра и вновь окажется один в своей квартире. Не будет больше спонтанных мелодий, напетых с финским акцентом, не будет шуток, порой витиеватых, а порой откровенных и не будет поглаживаний, аккуратных, ласковых. Марко и не думал, что настолько истосковался по этому всему. Ленивое утро перетекало в ленивый обед. Они пересматривали свои и чужие концерты, делились сокровенными планами и самыми смелыми мечтами. Видеосвязь могла передать информацию, но не могла передать чувства единения, которым сейчас они напитывались друг от друга. Но Марко хмурился, ведь близился приход Мартина. Это означало вновь напряжение между его братом и Йере. А ещё знакомство с парнем Мартина. Йере сумел отвлечь Марко от суетливых мыслей. Был рядом, шумный и уверенный в нем, и своим присутствием прогонял сомнения из головы и души. — Мы пришли, — раздалось громкое у входной двери. Ну конечно, Мартин не потрудился воспользоваться звонком, вошёл в квартиру без стука, и в коридоре негромко переговаривался со своим парнем. — Пойдём встретим гостей, не будь букой, — Йере легонько дотронулся до плеча Марко, потрепав его, вырывая из оцепенения. В коридоре Марко замер. Личность парня Мартина была ему знакома. Слишком знакома. — Матти? — вырвалось искреннее удивление Марко. Мартин, что, не понял, что его приглашали с парнем, в смысле с бойфрендом, а не просто с другом? — Мартин, я думал, что ты придёшь... — Марко замялся, не зная, как тактично сказать брату про его оплошность. Мартин, издевательски приподнял бровь и улыбнулся. — Я и пришёл. — Не один… — Я и не один. — Но Матти?... — Моя пара. Сегодня. И опережая твой вопрос: да, вчера был тоже он, и завтра будет так же. Кстати, привет, Йере, — Мартин потерял всякий интерес к брату и подошёл к финскому гостю, крепко пожав ладонь. — Матия, отомри и дыши, пожалуйста. Он тебя боится ещё больше, — что ж, по крайней мере, Мартин чувствовал себя комфортно в данной ситуации, раз позволял себе издёвку. — Рад встречи, друг, — Йере жарко тряс его ладонь. А нет - Марко вздохнул - вот и ещё один человек, которому сложившаяся ситуация не казалась странной. Он покосился на Матию. Тот разулся, но опустил взгляд, ссутулился, кусал губы. Боги, да что ж он за хозяин такой! — Привет. Парень Мартина, значит? — подошёл к нему Марко и протянул ладонь. Он успел заскучать по ребятам-лазаньям, они давно не виделись после тура, взяв небольшой отпуск. Клай поднял виноватый взгляд, будто нашкодивший ребенок. — Да, так получилось, — замялся он. Марко хотелось ударить себя по лбу: в данной ситуации тяжелей всего было именно Клаю, а он совсем не помогал в этой ситуации. Он отвёл взгляд. Мартин смотрел на него крайне не одобрительно, Йере тоже косился с непониманием во взгляде. Марко сглотнул и собрался с мыслями. — Я рад тебя видеть, — доброжелательно улыбнулся Марко, ощущая тяжесть на душе от неожиданной новости.***
Праздничная ярмарка была украшена, светилась ярко, как и в любом другом крупном городе Европы. Россыпь лампочек гирлянд, маленькие красочные домики, в которых продавали свои товары местные рукодельники. Йере с восторгом переходил от одного к другому, пытаясь передать Марко эмоции, которые вызывали эти мелочи. Именные полотенца, кольца, изделия из металла и стекла, вязанные игрушки — и это лишь малая часть. Еще и запах еды разносился повсюду: блины, глинтвейн и вафли так и дразнились. Марко собирался обязательно дать всё это попробовать Йере. Этой частью праздничной площадки хотелось делиться не меньше. — В Хорватии не так снежно, как было бы у тебя дома, — заметил Марко. Йере пожал плечами, не выглядел грустным из-за этого. — В этом году у нас тоже мало снега выпало. Но тут есть ты. Мне от этого празднично на душе. Они не могли идти под руку. Не в Загребе, где Марко был многим знаком. Иногда фанаты вылавливали его даже в продуктовых магазинах, и после таких случаев бывало тревожно. Казалось, что в любой момент его могли поймать, осудить за какую-то чепуху, а потом бесконечно обсуждать это в сети, обсасывая каждую мелочь. Он любил фанатов, ценил их поддержку, но упустил момент, когда становилось тяжело просто наслаждаться местом, моментом, людьми рядом. Было страшно, что их поймают с Йере здесь, где однополые союзы ещё вызывали неприязнь. Но руки иногда покалывало, но не от холода, а от невозможного желания дотронуться до своего мужчины. Хотя бы немножечко, хотя бы на мгновение. Мартин с Матти шли позади них, тоже не распуская рук, но близко как попугаи-неразлучники. Марко хмыкнул. Теперь он начинал припоминать некоторые ситуации, когда эти двое находились слишком близко, в интимных зонах друг друга, заговорщицки шептались, шутили понятные лишь им двоим шутки и бросались двусмысленными взглядами. Он и правда всего