Парень с милым клыком

Оля, набравшись смелости, первой подошла к девушке в синей куртке и тихо поздоровалась. Мелисса радостно улыбнулась в ответ и, взяв Олю за руку, потянула ее на лед. Братья и Лу остались стоять у бортика, наблюдая за ними издалека. Лим улыбнулся. – Ну надо же, как ловко она ее за руку взяла! Видно, что Оля ей тоже нравится. Мариус согласно кивнул, не отрывая взгляда от сестры. Заметно было, как Оля расцвела, оказавшись рядом с Мелиссой. На ее лице появилась робкая улыбка, а глаза сияли счастьем. Лу тихо проговорил: – Они так мило смотрятся вместе. Надеюсь, у Оли все получится. Де загер вздохнул с облегчением. – Главное, что она решилась признаться и хоть немного пообщаться с ней. Это уже большой шаг. Лим, как всегда, не удержался от комментария: – Интересно, о чем они там говорят? Может, Оля ей комплименты делает? Лу, услышав вопрос Лима, смущенно улыбнулся. – Какие комплименты? Когда рядом человек, который нравится, и двух слов связать сложно, – Он вспомнил, как сам терялся при виде Мариуса, как слова застревали в горле, а щеки нещадно краснели. Брюнет в этот момент думал о том же самом, о собственной неловкости рядом с Лу. Неужели и он со стороны выглядит таким же смущенным и растерянным? Ему захотелось поддержать Гуссенса, рассказать ему о своих чувствах, но он не мог этого сделать сейчас, при брате. Лим, прислушавшись к словам Лу, вдруг оживился: – Я тебя прекрасно понимаю. Вот у меня тоже есть одна… Лин. Как увижу ее, сразу язык отнимается, и вообще, как дурак себя чувствую, – Лу умилился, поняв, что Лим тоже в кого-то влюблен. Набравшись смелости, блондин робко повернулся к старшему: – Мариус, а тебе бы понравилась такая девушка, как… ну, как эта, в синей куртке? – Он замялся, не зная имени Мелиссы. Мариус покраснел, поймав взгляд Лу. – Есть один человек, – Тихо произнес он. – И он ни с кем не сравнится. Лим закатил глаза, улыбаясь про себя. «Да уж, конечно, есть. Мы-то знаем, кто этот "один человек". Мариус просто еще не готов признаться» – подумал он, наблюдая за обоими. Лим, словно прочитав мысли брата, весело подмигнул: – Ладно вам, голубки, Я тут постою, послежу за Олей, а вы можете идти. Видно же, что Лу после первого катания устал. Да и вообще, чего вам тут стоять? Лу смущенно опустил глаза, а Мариус благодарно посмотрел на брата. – Ну, если ты не против… – Робко начал Гуссенс, но Мариус перебил его: – Конечно, не против, – Мариус присел рядом с юношей и заботливо помог ему развязать и снять коньки. Лу чувствовал, как краска заливает его щеки от такого близкого контакта, но старался не подавать виду. Пальцы брюнета слегка коснулись его руки, и по телу пробежали мурашки. Поднявшись, Мариус предложил: – Может, сходим в торговый центр? Там как раз есть кафе, можно выпить чего-нибудь вкусного, – Лу, не поднимая глаз, тихо согласился. – Хорошо, – Они попрощались с Лимом и направились к выходу с катка. По дороге в торговый центр Мариус старался разрядить обстановку и весело болтал о всякой ерунде. Лу с удовольствием слушал его, украдкой поглядывая на его профиль. Ему нравилось, как Де загер улыбается, как у него блестят глаза, когда он увлеченно рассказывает о чем-то. Он был счастлив просто находиться рядом с ним. Они вошли в торговый центр и, пройдя мимо сверкающих витрин, направились к лифту. Младший заметно нервничал, но Мариус, увлеченный разговором, не обратил на это внимания. Они зашли в кабину, двери закрылись, и лифт плавно тронулся. Внезапно лифт дернулся и остановился между этажами. Свет внутри приглушился. – Спокойно, сейчас что-нибудь придумаем, – Невозмутимо произнес Мариус, доставая телефон. Лу вцепился в поручень, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди. Замкнутое пространство всегда вызывало у него панический ужас. Кареглазый нахмурился, поняв, что связи нет. – Похоже, придется воспользоваться кнопкой вызова, – Сказал он, указывая на маленькую кнопку с изображением колокольчика. Лу