Pacific Drive

Условия развилки: Испарение топлива Очередной день очередной поездки, очередного луттинга. Сколько таких дней осталось позади? Сколько миль он проехал? Сколько аномалий встретил? Кажется, прошла вечность с той неудачной доставки, когда он, простой курьер, прибыл к месту вызова столь близко к Внешней Стене Зоны, и его неожиданно засосало внутрь. Выкинуло по другую сторону Стены, в самое пекло преисподней, мгновенно заставляя активизироваться всем внутренним ресурсам ради единственно важного — выживания. В тот момент было не столь важно, как он попал туда — и вообще КУДА туда? — а вот выжить стало первостепенной задачей. Спарк подбегает к машине, на лету скидывая тяжёлый рюкзак. Он настолько плотно набил его найденными ресурсами, что уже начало выпадать из карманов; пришлось поднять несколько вывалившихся по пути бутылочек со старыми химикатами. Они понадобятся для ремонтной пасты — одна из кислотных аномалий забрызгала правую переднюю панель да настолько, что ещё и колесо спустило. АРК ещё не сигналил, значит, на передышку время какое-никакое есть. На удивление на данной развилке Зона оказалась невероятно щедрой и наградила скитающегося форми с покорёженным временем и аномалиями универсалом львиной долей весьма редких ресурсов. — Оооо, повезло-повезло, — приговаривает Спарк, раскладывая добычу в багажнике наиболее компактным образом и одновременно рассматривая, что же именно он нахватал практически не глядя. То, что казалось вечностью, оказалось лишь неделей. Всего семь дней Искра находится в эпицентре радиоактивного звиздеца и уже успел с ним освоиться. Конечно же, не один. Практически сразу, как он очнулся после перемещения за Стену, с ним связался учёный, представившийся как доктор Стюарт Армстронг. Он и довёл Спарка до безопасного места, маленького кармашка стабильности в общей нестабильной воронке. Спарка и… старый разваливающийся на части универсал. — Представляешь, среди старых ящиков Бюро я нашёл новый руль! Кому он был нужен здесь? Для чего? Наверное, подарок Зоны… Жду не дождусь поставить его тебе! За неделю его пребывания в Зоне отчуждения и второй вылазки в среднюю полосу, где аномалии трахают весьма ощутимее внешнего периметра, Спарк узнал некоторые особенности аномальной территории не только из уст доктора, но и на собственной шкуре. Практически на каждой развилке есть свои ресурсы, из которых можно скрафтить полезные вещи — в основном, конечно, для машины, ибо собственная жизнь форми не столь важна, как крепко стоящий на колёсах универсал, — но меж тем есть и условия. Просто так отдавать что-либо Зона не намерена, выстраивая всё так, чтобы Спарк не мог расслабиться и на секунду, иначе от него и от машины не останется ничего. Проблема лишь в том, что Спарк — живой форми, подверженный ошибкам и невнимательности. Ещё и отягчает всё одна единственная вещь. Отголосок Зоны. Ремнант. Аномальная вещь, замещающая собой вещь физическую и привязывающаяся к форми, сводящая его с ума и уводящая в самые глубины Зоны далеко не за ресурсами и изучением аномалий. И таким Отголоском для Спарка стал старый универсал. Он практически буквально притянул форми к себе. Будто чувствуя его на расстоянии. Оказавшись за стеной с разобранной на части курьерской машиной, из всех вариаций направления Спарк выбрал именно тот, что привёл его в покосившийся полуразрушенный сарайчик, откуда приветственно мигал единственной присутствующей фарой универсал. Сесть за руль на пыльное сиденье, изъеденное всеми клопами мира, было сродни оказаться в тёплых объятиях матери. Настолько острого чувства касаться чего-либо Искра не испытывал никогда. Почти осязаемое требование находиться рядом. Чинить сначала обшивку вместо первой помощи самому себе. Машина превыше всего. Она единственное, что у него есть. Единственное, что сможет его уберечь и помочь выжить. Машина — это всё. Спарк назвал её Фарк по простой причине — доктор через каким-то образом настроенное машинное радио (не сама ли машина, будучи аномальной вещью, помогла своему форми связаться с другими выжившими в Зоне?) — подсказал, где находится ближайшая пневмопочта, и выслал в ней устройство под названием АРК — адаптивно-резонансный конфигуратор. Это специальная карта, с