Пленники

Как же тошно. Сегодняшний день стал сущим кошмаром для Радио-демона. Аластор, сдавшийся по доброй воле на милость старого врага, ожидал, что Вокс прокатит его по самым покатистым горкам своего эго, но смог предвидеть далеко не всё. Получив контроль в свои руки, теледемон будто слетел с катушек, унижая его на весь Ад снова и снова, изощряясь так, как Аластор бы не смог даже в своих самых смелых фантазиях. Не любящий прикосновений, Радио-демон терпел десятки, сотни раз, как чужие руки гуляли по его телу. Он смог стерпеть публичное унижение по тв, смог стерпеть спам о своей персоне в интернете, смог стерпеть не самые профессиональные связывания, в которых каждый оборот шнура давил на всевозможные места и оставлял синеющие метки. Вокс, преисполнившись вседозволенностью, полез даже его раздевать: долой камзол — он давно желал посмотреть, из чего складывается чёрный крест под галстуком! Был ли он разочарован, поняв, что его пошлые фантазии о ремнях не оправдались, и то был всего лишь узор на алой рубашке? Несомненно. Наверное, поэтому он пошёл дальше, распахивая и её, дотошно изучая рану, не желающую затягиваться. Аластор терпел, его рот был плотно закрыт безвкусной тряпкой, изображающей опущенные к низу уголки губ. Воксу пришлось выпить не один стакан виски прежде, чем дрожащие пальцы неуверенно легли чуть ниже бёдер Радио-демона. Всему должен быть свой предел: Аластор напрягся, приковав взгляд к каждому движению своего мучителя, и сам себе поклялся, что если Вокс переступит границы дозволенного, он пойдёт наперекор своим убеждениям и нарушит условия сделки первым: никто не смеет его раздевать. Видимо, почувствовав категоричный настрой со стороны Оверлорда, теледемон потерял едва обретённую крупицу уверенности, поэтому просто поднял его со стула, повертев туда-сюда, и, убедившись, что оленьего хвоста нет (не зная, что такую позорную часть тела Аластор держит скрытой под штанами), вновь усадил его обратно и связал покрепче, будто опасаясь, что Аластор нанесёт неожиданный удар. Время в плену тянулось бесконечно долго. Аластор, думая, что даже у фантазии Вокса есть пределы, понял, что он крупно ошибся, когда тот приволок его в свои покои, удобно расположив у кровати. Видимо, незавершённые игрища с раздеванием взбудоражили мужчину, и он нашёл выход, устроив Радио-демону целое представление на пару с Валентино. Аластор не проявлял никакого интереса к сексу, а уж смотреть на то, как два жалких неудачника, от одного вида которых его воротит, сношаются друг с другом, стало для него финальным гвоздем в крышку гроба. Он попробовал закрыть глаза, но плотно связанные руки не дали провернуть того же с ушами, поэтому, волей-неволей, но богатая фантазия радиоведущего делала своё дело. Вокс, поняв, что нашёл рычаг давления, неприкрыто воодушевился, промучив Валентино еще пару часов, после чего не примянул попробовать дым афродизиака на Аласторе: мало ли, сработает? Нет. Улыбка демона скривилась, он отвёл взгляд, демонстрируя исключительное омерзение. — Всё складывается удачно! — Заявил теледемон, потянув за провода и покатив Аластора за собой. — Это надо отпраздновать! — Да-да, как будто бы ты не занимался этим весь день, — с неприкрытым сарказмом ответил грешник, готовясь к новому раунду унижений. * У Аластора был план. Желая избавиться от сделки с Рози, он должен был доказать ей, что тезис «сильнейшего грешника в Аду» более недействителен. Проиграв Воксу, он на весь Ад продемонстрировал это, а уж заголовки новостей о его поимке, придуманные Воксом, круто ему в этом помогли. Чтобы доказать, что Вокс ничего не стоит без двух своих припиздней, Аластор принялся в любой удобный случай сеять смуту, проделывая серьёзную брешь в их командной работе. Серьёзной ошибкой теледемона стало его тщеславие: таская Аластора везде с собой и более не закрывая ему рта, он даже не мог представить, как быстро горит фитиль, ведущий к огромной горе взрывчатки, разложенной вокруг его «божественного» трона. Влиять на оставшихся членов тройки Ви оказалось проще, чем убеждать ребёнка с позиции взрослого: Вельвет и Валентино оказались непроходимыми тупицами, а Аластор слишком грамотно умел вбрасывать «случайные» слова, поданные вовремя и под правильным соусом. Время неумолимо шло, Вельвет и Валентино стали всё чаще раздражаться и указывать Воксу на его ошибки. Аластор молча праздновал одну победу за другой. Этот триумф запомнит весь Ад. Все, кто смел смеяться над ним и его поимкой, каждый чёртов грешник, что посмел выставить его дураком, очень скоро поплатится за это. Вернув себе свободу, Аластор убедится в том, что все они умрут страшной смертью. Плоды его деяний внутри тройки Ви снова дали плоды прямо перед выступлением Вокса. Публика жаждет своего диктатора, зал свистит, кричит и рукоплещет. Аластор смеётся. Но смех его обрывается вместе с первыми нотами знакомого голоса. Нет, не может быть! Что он здесь забыл?! Оттолкнувшись ногами от пола, Радио-демон подъехал к плотному занавесу, поддев его носком ботинка и обеспечив себе щель, через которую он сможет незаметно понаблюдать за тем, что разворачивается на сцене. Он мог предвидеть что угодно, только не Люцифера, внезапно пожелавшего вмешаться в триумф Вокса. Эта новость грозилась сорвать ему все планы: если правитель Ада прямо сейчас размажет теледемона по сцене, то Аластор не успеет вдоволь насладиться посеянным зерном раздора и наверняка доказать Рози, что место сильнейшего грешника у него безвозвратно отняли! — Какого хуя ты решил вмешаться?! — шипел он сквозь стиснутые зубы, лихорадочно соображая свои дальнейшие действия. — Свали отсюда к ебаной матери! Однако, то, что он увидел дальше, потрясло его куда больше внезапного появления короля. Нет… Это даже не смешно… Почему Люцифер не смог нанести удара? Что происходит?! Под возродившийся триумф Вокса, Люцифер развернулся, взмахнув крыльями, и пошёл за кулисы. Аластор, увидев это, тут же оттолкнулся ногами и лихорадочно завертел головой, ища место, где спрятаться, однако, из-за нехватки времени он так и не смог найти укрытия. Пришлось замереть на месте и крутануться, чтобы быть спиной к незваному гостю. Оленьи уши навострились. Позади послышался шорох отодвигаемой завесы и громкий стук каблуков. Люцифер был в ярости. — Мерзкий человечишка! — негодовал король, явно не заметив чужого присутствия. — Да как он смеет?! Судя по звуку, он что-то пнул, и оно с грохотом свалилось на пол. Аластор вообще не шевелился, надеясь на то, что в приступе ярости Люцифер его не заметит и уйдёт. — Чтоб ты сдох, Телеголовый! — крикнул падший, показав занавеске средний палец, после чего повернулся, чтобы уйти, и замер. — А… Ещё один жалкий грешник. Многовато ублюдков на квадратный метр! Оскал Аластора скривился. Он понимал, что речь о нём, но тратить время на пустую болтовню так и не пожелал. — Я с тобой разговариваю, Бэмби! — М-м? — вовлечённый в разговор против воли, Аластор развернулся, сохраняя ухмылку и вскинутые с издёвкой брови. — От меня-то Вы чего хотите? — Хочу, чтобы ты в этом плену сдох, — со всей искренностью ответил Люцифер. — Как оригинально, — демон закатил глаза. — Что ж, наша неприязнь очень взаимна, так что, почему бы Вам не свалить отсюда и не выместить злость где-нибудь ещё? Я тут занят, между прочим. — Занят? — Мужчина усмехнулся и подошёл ближе. — Чем? Протиранием стула своей задницей? Будто слов мало, он занёс ногу и пнул по подлокотнику, крутанув демона пару раз. Аластор, порядком уставший от такого обращения за прошедшие дни, в отместку всадил носом ботинка под колено падшего. — Айщ!.. — зашипел тот, тут же согнув ногу и потерев ушибленное место. — Совсем страх потерял?! — После позора, продемонстрированного Вами на сцене, да, — честно ответил Оверлорд и, обнажив жёлтые зубы, пнул его ещё раз, откатившись. — Что за нахуй это было? Я такого жалкого выступления не видел никогда! — От кого я слышу! — почти обиженно крикнул падший. — Из нас