Проигрыш Джина Хортона

...Джин сидел на отшибе арены, скрываясь в тенях. Он наблюдал за несколькими одноклассниками, которые спарринговались друг с другом уже несколько часов. Среди них были Рен и Кевин, но после двух часов их вялых обменов ударами, толпа, ранее гудящая в предвкушении, рассыпалась. Остались только Джин, компания Кевина и несколько одноклассников, имен которых Хортон не помнил, а может даже не знал. За пол часа до отбоя инструктор, ответственный за них, предупредил, чтобы студенты заканчивали тренировку и расходились по общежитиям. Джин не хотел ни с кем сражаться. Сейчас он сражался только с непонятной тягучей тревогой, которая заполняла его нутро. Эмма подошла к Кевину и Рену, что-то сказала им, судя по всему позвала пойти отдыхать. Джин не вслушивался, сейчас он наблюдал за одним единственным человеком во всем этом помещении. Его черные волосы слегка развивались из-за работающего кондиционера, а редкие капли пота медленно высыхали на лбу. Джин перевел взгляд ниже, на голубые глаза парня, которые даже при тусклом свете верхних ламп, некоторые из которых уже были потушены, все равно казались Джину самими яркими и безмятежными. Хортон уже было подумал, что из-за такого пристального взгляда объект его наблюдения почувствует и вглядится в темень последних рядов, но тот либо и правда ничего не замечал, либо упорно игнорировал Хортона. В первую версию парень не верил: ранг Рена давно позволял замечать такие пристальные взгляды даже спиной. Блондин откинул эти мысли продолжив спускаться взглядом ниже. Расслабленные губы Довера изредка открывались, дабы ответить на какую-то реплику Эммы или Кевина. Шея, несмотря на спокойное выражение лица Рена, была очень напряжена, как и плечи. Влажные от пота ключицы слегка вздымались в такт дыхания парня. Джин отвёл взгляд: он не мог смотреть дальше не без неприятного ноющего чувства где-то в низу живота. Его никто никогда не интересовал, но этот человек, который несколько месяцев назад душил Хортона, дабы открыть ему глаза, привлекал слишком много его внимания и отвлекал от всего. Раздражение начало подниматься из недр тела Джина. Он хотел, чтобы все немедленно покинули арену и больше никогда не попадались ему на глаза. Единственный, кому Джин хотел позволить остаться, был Рен. — Тц... Заебали. До отбоя оставалось не так долго, поэтому "незнакомые" Джину одноклассники уже ретировались из помещения, оставив компанию Кевина. Последний сказал что-то Эмме, она понимающе кивнула. Взяв под руку Аманду, она покинула арену в след за одноклассниками. Джин навострил уши - на этот раз ему нужно было слышать все, о чем говорят Кевин и Рен. Абсолютно ненужная сейчас тревога усилилась. "Тряпка" — сказал про себя Хортон, обращаясь к самому себе. Как он только может позволять захватывать его внимание? Тем более такому скучному объекту как Рен. И не смотря на все его оскорбления в свою же сторону, Джин не мог заставить себя покинуть арену вслед за остальными. Он мучал себя, наблюдая за двумя приятелями, которые обсуждали планы на выходные. Блондин начал крутить в пальцах неприметное на первый взгляд серебристое кольцо. Оно вспыхивало красным свечением в местах, где Джин его касался. Этот артефакт был очень важен для Джина. Однажды Рен подарил его Хортону под предлогом совместной миссии. Это колечко могло передавать мысли и чувства. На той миссии нельзя было разговаривать - их сразу убили бы, а такой артефакт, который шел парой, помогал не прибегать к смертоносным попыткам скоординировать действия словами. По неизвестной причине оба не хотели расставаться с кольцами. Если в случае Джина это было понятно, то насчёт мотивов Рена стоило долго думать. В этот раз Хортон передал тревогу и непонятное тянущее чувство, которое чуть ли не разрывало изнутри. Рен слегка вздрогнул и это не укрылось от пристального взгляда блондина. Не было понятно - понимал ли Рен намерения Джина привлечь его внимание, но тот точно не мог не заметить то, что артефакт сработал. Ситуация становилась до смешного нелепой и детской. В конце концов парни на арене закончили разговор. Кевин замолк, а через секунду приобняв Рена за плечи, повел его на выход. Этот жест стал последней каплей. Плечи Джина опустились, взгляд потух, а на секунду поднявшаяся ярость мигом была затоплена чудовищным потоком равнодушия. С каждой секундой зеленоглазый Джин Хортон успокаивал свои эмоции и чувства, приводя их в абсолютную тишину и спокойствие. Если бы можно было посмотреть на душу Джина, то человек сжался бы от невероятной жалости к парню - его душа была бы крохотным клубком разорванных эмоций, погребённых под океаном равнодушия, настолько гладким, что был похож на воду по время штиля. Джин Хортон сдался. Он больше не будет пытаться бороться за внимание Рена Довера. Он больше не будет ревновать его к Кевину. Он больше не будет нарушать идиллию между двумя темноволосым приятелями. Возможно Рен что-то и чувствовал к Джину. Возможно им обоим нравились те редкие поцелуи в комнате Джина и в коротких перерывах между занятиями, тренировками и заданиями. И может быть им обоим было приятно, когда они оставались в полном уединении с их страстью и возбуждением, когда один из них придавливая руки другого к полу за головой, оставлял дорожку из поцелуев от шеи к интимным местам. Когда без особой ласки и нежности, скорее немного рваными движениями, начинал двигать рукой, слегка сжимая головку и закрывая пальцем отверстие, заставлял кончать. Джин никогда не позволял Рену довести себя до пика. Именно он был тем, кто проделывал вышеперечисленные действия, и Рену никогда не позволялось проделать тоже самое. Он всегда заканчивал сам. Наверное, его действия и правда были очень детскими, а ревность неоправданной, но та небольшая частичка гордости, которую не смог подавить Джин в ту ночь, в том треклятом особняке, не позволяла ему спокойно смотреть на то, как Рен уделял время Кевину и позволял распускать руки, хоть это и был дружеский знак. Этого всего больше не будет и он сможет полностью сосредоточиться на своих тренировках и продвижении. Джин Хортон... проиграл.