помощью которой Спарк и может путешествовать по Зоне, ориентироваться на каждой развилке и возвращаться обратно в гараж. А буква «Ф» в начале просто буква, вовсе не сокращение какого-нибудь неприличного слова, честно-честно. И тут нет никакой связи между инцидентом, когда машина, не поставленная на ручник, внезапно наехала на него, и затем же выданным ей именем. Только оказавшись в Зоне, Спарк смог по-настоящему оценить навык игры в тетрис: будучи в страшном злом месте, наполненном радиацией и множеством враждебных аномалий, он сразу понял, что его выживание зависит от количества собранных ресурсов, будь то стеклянные осколки, металлический мусор, банки с химикатами или даже изолента. Всё идёт в ход, всему находится применение. Багажник у машины, к сожалению, не резиновый (и почему аномалии не работают таким образом?), потому приходится извращаться теми или иными способами, чтобы забрать с собой в гараж как можно больше. В который раз форми с внутренним облегчением благодарит судьбу за то, что его Отголоском оказалась именно машина, а не какой-нибудь чайник, при закипании поющий песни, или ржавая банка с краской, рисующая невообразимо прекрасные картины. Фарк гудит в который раз за последние несколько минут, явственно пытаясь привлечь к себе внимание. Спарк дёргает головой, укладывая электронные платы друг на друга, а затем закидывает рюкзак поверх переносного верстака, бурча себе под нос: — И чего разбибикался? Я не помню, чтобы условием развилки было «Удар в спину», так чего тебе надо? Ох, это прекрасное условие! Когда Спарк впервые попал на такую развилку, он дико охренел с поведения и без того строптивой машины. Это корыто уехало от него три раза, на четвёртый форми снял передние колёса и закинул в багажник перед уходом в заброшенные лаборатории, так универсал обжал клаксон до выхода его из строя. Сказочная машина, ничего не скажешь. Сев за руль, форми привычным взглядом окинул приборные панели, пристёгивая ремень безопасности. И почувствовал, как кровь хлынула с лица. — О нет. О нет… Как он мог упустить? Как мог проглядеть? Снова Зона показала свой мерзкий оскал, стоило лишь Спарку порадоваться, приняв гримасу за улыбку. Теперь-то понятно, почему так много ресурсов сразу же на въезде в развилку! Всё просто — на ней нельзя задерживаться, потому как самое главное её условие — испаряющийся бензин! До выезда не меньше десяти километров, бак на нуле, в багажнике есть, конечно, небольшая канистра на пару литров, но этого не хватит. И, как будто хуже быть не могло, АРК на соседнем сиденье издаёт оглушающую сирену, предвещая прибытие первой волны бури Нестабильности. Ещё не столь страшно, ещё не та анальная оргия, какая будет при второй волне. Но уже напрягает, потому что в бурю попадаться не хочется вот вообще. Абсолютно. Судя по тревожной мордашке на экранчике слева от руля, машина тоже этого не хочет. Глядя в эту самую мордашку, Спарк в который раз с горечью вспоминает, как вместо сна накануне вечером опять зачитался журналом про машины. Чёртов Отголосок сводит его с ума… настолько, что из-за общей тревожности ситуации, постоянного напряжения и страха он не может нормально спать, если только не внутри машины. Но доктор предупредил его, что это всё влияние проклятого Ремнанта и нужно хотя бы некоторое время быть поодаль от него. Не смотреть на него, не касаться его, не дышать парами бензина и палёной проводкой с трансформаторным маслом. Но что делать в случае, если вне тачки Спарк почти не спит, доктор внятного ответа дать не смог. Ну, конечно, он-то сидит там у себя в лаборатории, в безопасности, и знает об этих самых Отголосках только по слухам от других. Не знает, каково это, когда единственное, что тебя ещё как-то держит на плаву, это аномальный объект, ломающий психику. Иронично. То, что всё равно убьёт тебя, помогает выжить. Так! Нельзя отчаиваться! Нельзя! Тут наверняка есть поблизости развалюха или брошенная бочка с бензином! Всё ещё полный надежды, Искра выходит из машины, подхватывает канистру и начинает глазами сканировать местность. Горизонт уже искажается в приближающейся буре, совсем немного — и накроет всё вокруг повышенным слоем радиации. Неподалёку-таки видится оранжевое пятно — топливная бочка! Только