Ледяные клинки.

Молча наблюдать со стороны действительно хороший способ обучения, но только для неё. Мечник уверено размахивал орудием, расчищая себе путь. Ни капли сомнений, он проделал действительно большую работу, что бы так врываться в бой. Неповторимый стиль, несокрушимая уверенность в своей победе. С виду и не сказать, что в его голову вообще приходили мысли о поражении. Враги замерзают быстрее, чем успевают что-либо предпринять. Обстановка накаляется, воздух становиться тяжелее. Противники всё приходят и приходят, кажется, конца в этой цепочке просто не существует. Но он сильный, он справится. Он хочет оправдать возложенные на него ожидания, не хочет подвести. Он будет сражаться до последнего вздоха. Даже если взгляд за спиной, где-то в далеке, неприятно давит. Заставляет поёжиться от холода, проклинать все живое из-за онемевших рук. Она смотрит прямо в душу. Безжалостно, словно высосать до последней капли хочет. Сказать, что она обучала его - всё равно что соврать. Сказать, что она гордиться им - ещё больше закрепить за собой статус лжеца. Всё, что их объединяет - это холодная дымка, мерцающий лёд, обжигающий пальцы, заставляющий трястись от обморожения. Они оба всецело доверяют своей стихие, полностью опираясь на неё в бою. Холод обволакивает клинок, и создаёт новый, более изящную копию, чем жалкий металл в руке. Цена, за столь драгоценный подарок - неизвестна. В целом, похоже на сделку с дьяволом. В которой, конечно же, никто из двух сторон не давал своего согласия. Довериться столь сокрушительной силе - большая ошибка. Достаточно отказаться от этого пути, так ты тут же ляжешь замертво от простого дуновения ветра. Холод давно пробрался в тело, одурманил своим величием, и, незаметно для хозяина, стал жизненно необходим для существования. Он течёт по венам, он укрепил кости, он помогает видеть лучше всех зрячих, даже если по дешёвой иронии, вскоре заберёт подаренное, не оставив ни кусочка даже от изначально существовавшего. Это происходитий момент из всех возможных. В момент, когда кажется, что исчезло всё, и вокруг лишь сплошная тьма. Но мечник вдруг останавливается. Он чувствует на себе пронизывающий взгляд, сжирающий его изнутри, что пытается пробраться в самые тайные уголки души слишком ярко. Настолько, что мешает сконцентрироваться. Пропускает первый удар. Немного больно, пустяки. Второй удар. Из только образовавшейся раны вырвалось несколько капель крови. Терпимо. Третий удар. Противник сбивает с ног, заставляет выронить оружие. Холодная дымка окутывает пальцы. Нет, можно встать и взять меч. Все ещё можно сражаться самим. Четвёртый удар. На теле появляется глубокая рана, пачкая только выстиранную одежду. Маленькая струйка крови скатывается по руке. Пальцы немеют. Нет, я всё ещё стою, удар не критичен. Пятый удар. Кровь на ладони мешает держать меч. Он снова его роняет. Враг снова чуть ли не сбивает с ног. Нужно поднять оружие и сражаться, даже если рук уже не чувствуешь. Нет, мне не нужна помощь, я сам. Шестой удар не наступает. Юноша выходит из транса и возвращается в бой. Она отводит взгляд, позволяя вздохнуть свободно. Чистым, свежим воздухом, в котором, как назло, затесался запах собственной крови. Мне хотелось увидеть силу, что позволила тебе жить, но если я продолжу давить - ты сгинешь на месте. Седьмой удар? Взгляд за спиной возвращается, и становится только тяжелее. Испытывает, чуть ли не приказывает действовать. Наблюдатель не хочет ждать. Холод снова льнёт к рукам, как ласковый кот, манит своим теплом. Теплом? Холод не может быть тёплым. Железный меч в какой-то момент заменяется на хрустальный, сотканный