Правила чужих игр

Говорят, что осень - это начало перемен. Золотые листья опадают и плавно спускаются на землю, покрывая ее золотым ковром. При этом они дают возможность в будущем прорасти новым побегам. Ариса сидела в автобусе, наблюдая за осенним пейзажем, и прокручивала в голове все кардинальные изменения в ее жизни за последнее время. В руках она сжимала огромную книгу по анатомии человека. Учебник не влезал в сумку, в котором и без него теснились другие необходимые для учебы принадлежности. Девушка мечтала стать врачом с того момента, как себя помнит. Ей хотелось быть как отец. Семья иммигрировала из России в Японию, когда Арисе было 6 лет. Настоящее имя девушки - Алиса Орлова. Как только не коверкали ее имя в новой стране. Дабы избежать этих проблем, она начала представляться всем как Ариса Орофу. Стоит отметить, что это действительно облегчило жизнь японцам вокруг и самой девушки.  Резкий сигнал остановки вырвал Арису из размышлений. Она рванулась к выходу, едва успев кивнуть водителю, и дверь захлопнулась у нее за спиной. Под ногами хрустели опавшие листья ярко-оранжевого цвета - предвестники грядущих перемен. От остановки до дома нужно было пройти совсем немного. Ариса жила в небогатом районе. Семья когда-то стремилась переехать в более благополучное место, но не успела. Когда девушке было четырнадцать лет, из семьи ушёл отец. Рак диагностировали слишком поздно. Для нее отец был настоящим авторитетом и примером для подражания. Он был честным и по-настоящему умным человеком, причём не только в рамках своей профессии. Вот только реальность оказалась жестока даже к таким, как он. Какими бы навыками и знаниями он ни обладал, устроиться на работу в японскую клинику было практически невозможно. Во-первых, мужчина был иностранцем, что автоматически делало его менее востребованным в глазах работодателей. А во-вторых, все мало-мальски хорошие места в больницах были уже «куплены» для «своих». Без связей никто не собирался сажать на хорошую должность. Но даже так мужчина не опускал руки и продолжал работать. Ариса старалась делать так же. Вот только все было не так гладко. Чтобы она ни делала, как бы ни старалась, ее всегда недооценивали.  Дверь скромной квартиры закрылась, наконец отгородив девушку от внешнего мира. Мама студентки еще не вернулась с работы.  Ариса прислонилась к косяку, закрыв глаза, и медленно сползла на пол. На мгновенье ей вновь стукнуло четырнадцать. Девушка вспомнила запах антисептика и больницы, смешанных с ароматом духов отца. Это вызвало у нее улыбку: мужчина, несмотря на терминальную стадию болезни, пытался по-прежнему быть ухоженным. Она словно вновь почувствовала тепло его ладони, сжимающей ее руку в последний раз. «Алиса, дочка, будь честным человеком. Как бы сложно не было, никогда не отказывайся от себя. Не уподобляйся другим людям. Делай добро».  Добро. В нынешних обстоятельствах это слово казалось таким же хрупким, как опавшие листья за окном. Ариса была почти на грани. . . . Начало учебного семестра - апрель, 2 года назад. Арисе казалось, что она во сне. Новость о поступлении на бюджет казалась просто сном. Девушка вспоминала бессонные ночи, когда от учебы буквы начинали плясать перед глазами, когда от усталости она начинала засыпать за столом, но почти тут же просыпалась и продолжала учиться. Пальцы были стерты до мозолей, но это не казалось проблемой. Ведь девушка пообещала себе и отцу, что сможет. Сможет достигнуть того, чего не смог достигнуть он. Она докажет, что честный труд приведет к заслуженному результату, и исполнит желание отца. Первый шаг был уже сделан. Экзамены сданы и вот, Ариса стоит внутри университета, который приблизит ее к мечте. Попасть сюда было действительно непросто. Мама девушки часто плакала на кухне, переживая за дочь. Ариса слышала, как она делилась своими переживаниями по телефону с сестрой, которая жила в России. «Я очень переживаю за нее. Мне кажется, она не выдержит». Вот только ломаться в планах Арисы должна была только система несправедливости. Каждое прочитанное слово и выученная информация являлись кирпичиками в стене, которую девушка возводила. Однако картина идеальной учебы дала трещину и вскоре разбилась вдребезги. Столкновение с несправедливостью началось чуть ли не с первой недели учебы. Выяснилось, что большинство студентов здесь - дети «важных» родителей, для которых, можно сказать, университет был лишь формальностью. Остальные, вроде Арисы, попавшие без связей и блата, особо долго не задерживались. На их места претендовали платники, мечтавшие о бюджете, и студенты с других факультетов, чьи родители собирались быстрее «решить вопрос» о переводе. Такие, как девушка, не имевшие за спиной каменной стены, исчезали с факультета тихо и бесследно, словно их и не существовало в этой системе.  