Проклятье 2

-Нам надо поговорить,-прошептала я Володару, отправляющему в рот кусок мяса. Меня мучила мысль о том, что мы собираемся сделать. В нашем плане убить всех, но мне не хочется делать это с Володаром. Он стал моей опорой и поддержкой, позволил без препятствий сбежать. Я до сих пор не сказала ему обо всём, что мы планируем, потому что не знала как он отреагирует. Знает ли он вообще о том, что для победы нам будет необходимо лишить жизни его мать? Не передумает ли держаться вместе после того как узнает всё это? -Ты, кажется, хотела поговорить,-ровно произнес Володар, бросая в озеро камешек. Сегодня воздух здесь оказался по-особенному плотным и душным, словно предчувствовал, что я хочу сказать. -У у нас появились некоторые корректировки,-начала я, от нервов теребя в руках сорванную ромашку. -Неужели?-впервые и в голосе мужчины я услышала нервозность,-что же за корректировки? Дыхание не хватало, мне хотелось вцепиться в собственные волосы от незнания, что будет дальше как это следует правильно преподнести. -Нам понадобился меч-кладенец,-я решила зайти издалека. -И чего? На резком выдохе я выпалила: -Нам придётся убить твою мать, и всех вас,-тут же поспешно добавила,-кроме тебя. Володар повернулся лицом ко мне и, склонив голову вбок, сделал шаг: -Почему же кроме меня? -Я...-я опустила глаза,-я верю тебе. -Неужели,-он положил ладонь мне на плечо, чуть сжимая,-ты так уверенно, что после того, что ты сказала, мне следует верить? На удивление я не чувствовала от мужчины ни малейший опасности. -Ты не такой,-наконец сказала я,-ты не можешь -Не могу что? Пойти сейчас и сдать тебя? Разрушить весь план одним своим словом? Не могу выбрать семью вместо тебя? Я нахмурилась, касаясь его груди: -У тебя нет семьи, и ты знаешь об этом. -Нет семьи... _Из воспоминаний Володара_ _Я помню запах той комнаты лучше чем лица собственных сестёр. Они все тогда были рядом-одна за другой, выстроенные как на параде: в чёрных платьях, с распущенными волосами, и лицами, на которых не было ни капли жизни. Только выученное,воспитанное,чужое выражение -как у куклы,которую с детства учили быть палачом. Мне было двенадцать. А может тринадцать-я уже не помню. Только помню, что ребёнок, которого я прятал за спиной, был меньше. Гораздо меньше. Он был сыном деревенской знахарки. Женщины, которую мама велела сжечь за колдовствования вне круга. На деле-за то, что та осмелилась вылечить раненого солдата из замка без разрешения. Мы пришли как всегда: в чёрных плащах, с огнём и приказом. Ну женщина встретила нас с достоинством. Она знала, что умрёт. Она только попросила пощадить сына. Я тогда сказал, ведь ещё не знал, что следующие слова станут роковыми: -Мы можем взять его с собой. Воспитать. Он ещё мал,-и для уверенности добавил,-он может служить дому. Я не знала почему сказал это. Вырвалось само. Как рефлекс, как попытка удержать хоть что-то живое в этом гниющем кругу. Мама не ответила. Только посмотрела. Словно изучала под лупой. А потом ребёнок отправился со мной в Нананию. Я прятал его в заброшенном углу старой оранжереи, приносил еду, пытался научить молчать. Он был испуганный, но не глупый. Смотрел на меня снизу вверх с таким доверием, от которого мне становилось хуже чем от любого наказания. Длилось это... Может неделю, может меньше. Я думал, что никто не знает. Но, конечно, знали. -Ты действительно думал, что можешь играть в отца?