Archmages

Мир Тюрьмы Времени был лишен каких-либо ощущений. Здесь не было ни цветов, ни звука, ни тепла, ни даже привычной тяжести собственного тела. Существование здесь было ледяной, безжизненной ожидаемостью. И потому Джодах, чье сознание вдруг резко 'поплыло', почувствовал это сразу. Голова закружилась, в висках застучало, ощущение... забытое за столетия. Он пошатнулся, неловко взмахнул могучими черно-красными крыльями для равновесия и грохнулся на одно колено, острая, непривычная боль пронзила основание левого нижнего крыла. — Черт.. — вырвалось у него хрипло. Он чуть не сломал крыло. Как? Почему? Он был богом, Ангелом Смерти, Вечным Архимагом. Его тело не подвластно таким немощам. Прежде чем он успел подняться, реальность вокруг поплыла и рассыпалась, как мокрая акварель. Вместо серых, застывших стен Тюрьмы его внезапно окружило ослепительное, абсолютно белое ничто. Ни пола, ни потолка, ни горизонта. Только бесконечная, давящая белизна. И на его спине сидел кто-то. Джодах резко дернулся, скидывая незваного седока мощным взмахом крыльев. Незнакомец кубарем скатился на 'пол' с тихим Ой! Инстинктивно Джодах попытался призвать магию разрушения, сконцентрировать скинт, посах… Что угодно! Но ничего не произошло. Его силы, его могущество, копившееся веками, будто испарились. Он был пуст. Он поднял взгляд на того, кто осмелился к нему прикоснуться. И замер. Перед ним сидел… он сам. Точная его копия, если бы не три отсутствующих фактора: огромные крылья за спиной, рост и вековая тяжесть в глазах. У этого парня были такие же белые, как лунный свет, волосы, такие же пронзительные фиолетовые глаза и слегка острые эльфийские уши. Но взгляд его был живым, любопытным, а на лице застыла растерянность, но никак не ужас. — Расчет на усыпление был неверным, что ли? — буркнул парень себе под нос, потирая ушибленный бок и глядя на Джодаха с досадой ученого, у которого сорвался эксперимент. — Четыре минуты вместо четырех часов. Глупая опечатка. Джодах встал, выпрямившись во весь свой исполинский рост. Его тень, если бы она здесь была, накрыла бы двойника с головой. — Что ты за... существо? — прошипел он, и голос прозвучал чужим, лишенным привычной мощи. — Где мы? Его двойник лишь молча встал, отряхнул свои простые черные штаны и серый свитер и с нескрываемым любопытством продолжил изучать Джодаха. Он не отвечал. Его молчание было оглушительным. Оно злило, унижало больше, чем любая насмешка. — Я сказал, отвечай! — Джодах сделал шаг вперед, но его ноги вновь подкосились. Он чувствовал себя птенцом, впервые вставшим на лапы. Хрупким. Смертным. Парень, наконец, пошевелился. Он не произнес ни слова, но Джодах вдруг почувствовал невидимую, непреодолимую силу, которая мягко, но требовательно наклонила его могучий стан вперед. Он, Джодах, покоривший богов и демонов, был вынужден склонить голову перед своей же копией. Это было невозможно. Унизительно. Архимаг приблизил свое лицо. Его ладони, теплые и шершавые, обхватили щеки Джодаха, заставив того смотреть прямо в эти знакомые, но совершенно чужие глаза. И в них горел не потусторонний огонь магии, а самый что ни на есть человеческий, живой интерес, смешанный с досадой. — Ты сейчас не в своем слоте, не по расписанию. — произнес он, и его голос звучал на удивление обычно, без эха и сверхъестественных вибраций. Просто голос уставшего программиста. — Игру ломаешь. Серьезно, чувак, ну кто так делает? Вырубается посреди сцены и падает с высоты своего роста. Я же все просчитал. Джодах пытался вырваться, но его тело не слушалось. Он мог только смотреть, как в упор, в свой собственный, но обезумевший от непонимания взгляд. — Я… не понимаю. — это было все, что он смог выдавить. Скрипт? Слоты? — Да с тобой и не сговорчишь. — вздохнул Архимаг, все еще держа его за лицо. — Ты ж не знаешь.. нечего, ну почти, теперь хоть в лицо меня знаешь. Ты родился тут, у меня в голове. Из нулей, единиц и парочки крутых идей. И да, крыло побереги. Я потом... э-э-э... подлатаю текстуры, если что. Он говорил так, будто обсуждал починку сломанного стула. Джодах почувствовал, как по его спине пробежал ледяной холод, куда более страшный, чем любая пустота между мирами. Он не был рожден. Он был… написан? Создан? Огонек в глазах Архимага смягчился, в них мелькнула странное что то. — Ладно, хватит пугать тебя. Пора возвращаться в свою историю, большой и сердитый. Там без тебя скучно. Рома скоро до твоей камеры доберется, сцена интересная. Рома прозвучало как ключ, вставленный в замок. Белый мир вокруг Джодаха снова поплыл, начал терять четкость. Сила, державшая его, ослабла. — Жди… — успел прошептать Архимаг, уже превращаясь в размытый силуэт. — Твоя история еще не закончена. И… извини за неудобства. Последнее, что почувствовал Джодах, это толчок, и его снова швырнуло в бездну. Он пришел в себя все в той же Тюрьме Времени, на холодном полу. Левое крыло ныло, но было цело. Его силы медленно возвращались, наполняя тело привычным могуществом. Он поднялся, озираясь. Все было так, как прежде. Смотрящий, должно быть, наблюдал за ним с угла с напряжением. Джодах провел рукой по щеке. Ему почудилось, что он все еще чувствует на коже тепло чьих-то ладоней. Он сжал кулаки, и в его фиолетовых глазах, помимо гнева и высокомерия, впервые зажглась искра чего-то нового, незнакомого и пугающего.. экзистенциального ужаса от осознания, что он всего лишь персонаж в чьей-то чужой пьесе, а его создатель мягкий человек с дурным чувством юмора и склонностью к опечаткам. Что за бред?