Учеба, которая должна была быть спасением, превратилась в поле битвы за «выживание». Девушке приходилось работать в разы усерднее, чтобы к ее знаниям не смогли придраться даже самые пристрастные преподаватели.  Сложно поверить, что было время, когда все выглядело иначе.  Еще в первый день учебы Ариса, с ее длинными светлыми волосами и зелеными глазами, привлекала всеобщее внимание. Она была ярким пятном на фоне сдержанной японской эстетики. И от этого контраста возникало любопытство. Одногруппники охотно подходили к ней, строя догадки: наверняка дочь какого-то чиновника или наследница какой-нибудь иностранной компании. Однако их интерес заметно угасал, едва они слышали почти ничем не отличающуюся, без акцента речь. Тут свою лепту внесли годы жизни в Японии и усердная работа над произношением. Тогда Ариса еще не понимала значения этих мимолетных перемен в лицах одногруппников и охотно шла на контакт, полная ванильных ожиданий.  Помнится, затем всех собрали в актовом зале на вводную лекцию, где дотошно излагали свод правил и как будет проходить обучение в университете. Ариса, затаив дыхание, впитывала каждое слово. Ей казалось, что она наконец-то попала в свою среду - туда, где ценят знания и стремление к развитию. Апогеем этого чувства стало приглашение на сцену студента с лучшим результатом вступительных экзаменов. Сердце девушки забилось чаще, смешивая восторг с жгучим любопытством: кто же этот человек, идеал, к которому стоит стремиться? Она мысленно нарисовала его образ - собранный, целеустремленный, с умным и открытым взглядом и жаждущий новых знаний. Ариса тут же решила, что им просто необходимо познакомиться. Уж у них-то наверняка найдется что-то общее. На сцену вышел невысокий парень, с вызывающе светлыми, не свойственными для японцев волосами. Его представили как «Манджиро Сано». Арису крайне поразило его лицо - отстраненное, словно высеченное из мрамора, без единой лишней эмоции. Он стоял под аплодисменты толпы, которые словно не долетали до его слуха. Взгляд парня был скучающий, устремленный в никуда. Ариса, как загипнотизированная, смотрела на него с неподдельным восхищением и интересом, еще не зная, что именно его род - могущественный клан, который держит в руках половину токийского бизнеса и конечно же тесно связан с руководством университета. Да и сам Манджиро не отстает от своего именитого происхождения. Парень значительно отличался от других юношей из влиятельных семей. Еще в средней школе он стал главой банды «Токийская свастика». И если тогда это было просто развлечением, то сейчас уличные сорванцы превратилась в сплоченную, четко структурированную организацию, чьи дела приносили солидную прибыль. Под руководство к Сано попадали только надежные люди, которых он сам признавал. Никто не мог точно сказать, чем занимается банда. Ходили слухи о нелегальных боях со ставками и контроле над ночными клубами, однако, никаких доказательств этому не было.  Затем ребят распределили по группам, в каждой из которых было по 20 человек. Ариса попала в первую, там находились студенты с лучшими результатами за вступительный экзамен. И, конечно, здесь оказался Манджиро Сано. Услышав его имя в списке своей группы, сердце Арисы дрогнуло. Этот блондин явно привлек ее внимание. Еще и попал в туда же, куда и она. Девушка подумала, что это точно судьба и им явно стоит сдружиться.  Студентов отпустили домой после распределения и дали расписание пар. Ариса не спала всю ночь в предвкушении новых знаний.  Первое время все шло гладко. Было, конечно, сложно, но блондинка и не ожидала, что будет легко. Преподаватели показались ей отзывчивыми и справедливыми. А вот с одногруппниками все было не так радужно. Ариса почти сразу поняла, что общего у них совсем мало. Многие ребята была знакомы друг с другом еще до поступления и быстро распределились по своим компаниям. Девушка не вписывалась ни в одну из их. В какой-то момент ей даже показалось, что сверстники какие-то инфантильные и словно не до конца понимали, куда они вообще попали. Но она скинула все на то, что учеба только началась и пока не все вошли в ритм.  Вот только эта теория быстро развеялась. Некоторые студенты из раза в раз приходили абсолютно стерильными на пару, не в состоянии ответить даже на самые легкие вопросы преподавателя. Ариса искренне не понимала, чем они руководствуются, и была уверена почти на сто процентов, что их в скором времени отчислят. Каково же было ее удивление в конце первого семестра, когда экзамены и зачеты поставили всем - даже тем, кто палец о палец не ударил. Легкое разочарование и недоумение шевельнулось в ней, но даже тогда Ариса нашла оправдание: «Это же только начало. Наверное, их просто пожалели».  