-мать стояла над нами, словно статуя из вечного льда. Её глаза были пусты. Меня приковали к колонне в Зале приёма. Не физически-волей. Я не мог двигаться. Только смотреть как она поняла мальчика за шиворот, как котёнка. Он не плакал. Только дрожал. И смотрел на меня с надеждой. -Он слаб,-сказала Дарина,-как и ты, Володар. -Жестокость-не порок. Это кровь,-подытожила Яромила. Я хотел кричать. Что это неправильно. Что он ребёнок. Что я просто пытался... Сохранить хоть что-то. Хоть кого-то. Но голос отняли вместе со свободой. Я видела как я рамила провела ладонью по его груди, оставив след из мёртвого пепла. Он рассыпался у неё в руках, как перетёртая трава. Без крика. Без света. Потом они разошлись, будто это было не больше чем спектакль. Кто-то смеялся. Кто-то поправлял локон. Кто-то уже обсуждал следующую казнь. Я остался в зале. Ростислава пришла только ночью. Она была тише ветра. Села рядом, не спрашивая. Долго молчала. -Я тоже пыталась,-наконец сказала она,-с девочкой из воды. Она пела. Я помню. Я прятала её в темнице, в подземелье. Думала не найдут. Но они всегда находят. Я не ответил. Только смотрел в потолок. -Они думает, что мы их, а мы-другие, Володар. Мы-ошибки. Она положила ладонь мне на плечо. Хрупкая. Живая. -Но пусть они не думают, что мы сломаны. Я тогда не знал, что именно эта ночь сделает нас с Ростиславой настоящими родными. Не по крови-по боли. С остальными у нас больше никогда не было ничего общего. Кроме общей матери. И общие тьмы, которую мы несли каждый по-своему._ -Ты права,-спустя какое-то время ответил наконец Володар,-у меня нет семьи. Но у меня всё же есть просьба. Я удивлённо посмотрела на него. Похоже, он что-то вспомнил, но мне неясно было что. -Конечно. Какая? -Не трогай Ростиславу. Всех, кроме неё. Весь наш план начал рушиться. Убить двоих из четырёх-будет ли этого достаточно? Ну я видела как сильный мужчина переживал за неё, как любил. Поэтому кивнула: -Хорошо. -Я тоже хотел поговорить с тобой,-в его голосе слышалось облегчение,-сразу о нескольких вещах. Во-первых, когда битва начнётся, сначала мне придётся делать вид, что я играю против вас. Лишь потом я открою свою истинное лицо. -Что делать мне? -Не вмешиваться. Беречь себя и ребёнка, вот и всё. Ну, если придётся сражаться-бей выживших. Так вот, второе...-Володар достал из кармана своей одежды изогнутый кинжал, с резной ручкой, и протянул мне,-стоило бы разобраться с Яромилой самому, но мы не можем убить друг друга. -Разве возможно убить без меча-кладенца?-я посмотрела на лезвие как заворожённая. -Если оторвать голову. Кладенец больше как формальность. Им достаточно просто коснуться хранителя жизни, а без него придётся искать другой способ уничтожить. -Но зачем, если я отрублю ей голову? -Думаешь всё так просто?-Володар усмехнулся,-просто если отрубить голову-будет больше времени на то, чтобы уничтожить хранителя жизни. -Она что,-не понимала я,-обратно может прирасти? -Грубо говоря -да. Теперь необходимо подумать как-то уничтожишь её хранителя жизни. -Это ведь зеркало,-начала рассуждать я,-его нельзя просто разбить? -Осколки соберутся вновь. Я вздохнула, усаживаясь на скамейку. Пришедшая идея запугала меня жестокостью: -А если... Если осколки будут в чём-то? Скажем в том, откуда никак не достанут друг до друга. -Это в чём например? Меня тошнило от собственной идеи, но я произнесла её вслух: -В теле. На секунду в глазах володаров вспыхнул интерес, смешанный с испугом. -Нет. Так они не соберутся,-с опаской ответил он. Мне не нравилось, что в голове рождались мысли о подобном. О таком