🌧🌧🌧
13 ноября 2025 г., 17:00
Алекс шёл быстрым шагом, опустив голову, совсем не обращая внимания на дорогу. Слёзы застилали глаза, а в горле застрял ненавистный ком. Чувство одиночества снова накрывало его с такой силой, что хотелось кричать. Но вместо этого он делал то, что хоть немного помогало в такой момент — пытался затеряться в шумном городе.
Он спешил на улицу, неважно, какая была погода или время на часах. Просто срывался с места и бродил до изнеможения, потому что в стенах собственной квартиры его сердце сжималось от тоски. Вот и сейчас ноги несли его в неизвестность. Он уверенно ступал по лужам, не обращая внимания на постепенно промокающие ботинки. Улицы были полупустые, а с неба лил проливной дождь. Но Алексу было всё равно. Его одежда промокла, лишь кепка, надвинутая на лицо, еще как-то спасала голову. Хотя капли, скользящие по щекам, можно было принять за дождь, все же это были слёзы. Алекс благодарил небеса, что в эту ночь ему не нужно было их скрывать, ведь дождь с этим прекрасно справлялся сам.
Светящиеся огни ночного города мигали разноцветными вспышками. Вывески магазинов, светофоры и круглосуточные аптеки. В глазах рябило от огоньков, а разум настойчиво просил закончить эту бессмысленную пытку. Поэтому, дойдя до очередного конца улицы, Алекс свернул в тёмный переулок и ускорил шаг. В ушах стоял гул от проезжающих машин, а дыхание стало тяжёлым и неравномерным.
Сейчас Алекс наконец-то понял, куда идёт. Цель была близка. Правда, разум ещё пытался остановить его, но ноги не слушались и продолжали двигать усталое тело вперёд. Еще десять шагов. Алекс, словно завороженный, отсчитывал про себя. Пять, четыре... В горле пересохло, и он облизнул губы, собирая с них капли дождевой воды, тут же проглатывая, чтобы хоть как-то прийти в себя.
Три, два, один... Алекс сделал последний шаг, врезаясь телом в железную перегородку. Кажется, дождь прекратился, или ему только так показалось. Руки опустились на поручни, отчаянно сжимая. Он наклонился вперёд, опустив голову, и попытался отдышаться. Открыв наконец-то глаза, он увидел перед собой тёмную гладь воды. Её глубина затягивала, звала к себе, манила спокойствием и тишиной. Алекс всмотрелся в неё, думая лишь о том, что сегодня это точно произойдет. Ничего больше не мешает сделать то, для чего он здесь.
Даже дождь прекратился, чтобы дать ему последнюю пару минут на обдумывание. Внезапно гипнотизирующая тёмная вода зашелестела небольшими волнами, и Алекс увидел мелкую рябь на поверхности, сверкающую отражением городских фонарей. Это отвлекло от безумных мыслей, заставляя поднять голову и оглядеться. Пальцы всё ещё сжимали поручни, но уже не так жёстко.
Поодаль он наконец-то заметил фигуру девушки. Она стояла в нескольких шагах от него. Маленького роста, с пышными вьющимися волосами розового оттенка. Небольшой зонтик, который она крепко сжимала своими крохотными пальцами, прикрывал её от дождя, хотя он теперь уже закончился. Лица не было видно, его невозможно было разглядеть. Но Алекс чётко увидел, как вторая рука девушки скользнула в карман куртки, а через мгновенье в ней оказался небольшой круглый камешек. Она ловко завела руку назад и, размахнувшись, закинула его далеко в воду.
Камень прыгнул по водяной глади пару раз и плюхнулся, исчезая в тёмной пучине. Алекс смотрел, не отрываясь в то место, куда погрузился камешек, и думал лишь о том, что на его месте мог бы быть он. Оказаться сейчас под водой, в самой глубине, под толщей воды и опуститься на самое дно в глухой тишине — вот чего он желал больше всего на свете. Тогда бы больше ему не пришлось чувствовать. Ему хотелось стать камнем. Таким же твёрдым, холодным и безразличным. Но, к сожалению, он был человеком. Уставшим, одиноким, живым. Всё ещё живым. Об этом ему напоминало быстро бьющееся сердце в сдавленной грудной клетке.
Нарастающая внутренняя паника заставила дышать чаще. Алекс поднял руки и прикрыл лицо ладонями, пытаясь успокоиться. Вдох, выдох. Скоро всё закончится. Внезапно он почувствовал прикосновение, мягкое, но уверенное. Чужая рука схватилась за его запястье, и он ощутил тепло, мгновенно распространяющееся через кожу по всему телу. Это было странно и неожиданно. Алекс вздрогнул и опустил ладони, поворачивая голову. Туман в голове слегка рассеялся, и перед его глазами возникло миловидное женское личико. Тёмно-голубые глаза рассматривали его с интересом и беспокойством.
