Рыцарь, чьё сердце пленила принцесса

Тяжелыми шагами ступает по полю победитель. Кацуки убил последних вражеских солдат без лишних мыслей в голове, лишь думая о красоте очей младшей дочери Короля. Лишь с ней готов он был отречься от всех скверных слов и грубых обычаев, оставляя на душе слегка ощутимую теплоту и радость, что приносили задорные идеи принцессы. Впервые встретив её случайным образом в городе, Бакуго глаз не смог оторвать от нежных, словно лепестки лилии, движений, которые воспроизводились под музыку уличных музыкантов. Спрятанные под капюшоном позолоченные пряди мельком светились под палящим солнцем, а глаза сияли ярче тысячи изумрудов, что Кацуки удавалось только видеть в жизни. Зачарованный, он смотрел за движениями незнакомки, полностью игнорируя товарищей, чьи голоса в его голове отдавались как надоедливый шум где-то там, далеко. Всё внимание было на ней. Он до сих пор помнил её простое, но в то же время безумно привлекательное платье, которое так сочеталось с глазами цвета самой зелёной лесной чащи. Всего однажды он видел принцессу, и этого раза хватило, чтобы принять решение. Уже спустя месяц он был в рядах рыцарей. Казалось, выделиться среди множества юношей в одинаковых доспехах невозможно, но у Кацуки вышло привлечь внимание принцессы. Одним вечером, оставшись охранять замок, он подкрался ближе к покоям дочери короля и подслушал разговор. — Чего в облаках летаешь? Кто же вскружил тебе голову? — донёсся нежный голос с нотками задора. — Ваше Высочество, а вот чего бы изволила ваша душа для счастья? — Много ли для счастья надобно? — уже спокойнее ответила она. — Долго уже война идёт с родной страной моей покойной матушки… Если б кто смог победу одержать и принести цветок, что я видела лишь однажды на странице матушкиного дневника… — Но ведь растёт он на границе, Ваше Высочество? Не слишком ли проста задача? — Верно, но не каждый заметит красоты в четырёх белесых лепестках. И только сейчас те слова всплыли в голове рыцаря: "Такой путь проделал ради одного-единственного дела". Кацуки убрал меч в ножны и присел под тяжестью доспехов, обхватив грубыми руками стебель тонюсенького, еле заметного цветка. Ни один титул его победу не тешил. Один лишь восхищённый взгляд принцессы заставлял сердце трепетать и незаметно для других улыбнуться. И после всех прелюдий протянуть ненаглядной сохранённый цветок. — Не мог ли сэр подслушать мои слова? — улыбнулась она, вдыхая остатки ароматной пыльцы. — Разве я могу, Ваше Высочество? — усмешка сама вырывается с уст, выдавая истинный настрой, скрытый под серьёзным тоном. — Тогда откуда узнали о цветке? — удивлённо хлопая ресницами, словно веером, спросила девица. — Смотря на него, сразу подумал о вас, моя госпожа, — рыцарь снимает железный шлем, заставляя принцессу отшатнуться от резкого движения. Взору открывается свежий шрам на щеке, колючие коротко стриженные светлые волосы и алые глаза, уже будто знакомые ей. Принцесса всё же подходит ближе, без стеснения осматривая открывшегося ей рыцаря. Нежные пальцы сами тянутся к лицу, проводя по скуле еле ощутимую нить, заставляя сердце бедного юноши биться чаще. Но он не смеет отпрянуть. — Как ваше имя? Могли мы видеться раньше? — убрав руку, спросила девица. — Я и правда встречал вас раньше, моя госпожа, — признаётся он, слегка улыбаясь, а в горле застряли слова: "Как же Её Высочество мила". — Тогда назовёте мне своё имя, о, милый рыцарь? — вновь спросит она, сверкнув изумрудными глазами. — Кацуки Бакуго, — коротко отзовётся юноша. — Сэр Бакуго, должно быть, вы спутали меня с кем-то? — Красоту Её Высочества сложно спутать, — произнесёт он, а после смеет коснуться руки, прижав к нежной коже погрубевшие губы. — Смею ли просить вас об одной-единственной молитве для будущих моих подвигов? — Да будет так, мой милый рыцарь, — улыбнётся та, не осознавая, что пленила сердце юноши уже давно.