Demons on the side of my bed

Тэхен стоит у черной двери и не решается войти. Он оттягивал до последнего разговор с прямым начальником и по совместительству с лучшим другом, надеялся, что справится с заданием, но давно пора было отставить гордость в дальний угол и обратиться за помощью. Он все же собирается с силами, стучит в дверь и сразу заходит в просторный кабинет. - Я не понимаю, зачем ты стучишься, если не ждешь разрешения войти? – мужчина с черными зализанными волосами и такими же черными глазами поднимает суровый взгляд, ловит панику в чужом и сразу улыбается. - Господи, у меня сердце биться перестало. - Имя Босса всуе не упоминай. И сердце ты отдал мне, забыл? Тэхен садится в кресло с черной обивкой и наливает из графина воды. Забавно, что, попав в Ад, он потерял тягу к алкоголю, которой страдал всю свою жизнь. От которой и умер. Точнее, умер он от своих рук, но после трехмесячного запоя, когда все же решился вздернуться на люстре. Воспоминание о том, что жить все же захотелось только перед самой смертью, с ним теперь навечно. - Не забыл. Но я в тупике. - Все с тем пареньком возишься? Тебе так сильно нужна его душа? - Чонгук, ты не понимаешь. Это уже дело чести. Чонгук понимает, но все равно не может не смеяться над упертостью единственного друга. Он попал в Ад совсем недавно, стал низкоранговым демоном – обычно, таким только и остается встать под протекцию более сильного и выполнять его поручения вечность. Но Тэхену повезло, ведь самоубийцы – случаи всегда спорные, Ад и Рай часами обсуждают, кого из бедолаг направить в какое отделение. Чонгука попросили заменить одного демона в комиссии, он нехотя согласился, честно отсидел, но на последней душе вступил в спор и поручился за тогда ничего не осознающий сгусток света и тьмы. Он забрал Тэхена под свое слово, ведь он сам когда-то случайно оказался в Аду и поднялся почти на самый верх своим трудом и количеством душ, которые забрал. Парнишка не подвел, сразу вошел в курс дел, помогал всем, чем мог и быстро дослужился до приличных рангов. Но последний месяц от него не было ни слуха, ни духа. Чонгук особо не беспокоился, однако отпустить ситуацию не мог просто так, в конце концов, он привязался к этой не совсем черной душе. Сидя в баре на поверхности, Тэхен признался, что попался сложный договор, но душа там чистейшая. Получить ее и можно не работать какое-то время. А он давно хотел в отпуск в Японию, в которой при жизни не смог побывать. Демоны и ангелы все равно остаются людьми, в отличие от заблудших душ, которые обрекают либо на вечные страдания, либо на вечный покой. - Все настолько плохо? – Чонгук слабо представляет, что такого за свою душу мог попросить парнишка, что Тэхен не в состоянии исполнить. - Ох, вроде плевое дело, - стакан шумно ставится на маленький столик, - я так устал, если честно. Ему парень нужен. - И? - А тот, как бы тебе сказать… Он камень. Я к нему и так, и этак, думал, по классике, войду в доверие, познакомлю, парочка удачных совпадений и дело в шляпе. - Что же тебе помешало сейчас? – Чонгук кладет руки в замок на колено и хитро улыбается. Тэхен и поднялся за счет сводничества, поэтому удивительно, что у него не вышло в этот раз провернуть свой стандартный план. - Он со мной не разговаривает. Игнорирует. А недавно выдал – «Мы знакомы?», хотя я месяц вокруг него ношусь, подружиться пытаюсь. Тэхен разочарованно вздыхает, смотрит на крутящуюся в руках перьевую ручку, ждет хоть какой-то реакции от друга. Чонгук хмурится. Что-то здесь не совсем чисто. Поверить в то, что кто-то может игнорировать Тэхена нереально. К нему даже ангелы подкатывают, хотя у них негласная вражда. Он берет своим обаянием, подвешенным языком, кучей разных образов. Как человек способен сопротивляться