извращённом способе убийства, Но разве хорошо относилась ко мне Яромила, что мне следовало бы отбросить мысли о таком? Нет. -Я сделаю это сегодня ночью. -Ты должна быть уверена, что остальные придут скоро... -Хорошо. Я свяжусь с Дмитрием сегодня. Постараюсь. К сегодняшней ночи я готовилась с особой решимостью. Я закрыла глаза, не представляя как Дмитрию удавалось вот так легко проникать в мою голову. Володар предложил мне остаться в саду, поскольку на свежем воздухе устанавливает связь должно было быть легче. Я несколько раз сделала вдох-выдох, представляю перед собой образ Дмитрия. Его восхитительное тело, щетину на щеках, тёмные ночные глаза, растрепанные ветром волосы. Мой муж. Отец моего ребёнка. Ты так необходим мне сейчас. – _Радана?_ Мне казалось, что я внушала себе, что слышу его голос, но он повторился снова: – _Ты слышишь меня?_ Мне хотелось кричать от того, что удалось. Мне удалось сделать это! Ну я всё же сосредоточилась на собственных мыслях: – _Да. Не уверена, что связь смогу удерживать долго. Почему ты сам не говорил со мной?_ – _Я пытался-не получалось._ А каждого его слова в груди разливалась приятное чувство, смешиваемое с тоской. – _Хорошо_,-я вздохнула,– _когда вы будете готовы?_ – _Уже завтра мы собираемся переместиться к тебе. Скажи у тебя всё в порядке?_ Я начала хуже слышать мужчину, и мне это не нравилось. – _Хорошо_,-сосредоточилась я, чувствую как от предвкушения начала кружиться голова,– _я не смогу долго держать связь._ – _Совсем скоро мы увидимся_,-он наверняка улыбнулся,- _люблю тебя и наше дитя._ И больше я не слышала его. Связь прервалась. Зато теперь я знала, что будет завтра. Я была уверена в том, что у них всё получится. И с уверенностью могла направляться к Яромиле. Володар сказала мне, что она поселилась в бывшей комнате Дмитрия. Туда я и направилась. В коридорах не было ни одного солдата-неудивительно, ведь они посланы на войну. От мандража меня колотило, когда я остановилась у нужной двери, уже готовя кинжал. Он был довольно длинный-должно хватить, чтобы отрубить голову. А что делать дальше-я уже придумала. Я медленно открыла дверь, издающую лёгкий скрип. Мне не впервой было убивать, но руки всё равно тряслись, а дыхание сбилось. Яромила крепко спала, а на небольшой принесённой тумбе, лежало зеркало. Простое, с ручкой среднего размера, обрамлённое золотом, с вырезанными в нём витиеватыми узорами. Единственное, что отличало его от обычного девичьего зеркала-клубящиеся вокруг тени. И тут в голове появился новый план. Ещё более жестокий чем предыдущий. Она умрёт медленно, от страданий. А точнее будет умолять меня прекратить их. Володар сказал: стоит разбить зеркало-Яромила не сможет и двинуться. Но сознание-то у неё всё ещё будет. Поэтому я взяла зеркало за ручку и со всей силы разбила от ту же тумбу, на которой оно лежало. Послышался звон, и в этот момент морана открыла, точнее даже распахнула, глаза. С точностью лекаря я осматривала осколки, всё ещё держащиеся рядом благодаря рамке. Их пятнадцать. Предостаточно. Осторожно Я вытащила первый, усаживаясь на кровать рядом с Яромилой. -Что ты задумала?-я уверена: она хотела кричать, но получился лишь шёпотом. Она хотела бежать, но её тело даже не дёрнулось. -Прекрасно,-я искренне улыбнулась, поворачивая её руку запястьем к себе,-ты в таком же состоянии, что была тогда я. -Что ты задумала,сука?!