двоих, ты обосрался побольше моего! — Ой ли? Я, в отличии от Вас, не грёбанный король! Люцифер, получив достаточно эмоциональной встряски за прошедшие полчаса, вместо ответа подошёл вплотную. Аластор, понимая, что он не развязать его хочет, прищурился. Начало потасовки вышло смазанным: его Величество не знал, куда бить, Оверлорд не умел хорошо отмахиваться ногами. В итоге, после нескольких неуклюжих обменов любезностями, о первого вытерли ноги, о второго — руки. — Да отъебись ты! — не выдержал демон, взяв бёдра короля в захват, и то лишь для того, чтобы ограничить его движения. — Иди, куда шёл, чего пристал?! — И пойду! — Люцифер, почти до слёз уставший от собственного бессилия, напоследок дёрнул за оленье ухо и выпутался из чужих ног. Аластор впервые поймал себя на мысли, что даже эта крохотная сцена неудачной драки была ему приятнее, чем всё, что делал с ним Вокс за последнее время. Он пошевелил ухом, проводив уходящего Люцифера взглядом, и снова остался один, слушая восторженные вопли жителей города Пентаграмм. * — И она сказала, чтобы я уходил! Люцифер, вообще не сдерживающий эмоций, высморкался в платок, заливаясь горькими слезами. Вокс, слишком занятой своими величественными планами, бросил Аластора сидеть в каком-то ангаре, где король Ада «удачно» его нашёл, чтобы, внезапно, излить душу. — И правильно сделала, — ядовито отметил Оверлорд, закинув ногу на ногу. — От меня Вы чего хотите? — Какой же ты бесчувственный кусок дерьма! — посетовал падший. — Мы с тобой нашли точку соприкосновения в общем враге, а ты!.. — Во-во-воу, тормозите, — Оскал демона стал шире обычного. — Ничего мы не находили. Это Вы получили по шляпе и напридумывали себе чего-то, я же в гробу видал всякие точки соприкосновения. Люцифер шмыгнул носом и насупился, после чего подошёл, уверенно расправив крылья. В ответ на охуевший взгляд Радио-демона, он обошёл его, схватившись за спинку кресла, и взмыл под высокий потолок ангара. — Какого чёрта Вы творите?! — Оленьи уши припали к затылку, пока демон прикидывал, сколько костей он сломает, упав с такой высоты. — Ты будешь слушать о моих страданиях, понятно?! Иначе, я долечу с тобой до Бездны и сброшу тебя в неё! — Вы не можете вредить грешникам! — У Аластора аж рога от злости разрослись. — Думаешь, я блефую?! — Люцифер полетел к открытому окну. — Аргх, да ладно! Я понял, я буду слушать твоё нытьё! Получив желаемое, падший опустил стул обратно на землю, сложив крылья и отряхнув плечи демона от невидимой пыли. — Когда ты уже вылезешь отсюда? — угрюмо поинтересовался он. — Мне нужен кто-то, на кого я могу наорать. — Советую зеркало, — пробубнил грешник, чуть опустив голову. — Я и без Вас устал. Если Вы просите у меня совета, как помириться с Чарли, то Вы еще более жалкий, чем я считал. Я в таких делах не разбираюсь, мне вообще плевать, любит она Вас или ненавидит. — А, пф-ф, хех!.. Что-о-о? — Люцифер заметно занервничал. — Ненавидит? Не-ет!.. Чарли любит меня! Просто злится… — Вы сейчас меня в этом убеждаете, или себя? — усмехнулся грешник. — Понятия не имею, как Вы меня нашли в этой адовой жопе, но Вы пришли, залили меня слезами и стенаниями, нажаловались на сто вечностей вперёд, чтобы что? — Чтобы ты тут со скуки не помер, — Люцифер пожал плечами. — С тобой хотя бы интересно ругаться. А без тебя всё… Разваливается. — Теперь понимаете, почему именно я — хост её отеля? — не смог не съязвить мужчина. — Ты не хост, а заноза в заднице. Впрочем… Падший вздохнул, немного поколебавшись, но в итоге сев на подлокотник офисного кресла, к которому был привязан Аластор. Демон по привычке дёрнулся в сторону, не желая соприкасаться, но из-за тугих вервий проводов остался сидеть на месте. — Возвращайся скорее, — печально улыбнулся король, прислонившись плечом к плечу. — Мне нужно кого-то ненавидеть. Аластор ничего не ответил. Он лишь хмыкнул, перестав сопротивляться и позволив им побыть близко друг к другу. * В одной из резиденций Ви сегодня было особенно