этому, во всех смыслах, дьявольскому очарованию? - Ты меня заинтересовал. Я выйду завтра. - Серьезно? – Тэхен не может скрыть радости. Он и не рассчитывал, что Чонгук соизволит выйти в мир, ведь он давно по рангу не делает сам ничего, а только управляет из офиса. - Вспомню былые времена, - Чонгук потягивается, - в конце концов, твой провал – мой тоже. Не хочу с Боссами общаться лишний раз. … Чон Чонгук умер никем. Он выбросил свое прошлое в мусорку, решил забыть, как умер и почему его выбрали в Ад. Знает, что приглянулся внешне одной демонице, которая сразу заявила: «Этот мальчик станет Королем Ада». Пока не стал, но на пути. Он работал без выходных, увеличивал каждый месяц количество душ, побивая рекорд за рекордом. За год он стал уважаемым демоном, на которого лишний раз низкие и средние ранги глядеть бояться. С момента, когда он выходил на поверхность для работы, прошло много времени. Его непосредственный начальник, высший демон Джин, одобрил идею сразу, ведь парень не вылазит из Ада, максимум только выпить с Тэхеном и то, он скучающе наблюдает за людьми и не видит в них ничего интересного. - Ты хочешь быть Королем? Агнес пророчила тебе это в ближайшее время. Но, - Джин улыбается, когда парень закатывает глаза, - если потеряешь интерес к жизни, успехов не добьешься. Иронично, но, когда мы становимся демонами, в нас просыпается больше человеческого, чем было до смерти. - Как мне это поможет подняться на вершину? – усмехается Чонгук, ведь тут скорее он опустится на самое дно. - Души. Важно не количество, а качество. В погоне за рекордами можно упустить этот момент. А выгорание и нам не чуждо. Я рад, что ты проветришься, заодно, покажешь Тэхену профессиональную работу. … Пак Чимин влюбился с первого взгляда. Вот так. Сердце пробило молнией, дыхание сбилось, а остатки себя он готов подарить незнакомому парню, забравшему сестру с уроков в балетной школе. Угрюмый парень в широкой футболке с пронзительным холодным взглядом – именно такими персонажами Чимин восхищался, когда смотрел дорамы и читал романы. Он следил за ним издалека, попытался даже познакомиться, но встретил тотальный игнор. Парень забирал сестру по средам и пятницам, молча нес на себе розовый рюкзачок и слушал рассказы девочки о том, какой у них классный учитель. Чимин надеялся, что на него снизойдет хотя бы взгляд, в идеале – благодарность за то, что тот так хорошо обращается с девочкой, но нет. Чимин изучил парня вдоль и поперек, знает, что тот любит подраться, ведь часто его костяшки разбиты или покоцаны, он особо за внешностью не следит, много курит сильно пахнущие сигареты. Чимин крутился вокруг него каждый раз, когда тот приходил за сестренкой, пытался похвалить девочку, узнать, кто он ей (хотя Джиа сама рассказала ему все про братика), но тут проще было перед ним упасть на землю, хотя он бы прошел прямо по нему и не заметил. Коллега, увидев отчаянные попытки парня обратить на себя внимание, в шутку предложила пойти на перекресток и вызвать демона. Чимин, на пике своей влюбленности, когда видел рядом с собой только эту ледышку с черными волосами и лисьими глазами, пошел на рискованный шаг. Но никто не явился на зов парня. Почувствовав себя полным идиотом, Чимин направился в бар, заглушить боль лонг-айлендом хотя бы на время. После третьего коктейля парень и двух слов связать не мог, почти спал на стойке, тогда-то рядом и появился таинственный незнакомец. Невероятно красивый. - По кому страдаем? – бархатным голосом спросил парень, гипнотизируя остатки алкоголя в бокале. - Я не знаю его имени, - пробурчал Чимин. - И чем он тебя привлек? - Он идеальный, - мечтательно выдохнул парень, почти плача от нахлынувших воспоминаний, где его присутствие никто не замечал. - Настолько, что