этого не замечал на протяжении нескольких месяцев? Либо же не хотел замечать, погруженный в собственное счастье. После скомканного разговора в начале вечера у Марко осталось дрянное послевкусие. Матти мялся рядом с Мартином, смущенный еще больше от сложившейся ситуации. Марко понимал, что по-хорошему ему нужно было извинится перед Матти за свою резкую реакцию. Он просто не ожидал увидеть его у себя в гостях в подобной роли. Во всём был виноват Мартин, раз не подготовил Марко, а решил устроить сюрприз, от которого только пострадал в итоге Клай. — Я вижу, как люди здесь улыбаются тебе, — заметил Йере, отвлекая от мыслей самобичевания. Марко стало тепло от такого замечания, но верить в доброжелательность незнакомцев он не мог, поэтому отмахнулся. — У них просто предпраздничное настроение, вот и всё. — Не думаю, — цокнул языком Йере, но не настаивал, позволив Марко считать по-своему. Их компания остановилась около палатки с глинтвейном. Терпкий запах вина и пряностей заполонял, казалось, всё в радиусе пяти метров. Людей вокруг было много, складывалось ощущение, что тут собралась половина ярмарки, прибежав на соблазнительный запах горячего вина со специями. Совсем скоро должны были включить дополнительную подсветку на деревьях, и это место покажется другой страной. В ней можно было бесконечно плутать, удивляться и очаровываться волшебством. — Нам два безалкогольных, — Марко сделал заказ и обернулся к Йере за поддержкой, тот кивнул. Марко улыбнулся, было приятно знать, что близкий человек одобрял его ограничение алкоголя и присоединялся к этому. — А нам два красных алкогольных, — заказал Мартин. Марко удивился — они с Матти собирались пить? Мартин не обратил внимание на косые взгляды брата, заботливо вложил горячий стаканчик в ладони Матти и чокнулся с ним, заговорщицки подмигнув. Оказалось, что алкоголь был нужен Матти — когда щёки парня заволокло ярким румянцем, он будто бы оттаял, расслабился, начал подшучивать над Мартином, и включаться в их разговор с Йере. Марко наблюдал за ними, пытался понять выбор Мартина. Он не собирался сравнивать их отношения со своими, ему было интересно, почему выбор брата пал именно на тихого и застенчивого Матти. Когда глинтвейн был выпит, парни не стеснялись открыто, но мягко флиртовать друг с другом. И Марко заметил, как Мартин расслабился в этот момент. По-настоящему расслабился, будто не было долгой прогулки по людному центру города, будто не было скомканного представления Матти-бойфренда с Марко, будто бы ещё пять минут назад какая-то нить, сковывающая Мартина, была еще натянута, но теперь её обрезали, и парень освободился от пут: его плечи опустились, походка изменилась, и, казалось, теперь он начал искренне получать удовольствие от происходящего. Марко было обидно, что за месяцы их скрытых под его носом отношений, Мартин ни разу даже не попытался рассказать о них. Хотя по нему и не было заметно, будто в его жизни что-то поменялось. По крайней мере он оставался одинаково тактичным и сдержанным со всеми членами команды, но теперь Марко видел разницу: ласку со взгляде, чуть более расслабленную позу, когда Матти шептал ему на ухо, приближаясь вплотную, и заботу, которую он дарил в мелочах. Марко это раздражало. Не то, что они были так близки, а то, что Мартин скрывал до этого дня. Йере, заметив долгие задумчивые взгляды Марко на брата, подошёл к Матти и, что-то предложив, увёл его по одной из улочек ярмарки, бросив напоследок, что они скоро вернутся. Мартин подошёл к Марко и встал рядом, глядя в удаляющиеся спины. — Не знаю, что они задумали, но надеюсь, им будет весело, — Мартин сделал попытку завязать разговор. Марко бы так не смог, но так же хотел сломать это громкое, обволакивающее молчание. Наткнувшись на всё такое же нахмуренное лицо брата, Мартин отвёл взгляд. — Почему ты не рассказывал? — тихо, с обидой спросил Марко, сменив тему разговора на более важную. — Я боялся, что ты осудишь, — выдохнул признание брат. Марко неверяще поднял на него взгляд. Неужели Мартин и правда считал, что его могло подобное смутить? Он, конечно, понимал потенциальные причины, почему такие отношения могли кого-то смутить: разница в возрасте, то, что они были бэндмэйтами. Но сам он не мог осуждать за это. — Я бы хотел знать раньше. Не вижу в ваших отношениях ничего… хм, запретного? — Спасибо. Я пытался пару раз, честно, но не смог, — признался Мартин и чуть погодя, толкнув его плечом, добавил: — Я рад, что теперь ты знаешь. Они успели перекинуться еще парой фразочек, когда Йере, чуть ли не бежав, вернулся к Марко, держа что-то в покрасневших от холода пальцах. Он выглядил возбужденно, как стихия: счастливый, предвкушающий, с блеском в глазах. — Я кое-что нашел для тебя, — расскрыв одну ладонь, он