душно, хоть за окном и лил Визжащий дождь. Аластор, порядком измотанный синдромом бога Вокса, бездумно пялился на красный небосвод, стараясь хоть как-то шевелить затекшими конечностями. К своему ужасу, он уже привык сидеть связанным в офисном кресле, но в последнее время всё чаще ловил себя на мысли, что многое бы отдал за возможность встать и размяться. Донельзя довольный собой, Вокс приволок Энджела, у которого в глазах более не отражалось интеллекта. Аластор не мог не усмехнуться. — Недолго осталось смеяться, старый друг, — гордо заявил теледемон, бросив порноактёра стоять посреди большого помещения. — Ну разумеется, — Аластор фыркнул, вновь притягиваемый за провода поближе к мужчине. — В ближайшие дни, решится судьба Рая, — смело мечтал шоумен, расхаживая по комнате. — Сейчас, я выманю этого идиота-короля, пленю его и сделаю источником энергии для своей новейшей разработки. Оленьи уши медленно приподнялись, улавливая каждое слово. Выражение лица Аластора нисколько не поменялось, но думы отяжелели. С него ведь не убудет? — Ну? Не слышу бурный оваций! — Я бы похлопал, но у меня руки связаны, — ядовито ответил Радио-демон. — Ты всегда таким был, Ал. Много болтаешь, но впустую. Тебе придётся признать своё поражение. — Ты так на мне зациклен. Использовав инструменты для смены голоса, Вокс открыл капкан для короля. Осталось только дождаться, когда тот в него попадёт, и дело в шляпе. — У тебя ничего не выйдет, — протянул Аластор, скалясь. — Он тупой, но не настолько, как ты. Эти слова будто ранили Вокса. Конечно ему не понравилось, что коротышка получил от Аластора больше лести. Превозносить кого-то, пусть и через унижение, не было в характере Радио-демона, которого он знал. — Самое время помолчать, — процедил мужчина и заткнул ему рот. — Чарли! Радостный голос Люцифера взорвался в помещении, утонув где-то под высокими потолками. Явившаяся в языках пламени фигура источала невероятную радость, которая очень скоро сменилась замешательством, после окончившись раздражением и злостью. — Ты! — воскликнул он, ткнув пальцем в сторону Вокса. Теледемон расхохотался, словно заранее отпраздновал сокрушительную победу. — А Вы быстро! Добро пожаловать в мою резиденцию. На словах «моя резиденция», Вельвет и Валентино нахмурились. — Где Чарли? Что ты с ней сделал? — Спокойно, Люцифер, угомонись, — тон Вокса звучал, как у взрослого, разговаривающего с несмышлённым ребёнком. Он настолько преисполнился вкусом скорой победы и бессилия короля, что позволил себе фамильярничать. — С твоей дочерью всё в порядке… Пока что. Будет ли так в дальнейшем — зависит только от тебя. Он щёлкнул пальцами, пустив искру: над их головами зажглись полупрозрачные экраны, транслирующие связанную Чарли со всех сторон. Аластор округлил глаза, не веря им. Этот тупица везде его с собой таскает, будто любимую сумку, он не мог пропустить такого важного события, как захват нового заложника! Люцифер ошарашенно смотрел на экраны, медленно отступая. — Ах ты, мерзкий смертный! — взревел он, зажигая пламя на ладонях и выпуская когти и рога. — Я от тебя живого места не оставлю! Вокс сложил руки за спиной, на экране его лица не отразилось ни ужаса, ни паники. — Это мы уже проходили, — справедливо отметил он. — Ты не можешь мне навредить. Зато ей — запросто! Девушка на экранах мучилась и была едва в сознании, лёжа в каком-то тёмном помещении. Аластор лихорадочно соображал, после чего его осенило. «Видимо, ложь и поиск оправданий всё ещё являются тем, чем ты живёшь» Ну конечно. Это же Вокс. Тот, кто извращает информацию, тот, кто взял власть обманом. Если Аластор не видел захвата заложника собственными глазами — значит, его и вовсе не было! Увы, до этой гениальной мысли дошёл только он. Король бледнел и зеленел, явно принимая всё за чистую монету. — Чего ты хочешь? — сдался он, погасив огонь и обессиленно опустив руки. «Нет, придурок, не ведись!» — Так бы сразу, — Вокс растянул улыбку, и вся его аура пропиталась