ты решил свою душу продать? Удивительно, - Тэхен нежно коснулся маленькой ладони на стойке, - не перестаю поражаться человеческим чувствам. - Откуда… - Чимин сглотнул, когда в карих глазах промелькнул огонь, - так ты… - Исполню твое желание, ангелочек, - Тэхен пожал руку и исчезнул также, как и появился. Со встречи в баре прошел месяц, а результатов ноль. Чимин видел, как вокруг объекта его интереса парень из бара вился, словно коршун над добычей, но ничего не менялось. Айсберг плыл по океану, а титаники сталкивались без него. Чимин даже злился на сущность из Ада, высказывал недовольство, ведь на кону его душа. Тэхен уверял, что все схвачено, но в один из вечеров позвал парня в бар и сознался в том, что пока не может выполнить задание. Демон оказался приятным собеседником, который искренне переживал за их совместные неуспехи в покорении мрачного парня. Чимин его тогда приободрил, хотя в голове это особо не укладывалось, что демону нужна поддержка в подобных вопросах, пообещал не стоять в стороне и помогать всем, чем сможет. После этого они, можно сказать, сдружились. Демонская сущность нового друга немного смущала Чимина, даже пугала, но, в конце концов, ради счастливой жизни можно обрести себя на вечный ад. А Тэхен не вел себя как типичный демонюга из страшных историй и сериалов. Сегодня Чимина ждала встреча с боссом друга. Этого он уже боялся. И не зря. Все в том же баре он увидел того, кто взглядом точно убить может. Демонически красивого, высокого, подтянутого, в черной футболке и кожанке. Он сидит на стуле, поглаживает край бокала с нетронутым виски, слушает болтовню Тэхена. Чимин дышит с трудом, не понимает, почему люди вокруг не оборачиваются на этих двух исчадий Ада в замызганном баре на окраине города. - Чимин, чего не подходишь? Боишься? – улыбается Тэхен, стучит по стулу рядом. - Я… да, - честно сознается, потому что врать под тяжелым взглядом чернющих глаз крайне сложно, - простите. - Все в порядке, - улыбка как оскал, - поведай нам еще раз о своей проблеме. Чимин изливает все свои чувства, почти плачет, Тэхен его гладит по спине, заказывает выпивку. После недолгой беседы садит в такси, требуя, чтобы тот отписался из дома. - Что скажешь? – возвращается с улицы парень, опустошая стакан залпом. Чонгук скучает. Интерес к симпатичному парню пропал сразу же, как он рассказал о своей проблеме. Сколько он таких повидал, скольким помог. Когда он давал Тэхену задание, даже не вникал в просьбу. Оценил душу, решил, что задание ни о чем вообще. Ошибался. Это свойственно даже лучшим. - Дело дрянь, парнишка чище стерильной зоны в операционной, у него даже ни одной грязной мысли в голове. - И я про тоже! Сердце болит за него. - Оно у меня, не забывай, - напоминает Чонгук, а сам думает. - Да помню я. Отслужусь, отдашь, - ворчит Тэхен, - поможешь? - Надо оценить этого идеального мужчину. А потом решим, - Чонгук резко встает с места. - Чонгук, пожалуйста, без чар, - серьезно просит Тэхен. Он не приемлет использование грязных трюков в таких вопросах. - Доброй ночи, - демон покидает бар. - Зачем виски заказывает, если не пьет никогда, - вздыхает Тэхен, прося повторить себе чай. Специально для него в этом баре заваривают крепкий черный чай, по цвету напоминающий коньяк. Он пьет горький напиток, получает сообщение от Чимина с фоткой в тканевой маске, и только после этого оплачивает счет и покидает бар. … Единственное, в чем себе никогда не отказывал Чонгук – это прогулки по ночному городу. В Аду виды однотипные, пусть и завораживающие. Города на поверхности грязные, плохо пахнущие, но настоящие. Он любит быть не в центре, а в бедных кварталах, где чувствует какой-то уют, идущий из глубины остатков былой души. И сегодня у него есть цель – он идет