показал, что спрятал в ней. — Это ты. На ладони лежал маленький сваленный из шерсти кот кремового цвета. Свернувшись клубком, он видел самый сладкий сон. Марко так очаровался, что его рот открылся сам собой, но он так и не смог выдавить ни слова. Йере воспользовался его потерей речи и раскрыл вторую ладонь. — А это я, — на этой ладони был другой кот, чёрный. Он изящно прогнулся в спине и зевал. Он точь-в-точь был похож на Йере по утрам. — Какого хочешь себе? Марко будто в трансе взял чёрного кота и начал вертеть в пальцах, разглядывая с разных сторон. Валянная шерсть цеплялась за шершавые подушечки. Он будто ожидал, что кот почувствует его ласку, погладил его по мордочке и поднял взгляд на счастливого Йере. Марко подался вперёд и крепко сжал его в объятии, потеревшись об висок головой. Он был готов подарить ему всю любовь этого мира и не мог отпустить его, просто не сейчас. Такой чувственный и искренний подарок хотелось спрятать в душе и доставать только тогда, когда они будут невыносимо скучать в разлуке. Отстранившись, Марко заметил, как Мартин тоже спрятал что-то в карман и потрепал Матти по волосам. Вдобавок он что-то шепнул ему на ухо, от чего у Матти еще сильнее вспыхнули алым щеки, и он отвернулся от смущения. Это вызвало искренние добродушные усмешки у них с Йере. Марко перевёл взгляд на своего котика в пальцах и понял, что не сможет выпустить его из рук в этот вечер.***
После сытного ужина в ресторане они расположился дома перед телевизором. Марко затеял с Мартином спонтанный спор, что же нужно смотреть в канун Рождества. — «Один дома» — вот лучший праздничный фильм. — А я говорю, что «Гринч, похититель Рождества», — стоял на своём мнении Марко. — Если ты будешь и дальше такой же нудной занозой, то ты сам станешь Гринчем, — Мартин сложил руки на груди, не желая менять свою точку зрения. Марко подавился воздухом от негодавания. Пускай порой со стороны казалось, что они специально затевали споры, чтобы позлить друг друга, но в этот раз всё было серьёзно, никто не собирался отступать. Матти совершенно спокойно наблюдал за этим, изредка просматривал на часы, будто прикидывая, на сколько ещё затянется это представление. Споры Пуришичей были его неотъемлемой рабочей рутиной. — На самом деле, Гринч — это я, парни, — раздался добродушный смешок Йере. — Такой же зелёный и пузатый. Марко неодобрительно покачал головой. Он не мог позволить Йере втянуться в этот спор. — А давайте «Кошмар перед Рождеством» включим, — осторожно предложил Матти. Оба Пуришича замерли от неожиданного предложения. Мартин тут же довольно угукнул и потёрся щекой о плечо Матти, от чего тот дёрнулся, будто обжегся прикосновением. Марко согласно кивнул, принимая предложение. Йере поднял большой палец вверх, так же одобряя. Матти тем временем чуть отодвинулся от Мартина. Марко понимал, что только он был причиной такого демонстративно отстранённого поведения обычно флегматичного парня. — Ну, Матти, наш большой брат принял тебя. Так что можешь расслабиться, — голос Мартина походил на воркование. Он как кот хотел ласки и старался возобновить тактильный контакт. Потянувшись рукой, он накрыл чужие пальцы ладонью. — Или же ты стесняешься нашего финского гостя? — Эй, мы же с тобой поладили на ярмарке! — голос Йере прозвучал с притворной обидой. Он даже театрально схватился за сердце. — Ты говорил, что тебя беспокоило моё выступление на Евровидении. Так вот я при всех скажу: ты и Марко выступили не хуже, на том же уровне, с таким же итогом в финале. А вот твой бойфренд, — Йере показал пальцем на Мартина и шутливо погрозил ему, — отсиживался в Германии, пока ты прикрывал его задницу. Вы тогда, кстати, и познакомились? — Нет, раньше, — ответил Марко, найдя в поисковике нужный фильм. — Намного раньше, — с тёплым смехом уточнил Мартин и поцеловал тыльную сторону ладони Матти, переплетясь пальцами, и немного погладил в попытке расслабить слишком напряженную хватку. Когда Марко запустил фильм и комната погрузилась во мрак, не считая зажженых лампочек на ёлке, Мартин положил голову на плечо Матти, пытаясь мягче устроиться. Темнота и отвлечённость остальных, подействовали на Матти лучше алкоголя, и он коснулся своим виском головы своего парня, окончательно расслабившись. Марко смотрел заставку фильма, наблюдал за мерцанием гирлянды, которую они развешивали вчера вдвоем, и ластился к Йере. Тот нежно зарылся ладонью в чужие волосы и почесывал кожу головы. Марко под чужими руками плавился и выполнил бы любую просьбу в этом мире, лишь бы это продолжалось. Ровно год назад он и не мог подумать, что будет проводить такой вечер рядом с дорогими ему людьми. Рождественские каникулы только начинались, а заветное желание, его маленькое чудо, было уже исполнено.