Во втором семестре Ариса начала сталкиваться с вопиющей несправедливостью лицом к лицу. Несмотря на ее развернутые ответы и все старания следовать указаниям преподавателей, ей занижали оценки. Сначала девушка винила себя и считала, что не способна как следует усвоить материал, но потом ей случайно удалось заглянуть в журнал с оценками.  Она увидела, что оценки ее одногруппников были намного выше, хотя эти люди были не в состоянии даже отличить большой круг кровообращения от малого. Более сильным ударом стала ведомость Сано. Парня она не видела с начала учебного года. Он не появился ни на одной из пар и лекций. Но при этом, почему-то, у него были самые лучшие оценки. Это вызывало бурю возмущения и обиды у девушки. Не в силах смириться с несправедливостью, она решила, что ей стоит обсудить это с куратором, о чем в будущем ей пришлось пожалеть. Ариса направилась в кабинет куратора, Хироси Кобояси, и объяснила всю ситуацию. Мужчина не стал перебивать девушку и внимательно все выслушал. Когда Ариса остановилась, ожидая ответа, преподаватель откинулся на спинку стула. На его лице не промелькнуло ни капли удивления.   - Ариса Орофу, вы вроде умная девушка. Но я думаю, вам стоит дать совет, - его голос был спокоен и холоден, - в нашем заведении ценятся не только знания, но и… командный дух. Ваша выходка никак не соответствует командному духу. Вы слышали, что стукачить не совсем хорошо? - с каждым словом брови Арисы поднималась все выше и выше. Куратор поднялся со своего места и подошел к Арисе. Он продолжил тихим голосом: - Что же касается молодого Сано… Мне бы хотелось, чтобы чрезмерное любопытство не поставило под угрозу ваше место здесь. Вы наверняка очень много работали, чтобы в сюда попасть,- мужчина сделал акцент на слове «очень»,- так что прошу, впредь сидите тихо и не высовывайтесь. До свидания.  Ариса вышла из кабинета на ватных ногах. Что черт возьми здесь происходит и кто блять такой этот Сано. Хотелось просто уйти домой, но блондинка поняла, что оставила сумку в аудитории, поэтому ей пришлось вернуться.  Дверь в аудиторию была открыта. Ариса, ни о чем не подозревая, вошла в кабинет. Там она увидела трех своих одногруппников. Парень, по имени Коконой Хаджиме, облокотившись на ее парту, медленно перелистывал тетрадь блондинки. На соседней парте сидела девушка по имени Сэцуко Като. Она смотрела в зеркало и красила губы. Арисе всегда казалось, что единственное, что волнует эту девушку - это внешний вид. Возле входа стоял Ран Хайтани. Его руки были скрещены на груди. Атмосфера в кабинете была гнетущая. Ариса сама не поняла, почему резко остановилась на входе с желанием развернуться и убежать как можно дальше от этих людей. Она подавила в себе это желание и вошла в аудиторию, направляясь к своей сумке.  - Вот она, наша отличница и борец за справедливость, - послышалось за спиной у девушки, когда она почти взяла сумку за ручки, - тебя не учили, что стукачить - плохо? - продолжил парень сзади. Это был Ран Хайтани.  Ариса замерла как мышка, которую вот-вот должна схватить кошка. Конечности похолодели от страха.   - Язык проглотила что ли?- добавила Сэцуко, - Мы прекрасно знаем, что ты пошла к Кобояси. Вот только, какое несчастье, вряд ли он сможет тебе помочь, - слова сопровождались усмешкой Коконоя. Ариса все так же стояла спиной к Рану Хайтани, не в силах вымолвить ни слова. Тут парень схватил ее за плечи и развернул к себе.  - А теперь слушай внимательно. Здесь - ты никто,- пальцы парня впились в плечи девушки до боли. Ариса пыталась отстраниться, но хватка была железной, - один звонок - и в этом учебном заведении тебя не существует. Нет нужды играть в борца за справедливость, мы уже не дети.   Хаджиме наконец оторвался от тетради девушки, с наслаждением разрывая несколько страниц, и бросил их на пол. - Правила простые: сиди тихо, учись и не высовывай свой нос. В ином случае не думаю, что последствия тебе понравятся.  Сэцуко добавила: - И не смей так легко называть имя Сано. Ты понятие не имеешь, кто он такой. Страх, парализовавший девушку совсем недавно, внезапно сменился ледяной волной ярости. Ариса резко дернулась, вновь пытаясь вырваться из хватки Рана.  - Руки убрал! - голос девушки прозвучал намного увереннее, чем она планировала,- да кто вы такие, чтобы говорить мне такие вещи. Если вы думайте, что я буду молчать, то вы в корне ошибайтесь. И этот ваш Манджиро Сано… Кто он, черт возьми, такой, чтобы я не могла называть его имя? - вскрикнула она. Коконой планировал было что-то сказать, но Ран кинул на него многозначительный взгляд, который говорил о том, что ему лучше помолчать. Губы Хайтани расплылись в ухмылке.  - Манджиро Сано - человек, из-за которого мы все здесь находимся, - парень отпустил плечи Арисы, - будь тише воды и ниже травы, чтобы выжить в этих условиях. Последнее предупреждение. Сказав это, ребята вышли из кабинета, оставив Арису в одиночестве.