Когда мы с тобой простимся (никогда)

      Выпал первый снег. В середине октября.              В принципе, это и не удивительно для этих мест — маленького городка в центре Сибири. И Кирилл, — а он жил тут четвёртый год, — по привычке укутался в шапку, шарф, тёплую куртку, ведь заболеть в такое время здесь — дело нехитрое. Он бодро шагал из университета в излюбленный всеми студентами уголок, где можно было выдохнуть между парами и отравиться спасительным никотиновым ядом.              У Кирилла как раз новая пачка сигарет, купленная на деньги маленькой подработки: иногда он писал рефераты или проекты для младшекурсников. В общежитии студенты в основном платили ему едой или ответными услугами, но в этот раз ему чертовски повезло, так что он собирался насладиться сигаретой по полной.              Первый вдох ощущался как настоящая эйфория, растекающаяся по венам будоражащим теплом и лёгким головокружением: он давно не курил, кстати. Кирилл запрокинул голову и медленно выдохнул горький дым из лёгких, рассматривая, как снежинки, — ёбанные кристаллики льда, — плавно опускаются на его лицо.              Чистейший кайф.              — Вау! — и Кириллу не надо было даже поворачиваться, чтобы понять, кто это там подошёл рядом. Он и так узнал его по голосу. — Я и не знал, что ты куришь. Но выглядит прекрасно.       О, ну да, конечно! Только этот придурок мог найти что-то прекрасное в курении. Блядь, ну что за убожество.       — Отвали, — буркнул он, поворачивая лицо к Максу. — Ты меня преследуешь или что?              Тот лишь весело рассмеялся, а потом тоже вытащил сигарету и зажигалку. В какой-то тонкой куртке, без шапки. Ну дебил, что с него взять?              — Вообще-то, нет. У нас сегодня препод заболел, и нас отпустили, — он затянулся дымом. — А мои ребята не курят, говорят, что это вредно, и мне говорят бросить. А я не хочу, я привык.              Кирилл кивнул головой: ну да, сигареты — одна из немногих вещей, которая могла его искренне порадовать. Он глянул на мелкого чертёнка, почему-то тоже не хотелось, чтобы тот курил. Ну, никак не вязались сигареты с его миловидным образом.              — Ясно, — коротко отозвался Кирилл, с наслаждением затягиваясь, и ему даже не хотелось ругаться.              — Кстати, — проговорил Макс и стряхнул пепел в урну своими длинными тонкими пальцами. — Что делаешь в субботу вечером? Мы с ребятами решили устроить у меня вечеринку. Ну сам знаешь: немного пива, немного музыки, может быть поиграем в карты или ещё что-нибудь.              Кирилл всё смотрел на Макса и удивлялся тому, как тот одет: совсем легко, даже без шарфа. Уши покраснели, как и щёки.              — Я занят, — проворчал он, а потом психанул, докуривая, и снял свой шарф. Подошёл к своему мелкому бедолаге и накрутил ему этот шарф по самый нос. — Вот так вот лучше. Сейчас очень легко заболеть.              Он сам и не понял, почему это сделал, просто… Макс был к нему вроде добр, даже угостил его пару раз, так что шарфа не жалко, а вот чтобы он заболел — вообще не хотелось. Да и к тому же, это действительно того стоило: ошарашенное лицо Макса с широко распахнутыми глазами выглядело забавно.              Лёгкая улыбка сама по себе расцвела на его губах.              — Спасибо, — хлопнул глазами Макс и выбросил недокуренную сигарету. — Ну, так что, может, ты передвинешь свои несомненно важные дела и просто придёшь? М? Тем более, с моими ребятами ты знаком, ты им очень понравился.       Кирилл помолчал. Самое главное — в их общении не было неловкостей. Макс был таким лёгким, и каждое слово или действие Кирилла он воспринимал совершенно спокойно, словно и правда успел привыкнуть к нему.       