молча кивнул, чувствуя, как его ладони покрываются липким потом. Мариус, заметив бледность парня, обеспокоенно спросил: – Лу, ты как? Ты очень бледный. В голове Лу билась лишь одна мысль: «Выбраться отсюда». Его охватила паника. Мариус внимательно наблюдал за ним. Он видел, как светловолосый с трудом сдерживает страх, как учащенно дышит. «Боится замкнутых пространств» – осенило Мариуса. Де загер забеспокоился: – Лу, с тобой все в порядке? Ты дрожишь. Гуссенс поднял на него мокрые от слез глаза и тихо произнес: – Все нормально, Мариус, просто немного душно. Мариус не поверил ни единому слову. Он видел страх в глазах младшего, видел, как тот отчаянно пытается сдержать себя. «Врет, бедняга. Ему очень страшно». Он ласково взял его за руку: – Лу, не надо притворяться. Я вижу, что тебе нехорошо. Что я могу сделать? Скажи мне, что тебе поможет. Я не буду смеяться, обещаю. Лу замялся, опустив взгляд. Ему было стыдно признаться в своей слабости, в паническом страхе перед замкнутыми пространствами. Но тепло руки Мариуса, его заботливый взгляд, словно топили лед его скованности. Собравшись с духом, он прошептал: – Я… мне просто очень страшно, – Не успев договорить, он внезапно прижался к Мариусу, крепко обхватив его руками. Его лицо спряталось в его пальто. Брюнет почувствовал, как трепещет тело Лу. Он нежно обнял его в ответ, чувствуя себя одновременно растерянным и переполненным нежностью. – Все хорошо, Лу, я здесь, – Прошептал Мариус, гладя его по спине. – Я не дам тебе в обиду. Мы обязательно выберемся отсюда. Просто дыши, хорошо? Просто дыши. Мариус нажал на кнопку вызова. В динамике раздалось тихое потрескивание, и затем спокойный женский голос пообещал, что помощь уже в пути. Мариус повторил эти слова юноше, стараясь придать им уверенности. Лу, казалось, не слышал его. Он по-прежнему крепко обнимал старшего, прижавшись к нему всем телом. Мариус чувствовал, как дрожит Лу, как бешено бьется его сердце. Он молча гладил его по спине, шепча успокаивающие слова. Гуссенс не отпускал его ни на секунду, прижавшись, словно маленький котенок, ищущий защиты. Мариус смотрел на его взъерошенные волосы и думал о том, как же он безумно влюблен в этого парня. В этого стеснительного юношу, который до ужаса боится стоматологов. Он отчетливо помнил, как Лу дрожал на приеме у него в кабинете, сжимая подлокотники кресла до побелевших костяшек. Этот юноша украл его сердце, заставил его понять, кто ему нравится. И сейчас, в тесной кабине лифта, объятый страхом, Лу был как никогда беззащитным и трогательным. Де загер чувствовал огромное желание защитить его от всех бед, избавить от всех страхов. Он осознавал, что готов на все ради этого робкого, искреннего парня, чье доверие он так дорожил. Внезапно лифт дернулся и плавно поехал вверх. Блондин немного отстранился, испуганно взглянув на Мариуса. – Уже едем, – Тихо сказал кареглазый, улыбнувшись ему ободряюще. Лу робко улыбнулся в ответ, и другой почувствовал, как тепло разливается по всему телу. Его Лу, его нежный, испуганный Лу. Не успел лифт набрать скорость, как голубоглазый вдруг резко нажал на кнопку «Стоп». Лифт тут же замер. Мариус удивленно посмотрел на него. – Что ты делаешь? – Тихо спросил он. Лу глубоко вздохнул, собираясь с духом. – Я… Я хочу тебе кое-что сказать, – Мариус почувствовал, как его сердце начинает биться чаще. Неужели сейчас Лу понадобилось что-то сказать? Здесь, в этом дурацком лифте? – Я скажу это, и тогда мы выйдем отсюда, – Твердо произнес он, глядя Мариусу прямо в глаза. Старший затаил дыхание, ожидая. Он вдруг понял, что ему страшно. Страшно услышать то, что разрушит его мечты, страшно узнать, что все его чувства безответны. Но еще страшнее было жить в неведении, мучаясь догадками и надеждами. – Мариус… Ты мне нравишься, – Выпалил Лу на одном дыхании, закрыв глаза. Тишина в кабине лифта стала оглушительной. Мариус не мог пошевелиться, не мог сказать ни слова. Все его тело словно онемело. Он