знакомиться с Мин Юнги, в которого влюбился Пак Чимин. Как только Тэхен пожаловался на работу, Чонгук сразу пробил парней, с которыми будет иметь дело. Быть всегда готовым – первое правило. Ничего интересного что у одного, что у другого. Чимин – примерный мальчик из неполной семьи, в школе подвергался буллингу со стороны одноклассников, своим трудом и упорством добился успехов в балете, которым занимался с раннего детства. Скукота. Юнги – проблемный парень, не закончивший старшую школу, работает у отца в автомастерской, из друзей только семилетняя сестра от второго брака матери. Еще большая скукота. Чонгук продумал план сразу же, как войти в доверие. Дело на час, по факту. Но Чимин оказался слишком нежным, что сильно усложнит задачу, но не критично. К четвергу закончит. Маленькая одноэтажная мастерская. Пустынная улица. Мигающий фонарь. Чонгук встает напротив, опирается о грязную стену, достает сигарету, вертит в руках. Курение давно потеряло смысл, но иногда он любит оказаться в моменте, представить, что вокруг все нереально. Будто персонаж фильма или сериала, думающий о чем-то высоком. Из мастерской появляется небольшая фигура в черном худи. Парень закрывает дверь, натягивает капюшон и какое-то время стоит напротив здания, не двигаясь. Чонгук наблюдает, не понимает, почему он не двигается. Так проходит минута, две. Демон решает, что можно план исполнить сейчас. Он уверенно перебегает через дорогу, подходит вплотную к парню и спокойно спрашивает: - Зажигалка есть? Свою оставил в баре. Парень не реагирует на его просьбу. Чонгук внимательно осматривает его и не понимает, что такого нашел в нем Чимин. Парнишка худой, совсем не накачанный, это легко можно понять по ногам и тонким запястьям, которые он оголил, когда закрывал дверь. Ростом с самого Чимина. Что такого великого они с Тэхеном увидели? Чонгук представлял себе шкаф три на три, хотя, может, он ошибается, и это вовсе не Юнги. - Прости, - говорит громче, - огоньку не дашь? Парень копается в кармане, достает зажигалку, щелкает. Чонгук закуривает, но не затягивается, стоит молча рядом. Изучает. В темноте сложно различить черты лица, но кажется, что глаза у парня на мокром месте, по крайней мере, что-то блеснуло и сразу скрылось за капюшоном. - Что-то случилось? Молчание. Большего он и не ждал, на самом деле. Но попытаться стоило. Парень отворачивается полностью, идет в темноту. Чонгук смотрит вслед, но не предпринимает никаких действий. Возможно, это и не тот, кто ему нужен. Демон смотрит на тлеющую сигарету, кидает окурок в канализацию и решает еще немного походить по холодным улицам. … - Ты где был? Чуть не опоздал, - возмущается Тэхен. - Почему мы стоим в километре от цели? Тэхен молчит, но по чуть покрасневшим щекам все понятно – парень столько бегал вокруг Юнги, что ему уже неловко появляться на его глаза. Работа в Аду еще не выбила из него смущение и стыд, особенно, перед начальниками. Чонгук крутит сигарету в руках. Это успокаивает. - Вот он. Указывает на фигуру, которую Чонгук сразу узнал, но виду не подал. Он рассматривает парня при дневном свете, задает закономерный вопрос Тэхену: - А чего в нем такого внушительного? - Что? - Чимин его так описал, я ожидал другого. Чонгук переводит взгляд на маленькую девочку, хватающуюся за ладонь, почти полностью скрытую рукавом. Малышка чуть ли не подскакивает, рассказывает о том, как сегодня ее хвалили. Юнги останавливает ее на переходе, поправляет хвостики, чуть улыбается. А глаза блестят. Ровно секунду. Он промаргивается, тянет девочку за собой, кажется, ругает за что-то, потому что она дуется, топает ножкой, но руку не отпускает. - Так, какой у тебя план? - Подружиться тут явно не получится, - Чонгук смотрит на медленно плывущие