Hidden Overblot

      Проснулся я на следующее утро один. Цунотаро был уже одет в повседневную одежду — насколько повседневно вообще может одеваться Цунотаро, я полагаю. На нём была чёрная рубашка на пуговицах с закатанными рукавами и чёрные брюки. Я мельком заметил ярко-зелёный ремень, но его прикрывала рубашка, которую он не заправил. Когда он повернулся, я увидел на спине вышитые зелёные крылья.       Он повернулся и улыбнулся мне, помогая выбраться из одеял, в которые я запутался за ночь. Интересно, он вообще ложился спать? Теперь, когда я подумал, я не видел, чтобы он ложился спать, и не чувствовал, чтобы кровать двигалась, пока я спал. Я потянулся и потёр глаза. Оглядев комнату, я увидел, что большинство вещей уже собрано. Кое-где оставались школьные принадлежности, но вся одежда была собрана. Цунотаро протянул мне длинную зелёную рубашку с открытой спиной, как и все мои рубашки, и чёрные брюки.       Я надулся. Я надеялся на что-то повседневное, а вместо этого получил «повседневное от Цунотаро». Я легко надел её. Теперь, когда одежда была по мне, я мог справиться с рубашкой сам. Я натянул брюки, и Цунотаро взглянул на мои волосы. Он смотрел на них впервые, и на его лице появилось грустное выражение.       — Здесь довольно сильно спуталось, — сказал он, проводя по ним рукой. Я кивнул.       — Я думал спросить, не может ли Лилия их подстричь. — Цунотаро удивлённо моргнул, затем прищурился.       — Я не знал, что вы так близки. — Я заморгал и дёрнул за волосы. Он положил свою руку на мою, чтобы остановить меня.       — Нет... но я не знаю никого другого, кто умеет стричь. — Цунотаро снова моргнул, и во взгляде его появилось облегчение.       — Понятно. — Я прищурился.       — Цунотаро... я сказал что-то, что тебя расстроило? — Он посмотрел на меня и покачал головой.       — Нет. Мне следовало помнить, что тебя не растили фейри. В нашей культуре волосы очень важны. Если ты хочешь их постричь, ты либо просишь кого-то близкого, либо делаешь это сам, поскольку это считается опытом сближения. — Я заморгал и покраснел.       — П-прости, я не знал! — Цунотаро потрепал меня по голове.       — Всё в порядке, я знаю, что ты не знал. Однако ты прав, их действительно нужно сильно подстричь. У нас есть немного времени перед отъездом. — Я улыбнулся.       — Тогда ты подстрижёшь меня?! — Цунотаро моргнул, улыбнулся и кивнул.       — Да, если ты не против. — Я кивнул. По крайней мере, мы были близки. Я на самом деле волновался, что придётся просить Лилию. С Цунотаро же всё было гораздо проще. Он подошёл к своему столу и нашёл обычные ножницы. Мне было интересно, почему мы не используем парикмахерские, но, полагаю, странно было бы, если бы они у него вдруг оказались.       Он усадил меня на стул без спинки. Цунотаро был нежен. Он подстриг мне затылок довольно коротко. Волосы немного торчали, но я был не против. Бока были ровно подрезаны под небольшим углом, одна сторона короче другой. Это почти напомнило мне стрижку Джейда и Флойда, но моя чёлка была подстрижена как у Лилии, а длинная сторона была подрезана ровно, в отличие от заострённых прядей близнецов. Я улыбнулся. Это было не идеально, я чувствовал, что он стрижёт впервые, но было так приятно не чувствовать на себе всю эту тяжесть волос.       Я подпрыгнул, пока он собирал белые пряди с пола и складывал их в маленькую металлическую урну, а затем поджёг. Я заморгал, глядя на зелёное пламя. Это было так красиво!       — Мы делаем это, чтобы избавиться от всего, что могут использовать против нас. Именно поэтому мы и спрашивали о твоём роге. — Я поморщился при этих словах. Цунотаро мягко улыбнулся мне.              — Не волнуйся, всё было найдено. Включая его. — Я улыбнулся в ответ. Это было хорошо. Интересно, сжёг ли Лилия осколок рога, как и мои волосы. В дверь постучали, и вошёл Лилия.       — Маллеус, малыш. Пора идти. О! Смотри-ка, ты весь прибранный! — Я покраснел и спрятался за ногу Цунотаро. Лилия становился всё более и более ласковым с каждым днём. Мне кажется, у него есть страсть к заботе о детях, которую я никогда не пойму.       — Лилия, успокойся. Ты же знаешь, он не любит, когда над ним суетятся. — Лилия надулся и вздохнул.       — Да, знаю. Но мне так не хватает заботы о малышах. Это был поистине чудесный опыт. Я почти завидую, что у тебя есть такой милый. — Я надулся. Я тебе покажу, «милый»! Иди сюда, упырь ты этакий! Я уж постараюсь приморозить тебя к земле! Лилия лишь просиял мне в ответ.       — Оу! Смотрите, как он сосредоточенно хмурится! Это просто сделало мой день. Я чувствую, что он даже сейчас замышляет мою погибель. — С Лилией определённо были проблемы! Цунотаро отмахнулся от него, прежде чем взять меня за руку и вывести нас из комнаты.       — Кажется, ты говорил, что нам пора? — Лилия кивнул.       — Ах, да, точно. Хозяйка будет ждать нас совсем скоро, а ты знаешь, какая она. — Цунотаро кивнул. Интересно, какая же она? Сердится, если опаздываешь? Мы вышли из общежития и направились к Зеркальной комнате. Там все прощались до окончания каникул. Полагаю, они длились десять дней, как и осенние. Там уже ждали Себек и Сильвер. Рядом с ними стоял Грим.       — Юу! Отлично, что ты здесь. — Он подбежал ко мне.       — Давай! Мы должны со всеми попрощаться. — Я рассмеялся и посмотрел на Цунотаро. Он кивнул мне, а затем бросил взгляд на Сильвера. Сильвер подошёл, и мы все направились туда, где собрался Хартслабюль. Эйс, Дьюс, Трей, Кейтер и Риддл разговаривали.       — Эй, ребята! — сказал я, улыбаясь. Они посмотрели на меня, и Дьюс заморгал.       — Юу! Стрижка перед каникулами? — Я рассмеялся и кивнул.       — Я же не мог всё время просить тебя убирать их для меня. — Теперь, когда я подумал... У Дьюса и меня был момент сближения ещё до Цунотаро... Мне нужно будет быть очень осторожным в том, как я буду с этим обходиться...       — Что ж, выглядит здорово. Твой парикмахер весьма умел. — Я широко улыбнулся.       — Вообще-то, это Цунотаро меня постриг! — Они все удивлённо заморгали.       — Что ж, уход за внешностью — это часть сближения, как я читал, — сказал Риддл, подперев подбородок рукой. Дьюс моргнул, затем покраснел, глядя на меня. Я отвернулся. Нет уж, ни за что я не скажу! Эйс улыбнулся.       — Пришёл снова нас проводить? — Я покачал головой.       — Ну, да и нет. На эти каникулы я отправляюсь в Тёрн-Вэлли. Так что это скорее прощание, а не проводы. — Эйс заморгал.       — Ты едешь на каникулы к Маллеусу??? — сказал Кейтер, смотря на меня сверху вниз.       — Да. А Грим — нет. — Грим кивнул.       — Ага, не хочу я торчать в каком-то душном замке все каникулы. Я остаюсь в «Ветхом», тут веселее! — Я рассмеялся.       — Да, и я уверен, что ты совсем не скучаешь по нашим призрачным товарищам. — Грим надулся на меня, и мы рассмеялись. Зеркало засветилось красным, и Хартслабюль поднял голову.       — Наша очередь. Увидимся после каникул, Юу. — Я кивнул.       — Хорошо проведи время в Тёрн-Вэлли! — широко улыбнулся Дьюс.       — Обязательно! Передавай привет маме от меня! — Риддл скривился и вздохнул.       — Всё ещё есть проблемы? — Риддл кивнул.       — Да, но становится лучше. В крайнем случае, я могу остаться с Треем и его семьёй. — Я кивнул и улыбнулся. Они все вошли в зеркало и исчезли. Следующими, кого я увидел, были Саванаклор. С ними было сложнее, так как многие были из разных климатических зон. Я помахал Джеку, который ушёл, помахав в ответ, Рагги и Леона ушли, просто коротко махнув рукой. Не большие любители трогательных прощаний.       