перебирал в голове слова Лу, пытаясь осознать услышанное. Он сказал это. Он действительно сказал. Его сердце бешено колотилось, готовое вырваться из груди. Неужели это правда? Неужели Лу тоже испытывает к нему чувства? Мариус слушал Лу, не веря своим ушам. Каждое слово отзывалось теплом в его сердце, каждая признание разгоняло страх и неуверенность. Он хотел что-то сказать в ответ, но Гуссенс не дал ему и шанса. Слова лились из него потоком, словно прорвало плотину долго сдерживаемых чувств. – Я влюбился в тебя еще тогда, когда видел только твои глаза, в маске. Твои карие глаза, – Продолжал Лу, не открывая глаз. – Я ночами сидел за учебниками по стоматологии, пытался понять, что тебе нравится, чтобы хоть немного стать ближе к тебе. Мечтал о твоих прикосновениях, самых простых, самых невинных. Ты был восхитителен, когда читал лекции у моей мамы, я не мог оторвать от тебя глаз. Мариус смотрел на блондина и видел перед собой не робкого юношу, боящегося замкнутых пространств, а человека, набравшегося смелости открыть свое сердце. Человека, которого он так сильно любит. В этот момент, Мариус понял, что страх перед неизвестностью исчез, а на его место пришла решимость. «Я люблю его» – с ликованием думал Мариус. «Я люблю его не за что-то, а вопреки всему. Его страхам, его неловкости, его робкой улыбке. Я люблю его всего, целиком и полностью». – Я понимаю, что ты старше меня, тебе скоро 20, а мне только 18 будет, – Продолжал Лу, все еще не открывая глаз. – Наверное, я кажусь тебе глупым подростком. Да и вообще… я трусливый, стеснительный, робкий. И… я парень, а тебе, наверное, нравятся девушки. Тишина снова заполнила кабину лифта. Мариус смотрел на Лу, и его сердце разрывалось от нежности и сочувствия. Как же сильно этот юноша в себе не уверен, как много комплексов и страхов он прячет за своей робкой улыбкой. И как же сильно он хочет развеять все его сомнения, доказать ему, как он прекрасен. Де загер осторожно коснулся руки Лу. Тот вздрогнул и, наконец, открыл глаза. В них плескалась надежда и одновременно – страх быть отвергнутым. Мариус видел в них отражение собственной неуверенности, и это заставило его почувствовать еще большую близость к этому юноше. – Лу, послушай меня, – Тихо сказал Мариус, глядя ему прямо в глаза. – Ты ни в коем случае не глупый подросток. Ты самый умный, самый добрый и самый смелый человек, которого я знаю. И да, ты парень. И мне нравятся парни, особенно один, с голубыми глазами и робкой улыбкой, – Он нежно провел рукой по его щеке. – И да, страхи у всех есть – но важен тот человек, который помогает тебе их перебороть. Брюнет замолчал, собираясь с духом. Признаться в ответ оказалось сложнее, чем он думал. Слишком велико было желание не спугнуть это хрупкое доверие, не разрушить эту робкую надежду. Но молчать он больше не мог. – Лу, – Прошептал он. – Ты мне тоже нравишься. Очень. – Я не уверен, что могу назвать точную дату, когда это началось, – Продолжил Мариус, стараясь говорить как можно искреннее. – Но я помню, как сильно ты меня впечатлил, когда впервые пришел ко мне на прием. Ты показался мне таким…милым и очень напуганным. Твои глаза… я люблю голубые глазаОн тепло улыбнулся, глядя на смущенного Лу, – Знаешь, когда я лечил твой зуб, мне запомнился твой верхний клык слева… Он такой…острый и очаровательный. Лу покраснел, пытаясь сообразить, о каком именно зубе идет речь. Ему было неловко и приятно одновременно. Мариус продолжал, нежно глядя ему в глаза: – И твоя стеснительность, Лу, твоя аккуратность… Это вовсе не недостатки. Мне это очень нравится. Мне нравится, как внимательно ты слушаешь, как пытаешься угодить. Я знаю, что между нами есть разница в возрасте, – Проговорил Мариус. – Я вижу, как ты переживаешь из-за этого. Но, поверь мне, это не имеет никакого значения. Важно то, что мы чувствуем друг к другу. Важно то, что я чувствую, когда ты рядом. Он снова взял Лу за руку, крепко сжав его пальцы. – И еще, – Добавил