Даже не стал возмущаться, что Кирилл дал ему шарф или отнекиваться, что тот ему не нужен, и вообще не акцентировал на этом внимания. И это было прекрасно, ведь если бы Макс спросил, почему Кирилл так поступил, он и не смог бы ответить.       — Макс… — только протянул Кирилл, чтобы ещё раз отказать. Ну да, его ребят он знал, но это не означает, что они друзья, чтобы приглашать к себе на вечеринку.       Господибля, вот только не надо ещё и смотреть на него такими грустными глазами!       Настоящий чертёнок-искуситель, никак иначе.       — Ну, до субботы есть ещё пару дней, — протараторил Макс, делая шаг к нему. — Может, просто подумаешь, ладно?       — Ну ладно, — выдохнул он устало, просто не желая спорить. Тем более, может, они не будут пересекаться в эти дни, и Макс про него забудет…       — Отлично, давай свой номер телефона, я тебе в ТГ напишу, окей?       Или нет?       Это уже звучало как-то слишком… по-дружески, и Кирилл чувствовал, как неотвратимо ступает на какую-то кривую дорожку. Он не любил привязываться к людям, но всего за несколько встреч Макс, словно репей, приклеился к его сознанию, как сигаретный дым — проникал в мысли моментально, и не оставлял ни шанса на отступление.       Это Кирилла даже взбесило: почему не получается нормально сказать, чтобы тот отвалил от него, а Макс, в свою очередь, такой балбесина, что не понимает слова «нет»?       Кирилл задумчиво закурил ещё одну сигарету, — нет, ну правда, с этим чертёнком никаких нервов не хватит, — и тихо произнёс:       — Ладно, записывай.       Во-первых, не факт, что Макс ему напишет, во-вторых, Кирилл в принципе не собирался отвечать, наверное, а в-третьих, возможно у Кирилла будет побольше мозгов, чтобы правильно донести до этого придурка, что их общение — это чистой воды идиотизм, и у них нет ничего общего.       Да и странно это всё.       — Ага, говори, — проговорил Макс радостно, вытаскивая телефон, и Кирилл продиктовал свой номер. — Отлично, записал. Я напишу, ладно? И не вздумай меня игнорировать, а то я тебя знаю, будешь молчать, как партизан.       Это чертёнок ещё и мысли читать умеет? Или на лице у Кирилла и так всё написано? Впрочем, неважно.       — Ничего не обещаю, — фыркнул он, снова затягиваясь. — Ты меня чертовски бесишь.       — Ага, знаю, — хмыкнул Макс и укутался в шарф посильнее. — Но мы же оба фрики, так что ничего удивительного.       Он подмигнул Кириллу и наконец-то оставил его одного.       Недокуренная сигарета дрогнула в руках, и в этот раз Кирилл даже не стал молиться кому-либо, понимая, что ничего уже не сработает против его мелкой занозы в заднице. Тем более, он всю жизнь был атеистом, а тут слишком много религиозных образов. Видимо, его сознание уже начинало сходить с ума из-за Макса, медленно и сосредоточенно.       А как тут не сойти с ума?       Эта мелкая заноза в заднице написала в тот же вечер, и Кирилл почему-то этому даже не удивился: нет, ну правда, если Макс не написал бы, то он даже бы разочаровался. А тут это было вполне в его духе.       Кирилл как раз добрался до своей кровати. Они с соседом по комнате решили устроить себе полноценный ужин и приготовили борщ. Конечно, без парочки косяков не обошлось — Лёха забыл выключить поджарку к супу вовремя, и она слегка подгорела, а Кирилл порезался, когда чистил картошку.       Ну да ладно, зато это того определённо стоило.       Так что Кирилл был очень доволен жизнью, как и его сосед Лёха, который даже вызвался вымыть посуду и вернуть ему его же кружку. Поэтому он решил всё же ответить Максу, — нет, ну а что, можно же побыть немного вежливым с этим чертёнком, пусть он и фрик. Максим Одинцов: Хэй, Кирилл, уже подумал насчёт вечеринки? Перенёс свои супер-важные дела? Заодно я тебе шарф отдам.

