Bad luck

Это было не совсем то, чего он желал. Влад остался один ещё в далёком пятнадцатом году. Тогда ему уже было восемнадцать, но учиться он только начал. Его мать, несколько эгоцентричная женщина, сначала убила отца молотком, а после сама повесилась. Но мальчик не сдался: решился поступать в медицинский университет. Окончив учёбу, он был отправлен на практику в глубинку — из‑за «бюджетного» образования и контракта, заключённого при поступлении. Соответственно, он был обязан поехать в маленький городок Синявка. Глянув на карту, он понял: больница, в которую его сослали словно в ссылку для декабриста, была совершенно старой и ветхой. В общем, увидев город и место своей будущей работы, Влад был крайне недоволен. Но, может, хоть что‑то в этом есть хорошее? Например, мало пациентов или добрые главврачи. Ну или расположение около Азовского моря и тишь да гладь в городке. С этими мыслями Влад начал собираться в трёхлетнюю командировку. Он сложил всё, что можно и нельзя: одежду, технику, огромное количество канцелярии и тетрадей, а также кулон с фото подруги, которая училась с ним, но ехала в совершенно другой город, в другую часть региона. Большие сумки: в одной — пара футболок, халаты, бельё, в целом одежда и другие крупные мелочи. Может, это была плохая идея, но он взял с собой ещё кое‑что. Два дня подготовки: он забрал нужные документы из вуза, перепроверил документы и чемоданы. Ведь он оставлял это место как минимум на месяц и был очень опечален этим. Но так уезжать лучше, чем тем, у кого никогда не было дома. Хотя квартиру, которая досталась ему от детского дома, сложно назвать своим домом, а в семейное гнездо ему страшно вернуться. Наступил день отъезда. Попрощавшись с родными стенами, Влад задумался: как же выглядит квартира, выданная на время проживания в Гроздовце? Вызвав такси и дождавшись машины, он сел и поехал на вокзал. Поездка была крайне скучной, но зато на одной из стоянок поезда Влад купил занимательную газету. Интернета не было, да и почитать больше нечего. Вникнув в содержание, он не испытал веселья. Уборщица старенькой больницы в небольшом захолустье выполняла свою работу. Уборку помещений на «жилых» этажах она только что закончила. На часах было позднее время — около 8–9 вечера, — а она только приступала к уборке нижнего этажа. Спустившись на лифте, женщина прошла мимо перевёрнутой таблички «Морг». Она пронесла ведро с водой до начала коридора и начала отмывать пол после сегодняшних «гостей». Завезли новые трупы, к ним заходили родственники — там тоже следовало убрать. Комната пахла тяжёлым, отвратительным запахом трупов, смешанным с холодом и сухостью воздуха. Всё помещение буквально было завалено грязью с обуви посетителей, сильно переживавших за своих родственников. Хотя это явно излишне — с ними уже ничего не случится. Вытирая полы и сопровождая это обильным слоем мата, женщина сперва и не заметила стоящего в углу мужчину. С утра новостные каналы и газеты размусоливали новость о смерти женщины средних лет. «Это что‑то не то… Вгляните!» — глаз паренька зацепился за неординарный заголовок с интригующим сюжетом и таким же названием. Он, как и подобает добропорядочному гражданину, решил рассказать столь неприятную историю. Попутчица — женщина средних лет, примерно чуть старше новоиспечённой покойницы, — очень походила на заядлую сплетницу, с которой все не прочь обсудить своё недовольство некоторыми аспектами жизни. — Ох, батюшки, что же творится средь ночи, да ещё и в больнице, да и где! — эти слова отнюдь не те, что хотел сказать Влад. Но то, с каким остервенением женщина вырвала газету из его рук, лишь увидев заголовок, ему не понравилось. — Это же морг, как так можно?! Там же люди лежат, да и врача, пришедшего на смену, наверняка схватил удар! — звонкий голос молодого человека прервал тираду женщины и заодно её заунывное нытьё о бедных врачах и больнице. — Не думаю, что пришедший на смену испугался. Каждый день видит трупы. А тут внезапно «испуг»… Я сам врач, но думаю, что мне по силам было бы перенести бедную женщину на каталку. Особенно если она была больна или довольно взрослая — то легко могла схватить инфаркт. Но этот ответ явно не понравился попутчице. Та, лишь бросив: «Да, всё возможно, вы правы», — отвернулась и уставилась в полупустой блокнот. После этого разговора Влад задумался: а зачем? К кому он туда едет? Скорее всего, там старики и нет молодых парней, как он. Или же есть какой‑нибудь парень тоже из области, но, например, мерзкий, уродливый или вонючий. Всё это не давало ему покоя. Просить отменить отработку было совершенно глупой идеей, а умолять сменить место этой отработки — как минимум поздно: он уже в поезде, уже едет и скоро окажется в новой квартире. Благо он подписал последний возможный контракт с предоставлением жилья — иначе пришлось бы туго. Стоит лишь вспомнить, как он искал среди кучи других предложений лишь один фактор — для него это было безумно важно. Лишних денег у детдомовца точно нет, а на съём жилья средств нужно много. Но жизнь шла своим чередом, и сейчас предстояло лишь насладиться сладостью поездки — ведь после придётся работать. Влад медленно отвернулся к окну и уставился в загадочно‑мрачную темноту ночи.