Рассвет

      Когда дверь захлопнулась за его спиной, Нил прерывисто выдохнул. На первый взгляд отель, куда его закинул таксист, выглядел дорого, но изобилие вычурности вкупе с неоном, сильно сбивало ему цену.       Вот и номер, в котором он оказался, выглядел соответствующе.       Окон тут не было вовсе, но отчего-то были шторы. Светом же, служили гирлянды, закреплённые под потолком.       Мелкие лампочки мягко чередовали цвета от красного к синему и обратно.       На весь номер мебели был минимум. Кровать странной, круглой формы, комод у стены и вешалка прямо у двери.       Кровать занимала собой почти всё пространство в номере, у её изголовья лежала горстка таких же круглых подушек.       Всё здесь было в красноватых оттенках, от покрывала даже до вешалки, на которую Нил повесил куртку.       — Так и не скажешь, что “Райские Сумерки” да? — с насмешкой заявил знакомый голос.       У Нила от неожиданности сердце подпрыгнуло к горлу, он сделал быстрый шаг назад к двери, которую только что за собой закрыл.       — Да ладно, уже уходишь? — хохотнул Эндрю.       Нил не понял, как не заметил его сразу. Ведь тот стоял прямо напротив него самого, на противоположной стороне номера.       — Нет, — фыркнул Нил.       Он старался ничем не выдать предательскую нервозность, медленно, но верно, охватывающую его.       Однако на это уходили почти все его силы, Нил не находил в себе духу сделать шаг навстречу.       — Дистанция три метра, значит? Ну а на моём байке ты тоже будешь ехать дистанционно? — как бы невзначай поинтересовался Эндрю, но то, как он сузил глаза, явно дало понять, он смеётся над ним.       — Если я правильно помню, ехать должен байк, а не я. — Нил зубасто улыбнулся, не в силах сдержать яд, скопившийся на кончике своего языка, — Но если он у тебя не едет, то я искренне недоумеваю, чего ты мне можешь предложить, самокат?       — Так подойди и проверь, как там у меня с двигателем, — осклабился Эндрю.       Нил не подал виду, но у него внутри всё разом сжалось. Он открыл рот, чтобы как-то съязвить в ответ, но краешком глаза заметил слева от себя дверь, вероятно ведущую в туалет.       — Подождёшь, не треснешь, — хмыкнул он, больше не глядя на Эндрю, только на ручку двери.       Стараясь не ускоряться, чтобы это не смахивало на откровенный побег, Нил шагнул к ней, и не глядя толкнул, чтобы как можно быстрее оказаться внутри.       На удивление, туалет сильно отличался от всего остального, что было в отеле. Белый кафель на стенах и на полу, душ, унитаз, широкая раковина. Всё выглядело слишком, обычно?       Но не это привлекло внимание Нила.       Войдя, он повернул голову и невольно увидел собственное лицо, в отражении широкого зеркала над раковиной.       Он был бледен, на его носу ярко выделялись редкие веснушки, а губы вовсе казались обескровленными.       Ещё бы Эндрю не ухмылялся, Нил выглядел так, словно пришёл на собственные похороны.       Он за пару шагов преодолел то небольшое расстояние до раковины и сжал пальцами её край, впившись взглядом в зеркало.       С прозрачной поверхности на него смотрело лицо отца.       Как бы Нил ни перекрашивал волосы, сколько бы имён ни сменил, лицо оставалось прежним. Лицом гордеца, которое не сохранило в себе ни капельки от черт матери.       Словно даже здесь, отец лично постарался над тем, чтобы забрать у него последнее, что дала ему мать, его собственное тело.       Если бы отец узнал… Нил криво усмехнулся, отражение усмехнулось ему в ответ.       О, можно было лишь представить, как сильно он обозлился бы. Но он бы не убил.       А вот мать, она бы убила, своими руками.       Нил закрыл глаза, невольно представив её длинные пальцы на собственной шее. Её зелёные глаза, полные слёз, но не горя, ярости. Ярости такой глубокой, какая может быть лишь у матери, потерявшей ребёнка. А он бы умер для неё в тот момент, когда это вскрылось.       Нил резко врубил холодную воду и подсунул лицо под кран. Вода тут же залилась в нос и обожгла ему горло. Он резко выпрямился, едва устояв на ногах.       — На-а-а-адо же, да ты камикадзе.       Медленно Нил открыл глаза, и само собой, в отражении он увидел Эндрю. Тот стоял в дверях, сложив руки на груди и оперевшись спиной о дверной косяк.       — Ты всегда заходишь в туалет без стука, зная, что там кто-то есть? – не обернувшись поинтересовался Нил.       Вместо ответа, Эндрю резко шагнул к нему, вмиг оказавшись прямо за его спиной.       Нил замер, казалось, только сейчас, оказавшись так близко, он заметил, насколько на самом деле кожа Минъярда была бледна.       Она была как бумага, такая же белая и до странного гладкая.       Нил знал, что у альбиносов врождённые проблемы со зрением, он лично с ними пересекался.       Но Эндрю не был похож на слабовидящего, и к тому же его глаза были чёрными. Не тёмными, а по-настоящему чёрными, безо всякого намёка на зрачок.       Этот парень кто угодно, но не альбинос.       Нил вынудил себя повернуться к зеркалу спиной и почти сразу отшатнулся, наткнувшись спиной на раковину.       Эндрю оказался ближе, чем тот рассчитывал, и когда Нил отшатнулся, то он слегка подался вперёд, не давая расстоянию между ними, увеличится.       — Ты?! — выдохнул Нил, стараясь унять стук своего встрепенувшегося сердца.       — Да, или нет? — проигнорировав вопрос прошептал Эндрю.       