Вы:

Привет. Шарф можешь оставить себе.

Я не приду.

      Удивительно, что сообщение было сразу прочитано.       Видимо, у Макса много свободного времени. К тому же, судя по всему, он живёт в квартире, наверное, снимает, а там проще, чем в общежитии. Здесь жизнь кипит всегда, и даже если совершенно не любишь людей, порой так или иначе они вовлекут в какие-нибудь мини-тусовки: ну, Кирилл же не совсем святой, поэтому иногда соблазнялся. Максим Одинцов: Почему?

Вы:

Честно? Не вижу смысла.

Вам и без меня будет безумно весело.

Я даже сказал бы, особенно без меня.

      Кирилл и правда так считал. Ну что он будет делать среди кучки первокурсников, которые к тому же вместе учатся? У них точно будут темы про пары и про преподавателей. В прошлый раз когда он их слушал, сказать было нечего, на самом-то деле.       В этот раз Макс отвечал долго: скорее всего думал над ответом. Что ж, пусть думает, но Кирилл уже высказался по поводу вечеринки.       А ещё ему казалось, что они с Максом слишком разные, чтобы быть друзьями. Он сам — закрытый, замкнутый, несговорчивый. И лучше бы остался в комнате, спокойно посмотрел сериал, чем таскался куда-то там. Или книжку почитал бы.       Одиночество — его давняя подруга, и так было всегда.       Ещё в детстве он привык — мама всё время на работе. А отец… где он, что он — о нём они не говорили. В школе не завел близких друзей. И не то что бы плохая атмосфера в классе, — вовсе нет, — просто так получилось.       Возможно, Макс оказался прав, когда назвал Кирилла фриком. Ему всегда было комфортнее с самим собой, чем отягощать себя общением с кем-либо — тратилось слишком много ресурсов. Максим Одинцов: Ладно, ещё одна попытка, и я отстану, Кирилл. А что, если я скажу, что вечеринка будет только для нас двоих, и я не буду приглашать своих ребят? Просто посидим, попьём пива, поговорим. С меня ужин. А ещё можем посмотреть какой-нибудь фильм. Или поиграть в игры. Что захочешь.       Господибля!       Кирилл тяжело вздохнул, прикрывая глаза, а потом улёгся в кровать поудобнее, снимая очки. Ну почему этот чертёнок такой упёртый? Неужели других людей нет, чтобы их так доставать? Почему это должен быть Кирилл?       Он мысленно прокрутил свою жизнь в голове, стараясь понять, за что ему выпало такое наказание. Может, за то, что однажды подрался с соседскими пацанами в классе восьмом? Или, может, не помог когда-то перейти бабушке через дорогу?       А может, Господь решил его наказать за то, что в него не верил, и ни разу не сходил в церковь? Может, свечку поставить? И крестик носить, чтобы он защищал от всякой нечисти, вроде Макса?

Вы:

Почему ты так сильно упёрся, чтобы я пришёл?

Максим Одинцов: Я же говорил, ты мой друг. А друзья должны чаще проводить время вместе. Может, мне хочется узнать тебя поближе.

Вы:

И я прав, что ты вообще не отвяжешься?

Максим Одинцов: Нет 😁😁😁       Кирилл усмехнулся. И почему внутри стало так приятно? Просто за всю жизнь никто и не горел таким сильным желанием общаться с ним, и даже его сосед Лёха все четыре года держал дистанцию. Он не лез к Кириллу с тупыми вопросами, а тот, в свою очередь, не лез к нему. Тем более Лёха — будущий врач, и он всегда был завален учёбой.       Да, с соседом ему повезло.       А вот с Максом — ни капли. Это его персональное проклятие, которое поражало его мозг и отбрасывало все адекватные мысли. И самое ужасное, что было во всём этом — они рано или поздно простятся друг с другом.       В этом нет сомнений абсолютно.       Кирилл закончит университет и наверняка уедет в свой родной город, а Макс продолжит здесь учиться. Наверное. Конечно, будущее — слишком абстрактно, чтобы можно было утверждать уверенно, что всё именно так и будет, но… Да и Кирилл — не гадалка, а лишь обыкновенный студент, который совершенно не имел понятия, что делать дальше со своей жизнью.       

Вы:

А тебе хоть можно пиво, малец?

Максим Одинцов: Повторюсь, что мне есть восемнадцать.

Вы:

И что? Вообще, алкоголь — это вредно для здоровья.

Максим Одинцов: Как и сигареты, впрочем-то. Как и всё остальное в этом мире. Но я считаю, что лучше жить ярко и коротко, чем долго и уныло.

Вы:

Ладно, тут я соглашусь.

Не вижу смысла продлевать и так никчёмную жизнь.