— С вами всё в порядке? — раздался приятный женский голос.
— Я... То есть... — Алекс попытался что-то ответить, но не узнал собственный голос, отчего снова замолчал растерявшись.
— Если вам нехорошо, я вызову врача, — продолжила девушка. — Он поможет.
— Нет. Мне никто не поможет, — сказал Алекс, опуская взгляд.
— Вы промокли. И устали. Прошу, пойдёмте со мной. Мне нужно кое-что вам передать, — сказала девушка и улыбнулась.
Алекс растерянно посмотрел на эту искреннюю мягкую улыбку и не понял, что она имеет в виду. Он видел её впервые, но ощущал так, словно они уже встречались раньше. Так, будто знал её когда-то, но забыл. Когда? Может, в детстве или в школе? Точно нет. В прошлой жизни? От этой мысли мурашки побежали по охлаждённой сыростью коже, и он немного поёжился.
— Что передать? — любопытно спросил Алекс, вглядываясь в глаза напротив.
— Тепло, — ответила она. — Я сохранила его для вас. У меня его предостаточно, а вы его точно потеряли.
— Тепло? — непонимающе переспросил он.
Девушка уверенно кивнула, снова схватив Алекса за запястье, и потянула за собой. Сам не зная почему, но он последовал за ней. Кожа на его запястье, где соприкасалась рука девушки, теперь горела от тепла. Алекс не мог понять почему, но впервые за всё это время это тепло заставило его очнуться и забыть о беспорядочно метавшихся мыслях в собственной голове. Через несколько минут он услышал мягкий звон колокольчика, и они оказались в небольшом уютном кафе. Теперь они сидели вдвоём за маленьким столиком, на котором стояла лампа, освещая пространство вокруг жёлтым мягким светом.
Алекс посмотрел на необычную спутницу, сидевшую рядом с ним. Как получилось, что он последовал за ней? Ведь должен был быть уже там, на глубине чёртовой реки, под метрами тёмной холодной воды, где нет больше чувств и каких-либо ощущений. Зачем он здесь? Ответов на эти вопросы не было.
— Мы когда-то уже встречались? — внезапно спросил Алекс, снова заглядывая в лицо незнакомки.
— Определённо, — ответила она. — Иначе не сидели бы сейчас вместе.
— Но где? — Алекс ощущал себя неразумным ребёнком, познающим мир заново.
— Здесь, — она придвинулась ближе и легонько ткнула рукой в грудь Алекса.
Он опустил взгляд и посмотрел на то место, куда теперь указывали её пальцы. Они оказались прямо в центре. Там, где под слоями безразмерной одежды и человеческой плоти, билось всё ещё живое сердце.
— Там ничего нет, — грустно сказал Алекс.
— Я его чувствую. Оно стучит, значит всё-таки есть, — улыбнулась она.
— Но я не хочу, чтобы оно там было, — с горечью ответил он, и губы его задрожали.
Алекс вдруг понял, что попусту теряет время. Всё это ошибка, недоразумение. Девушка просто обозналась. Он тут же поднялся на ноги со стула и двинулся к двери. Но на самом выходе чужие руки остановили его. Девушка обхватила Алекса за талию обеими руками, крепко прижимаясь. И тогда он ощутил то самое тепло, непонятное и необъяснимое. Его руки непроизвольно зарылись в её пышные волосы. Он прижался сильнее, вдохнул аромат, исходящий от незнакомки. Что-то фруктово-цветочное, нотки абрикоса и свежескошенной травы. Эти ароматы вернули его в то время, когда он был ещё ребёнком, прячущимся в густом саду, блуждающим между фруктовых деревьев. Он вспомнил то волшебство, и робкая улыбка проскользнула на его грустном лице.
— Останься, — прошептала она. — Я поделюсь теплом. Оно тебе очень нужно.
— Спасибо, — прошептал Алекс, чувствуя какое-то волнение. — Как тебя зовут?
— Люси, — ответила она, немного отстраняясь, и посмотрела ему в лицо. — А ты Алекс, я знаю.
— Я не называл своего имени, — удивлённо произнёс он. — Как ты...?
— Твоё тепло сказало мне, — ответила она.
Это было чертовски странно. И Алекс впервые за долгое время захотел остаться. Узнать о Люси больше. Её тепло проникло глубоко в его сердце, согрело и успокоило. Он захотел, чтобы оно не исчезало. Только сейчас он по-настоящему понял это.