старший, немного запинаясь. – Мне всегда нравилось, как ты краснеешь, когда я говорю тебе комплименты. И как ты забавно морщишь нос, когда тебе что-то не нравится. В общем, Лу, я просто хотел сказать, что ты мне нравишься таким, какой ты есть. Со всеми твоими страхами и странностями. И я очень хочу узнать тебя ещё лучше. Мариус замолчал, с замиранием сердца ожидая реакции Гуссенса. В кабине лифта повисла тишина, нарушаемая лишь тихим гулом мотора. Лу смотрел на Мариуса широко раскрытыми глазами, словно боясь поверить в то, что услышал. Наконец, на его губах появилась робкая, счастливая улыбка. Де загер нежно улыбнулся и добавил: – И знаешь, Лу, это может показаться странным, но ты моя первая любовь. Да, в свои почти двадцать лет я еще ни разу не был по-настоящему влюблен. И… я тоже не самый опытный. Ни разу не целовался, если честно. Лу удивленно приподнял брови. – Правда? Я тоже… совсем без опыта. И ты тоже моя первая любовь, Мариус. Я так стеснялся это говорить. Тот тепло посмотрел на него: – Стесняться нечего, Лу. Это делает все еще более… особенным, что ли. Мы можем учиться всему вместе. Лу замялся, опустив взгляд. – Я… я хотел спросить… – Начал он, но тут же запнулся. Мариус терпеливо ждал, зная, как трудно Лу выражать свои чувства. – Я… просто… – Попытался он снова, но так и не смог закончить предложение. Мариус догадался, о чем хотел спросить парень. Улыбнувшись, он аккуратно коснулся его подбородка, заставляя поднять глаза. – Ты хотел спросить, стану ли я твоим парнем, верно? – Лу покраснел и кивнул, не отрывая взгляда от его глаз. – Тогда мой ответ – да, Лу. С большим удовольствием. Я буду самым счастливым парнем на свете, если ты позволишь мне быть твоим. Лу смутился, его щеки залились румянцем. – Ты… ты хочешь быть моим? Тебе не стыдно так говорить? – Тихо спросил он, словно не веря своему счастью. Мариус нежно улыбнулся и провел большим пальцем по его щеке. – Стыдно? Что ты, Лу! Я хочу, чтобы ты знал – я твой полностью. Всем сердцем, всей душой. И мне совсем не стыдно в этом признаться. Несколько счастливых минут они просто смотрели друг на друга, не в силах оторваться. Затем Мариус нежно наклонился и коснулся губами лба Лу. – Можно я кое-что спрошу? – Прошептал он, отстранившись. Лу кивнул, затаив дыхание. – Ты не против, если мы отсюда выберемся, или хочешь еще немного побыть в этом дурацком лифте? Голубоглазый хихикнул, и Мариус облегченно выдохнул. Его шутка достигла цели. – Нет, спасибо. Я думаю, мне хватило экстрима на сегодня, – Ответил Лу, улыбаясь. Мариус улыбнулся в ответ и нажал кнопку вызова. Лифт плавно тронулся, набирая скорость. Они поднялись на нужный этаж и вышли, держась за руки. Выйдя из лифта, они направились в ближайшее кафе, как и планировали до злополучной поездки. Шагая по торговому центру, Мариус не отпускал чужую руку, словно боялся, что тот исчезнет. Лу, в свою очередь, неловко переплетал пальцы с пальцами старшего, чувствуя легкое покалывание от прикосновения. «Это ведь правда? Я действительно держу за руку своего парня» – не верил он своему счастью. Мысли путались в голове, сердце бешено колотилось, а на лице то и дело появлялась глупая улыбка. Мариус тоже был взволнован, но старался сохранять спокойствие. Держать за руку Лу было невероятно приятно и волнительно. «Теперь мы пара, – думал он. – Официально». Он чувствовал огромную ответственность за этого робкого, но такого искреннего юношу. В кафе они заказали по чашке кофе и устроились за столиком у окна. Лу по-прежнему был немного смущен, избегал смотреть Мариусу в глаза. Брюнет понимал его состояние и старался не давить на него. Он просто сидел рядом, улыбался и время от времени нежно касался его руки. Лу не мог выразить свою радость словами. Этот юный стоматолог теперь его парень, и только его. Он как будто не верил в это и, тихонько кашлянув, будто невзначай, робко спросил ещё раз: – Мариус… это правда? Ты… ты правда только мой? Старший умилился его