невероятной тяжестью. — Всё просто! Ты делаешь то, что я скажу, не сопротивляясь, взамен я гарантирую, что, как только мы закончим, я отпущу твою дочь невредимой. Люцифер едва смог оторвать взгляд от экранов, скользнув им по Энджелу, после — по Аластору. Получив внимание падшего, демон попытался двинуть глазами в сторону Энджела, мол, присмотрись внимательно и проведи параллель: тебя обманывают! Однако, аналитические возможности Люцифера в панике оказались переоценены. «Тупица!» Провода бодро поползли к фигуре короля, опутываясь вокруг. Тот не сопротивлялся, и вскоре оказался плотно связан. — Ха-ха-ха! — расхохотался теледемон, продирижировав пальцами и подняв падшего в воздух. — Очень скоро всё закончится! А после, будто бы о чём-то вспомнив, нарисовал гаденькую ухмылочку на лице и обратился к Аластору: — Помнится мне, вы друг друга терпеть не можете? Что ж… У меня для тебя подарок! Сказав это, он швырнул связанного короля прямо поперёк коленей Радио-демона. От такого тесного соседства они оба были не в восторге. — Что ж! Вал, Вельвет, идём! — скомандовал он, покидая помещение. — Захватите нашу звезду: Энджел должен выглядеть на все сто! Пусть пока престарелые засранцы поразвлекают друг друга. С их уходом обрушилась тишина. Люцифер сидел на коленях Аластора, низко опустив голову. Аластор, понимая, в какой пиздец ввязался, хотел бы сбросить с себя лишний груз, но не желал лишний раз шевелиться. — Когда он успел?.. — тихо сорвалось с побелевших губ. — Еще совсем недавно с ней было всё в порядке… Аластор закатил глаза: говорить-то он не мог. — Что же делать… «Не быть идиотом?» — Чарли — всё, что у меня осталось… «И ты бодро это проёбываешь из-за своей неосмотрительности» — Я плохой отец, да?.. «Да» — Как мне следует поступить в такой ситуации?.. «Не ныть не пробовал?» Люцифер поднял голову, уставившись в алые глаза. — Ты в курсе, что я умею читать мысли? Увидев, каким сделалось лицо демона, падший прыснул и тихо посмеялся. — Я шучу. Но твоё лицо того стоило. Оленьи уши припали к затылку, отражая злобу и раздражение своего обладателя. Аластор постарался вложить в свой взгляд немой укор. — Тебе, наверное, неудобно? — Люцифер вскинул бровь. — Дай-ка… Он попробовал пошевелить руками: связан крепко. Подёргал так и эдак. В итоге придвинулся ближе и подцепил ткань зубами: теперь, только она разделяла губы мужчин. Аластор, конечно, охренел от такой наглости, но учитывая то, сколько раз его облапывали и подвергали унижениям за прощедшие дни, не стал противиться. Невелика цена за возможность вслух послать нахуй. — Тебя облапошили, как дитя малое, — тут же сказал демон, воспользовавшись свободой от затыкающей его ткани. — В каком это смысле? — удивился падший. Силой Вокса на сей раз оказалось невежество двух «стариков». Ни Аластор, ни Люцифер не догадывались о существовании и возможностях искусственного интеллекта. — Я не видел, чтобы Чарли попала в руки Вокса, — сказал грешник. — А этот идиот везде меня с собой таскает, чтобы я совершенно точно был свидетелем его мнимых побед. Уж такое событие, как пленение принцессы, он бы не дал мне пропустить. — И что же делать? — Люцифер пошевелил плечами, будто доказывая демону, что он связан так же крепко, как тот. — Надо выбираться отсюда! — Вам надо, Вы и выбирайтесь, — Аластор фыркнул, отведя взгляд. — У меня ещё есть незаконченные дела. — Я знал, что ты сдался по доброй воле, — Король заявил об этом так, будто только что открыл девятое чудо света. — Ну ещё бы. А теперь, слезьте с меня. Ноги же он Вам не повязал. Люцифер поёрзал и кое-как слез, принявшись осматривать каждый доступный уголок в комнате. — Тут очень много камер, — задумчиво протянул он, после чего подошёл к окну, за которым лило, как из ведра. — Да что Вы? — Аластор, крепко привязанный к стулу, покачивался из стороны в сторону, скучающе разглядывая интерьер. — Видимо, этот Телеголовый хорошо подготовился к захвату заложников. Вон, какой экран поставил! — Экран? — А