из тончайшего льда, словно подарок стихии. Клинок острый, умелые руки с ним сразят любого одним ударом. Мечник чувствует, как незнакомка удивлена. Глаза выдают. Даже если они под повязкой. Восьмой удар. Враги вмиг обращаются хрустальными фигурами, а после рассыпаются на тысячи осколков. Ему потребовалось восемь ударов, что бы принять безысходность ситуации. Что бы позволить холоду лишь на пару мгновений затуманить и так уже пошатанный разум. Кажется, стоит все таки подумать над первой ложью. Возможно, стоит показать ему пару-тройку приёмов. Нужно ему научиться владеть такой силой. Сам он, даже если и с помощью Генералов, не справится. Неожиданно, даже для мастера, молодой лейтенант оборачивается на пятках, а после вздымает голову вверх. Заглядывает прямо в душу, стараясь прочитать своего тайного гостя. Смотрит, заставляет вздрогнуть от холода, слегка поёжившись. Как несколькими минутами ранее это делала она. И ей нравится этот взгляд. Но тут на его серьёзном лице расцветает яркая улыбка. Тёплая, совсем невинная. Будто согреть пытается. Быстро машет рукой на последок и убегает подальше, оставляя за собой кровавый след. Нет. Он пока не готов. Он слишком тёплый для такой силы. . . . Одним ловким движением клинок оказывается в (родных) чужих руках. - И ты снова теряешь свой меч. — Хитрые глаза бегают по лицу соперника. - И снова я вижу тебя. — Равнодушно отвечал он. Она вновь и вновь приходит ему во снах, в точности да наоборот повторяя их первую встречу. С каждым разом когда-то знакомая фигура становится все больше похожей на одно огромное пятно краски. Движения, противник, оружие, лёд. Как долго это может продолжаться? Сон всё больше напоминает кошмар. Обволакивает тёмной дымкой, пробираясь под кожу и вызывая ужасный холод. Разве на Сяньчжоу хоть раз был снег? Кажется, что нет. Но во сне когда-то родной лёд всё больше и больше поглощает родные улицы. Пронизывающий взгляд мастера где-то вдали так и кричит; последуй за мной. Окунись в этот мороз с головой, почувствуй как онемевают пальцы. Прими эту силу. Я расскажу как, я покажу. И он верит. Но реальность отрезвляет. И её взмахи мечом согревают. Каждый "шуточный" поединок заставляет сердце биться с бешеной силой, заставляя жить. Бьет беспощадные пощёчины, пробуждая сознание от бесконечно повторяющихся снов. В этот момент хочется кричать, срывая голос, что жив, клясться что не поддастся. Звонкий смех, предупреждение взрослых, вновь украденый меч. Хочется снова и снова ослушиваться приказов, лишь бы побыть вместе подольше. Лишь бы жить, лишь бы забыть гнусную ночь. Но отчего-то меч становится холоднее. А сердце покрывается коркой льда. Яньцин боиться холода. Ему страшно. До дрожи в руках, до выступающих на лбу капель пота. До такой степени, что неосознанно начинаешь задыхаться. А если это лёд душит? Или собственные руки? Что тогда делать? Хочется взвыть, проклинать весь мир, проклинать этот чёртов холод. Пасть в ноги кому угодно, если он сможет помочь. Если придётся пожертвовать своим здоровьем, плевать, лишь бы не было так морозно. Да даже никакой крутой обогреватель от КММ спасти, увы, не сможет. Холодно изнутри. Кажется, его тело пропитано им от и до. Это сводит с ума. Это заставляет рыдать от безысходности по ночам. Это вынуждает лишний раз подставить плечо под удар, лишь бы согреться. Лишь бы как раньше, лишь бы тепло. Друзья и знакомые не раз замечали, что юный лейтенант до жути холодный. Словно перед ними стоит живой лёд, если и вовсе не труп. Только в начале это было лишь шуткой, и все думали, что пройдет. Но спустя годы, тело парня похолодело лишь ещё сильнее. Он точно