наивности. Улыбнувшись, он наклонился ближе и мягко прошептал: – Правда, Лу. Я только твой. Полностью и без остатка. Кажется, после этих слов Лу окончательно поверил в свое счастье. Он расслабился, перестал вздрагивать от каждого прикосновения Мариуса и начал смотреть ему прямо в глаза. – А теперь моя очередь задавать вопросы, – Сказал Мариус, слегка лукаво улыбаясь. Гуссенс насторожился, а затем его щеки залились ярким румянцем. – Что… что ты хотел спросить? – Мариус лишь загадочно улыбнулся и в этот момент Лу подавился кофе. Мариус похлопал его по спине, дождался пока тот откашляется и многозначительно посмотрел. Мариус выждал, пока Лу окончательно откашляется, и, не отрывая взгляда, тихо произнес: – Какой подарок ты хотел бы получить на первое свидание, мой стеснительный пекарь? Лу закрыл лицо руками, пряча пылающие щеки. Он знал, что парень будет задавать вопросы, но не ожидал, что они будут настолько… смущающими. – Ну, Мариус… ну что ты такое спрашиваешь… – Пробормотал он сквозь пальцы, чувствуя, как краска приливает к лицу. – Я… я даже не знаю… Мне… мне ничего не нужно, – Запинаясь, пролепетал он. Мариус нежно убрал его руки от лица. – Ну же, Лу, не стесняйся, – Ласково сказал он. – Я же твой парень. Мы теперь можем говорить обо всем. Что ты любишь? Может быть, цветы? Книгу? Или, может быть… поцелуй? – Он игриво приподнял бровь, наблюдая за реакцией Лу. Блондин совсем растерялся и покраснел еще сильнее, заикаясь, он выпалил: – Н-не надо никакого поцелуя! Это… это еще рано… – Мариус заметил его испуг. «Бедняжка, он так боится» – подумал он. Мариус почувствовал волну нежности и желания защитить этого невинного юношу. – Я ничего и не жду, Лу, – Мягко ответил Мариус. – Всему свое время, – Но, видя, как Лу смущенно отводит взгляд, он решил немного настоять. – Ну серьезно, Лу, мне правда хочется сделать тебе приятное. Неужели совсем нет никаких желаний? Тогда Лу, собравшись с духом, тихо произнес: – Я… я хотел бы… просто поспать с тобой в обнимку… – И тут же занервничал, замахал руками, словно пытаясь отменить сказанное. – Не пойми неправильно! Просто обниматься! Ничего больше… Мариус расплылся в теплой улыбке. «Он такой милый в своей неловкости». – Лу, – Нежно проговорил Мариус. – Это самое прекрасное, что я мог услышать. Я тоже очень хочу просто обнять тебя. И обещаю, что буду самым нежным и заботливым парнем на свете. Он взял его руку в свою и легонько сжал. – И если ты когда-нибудь будешь готов к чему-то большему, я буду рядом. Но только тогда, когда ты сам этого захочешь, понял? Лу испуганно смотрел на него, словно юноша предложил ему нечто ужасное. Мариус поспешил уточнить: – Я имел в виду просто поцелуи, Лу. Про… секс… нам рано еще думать, ты согласен? Я не стесняюсь таких тем, если тебе интересно, – Лу в ответ лишь спрятал лицо в ладонях. «Боже, какой же он милый» – подумал Мариус, с нежностью глядя на смущенного парня. Он чувствовал себя ответственным за его комфорт и безопасность в этих новых для них обоих отношениях. Ему хотелось, чтобы Лу чувствовал себя рядом с ним свободно и непринужденно, мог довериться ему во всем. Мариус осторожно коснулся его руки, стараясь успокоить. – Лу, все хорошо, – Проговорил Мариус мягким, успокаивающим голосом. – Никто ничего не ждет от тебя и не торопит. Ты можешь говорить мне обо всем, что чувствуешь, о своих страхах и желаниях. Я всегда буду рядом, чтобы поддержать тебя. Он подождал, пока Гуссенс немного успокоится, и продолжил: – И если ты не хочешь говорить о поцелуях или о сексе прямо сейчас, то мы не будем. Просто забудем об этом и поговорим о чем-нибудь другом. Хорошо? Мариус еще раз нежно сжал его руку, давая понять, что он рядом и готов выслушать. Он был полон решимости построить с Лу крепкие и доверительные отношения, основанные на взаимопонимании и уважении. И если для этого нужно было двигаться маленькими шажками, то он был готов на все. Главное, чтобы Лу чувствовал себя счастливым и любимым.