Максим Одинцов: Я в тебе и не сомневался. Ну так что? Ещё не передумал?       Кирилл прикрыл глаза, прислушиваясь к фоновому шуму общежития. Тут всегда кто-то куда-то ходит, громко разговаривает, смеётся, — стены тут картонные. Так что сменить локацию на один вечер казалось не такой уж и плохой идеей, особенно если и ребят не будет.       Но Кирилл не собирался сдаваться просто так.

Вы:

Пока ещё нет, но ты на правильном пути.

Максим Одинцов: Ооо, да ладно 😎 Хм… а что, если я скажу, что ты можешь остаться у меня на ночь? У меня есть свободная комната. Ты можешь расслабиться на все сто процентов и не нужно будет торопиться домой.

Вы:

Я живу в общежитии.

Поэтому, если я приеду, в любом случае остаюсь у тебя, потому что у нас после десяти вечера уже не впускают.

Максим Одинцов: Нихерасе, серьёзно? Это очень стрёмно. Но я рад, что ты останешься на ночь. Может, устроим киномарафон? Посмотрим сериал какой-нибудь. Как насчёт Игры престолов? Кстати, давно его не пересматривал.       Игра престолов? Кирилл тоже давно его не пересматривал, так как был разочарован концовкой и упорно ждал, когда Джордж Мартин в кои-то веки поймает вдохновение и напишет свою историю до конца.       Оказывается, у чертёнка отличный вкус.       Почему-то Кирилл был удивлён этим фактом, — казалось, что Макс не любит сериалы, а больше проводит с друзьями в каких-нибудь клубах. Сейчас как раз такой возраст. Тусоваться, искать развлечения на свою задницу, веселиться.

Вы:

Звучит, конечно, привлекательно, но мы, наверное, сможем осилить только первый сезон.

И то не факт.

Максим Одинцов: Значит будет повод организовывать такие вечеринки чаще, да?       Блядь, да Боже.       Кирилл не удержался от усмешки, он уже и забыл, что был против всей этой затеи.

Вы:

Может быть.

Ладно, говори адрес и когда к тебе приехать.

Кстати, что мне с собой взять?

      Лучше уж сразу уточнить, а то не хочется приходить в гости с пустыми руками — невежливо как-то. Максим Одинцов: Бери себя. И хорошее настроение. В субботу в часов шесть на Ленина 42. Подъезд третий. Кв. 45.

Вы:

Себя я, может, и не забуду, но вот насчёт настроения ничего не обещаю.

Ты же в курсе, как ты меня раздражешь, прилипала?

Что ж, окей, договорились.

      Ну ладно, раз ничего не надо брать, значит и париться не стоит. Кириллу же проще. Максим Одинцов: Да знаю, ты сегодня мне говорил. Ну и плевать, ты мне с любым настроением нравишься.

Вы:

🙄🙄🙄🙄

Максим Одинцов: 🤣🤣🤣🤣

Вы:

Очень содержательная беседа выходит.

Ладно, я спать, прилипала.

До субботы.

Максим Одинцов: Спокойной ночи, Кирилл. Спасибо, что согласился прийти. Я буду ждать.       Кирилл выключил телефон, поставил его на зарядку, улёгся в кровать поудобнее, прикрыл глаза. И сразу всплыл образ Макса: с наглой улыбкой, с глубокими глазами. Чёрт, было в них что-то… мимолётно проскальзывало, к примеру, может, пристальное понимание обо всём и вся, а может, это просто так казалось из-за цвета этого, синего, как… как обычно у Макса. Как бы то ни было, это завораживало.       Но Кирилл не собирался привязываться к нему, он просто сделает так, чтобы Максу самому надоело их общение.       Господибля, и кому он вообще врёт?       Он уже привык к Максу, и даже их переписка выглядела естественной и очень прикольной. Кирилл вообще ни с кем так не общался, и эта атмосфера… новая, что ли. Даже захотелось снова взять телефон, спросить у Макса, что он сейчас делает, к примеру. Или найти тему для разговора.       Но нужно было спать, а не представлять себе Максима во всех ракурсах и вспоминать его улыбку и глаза. На какое-то мгновение Кирилл почувствовал себя больным: ну это ненормально — так много думать об одном человеке, ещё и при том, что они виделись всего несколько раз и почти толком не общались-то. Да и почему он так сильно бесился из-за него? Почему вообще Кирилл не мог оставаться равнодушным к этому мелкому засранцу?       Надо подумать.