не может быть живым. Данное явление выходит за все рамки что только могут существовать, и в полне логично было бы обратиться за советом к лекарям. Но на горизонте маячит одна проблема: Яньцину плевать на своё самочувствие. Он не говорит этого прямо, его поведение прекрасно это выдает. Как и взгляд пустых глаз. Да и, если признаться, он всегда знал в чем дело. Он знал, что лёд забрал его тело и душу себе, но искренне верил, что есть шанс повернуть назад. Что ещё не поздно. Но сейчас снова пора в бой. Снова задание, снова зачистить территорию. И снова в одиночку. Почти. За ним приглядывают, пусть и ни разу не помогли. Встречи с бывшим Мастером меча будто дают подсказку. Будто ответ совсем рядом, вот он, прямо сейчас прожигает дыру в затылке. Она всегда так делает, словно ждет какого-то особенного хода. И всегда его получает. Его подносят ей прямо на блюдечке, с голубенькой каемочкой. На мгновение, на её губах появляется слабая улыбка. Довольна, и даже не пытается скрыть. Довольна взглядом чужого ученика после подобных концертов. И искренне ждёт неожиданных действий после случившегося. Она читает его как открытую книгу. Нет, она выучила его уже наизусть, но каждый раз подмечает для себя что-то новое. А в конце провожает холодным взглядом. Кажется, что разочарованным. Но у таких, как она, не может быть эмоций. Конечно же это всего лишь ощущения, что складываются после проведённого с ней времени. Её невозможно понять, и даже читание между строк не поможет. В этот раз конец сражения вышел другим. Как и всегда. Яньцин снова взглянул ввысь, предположительно туда, где она могла бы спрятаться. А после с полной уверенностью зашагал на встречу. Несомненно, мастер может уйти. Может находиться вообще в другом месте. А может он и вовсе сошел с ума, и окажется, что никогда и не было слежки. Просто мороз позабавиться решил. Но, к счастью, или к сожалению, забравшись наверх, было обнаружено то, что его ждали. Откуда-то был достан старый стол, неподалёку валялись сломанные стулья. На потёртой временем скатерти, смиренно лежащей на деревянном безумии стояла чарка чая. Нет, именно чая, алкоголь ему наливать никто не собирался. Сама же, отныне собеседница, стояла развернувшись полубоком, и смотрела куда-то вдаль. Наверное. Чёрт его знает куда смотрят её глаза под слоем ткани. Кажется, Яньцин действительно слишком предсказуемый. Нет, теперь её взгляд точно-точно направлен прямо в душу. По спине пробежался холодок, руки инстинктивно сжались и готовы к нападению. Но ничего не происходит. Тяжёлый взгляд лишь оценивает внешне, пробегаясь от пяток до макушки, а сама мечница даже и не шелохнулась. Нарушать тишину никто не собирался, не в их интересах. Оба хотели получить хоть капельку доверия друг у друга, но и оба были готовы к неожиданной атаке. Они помнят их первую встречу. . . . Казалось, с момента их последнего разговора прошла целая вечность. Но вот он уже как месяц вечерами уходит в дальние районы Лофу, прикрывая всё глупыми отмазками. Находясь там рядом можно услышать звон мечей и ощутить лёгкий холодок. А когда звуки стихнут, останется лишь прожигающий душу взгляд. Она не учит его сражаться исключительно льдом, она не учит его с ним бороться, она учит его принять эту силу и слиться с ней в единый танец. Она показывает ему наглядно как грамотно применять её в сражении. В одно время и ведёт за руку по туманному лесу, но в другое стоит поодаль, давая подсказки лишь своей реакцией. Нельзя назвать её метод грубым, но и нельзя сказать что он нежен. Просто напросто именно этот отражает всю суть их действительности. Вытерпеть. Смириться. Объединиться.