ты не чувствуешь? — Падший пару раз моргнул, посмотрев на Оверлорда. — Он, судя по всему, хорошо изучил ангельскую природу. Как только дверь закрылась, я перестал чувствовать связь со своими силами. — А-а, — Демон пожал плечами. — Довольно простой фокус, но для того, чтобы нейтрализовать его, Вокс должен вернуться и быть с нами, непосредственно, в одном помещении. Люцифер снова подошёл, встав напротив Аластора. — Есть идеи, как выманить его до того, как он завершит то, чем сейчас занимается? — Почему я должен помогать тебе с этим? — Оверлорд вскинул бровь. — Пока я не добьюсь своего, я буду сидеть тут. — Что тебя здесь держит? Люцифер внезапно уселся обратно на колени Аластора, устроив ноги на подлокотнике. — Давай, расскажи папочке, в чём твои мотивы? — Он немного подумал и скривился. — Нет, это всё-таки звучит не так офигенно, как я представлял. — Слезь с меня, — прошипел грешник, чувствуя, как задёргался глаз. Люцифер ухмыльнулся, но с места не сдвинулся. — Ну же, не заставляй меня силком вытягивать из тебя информацию. Что ты теряешь от того, что расскажешь? Мы и так в полной заднице. В чём-то коротышка прав. Действительно, что он теряет? У него хватило силы воли сдаться старому врагу и пережить все эти унижения, а от того, что бесполезный король узнает правду, ничего не поменяется. — Сделка, — коротко ответил грешник. — С Телеголовым? — Нет. Падший выжидающе смотрел. Демон сдался: — Этим фарсом я пытаюсь доказать, что условия сделки второй стороны недействительны. Пока что, получается великолепно, не находите? Похож я на сильнейшего грешника в Аду? Люцифер скривился и честно покачал головой. — Видите? Великолепно. — Так дело в сделке? И всё? — Мужчина вскинул бровь. — Я могу тебя от неё избавить. Услышанное не желало укладываться в голове. Радио-демон недоверчиво посмотрел на своего сюзерена, склонив одно ухо вбок. — Пардон? — Я… Могу-у… Изба-ави-ить… — Не говорите со мной, как с умственно отсталым. — Тогда что тебе неясно? — Зачем Вам это? — Оверлорд прищурился. — В чём выгода? Мы же надух друг друга не переносим. — Это факт! — кивнул король, приосанившись. — Конечно же, я подумал о выгоде!.. Хе-хе… Ха… — Не подумал ты нифига, — Демон закатил глаза. — Как только выжил в Аду, диву даюсь. — А вот и подумал! — насупился падший. — Ты перестанешь быть задницей и поможешь мне наладить отношения с Чарли! — Я тебе что, семейный психолог? Самому-то не смешно о таком просить МЕНЯ? — Тебя она хотя бы слушает! — возразил мужчина. — Давай, решай! Либо ты продолжаешь унижаться, либо принимаешь условия новой сделки и полагаешься на мою помощь! Я, конечно, не могу вредить грешникам, но расторгнуть договор мне по силам! Аластор замолчал. С одной стороны, условия предложены заманчивые, с другой — он планировал избавиться от двух сделок, а не заключать третью. Вокс, обезумевший от восторга, пропустил мимо ушей, что сроков их сделки оговорено не было. Он сдался? Сдался. Поучаствовал в пропаганде? Поучаствовал. Побыл его пленником? Побыл. Условия выполнены. С Рози так просто не будет… Но разве легендарная сила короля способна подвести? Способна: его фиаско на выступлении Вокса тому доказательство. Рискнуть? Или остаться сидеть на месте, ожидая у моря погоды и снося ещё больше унижений? — Это сделка, — наконец говорит демон и шевелит пальцами у бедра. — Чудесно! — обрадовался падший. Он заёрзал на чужих коленях, то так повернувшись, то эдак, в итоге припав спиной к чужой груди и, вслепую найдя красные пальцы, сжал их своими, подтвердив этот контракт. — Итак, — Он снова сел лицом к Аластору. — Как будем выманивать говнюка сюда? Демон задумчиво нахмурился, перебирая варианты в голове. Увы, ничего путного не приходило. Падший занимал себя теми же думами, и в итоге его будто осенило: — Точно! Давай поцелуемся? От такого предложения Аластору резко захотелось вбить коронованного гнома в пол, как гвоздь. — Остатки мозга как, в порядке? — А что? — Король вскинул бровь. — Очевидно