Он был так близко, что почти касался кончиком носа лица Нила.       — Да… — едва слышно прошептал Нил. Это согласие слетело с его губ без капли сомнения, он и сам не понял почему.       Эндрю не дал ему над этим поразмыслить, его рука ловко нырнула Нилу в штаны, выбивая из его головы остатки разума.       Длинные пальцы, обтянутые дорогой кожаной перчаткой, ничуть не стесняясь, ловко обхватили его.       — Блядь! — Нил рефлекторно схватил Эндрю за руку, стараясь показать, что для него это слишком.       Но в ответ его лишь сильнее сжали, вынуждая все силы бросить на проглатывание звуков, рвущихся наружу.       Раковина давила сзади, а Минъярд спереди, тем самым, ничуть не помогая от жара, который комком осел внизу живота Нила.       Трение искусственной кожи о настоящую ощущалось странно, и эта странность сводила с ума.       Нет, Нил само собой касался себя раньше, но то быстрое, стыдливое удовольствие, не шло с происходящим ни в какое сравнение.       Эндрю был чертовски груб, но каким-то образом, вместе с тем и аккуратен.       Утонув в противоречивом удовольствии, Нил нехотя, но всё же поддался, когда Эндрю потянулся к его шее.       Кончиком носа Минъярд прочертил линию от его скулы до места чуть выше того изгиба, в котором шея переходит в плечо.       Нил сжался от лёгкой щекотки, нос у Эндрю был холодный, как и губы, которыми он оставил на его коже лёгкий поцелуй.       Нил открыл рот, чтобы прокомментировать навыки Эндрю, но вместо слов из него вырвался протяжный стон.       Что-то длинное и безмерно острое, вонзилось ему в шею.       Рука Эндрю не прекращала двигаться, смещая размывшийся фокус разума Нила с рези в шее, на остатки удовольствия в штанах.       Он ощутил, как нечто тёплое стекает по его шее на ключицу, впитываясь в футболку.       Ваймак убьёт его, если узнает, что Нил её испачкал.       Это была его последняя мысль перед падением в забытье.       — Эй!       Сильный толчок вынудил Нила распахнуть глаза. Над ним маячило совершенно незнакомое ему лицо.       — Голова кружится? Руки чувствуешь? — Парень потянулся, чтобы коснуться руки Нила.       Нил, пытаясь избежать прикосновения, резко дёрнулся, однако неудачно.       Мягкость матраса резко сменилась холодным полом, с которым он встретился носом, боль вернула его в реальность.       В его глазах резко потемнело, голова пошла кругом. Он подскочил на ноги и тут же свалился обратно на пол.       — Не надо так! — Незнакомый парень каким-то образом успел его подхватить и слегка неуклюже, но аккуратно, усадить на край кровати.       — Ты кто? — сдавленно прошептал Нил.       — Я Николас, — сбивчиво пробормотал тот, — Ты вчера перепил, наверное, вот и воротит. Возьми, это поможет! - протараторил парень, совершенно игнорируя попытки Нила что-то, ответить.       Нил растерянно взглянул на невесть откуда взявшийся в руках Николаса стакан. Заметив его взгляд, парень неловко улыбнулся:       — Тут просто вода с сахаром, после пьянки самое то.       — Разве?       — Ага! — Утвердительно закивал Николас, но, заметив, что Нил не спешит принимать стакан, вздохнул и сам отпил глоток.       Нил с сомнением проследил за этим движением. Николас, прежде чем сглотнуть, скривился, хотя явно старался сдержаться.       — Не люблю сладкое, — пробормотал парень, заметив его взгляд.       К горлу Нила подкатил ком, вынуждая ощутить дикую сухость во рту, которую до этого, он словно бы и не замечал. Плюнув на всё, он принял стакан и сделал сразу два больших глотка.       Это действительно была вода с сахаром, с насыщенной долей сахара. Нил скривился ничуть не меньше, чем Николас.       Сам он никогда особо не напивался и едва ли знал, что обычно дают после похмелья, но если там пьют такое, то лучше вовсе никогда не пробовать алкоголь.       Второй глоток дался ему ещё сложнее, а во третий, уже легче. Медленно, но, верно, в голове начинало проясняться.       Головокружение никуда не делось, но давящий туман нехотя начал рассасываться.       Нил только сейчас осознал, насколько замёрз. Он сидел на кровати без футболки.       — А где...       — В стирке! — тут же отозвался Николас, словно только и ждал этого вопроса, — Тебя вырвало вчера прямо на себя.       — Нет, меня не рвало, — запротестовал Нил.       Воспоминания слиплись в тугой ком. Он помнил, как подъезжал к Райским Сумеркам, помнил, как зашёл в этот номер, как пошёл в туалет, где-то там был Эндрю. Точно, Эндрю!       — Эндрю...       — Уехал, когда ты вырубился после того, как выпил, — вновь настырно перебил его Николас, — Он тебе кое-что оставил.       Нил скривился от резкой боли, вспыхнувшей в висках. Он наполовину не слышал Николаса, потому растерялся, когда перед его носом резко появились ключи.       Николас протягивал ему ключи от байка. Да, байк. Он приехал сюда за байком, а дальше...       — Он стоит на парковке, ты его точно не спутаешь, — скороговоркой проговорил Николас, — Мне нужно идти, и тебе тоже, оплаченное время за номер уже вышло.       Нил не успел ничего тому ответить, ведь Николас шустро ретировался. Нил остался один в пустом номере, с ключами от байка в руке и ощущением лёгкого зуда в шее.       Нахмурившись, он почесал её, нащупав там два болезненных бугорка.       Догадка прошибла его насквозь. Нил оглянулся на кровать, на которой сидел и мгновенно с неё подскочил.       — Клопы?!