-её глаза сочились страхом. Я поглаживала её осколком по виднеющейся в лунном свете вене, продолжая удовлетворённо улыбаться. Затем подняла на неё глаза: -Я просто люблю месть. Не знаю получится ли у неё кричать, но всё же свернула одеяло в жгут и засунула ей в рот. Яромиле удалось лишь слегка дёрнуться. -Как ты там говорила, -я снова вернулась к её запястью и теперь надавила на кожу осколком, -я буду первой, кто услышит как ты молишь о смерти. Выступила первая кровь, ровно так же, как на глазах мораны выступили первые слёзы. Я надавила сильнее, и осколок немного погрузился внутрь, оставляя за собой новую кровь. Яромила начала дёргаться, когда я надавила ещё сильнее. -Ну уж нет,-почти ласково сказала я,-смотри: осколков всего пятнадцать. Каждые пять осколков я буду давать тебе шанс попросить простить тебя и благодушно убить. Последний осколком я перережу тебе горло. Осколок был вогнан в неё уже наполовину, но этого недостаточно. Из-за одеяла до меня доносились лишь стоны боли, а из глаз Яромилы ручьём бежали слёзы. Когда лёгким ударом я вогнала осколок так, что его теперь не было видно, морана закричала ещё сильнее. -Я передумала,-брови сами нахмурились, когда я вытащила следующий осколок чуть больше предыдущего,-я ведь не такая как ты. Я буду давать тебе шанс после каждого осколка. Я достала одеяло из её рта, брезгливо избегая той части, что намочена слюнями. -Ты свихнулась!-злобно прошептала Яромила,-свихнулась,вот и всё! Сумасшедшая! -Это всё?-лениво спросила я и, не получив ответа, снова заткнула ей рот и взяла второе запястье,-жаль. В этот раз я не медлю. Замахиваюсь и почти сразу вгоняю осколок наполовину. Морана выгнулась от боли. Её левая рука уже полностью была окрашена благодаря струйкам крови. -И так,-я снова вбила стекло до конца. Мои собственные пальцы начали противно покрываться жидкостью,-шанс второй из пятнадцати. Я снова открыла ей доступ к разговору и не получила ничего, кроме молчания. -Упрямая,-цыкнула я,-ну ничего: это ведь только начало нашей игры. Третий осколок я вогнала ей в бедро левой ноги, четвёртый-в правой. -Мне не нравится, что ты молчишь. Может тогда следует отрезать тебе язык, чтобы ты не молчала зря? Страх в её глазах стал ещё ужаснее. Нет, конечно, я не собиралась сделать так. Я не настолько жестока. Пятый осколок Яромила получила в левую часть живота, шестой-в правую. -Ты-сука,-наконец-то сказала морана,-которая свихнулась. Ты убьёшь всех своим безумием! И своего ребёнка,и Дмитрия! Следующий, седьмой осколок, я отправила в неё с особой жестокостью, прямо в левую щеку: -Не. Смей. Трогать. Мою. Семью. Восьмой, без раздумий, отправляется в правую. Я слышала её рыдание через пелену, покрывшую мой разум, когда девятый осколок отправился под левое колено, а десятый-под правое. Когда я снова достала одеяло-снова молчание. -Как думаешь,-начала я, одиннадцатый осколок вгоняя в её левое предплечье,-правильно было поступать так со мной? Пытать беременную женщину такими ужасными способами. Я больше не слышала рыдания Яромилы. Реши зарядка она моргала, с застывшими слезами. -И как считаешь?-продолжила я, занимаюсь теперь уже правым предплечьем,-я должна была просто жить после так, словно этого не было? Забыть как страшный сон? Тринадцатый осколок погрузился в её правую грудь. -Ну нет,-продолжила я,-я не такой человек. Знаешь я отомстила за убийство своей матери спустя пятнадцать лет, понимаешь? Я вынашивала месть в себе пятнадцать лет, а здесь такая волшебная возможность отомстить сразу... Конечно, я ей воспользовалась. Думаю все сделали бы ровно так же. Четырнадцатый осколок утонул в левой груди. Всё было залито кровью. Я достала одеяло изо рта Яромилы, откидывая его. -Смотри-ка,-я легко провела стеклом по её шее,-это твой последний шанс. Проси прощения, и я просто отрублю тебе голову, а иначе будешь истекать кровью. -Твоё истинное проклятье,-почти одними губами прошептала Яромила,-твоё безумие. -Что ж...