облака, выдерживает паузу, ведь план он придумал еще ночью, а сейчас просто испытывает терпение Тэхена, - попробуем завоевать. - Чего? Ты что-то не так понял. Нам нужно его свести с Чимином, а не наоборот. - И без приворотов. Я помню. - Тогда что это за план такой? – у Тэхена от злости на лбу появляется морщинка. - Я буду лезть к вашей ледышке. Растает – разобью ему сердце, Чимин появится вовремя и склеит. - А если нет? - Тогда заебу так, что Чимин ему медом покажется. Но вообще, если честно, плана влюблять в себя нет, - улыбается Чонгук, потому что злящийся Тэхен выглядит крайне забавно, - испугался? Мы же не в сериале. Просто узнаю его получше. - У меня не вышло, а ты сможешь? – закатывает глаза Тэхен. Иногда хочется ударить Чонгука за его поведение, но они на работе. Вечером получит. - Не на всех работает твоя улыбка. Смирись. Тэхен уже не слушает подколы друга. Он видит грустного Чимина, который, как всегда, по средам и пятницам идет домой темнее тучи. Чонгук прослеживает за взглядом, ухмыляется. - Пойду работать. У тебя выходной. Демон чуть ли не срывается с места, бежит к своему подопечному, портя свою идеальную укладку. Чонгук качает головой. Кажется, разговора с Боссами все же не избежать. Даже непонятно, что хуже: слушать нотации Дьявола или причитания Бога. Нет, он психологически не готов к очередному выговору за подчиненных. Лучше пойдет к парню и попробует растопить лед. … Что пахнет хуже: машинное масло или дешевые сигареты? Юнги давно не чувствует разницы. Его не подпускают к машинам и мотоциклам, даже к шинам в углу. Зона ответственности – островок с кассой. Задача – отвечать на простые вопросы и не ошибиться при обслуживании. Иногда, передать какие-то инструменты мастерам, которые смотрят косо на щуплого парня с вечно одинаковым выражением лица. Крупный механик больше для вида сообщает об очередном перекуре, пропускает клиента. Это Юнги понимает по новому запаху. Еще неизвестному. Запоминать нет смысла. Юнги невидящим взглядом смотрит на мотоцикл в углу – потертый харлей, который чинит отец уже несколько недель. Механик возвращается с перекура, что-то говорит клиенту, но это все белый шум. Чонгука не замечают. Он стоит уже полчаса рядом со стойкой, нагло рассматривает парня. Работающие в мастерской другие люди уже поглядывают в сторону клиента, который просто стоит и ждет. Один из крупных мужчин заходит за стойку, толкает Юнги и шипит что-то про клиента. Парень дергается, поворачивает голову и, наконец, смотрит в черные глаза. И не боится. Чонгук удивлен. Все, даже его коллеги, пугаются первое время смотреть в эти глаза, где зрачок трудно отделить от радужки. Тэхен говорил, что там будто бездна, поглощающая душу, которой может и не быть уже. Юнги спокойно выдерживает давление темноты, словно не против прыгнуть в нее. - Нравится? – Чонгук кивает на мотоцикл в углу. - Да, - на самом деле нет, но он же должен создать видимость заинтересованности. Хриплый голос ласкает слух. Чонгук любит низкие голоса, поэтому ему нравится слушать бубнеж Тэхена, поэтому он хотел, чтобы Чимин молча пил. - Я могу его купить? - Зачем? – спонтанно вырывается, но парень встряхивается, оттягивает рукава, скрывая поцарапанные руки, - Он пока не на ходу. Если хотите подождать, можем записать ваш номер, - Юнги начинает ускорять речь и говорить все тише и тише. - А сколько ждать? – Чонгук хочет разболтать парня. Голос слишком приятный. - Пара недель, - берет число из головы, в надежде, что парень отстанет. Пусть его приятный запах немного разбавляет отвратительные ароматы, въевшиеся в кожу. - До скольки работаете? - До десяти. Чонгук хмурится. Вчера ночью парень точно уходил намного позже. Демон облокачивается на стойку, оказывается близко к кассиру, но тот не