Маленький принц

В Дом Блаженства, вопреки всем слухам о его мрачности, часто наведывались гости. А точнее двое бессмертных, которых Хуа Чэн терпел исключительно ради своего супруга. Поэтому, когда Фэн Синь и Му Цин появились без предупреждения, Инь Юй лишь вздохнул и пропустил их. — Где Се Лянь? — спросил Фэн Синь, озираясь. — Мы чувствовали странный всплеск энергии. Их ответом стал визгливый, полный недетского возмущения крик — Не смей меня так держать, негодник! Из-за угла вышел Хуа Чэн. На его обычно бесстрастном лице застыла смесь обречённости и нежности. В его руках, задрав кверху ноги и отчаянно болтая ими, бился маленький мальчик лет десяти в белых одеждах, с растрёпанным пучком и пылающими от гнева щёчками. Фэн Синь и Му Цин застыли как вкопанные. — Это... что это? — выдавил наконец Му Цин. — Проклятие — коротко ответил Хуа Чэн, пытаясь удержать дрыгающийся комочек. — На задании подцепил. — Отпусти меня сию же секунду! Я принц Сяньлэ! Мне положено передвигаться с подобающим достоинством! — кричал маленький Се Лянь. — Ваше Высочество, если я вас отпущу, вы снова попытаетесь украсить Э Мина цветами — терпеливо объяснил Хуа Чэн. Фэн Синь, прокашлявшись, попытался вернуть всем здравомыслие — Может, нам помочь? Мы можем... — О! Фэн Синь! Му Цин! — «маленький ураган», как его мысленно назвал Инь Юй, наконец заметил гостей. — Прикажите этому дерзкому типу немедленно меня отпустить! Он утверждает, что он мой супруг! Какая наглость! Хуа Чэн поставил ребёнка на пол, но крепко держал за ткань. Се Лянь тут же попытался сделать гордую стойку, но запутался в собственных одеждах и чуть не шлёпнулся носом в пол, если бы Хуа Чэн не подхватил его вновь. Так началась великая троичная опека. --- — В Сяньлэ повара готовят изысканные блюда! — объявил маленький бог, скрестив ручки на груди и с неким недоверием глядя на скромный, но вкусный ужин. — Это временно, Ваше Высочество — вздохнул Инь Юй, чувствуя, как седеет. — Я требую сладостей! Мне хочется сладостей! Хуа Чэн молча поставил перед ним чашку с тёплым рисовым пудингом с мёдом. Се Лянь смерил её взглядом, фыркнул, но потянулся за ложкой. Через минуту чашка была пуста. — Приемлемо — снизошёл он, а затем, как заведённый, сорвался с места. — А теперь я буду тренироваться! Фэн Синь получил почётную миссию — не дать ребёнку покалечиться. Это оказалось сложнее, чем сражаться с демонами. — Ваше Высочество, этот меч втрое больше вас! — умолял он, выдёргивая из маленьких рук огромный клинок. — Не имеет значения! Принцип важнее! — упрямо твердил Се Лянь и пытался сделать выпад, но вместо этого завалился на бок, запутавшись в ножнах. Му Цин, считавший себя интеллектуалом, попытался занять ребёнка каллиграфией. Через пять минут вся комната, сам Му Цин и половина лица маленького принца были покрыты чёрными чернилами. Се Лянь с торжеством размахивал кистью, объявив, что усовершенствовал технику. — Он... невероятен — констатировал Фэн Синь, с трудом переводя дух после пятой попытки удержать Се Ляня от лазания по стеллажам со свитками. — Он чудовище — поправил его Му Цин, оттирая чернила с лица. Хуа Чэн в это время просто следовал за своим супругом по пятам, как тень, мягко подхватывая его, когда тот спотыкался, и убирая с пути всё, что могло представлять опасность. На его лице была улыбка — уставшая, но безмерно счастливая. Кульминацией стал вечер, когда уставший, но не унявшийся Се Лянь решил, что должен проверить боеготовность здания. Он пронёсся по коридорам, как мини-торнадо в белых одеждах, за ним, запыхавшись, бежал Фэн Синь. Му Цин пытался выстроить «тактическую оборону» у входа в покои Хуа Чэна, а Инь Юй в панике пытался спасти от падения древнюю вазу. — Стоп! Тактическая задача выполнена! — вдруг объявил Се Лянь, запрыгивая на диван в покоях Хуа Чэна. — Теперь я буду спать. И, свернувшись калачиком, он мгновенно провалился в сон. Трое взрослых мужчин — грозный Князь Демонов и два бессмертных воина стояли над спящим ребёнком, тяжело дыша и обливаясь потом. — Я никогда не был так истощён... даже после битвы с пятью свирепыми— выдохнул Фэн Синь, прислонившись к стене. — Мои одежды испорчены. Навсегда.. — трагическим шёпотом произнёс Му Цин, глядя на чернильное пятно на груди. Хуа Чэн молча смотрел на спящее личико. Он присел на корточки и поправил сбившийся капюшон. — Благодарю, — тихо сказал он, не поворачиваясь. — За помощь. Фэн Синь и Му Цин переглянулись. Усталость усталостью, но в воздухе витало странное чувство... теплоты. --- На следующее утро, когда первые лучи солнца коснулись дворца, случилось чудо. На диване, где заснул ребёнок, лежал взрослый Се Лянь. Он потянулся, сел и удивлённо посмотрел на трёх мужчин, которые спали в самых неудобных позах вокруг него: Хуа Чэн сидел, прислонившись к дивану, Фэн Синь храпел, свернувшись калачиком на полу, а Му Цин, даже во сне, брезгливо морщился. — Сан Лан? — тихо позвал Се Лянь. Хуа Чэн мгновенно проснулся. Увидев взрослого супруга, он замер, не веря глазам. — Гэгэ? — Кажется, я доставил вам всем немало хлопот — улыбнулся Се Лянь, глядя на спящих Фэн Синя и Му Цина. — Я всё помню. Ну, или почти всё. Хуа Чэн рассмеялся — тихо, счастливо. Он взял руку супруга в свою и прижался к ней лбом. — Никаких хлопот — прошептал он. — Только никогда, слышишь, никогда больше не становись таким... энергичным. В этот момент проснулись Фэн Синь и Му Цин. Увидев взрослого Се Ляня, они синхронно ахнули. — Слава Небесам! — выдохнул Фэн Синь. — Мой позвоночник спасён! — Моя психика нет — мрачно добавил Му Цин, снова глядя на свои испорченные одежды. Се Лянь рассмеялся, и его смех наполнил комнату теплом. Он посмотрел на своих друзей и на супруга, и его сердце переполнила благодарность. Даже в таком нелепом испытании они были рядом. А маленький вихрь в образе принца Сяньлэ навсегда остался в их памяти как самое утомительное и самое забавное приключение в их долгой жизни.