Кукла

Эндрю был разбит. Только сейчас он осознал, что совершил ошибку. Зря он отпустил Нила. Внутри всё ломалось, он слышал хруст своих чувств, которые принял слишком поздно. Он сидел перед могилой Нила. По щекам текли слёзы. Рядом не было никого: Лисы уже ушли, а Нил... Нил умер в Балтиморе. Тяжёлый светлый гранит давил на Эндрю буквами. «Натаниэль Веснински». Полиция запретила им использовать новое имя Нила. У Эндрю, хоть он и плакал, слёз почти не было, они все были внутри. Блондин достал нож и перечеркнул имя. Нож царапал камень, и постепенно Натаниэль стирался из памяти. Потом он начал криво царапать новое имя. Эндрю сидел в своей комнате. В одиночестве. Боль застилала глаза. Мозг от отчаяния начал вытаскивать самые неудачные воспоминания, создавая бредовые мысли. В какой-то момент Эндрю увидел Нила. Утомлённый горем мозг начал воспринимать галлюцинации за реальность. — Дрю, — голос был тихим и далёким. — Нил, — Эндрю сорвался к нему, но рыжий не давал приблизиться к себе. — Дрю, я скучаю. — Я тоже, — Эндрю сорвался, он выглядел как бешеный пёс, которого избили. — Тогда почему ты тут сидишь? — Нил зазвучал возмущённо. — Что? — Почему ты ничего не делаешь? — Что мне сделать? Нил ухмыльнулся и подошёл к Эндрю вплотную. — Я могу быть с тобой, если ты купишь точную мою копию. — Каким образом? — Эндрю не осознавал, насколько бредово это звучало. — Что мне сделать? — Купи. Куклу. С моим. Лицом. Эндрю замер. Болезненная мысль была посажена на правильную почву. Он сорвался к телефону и, найдя в интернете номер, позвонил. Всё получилось в тайне от остальных Лисов. Эндрю снял квартиру. В ней, на глубоком кресле, сидел манекен. Мягкая силиконовая кожа блестела на солнце, падающем из окна. — Я дома, — за Эндрю хлопнула дверь. Нил сидел на кресле с закрытыми глазами. Эндрю подошёл к нему. — Да или нет? — Нил открыл глаза и улыбнулся. — С тобой всегда «да», — Эндрю поцеловал его, а Нил ему ответил. Эндрю не осознавал, что живёт с куклой любимого человека, муляжом. Спал с ним, готовил ему, мыл, разговаривал. Опухший мозг не принимал боль, м аскируя её галлюцинациями.