Следующим был Помфиор. Эпель обнял меня перед отъездом и пожелал удачи в Тёрн-Вэлли. Я был рад видеть, что ни он, ни Джек на меня не злились. Но они тоже ничего больше мне не сказали. Вил помахал — он остановиться в каком-то интересном отеле, Рук отправится на охоту по возвращении. Полагаю, он очень ждал этого.       Вскоре после ушёл Октавинелл. Лёд растаял, и они снова могли навещать дом. Хотя Азул выглядел не слишком обрадованным. Азул кивнул мне. Флойд искал меня, а Джейд посмотрел на меня и приложил палец к губам. Следовало предположить, что он не рассказал Флойду о моём... превращении в малыша. Я был благодарен. Быть сжатым для меня кончилось бы плохо, но особенно для Флойда. Мне нужно будет поговорить с ними, когда я вернусь. Игнихайд ушёл, Орто и Идия не прощались, а просто прошли прямо через зеркало. Толпа, вероятно, была не лучшим местом для Идии, и он паниковал. Я не принял это близко к сердцу.       После был Скарабия. Джамиль и Калим помахали мне, хотя Калим делал это гораздо энергичнее. Калим пытался уговорить меня поехать с ним домой, но я отказался, сказав, что в этот раз у меня действительно есть куда поехать. Он выглядел разочарованным, но вскоре улыбнулся. Джамиль напомнил ему, что его семья ждёт, и утащил Калима. Было приятно видеть, что Джамиль хотя бы выражал себя.       Затем наступила наша очередь. Зеркало засветилось ярко-зелёным. Цунотаро подошёл и взял меня за руку. Я посмотрел на него. Он мягко улыбнулся мне и направился к зеркалу. Я на мгновение напрягся, и Цунотаро взглянул на меня.       — К-как мне называть твою бабушку?! — выпалил я, шокированный собственной забывчивостью. Цунотаро рассмеялся своим светлым смехом.       — Ты можешь называть её как угодно. Я чувствую, что она больше всего ждёт встречи с тобой. — Я бы хотел, чтобы он просто сказал мне, как её называть. Теперь мне самому придётся выбирать. Он же должен был понять по собственному прозвищу, что я ужасен в именах!       — Х-хорошо... — Цунотаро опустился на колени и поднял меня.       — Птенчик, ты можешь называть её как угодно. Можешь даже называть её Бабушкой, или Прабабушкой. Она ещё не сказала тебе своё имя. Это значит, ты можешь назвать её, как сочтёшь нужным. — Я кивнул и вздохнул. Ладно, ладно, я справлюсь. Я просто спрошу её, как её зовут, когда мы приедем. Лилия проскочил вперёд нас и помахал мне.       — Увидимся на той стороне, малыш. Маллеус. Я проведу разведку, чтобы убедиться, что ничто не омрачит этот счастливый день. — Лилия шагнул в зеркало. Следующим был Сильвер. Когда никто не вернулся, прошёл Маллеус. Себек должен был идти последним, а так как я был на руках у Маллеуса, я прошёл вместе с ним. Мы шагнули в зеркало, и мне пришлось моргнуть, ослеплённым светом. Мы оказались перед большим старинным замком. Лилия стоял рядом с высокой женщиной с двумя знакомыми рогами на голове. В отличие от рогов Цунотаро, которые отливали синевой, её рога были чёрными, переходящими в зелёный на самых кончиках. У неё было аристократичное лицо с резкими скулами. Её глаза были узкими, и казалось, что на ней нейтральное выражение лица.       Пока она не увидела Маллеуса. Именно тогда я увидел, как её глаза наполнились теплом. Для бабушки она выглядела очень молодо, хотя, полагаю, к возрасту здесь следует относиться с недоверием. Лилия, в конце концов, был в наших учебниках истории. Боже правый, кто знает, сколько лет этой фее. Лилия улыбался нам и махал.       — Как я и говорил вам, госпожа. Посмотрите, как очаровательна новая стрижка птенчика! Я слышал, он лично попросил об этом Маллеуса. — Я покраснел. Боже ж ты мой, спасибо, Лилия, уже пытаешься смутить меня перед новым человеком. Спасибо, большое спасибо! Женщина рассмеялась и улыбнулась, спускаясь по ступеням нам навстречу. Я видел, как её длинные чёрные волосы развевались за ней на ветру, словно плащ. Она коснулась лица Маллеуса, когда мы встретились, и улыбнулась.       — Хорошо, что ты дома, дитя моё. Хотя я была удивлена, получив известие, что у тебя самого появился птенчик. Я ценю, что ты пришёл лично объяснить, что случилось. — Так вот куда ходил Цунотаро! Её нефритово-зелёные глаза, казалось, светились, когда она обратила их на меня. Они стали печальными, и она протянула ко мне ладонь открытой рукой. Я взглянул на Цунотаро, который кивнул мне с улыбкой. Я обнюхал руку женщины. Она улыбнулась, и когда мои плечи расслабились, она коснулась моей щеки, как до этого щеки Цунотаро.       — Бедняжка, прожить свои первые годы без того, кто понимал бы тебя. Что ж, теперь ты здесь. Мы позаботимся о том, чтобы ты получил должные знания о своем виде. Лилия показывал мне твои фотографии, но я рада видеть тебя здесь. — Я покраснел. Она показалась милой.       — О, взгляни на эти чешуйки. Они прекрасно подчёркивают этот румянец, словно маленькие кристаллы. — Она прощебетала, потирая мои чешуйки. К счастью, Цунотаро отодвинул нас.       — Бабушка, он ещё привыкает к прикосновениям других. Не переусердствуй. — Его бабушка рассмеялась и кивнула.       — Какой заботливый мужчина. Что ж, я рада, что вы оба дома. Пожалуйста, проходите, и мы поговорим подробнее. — Пока мы заходили внутрь, или, в моём случае, меня заносили, я огляделся. Здесь всё ещё было холодно. Я видел своё дыхание в воздухе, пока мы двигались. Я видел немного снега то тут, то там, что было странно, ведь сейчас должна быть середина весны.       Внутри было гораздо теплее, но я всё равно прижался к Цунотаро, так как он был самым тёплым даже здесь. Он ткнулся носом мне в лоб — что-то, что он делал только в нашем гнезде прежде. Я почувствовал, как в груди у меня что-то заурчало, и он улыбнулся.       — Вы стали очень близки за такое короткое время, — сказала его бабушка, входя в то, что выглядело как гостиная. Лилия исчез вместе с Сильвером. Я помню, Себек говорил, что поедет навещать свою семью, пока будет дома       — Да. Это я нашёл его во время Оверблота. Я также знал его и до того, как это стало известно, — сказал Цунотаро, усаживая нас на диван. Он прижал меня к себе и усадил на колени. Я подумал, что это потому, что здесь он не чувствовал нужды скрывать свои инстинкты. Здесь он мог быть более свободным.       — Понимаю. Я разочарована, что это не выяснили, когда его впервые обнаружили. Всего этого можно было бы избежать. — Она налила нам чаю. Он пах лимоном, лавандой и ромашкой. Цунотаро протянул мне мою чашку, прежде чем взять свою. Я заметил, что он на мгновение задержался, прежде чем передать её мне. Я понюхал её, и чего бы я ни пытался унюхать, этого не было. Однако он был очень тёплым.       — Простите, — сказал я, глядя в свою чашку.       — О, птенчик, я не имею в виду, что разочарована в тебе. Хотя мне и хотелось бы, чтобы ты обратился к кому-нибудь за помощью. Нет, я жалею, что Маллеус не почувствовал, что ты скрываешься. — Я сделал грустное лицо. Но это была не его вина. Это была моя вина.       — Но теперь это не имеет значения. Тебя нашли. Я бы хотела как следует осмотреть тебя, если ты позволишь мне приблизиться. — Она посмотрела на Цунотаро, а затем на меня. Цунотаро взглянул на меня и кивнул, что всё в порядке. Я сделал вдох и медленно двинулся от Цунотаро. На этот раз всё было иначе. Это был незнакомый мне человек. Всё во мне кричало, чтобы я не шёл. Что это небезопасно. Но я держал голову высоко... не буквально, на самом деле, я уверен, что выглядел жалко, пока ковылял к ней и продолжал смотреть на Цунотаро в поисках уверенности.       