вот пусть она и полная, но бензин в ней невероятно жидкий, потому не получается наполнить канистру и наполовину. — Всё из-за тебя, проклятая ты развалюха, — фыркает форми, наполняя машинный бак добытыми каплями. — Если бы я нормально спал, то не пропустил бы такую подставу от Зоны! Фарк обиженно гудит и дёргает дворниками, и Искра невольно вздыхает. — Ладно, прости… Ты не виноват. Ты такой же заложник ситуации, как и я, вряд ли кто-то когда-то выбирает стать аномальным объектом, привязаться к живому существу и утащить его в глубины Зоны. Ты пытался привлечь моё внимание на условие развилки… Ну… что теперь. До выезда не столь далеко, может, таки успеем доехать до того, как ты заглохнешь? Что ж, не получилось, не фортануло. На тех каплях, что смог добыть форми по округе, останавливаясь каждую сотню метров, они проехали едва ли километра три, осталось ещё две трети, когда АРК просигналил о второй волне, а первая уже полностью накрыла развилку. Спарк с силой сжал пальцами руль, скрипя зубами. Выхода иного не было. Он выбрался из машины наружу, где уже грохочет буря, покрыв всё вокруг желтоватым оттенком радиации. Кожу мгновенно защипало, шерсть обуглилась, в глазах потемнело, но форми стойко держится. Машина в непонятках вновь сигналит, раскрывая дверь, зовя форми обратно внутрь, в безопасность. Но Спарк уже видит, как трещит обшивка, как трескаются защитные панели, кои он с такой любовью и заботой собирал сам, своими руками. Фарк долго не протянет. Но можно немного облегчить общую ситуацию. Закрыв дверь обратно, Спарк кричит сквозь шум нестабильности: — Я знаю, что Зона позволит тебе вернуть меня в гараж, но только в случае, если я близок к смерти. Значит, нужно ускорить этот момент. И тогда тебе не придётся делать новые панели, достаточно будет мазнуть пару раз ремонтной пастой. Жаль, столько ресурсов собрал… всё теперь потеряется. Это… это мне за невнимательность. От боли сводит зубы, Спарк жмурится, обхватывая себя руками и опускаясь на землю. Спиной облокачивается на колесо, съёживается весь в ожидании. Он не умрёт. Однажды такое случилось. Когда уже попрощался с жизнью, внезапно оказался в гараже. Случилось один раз, случится и второй. А даже если буря Нестабильности всё-таки сожрёт его… что ж. Это к лучшему. Закончатся его скитания. Только… жаль Фарка. Снова останется один. Интересно, может ли Отголосок привязаться к новому форми? Или он погибнет вместе с тем, кого выбрал в первый раз? Из полуобморочного от боли состояния его вырывает внезапный малознакомый звук, настолько чуждый в общем грохочущем кошмаре радиации, что Спарк не сразу осознаёт существование самого этого звука. Кое-как подняв тяжёлую голову, сквозь разрывающий глазные яблоки треск радиации форми видит приближение плотного облака красной бури. И, внезапно — бензоколонку. В первое мгновение, ему кажется, будто это галлюцинация. Не было же! Откуда? Прям бензоколонка? Прям с бензином? Фарк бибикает несколько раз подряд, открывает дверь, чтобы форми мог опереться и подняться. Преодолевая боль и ужасную усталость, Спарк подползает к колонке, сканирует механическим оком — специальными очками, что, опять же, дал ему доктор Армстронг — и видит. Колонка полна топлива! Хорошего топлива! — О, святая Луна! Руки ужасно трясутся, шерсть почти полностью слезла, подушечки потрескались и кровят, из-за чего в перчатках становится неудобно, но без них он точно не сможет ничего удержать. Но всё же ему удаётся взять топливный пистолет, приставить к горлышку бензобака ровно в тот момент, когда сверху накрывает красная волна. Боль становится просто невыносимой. Радиация башет в десятки миллионов зиверт, Зона прогоняет задержавшихся гостей, при этом с барского плеча кинув в виде подарка бензин. Спарк заполняет бак на половину — этого точно хватит, чтобы доехать до врат и домой! — и садится в тёплый уютный салон автомобиля, обхватывающий заботливо защитой от внешней враждебной среды. Однако Спарк прекрасно знает, насколько тяжело это даётся универсалу: на приборной панели видно, как мигают под давлением радиации разные части его обшивки, если не поторопиться, то уже их обоих перемелет в мясорубке нестабильности. — Возвращаемся домой, — скулит устало форми, нажимая на