же, что этот мерзавец влюблён в тебя, как девчонка! — …? Судя по резко снижающемуся интеллекту на лице Оверлорда, он даже не допускал этой мысли! — Серьёзно? — У падшего чуть челюсть не отвисла. — Это поняли все, кроме тебя? Какой же ты чёрствый! — Какой есть, — раздражённо клацнул зубами Аластор. — Мне глубоко плевать на чувства других. — Это я тоже заметил, — Люцифер хмыкнул. — Так что? Решайся! Это точно выманит его сюда! — Исключено! Придумай другой способ. — Ну, у меня больше нет идей. Твои предложения? Демон замолчал, лихорадочно соображая. Как назло, ни одной светлой мысли! — Ну? — Не знаю! — раздражённо бросил Аластор, умирая от омерзения. — Давай только быстро! — Быстро не получится, — возразил король, — мы должны убедиться, что Телеголовый это точно заметит и поверит! А вдруг за ту секунду, что мы чмокнемся, он не будет смотреть записи камер? Придётся идти до победного! — Боюсь, меня стошнит, — честно признался грешник. — Будь добр сдержать позывы, — скривился падший. — Мне это тоже не нравится, чтоб ты знал. Он привстал, перебросив ногу через бёдра Радио-демона и оседлав его. — Давай, Бэмби, не дури. Либо мы притворяемся увлечёнными друг другом и выманиваем ревнивого засранца, либо теряем время и даём ему победить. Аластор колебался, смотря то на Люцифера, то на камеры, направленные на них. Ему пришлось какое-то время побороться с собой прежде, чем выдохнуть и поморщить нос. — Ладно! Люцифер довольно хмыкнул и двинул бёдрами, сев вплотную к Аластору. Обычно, в это лицо ему хотелось только плюнуть, но сейчас он должен был убедить себя в том, что его обладатель желанен. Аластор весь напрягся и ожидал неминуемой участи. Чужое дыхание опалило его иссушенные губы, после чего падший неуверенно коснулся их поцелуем. Он был короток и нежен, подобен лёгкому касанию крыла бабочки, угасающему столь быстро, что поверить в его реальность становилось сложно. Видя, что король растерял едва зародившуюся инициативу, демон раздражённо хмыкнул и подался вперёд. Его поцелуй оказался грубым и неумелым, напоминающим жар костра, что коснулся прохладной кожи. Они разные и одинаковые. Эти противоречия сводили с ума. Падший шумно втягивает носом, завлекая чужой язык в свой рот. Кто бы мог подумать, что однажды они дойдут до этого? Пойманные и связанные общим врагом, сидят в тёмной комнате, целуясь, как подростки: неуверенное начало очень скоро обратилось страстью. Они прощупывали возможности друг друга, пытались поймать ритм, не желали уступать лидерство. В какой-то момент, Люцифер разорвал этот поцелуй, открыв глаза. Перед ним горело неистовое пламя чужих радужек, кривилась знакомая улыбка. Демон глубоко дышал, будто они не целовались, а устраивали забег по дистанции на время, и дыхание его было раскалено до предела, обжигая влажные губы падшего. Люцифер оказался застигнутым врасплох. Как может нечто столь уродливое оказаться таким притягательным? Пауза неприлично затягивалась. Аластор чуть наклонил голову, огладив острыми зубами открытый участок шеи над границей с тканью ворота. — Что ты делаешь? — Падший немного запаниковал, почувствовав табун мурашек, бегущих от шеи ниже. — Очаровываюсь тобой, — хрипит демон. — Разве не в этом заключается твой план? И не поспоришь. — В эту ночь, я должен любить тебя, — Аластор растянул оскал, заглядывая в брусничные глаза. — Я должен хотеть тебя, быть твоим. Ты тоже должен отчаянно меня желать. Так желай… Последнее слово смазалось в новом поцелуе. Люцифер, чувствуя, как горят его щёки, решил заткнуть Аластора единственным доступным ему способом. Он слышал тихие смешки, рвущиеся сквозь контакт их губ. Эта игра очень далеко начала заходить, но Аластор прав: если они сами в это не поверят, то их пленитель и подавно? — У тебя стоит… — шепчет падший где-то над оленьим ухом, силясь справиться с головокружением после очередного поцелуя. — Я хорошо умею играть отведённые мне роли, — рычит демон, машинально задёргав опаляемым чужим дыханием