Наконец я подошёл, и она опустилась на колени. Её длинные чёрные волосы окутали нас. Она держала руки ладонями вверх и ждала, пока я расслаблюсь. Когда это произошло, она стала двигаться медленно, следя, чтобы я видел её действия. Сначала она коснулась моего лица.       — Они отрастают хорошо, — сказала она тихим спокойным голосом. Он почти звучал как песня, когда она говорила. Затем она отодвинула мою чёлку и осмотрела основание рога и чешуйки на лбу.       — Хороший цвет. Всё ещё очень молод, но мы это знали. С возрастом отметины на лбу проявятся. Основание здоровое. Можно пройтись скрабом, но в целом здорово. — Она посмотрела на меня с улыбкой.       — Я сейчас коснусь твоего сломанного рога... — Было любезно с её стороны предупредить, когда её рука медленно двинулась вверх, касаясь пальцем моего рога по пути, чтобы я знал, куда именно она направляется. Она коснулась сломанного места, и я замер. Она остановилась — не от страха, а чтобы я мог привыкнуть. Когда я расслабился, она осмотрела его получше.       — Хм... Лилия говорил, что у вас есть отломаная часть? — спросила она у Цунотаро. Я ничего не слышал, но предположил, что он кивнул, потому что она продолжила.       — Будем надеяться, что нет осколков, и мы сможем прирастить его обратно. Бедняжка, я рада, что ты от него не избавился, иначе ты не отрастил бы этот рог обратно минимум до середины своего взросления. Рога, в конце концов, растут очень медленно. Непослушный ты птенчик. — Я почувствовал, как во мне зародился скулёж. Она рассмеялась колокольным смешком и коснулась моей щеки.       — Ох, как я могу сердиться на такого очаровательного птенчика... Теперь мы посмотрим на твои крылья. — Я отступил на шаг. Я всё ещё был очень чувствителен к своим крыльям. Она подождала, и Цунотаро подошёл, коснувшись моей головы.       — Бабушка должна их осмотреть. Помнишь, о чём мы говорили? — Я кивнул. Но мне даже не нравилось, когда Цунотаро касался их. Я только начал привыкать, потому что он помогал с ночными упражнениями. Цунотаро развернул меня к себе и взял за руки. Я почувствовал, как она коснулась правого крыла, и напрягся. Я сглотнул рык, изо всех сил пытаясь не огрызнуться. Я почувствовал, как пол стал холодным.       — Дыши. Ты в безопасности. — Я посмотрел на Цунотаро. В безопасности... Я был в безопасности. Его бабушка не причинит мне вреда. Я был в безопасности. Я почувствовал, как она перешла к повреждённому крылу, и на этот раз не смог сдержать рык.       — Вы были мудры, что быстро его освободили. Побудь они скрыты ещё немного, и это крыло было бы невозможно спасти, — сказала она. Она даже не отреагировала на мой рык. Значит ли это, что они не безнадёжны?       — Нам придётся зашить разрыв. Сам по себе он не заживёт правильно. Это значит, нам придётся открыть его заново. Однако, если ты будешь упражняться, как делал это до сих пор, они вырастут прекрасно, птенчик. Тебе не о чем беспокоиться. — Я почувствовал, как расслабился, но по-настоящему в безопасности я почувствовал себя только тогда, когда Цунотаро забрал меня обратно на руки.       — Это облегчающая новость. Когда ты предлагаешь исправить разрыв? — Его бабушка на мгновение задумалась, позволив нам вернуться на наши места.       — Я считаю, чем скорее, тем лучше. Для этого он должен будет уснуть. — Цунотаро посмотрел на свою чашку, затем на мою, и прищурился.       — Это было необходимо. Ты согласился. — Я не понимал, что они имеют в виду. Я посмотрел на свою чашку и вспомнил запах: лаванда, лимон, ромашка. Лаванда и ромашка — оба вызывают сон. Она подмешала мне трав. Ничего вредного. Просто чтобы я устал.       — Хорошо. Тогда нам следует переместить его в другую комнату. — Цунотаро поднял меня. Не успели мы дойти до комнаты, как он начал почёсывать основание моих рогов, и я отключился без малейшего сопротивления.       

      Правда ли это поможет моему крылу? Смогу ли я тогда двигать им?