-я тяжело вздохнула, оттягивая её голову назад за волосы,-кажется, я предупреждала, но ты меня не поняла. Спрошу ещё раз: ты хочешь что-то мне сказать? Вместо этого её губы тронула слабая улыбка. -Хорошо,-я надавила, пуская первую кровь,-мне даже несколько жаль тебя. В чём-то мы с тобой схожи. Но я-не ты. -Ты ещё хуже... -Пусть так. Я сделала почти идеальный разрез и погрузила в него осколок, чуть продвигая. Яромила издала хрип. Чтобы было удобнее, я спустила её тело на пол, оставляя голову на коленях. Забавно, со стороны это выглядело так, будто я плету ей косы, а не убиваю. Приложила чуть больше усилий. Ещё. И ещё. Её глаза закрылись, а веки дрожали. Ещё немного. Я не наблюдала осколка. Осторожно переложила её обратно на кровать, накрыв тело ставшим красным одеялом. -Прощай, Яромила. Не помню как, но я добралась до комнаты Володара. -Ты вся в крови,-он подскочил ко мне, удерживая за предплечья. -Это её кровь,-ровно сообщила я, всучив ему кинжал,-он чистый. Кровь начала противно стягивать кожу, но чувство бессилия я просто упала на кровать, погружаясь в бессознательный сон. * Я провалилась в сон, пришедшее подобно мягкой тени-бесшумно, без стука. Провалилась будто в воду, тёплую и вязкую, и вдруг поняла-это не вода. Это кровь. Я стояла босиком в реке, по щиколотку в густой, тёмной жидкости. Она медленно текла, обнимая ноги липкими руками. Небо над головой-мёртвое, без солнца, без Луны, без звёзд. Серое, как Пепел. Безвременное. Шаг за шагом я шла по течению. Река тянула меня вперёд, но не спешила. Я не тонула. Не боялась. Тишина нарушилась голосами. -Убийца,-сказал кто-то слева. Я повернула голову и увидела Яромилу. Лицо её спокойно, губы-синие. Она лежала, наполовину утопленная в кровавом русле, и глядела прямо на меня. -Ты убила меня,-повторила она, как будто не обвиняя, а просто называя факт. Я не ответила. Просто пошла дальше. Спокойно. Следом из воды поднялся Николай. Лицо его было разъедено, будто старостью или магией. Глаза пустые, как высохшие колодцы. -Ты предала нас,-сказал он,-уничтожила порядок. Привела хаос. Я кивнула. Возможно, так и есть. Святой отец, которого я сожгла вместе с церковью. Дальше-лица. Много лиц. Старики, с вырезанными языками. Женщина, с пустыми глазами. Дети-особенно дети-стояли по берегам и тянули ко мне руки. -Ты не спасла,-прошептала одна девочка, волосы её запутались в крови,-ты позволила. А я шла. Я не ощущала вины. Ни стыда. Ни ужаса. Только странный, светлый покой. Как будто всё на своих местах. Как будто я наконец поняла: не всё, что причиняет боль, есть зло. Не всё, что убивает, рождено ненависти. В крови отразилось моё лицо. Оно было спокойно. Даже красиво. Как будто очищено. Как будто я наконец сама. -Убийца,-вновь повторил кто-то, и это уже весь хор. -Убийца. Ведьма. Резня. Суд. Кара. Но я улыбалась. Не им-себе. Потому что я знала, зачем я шла этим путём. Я знала, кого защищала. Я знала, кого любила. Если быть убийцей значит выжить и дать жить-то я согласна. Я не раскаивалась. И с этим ощущением-умиротворение, полного, незыблемого-я вступила вглубь, туда, где кровь становилась светлее. Где начинался новый берег.