сенсорном экране АРК на ближайший золотой ромбик — врата. Нестабильность Зоны не позволяет вернуться в гараж так же, как оттуда уехали, только через врата. И, на самом деле, это самый страшный и опасный момент всей экспедиции. Ты можешь легко ездить по разным карманам стабильности, собирать лут и наслаждаться какой-никакой природой, однако чтобы вернуться домой, тебе нужно открыть врата, с открытием которых Зона начинает схлопываться, превращаясь в страшную мясорубку. И именно это сейчас и происходит за пределами старенького универсала, скрежещущего каждой частью обшивки. Страшнее уже не будет. Спарк закидывает в рот сухпаёк с обезболивающим — становится немного легче, он теперь может хотя бы нормально держать руль. Сквозь деревья с северной стороны он видит вздымающийся в небо жёлтый огромный столб света. Выглядит как очередная аномальная пиздецома, но это его спасение, врата, путь назад. В гараж. В безопасность. — Давай, поехали! Со всей оставшейся силы вдарив по педали газа, Спарк заставляет универсал сорваться с места. В красном тумане не видно ни зги, фары едва-едва выхватывают метра два перед собой — вполне достаточно, чтобы вовремя заметить огромный валун на земле и объехать его. Радиация нещадно жрёт металл обшивки, свинцовые панели не справляются, и вот уже на приборной панели красным горит «Опасность!», а очки перед глазами выдают «Защитная функция автомобиля повреждена!». Спарк сжимает зубы, наклонившись к рулю практически вплотную. Он и без красных букв перед глазами чувствует, как его раны вновь начинает жечь от ярости бури. Стрелка топлива нещадно клонится влево вниз, бензина всё ещё сжигается слишком много… — Ну же! НУ ЖЕ! — кричит несдержанно Искра, чувствуя, как нестерпимая боль сжимает всё его тело в шипастом кулаке. Сопротивляться ему так сложно! Каких только усилий стоит форми держаться в сознании. Свет ворот вот он — уже так близко! Спарк видит его ослепляющее золотом основание, в центре которого… сраная старая постройка! Вывернуть руль он уже не успевает. Перед глазами темнеет, форми обмякает в сиденье, теряя сознание, однако он сделал всё, что было нужно. Машина въезжает во врата, что мгновенно закрываются за ними, и даже никак не задевает здание, которое казалось бы, могло помешать перемещению. К счастью, не помешало. И универсал выезжает на грунтовую дорогу к самому гаражу. По инерции проезжает ещё несколько метров, пока не останавливается. Тишина. Спарк безвольно опустил голову на грудь; по его виску стекает струйка крови. Весь салон в выпавшей шерсти, ткань перчаток намокла от крови, открытые раны, покрываюшие его тело, выглядят просто кошмарно. Пульс едва бьётся. — Водитель! Водитель! — надрывается рация, что всё это время работала, просто на неё не обращали внимания. Доктор Армстронг, наблюдавший за показателями вторженца на своих приборах, заметил, что тот внезапно застрял на одной из развилок и не выходил из неё настолько долго, что успела прийти вторая волна Нестабильности. А теперь, когда вернулся в гараж, не подаёт никаких признаков жизни, хотя ниточка пульса всё же двигается. — Спарк! Одновременно с криками доктора машина тоже пытается как-то привести в чувства своего форми. К счастью, для этого у неё есть более действенные методы, как, например, «доктор АРК», позволяющий подлечить водителя в дороге прямо через водительское кресло. Направляя живительную волну, Фарк гудит, резко дёргается на месте… и Спарк внезапно приходит в себя. Он делает глубокий тяжёлый вдох, вскидывая голову, однако почти сразу болезненно скулит. — О, Луна… — Спарк! Ответь же! — Кх… доктор… — трясущейся рукой Спарк всё же берёт рацию. — Я… в гараже… — Ох, слава Святой Луне! Я заметил, что ты попал в бурю, пытался докричаться, но ты никак не реагировал… всё в порядке? Оглядывая внутренности столь родного гаража, видимые через раскрытые ворота, Спарк чувствует невероятное чувство облегчения. По щекам текут слёзы, но не боли, не отчаяния. А облегчения. Он в безопасности. Он… дома. Собственная невнимательность едва не стоила ему жизни, но он смог вернуться. Стоит хорошенько выспаться. — В порядке, сэр. Спасибо Фарку. Мордашка на панели рядом с рулевым колесом улыбается искривлённой улыбкой, окружённой сердечками.