Косички

Оставшись фактически без средств к существованию, единственным утешением Лилисы была музыка, ее музыка, музыка, которой улыбался ее отец. Мама пыталась склеить воедино их треснувшую жизнь, но ее взгляды на будущее разнились со взглядами дочери и это привело к конфликту, в котором Лилиса наотрез отказалась бросать дело, которое любила. Мама нашла себе нового мужа – что ж, прекрасно. Оборвав все связи с дочерью, она ограничилась небольшими суммами, поступающими на счет девушки, которых, конечно же, не хватало, чтобы вести полноценную жизнь. Лилиса распродала винтажные виниловые пластинки, которые при жизни собирал отец, а после, когда в ее руках осталась только любимая гитара, она решила, что попробует и ее первое выступление в качестве ассистента в популярной группе она не забудет никогда. Группа с сильным вокалом, но дешевыми песнями о любви. Кажется они хотели доказать кому-то в этом зале, что они все еще на коне, но Лилису это мало интересовало, ведь ей дали шанс, в ее руках была любимая гитара, а в глазах блеск человека, намеревавшегося идти до конца. Эту слащавую песню она пыталась играть от души, стараясь подстроиться под ритм барабанов и клавишных, в то время как толпа ликовала пению вокалистки. Но Лилиса, даже сквозь инструментальный рев, морщилась, как от боли, ведь что это? Они позиционируют себя, как рок-группа, так почему же лозы отвращения к самой себе стали прорастать в ее игре? Когда она стала настолько дешевой, что продает свою игру жалкой пародии, мечтающей лишь о деньгах? Это шанс для нее, но Лилиса будто намеревается порвать струны, внезапным порывом перекрывая и инструменты и вокал, а ее гитара поет совсем другую песню. Яростную, полную боли, но отзывающуюся сладким эхом глубоко внутри. По вискам течет пот, когда она доигрывает ноты, молчит, когда в гримерке ей выплевывают оскорбления в лицо. Ей уже все равно. Пусть она и упустила этот шанс, пусть другого ей не представится, Лилиса оказалась не готова отказаться от себя за чертовы бумажки. Она сидит на крыльце позади того самого клуба, где и состоялось ее выступление, и на душе у нее пусто. Идти своей дорогой, оказывается, стоит больше, чем она может заплатить. И именно это заставляет ее бездумно гладить замерзшими пальцами гриф своей любимой гитары. - Мне понравилось, знаешь? – Холодный голос без тени насмешки заставляет ее обернуться. – Ты сделала этих слащавых сучек, мои поздравления. Девушка, говорившая столь грубо, оказалась не старше ее самой, но Лилиса с одного взгляда поняла, что они принадлежат разным мирам. Будто бы странная беловолосая девушка имела внутри несгибаемый стержень и явную долю превосходства над другими, которое она выражала даже сейчас, несмотря на похвалу, смотря на Лилису, как на насекомое. Это заставило девушку почувствовать раздражение, но в этот момент ей не хотелось ввязываться в непонятные разборки, которые явно не касались ее самой, поэтому она решила молча уйти и уже дома начать думать о том, что делать дальше. Она встала, убирая гитару в футляр, но уже на первых шагах, та девушка снова обратилась к ней. - Сбегаешь? – Протянула она, и это заставило кровь Лилисы закипеть, но и в половину не так сильно, как от последующих слов, - правильно, ведь с такой игрой, как у тебя, тебе только и остается, что убежать, поджав хвост. - Послушай, ты! – Вскинулась Лилиса, чья гордость не выдержала откровенного насмехательства, но встретила чересчур спокойный взгляд светлых глаз. - Что «я»? – Спросила девушка. – Хочешь сказать, что стоишь дороже, чем они? Что ты особенная? Так вот, это не правда, твое отличие лишь в том, что ты знаешь, что такое рок, но из-за недостатка навыков не можешь воплотить его в своей игре. В этом твоя проблема. Ты ничего не умеешь. Лилиса не выпускала гитару из рук с самого детства, привыкла слышать похвалы своей игре и думала, что способна на большее. Слова незнакомой девушки разбили вдребезги то, что осталось от ее мира, не оставляя ничего. Лилиса будто ползала в кромешной тьме, раня пальцы об осколки своей жизни, в голове мелькали картинки – смерть отца, ссора с матерью, гитара, с которой Лилиса не захотела расставаться, а после картинки очередной подработки, которые грозились навсегда лишить ее внутреннего я. Горячие слезы скатывались по замерзшим щекам, пока девушка с холодными светлыми глазами выглядела все более разочарованной. Лилиса сжала кулаки и прокричала так, что в небо взметнулась стайка птиц, дремавшая под крышей. - Моя цель фестиваль Фудзи-рок! – Закрыла глаза, вдохнула холодный воздух и заговорила, - я не откажусь от рока, не откажусь от гитары, только потому, что тебе не понравилось, как я играю. Я научусь, стану лучше и докажу всем, что значит настоящий рок! Лилиса утирала слезы и собирала себя по кусочкам, футляр гитары оттягивал плечо, и было жутко холодно не только от уличной температуры, но и от глаз незнакомой девушки, в которые она не могла перестать смотреть. Она не знала ни ее имени, ни талантов, но почему-то ей не хотелось, чтобы эта девушка отводила от нее взгляд – ищущий и находящий. Пугающий до дрожи. Стук ее каблуков отдавался эхом в сердце Лилисы, девушка внезапно улыбнулась, искривив упрямо сжатые губы, и протянула ей руку. - Тогда пойдем. Куда пойдем? Зачем? Лилиса только сильнее путалась в веренице вопросов, но она знала, что девушка не будет долго ждать ее ответа, и почему-то знала, что именно сейчас и решается ее судьба. Она протянула руку в ответ, сжав мозолистые пальцы – тоже гитаристка – а потом в немом вопросе подняла голову, чтобы пропустить момент, когда хватка пальцев на ее ладони станет крепче и неведомая сила потянет ее вперед, чтобы вплотную прижаться к той девушке, чье дыхание щекочет щеку. От близости их лиц, от руки приобнявшей ее за талию, Лилиса покраснела, и в этот миг вопросов стало только больше, но девушка со светлыми глазами не ответила ни на один из них, зато… - Меня зовут Широ. Приятно познакомиться, косички… * Ширая уже давно не набирала этот номер, считая их попытку создать свою группу исчерпанной, и все-таки в ней теплилась надежда на то, что, повзрослев, они наберутся опыта и вновь вернутся к этому вопросу. Широ не сомневается, что ее давняя знакомая не забросила музыку – музыка будто текла по ее венам, в этом они были чертовски похожи. На кресле, заботливо вынутый из старого чехла, лежал любимый бас. Если бы не эта встреча, он так и лежал бы в шкафу, как кусочек детской эгоистичной мечты, о которой думают, но не имеют возможности воплотить ее в жизнь. Возможно, в этот раз все получится. Гудки. Щелчок. Елейный голос в динамике телефона. Ответ. - Как на счет того, чтобы вновь попытаться сформировать группу? Отоха замолчала на несколько секунд, а потом в ее голосе проснулся интерес. - Полагаю, ты нашла нечто любопытное, раз впервые за столько лет решила позвонить мне. Что же это, Ширая? У Широ был ответ, искрививший ее губы в широкой ухмылке. - Косички…