ухом. Это показалось падшему очаровательным. Он не смог сдержаться и прикусил пушистую кромку, услышав шипение помех и тихий стон. — Я не могу делать чего-то подобного без активного согласия партнёра, — шепчет на ухо Аластора Люцифер, притеревшись собственным возбуждением о его. — У нас связаны руки, — напоминает Оверлорд, чувствуя лёгкую дрожь в ногах. — Это не помешает… Твой ответ? Аластор сомневается, но недолго: они уже перешли всевозможные границы дозволенного, что такого может произойти? — Я же должен тебя любить, — ухмыляется он. — А раз я тебя люблю, то, очевидно, что и хочу тоже. Зачем спрашивать? Фраза «Я тебя люблю» обожгла нутро короля. Он так давно не слышал этих слов. Сейчас почему-то хотелось поверить в то, что это — правда. Пусть и нельзя. Аластор, попривыкший к этим игрищам, сам тянется за новым поцелуем. Это подстёгивает Люцифера: он отвечает желанным губам, скользя языком, углубляя момент единения. Ткань штанов страшно мешала, но делала танец бёдер чувствительнее. Люцифер медленно двигался, надавливая, иногда ускоряя темп. Аластор уже беспрепятственно исследовал губами его шею, кусаясь, зализывая желтеющие отметины зубов и вырывая стоны из осипшего горла. — Скажи ещё раз, что любишь меня… — почти в бреду шепчет падший, сминая стоны в плотно сомкнутых губах. Аластор глянул на камеры и прохрипел: — Люблю тебя. — Скажи, что не отдашь меня… — Не отдам тебя. — Ты лжёшь мне… — Я лгу тебе… Люцифер всхлипывает, пряча навернувшиеся слёзы за длинными ресницами. Он сам заварил эту кашу, он не имел никаких моральных прав расстраиваться из-за правды. Это всё — игра на камеру. Нельзя допускать мысли о реальности происходящего. Аластор, умея великолепно чувствовать чужое настроение, растерялся. Почему он на грани слёз? — Не реви, — шепчет демон. — Смотри, что ты со мной делаешь. Я ведь и правда твой, ведь ты первый и единственный, кому я позволил быть настолько близко. Ещё ему не хватало успокаивать взрослого мужика прямо в середине не самого слезливого процесса! Хотелось треснуть по тупой белокурой головушке, жаль руки связаны. Люцифер шмыгнул носом и тихо рассмеялся, всё же уронив с ресниц пару слезинок. — А мы с тобой великолепные актёры, а? — едва слышно говорит он, пытаясь успокоить заболевшее сердце. — Я аж сам почти поверил! Аластор долго смотрит на него прежде, чем поцеловать его улыбку. — Ты слишком много думаешь. Хочешь всего и сразу, но всё и сразу никогда не будет. Дал ли он надежду или просто пожурил его? Непонятно. Понятно было только одно: прерванный процесс хотелось возобновить, и эта нетерпеливость отразилась в обоих мужчинах. Из языки скользили друг по другу в безумном неритмичном танце, возбуждение отчаянно желало найти свой выход в страсти сплетённых тел внизу. Демон разрывает поцелуй, впивается в плечо падшего прямо через ткань одежды и остервенело смотрит на запыхавшуюся фигуру Вокса, образовавшуюся в грохоте распахивающейся двери. Он готов был сойти с ума от злости. Аластор ликовал, только сейчас понимая, насколько болезненный удар ему нанёс. — Ты удивлён? — с издёвкой хрипит демон. — То, что я не заинтересован в тебе, не значит, что я не заинтересован вообще. Люцифер смотрит на теледемона через плечо. Он оказался не готов к прерыванию процесса на самом интересном месте, но продолжить бы не смог — не любил, когда на него так откровенно пялятся. — Что-то не так? — усмехается падший. — Ты не ожидал, чем всё может закончиться, когда любовники остаются наедине? Он привстал на коленях, склонившись над лицом Аластора. В его улыбке играла месть, в глазах плавился жар раскалённого золота. — Он мой. — Я его, — как завороженный вторит Аластор. — Скажи, кого ты любишь? — Тебя люблю. — Кого ты хочешь? — Тебя хочу. Пламя охватывает тело Люцифера, сжигая путы дотла. Аластор кривит оскал: — Ах ты говнюк! Ты мог в любой момент освободиться?! — Да! Но так было бы неинтересно, верно? Вокс даже не догадывался, что их противостояние только началось.