двигается, снова гипнотизирует мотоцикл. Черные глаза сканируют помещение. Задерживаются на резиночке с единорожком на выглянувшем на секунду запястье. Парень трет руки и сам не замечает, как открывает кожу. В панике натягивает растянутые рукава. Механики в углу недобро смотрят на парней. - Зажигалки есть? – резко задает вопрос. - Нет. - А у тебя? - В смысле? – Юнги ничего не понимает. Почему этот парень так долго стоит, задает глупые вопросы, привлекает лишнее внимание. Юнги косится на красивого незнакомца, молится, чтобы он растворился где-нибудь в шумных улицах. - Я куплю твою зажигалку. - У меня нет, - врет. - Я знаю, что есть. Пробей, что хочешь, но мне нужна именно твоя зажигалка. Кажется, к ним заглянул псих. Нет, такое бывало и раньше. Когда-то Юнги угрожали пистолетом, требуя отдать выручку за день, он тогда в уме прикинул, что между суетой с полицией и смертью, проще выбрать смерть. Грабитель не ожидал такой реакции и сбежал, оставив пистолет без патронов на полу. Еще был раз, когда заходил шизофреник в маниакальной фазе и утверждал, что Юнги – его потерянный брат-близнец. Тогда Юнги подыграл парню, дождался с ним неотложки и попрощался с обретенным на пару часов родственником с небольшой грустью, потому что с ним ему удалось обсудить то, что на душе камнем лежало. Был обычный день ведь, он забрал Джиа, отвел ее домой, она его угостила конфетой, как и всегда, затем отправился на смену. Почему его уже час выбивает из привычного графика незнакомец с очень красивыми глазами? - Я не могу продать то, что не в системе. Это противозаконно. - Платите налоги? - А ты инспектор? – уже раздражается парень, а Чонгуку это только нравится. - Не злись. Я просто отнял много времени, а покупать ничего не хочу. Но мне нужна зажигалка. Пробей, что угодно. - Вся зимняя резина. - Хорошо. - И замена движка. - Без проблем. - Ты издеваешься? – Юнги уже не скрывает свою злость. Его разыгрывают, это пранк или еще что-то. - Нет. Я оплачиваю твое терпение. Юнги хмурится, а Чонгук думает, что у него еще более милая морщинка, чем у Тэхена. Парень кладет белую зажигалку на стойку, что-то отбивает, спрашивает, картой или наличкой. Принимает пластик, а Чонгук замечает, что волосы у него не ярко-черные, как описывал Чимин, а достаточно обычные. Правда кажутся очень мягкими. Чонгук прощается, забирает зажигалку, еще раз смотрит прямо в душу, но видит только ее блеклую тень. Уходить далеко он не собирался, зайдет только в одно место, чтобы вечером вернуться. Достает сигарету, щелкает зажигалку, за которую заплатил ровно ее цену. И не воной больше. … - Прекрати грустить. - А твой начальник точно поможет? Чимин сидит на диване в пижаме со звездочками, дуя на горячий чай в кружке. Тэхен стоит у окна в его квартире, скрестив руки, ждет, когда Чонгук отчитается. - Должен. Он был лучшим, пока по карьерной лестнице не поднялся. По сто душ в месяц приносил, никто его рекорд побить не может. - Странно это все, - на удивленный взгляд Тэхена Чимин поспешно поясняет, - ну то, что у вас система, как в обычном офисе. Вы будто компания. Корпорация Ад. - Так и есть. Кто-то должен же поддерживать баланс. - А Рай? Он существует? – шепчет Чимин. - Конечно. Мы коллеги. - Очень странно. Тэхен спокойно рассказывает обо всем парню, хотя корпоративная этика не позволяет. Все равно, после выполнения заказа, ему подправят память, а вспомнит он обо всем только после смерти. В том числе и о Тэхене. Из-за этого демон немного грустит, но не унывает. Может, к тому времени он станет большим начальником и сможет взять Чимина к себе под крылышко. Эта мысль уже греет те остатки души, которые не забирают у демонов при устройстве на работу. - Твой начальник пугает. - Конечно, он – очень уважаемый демон, - Тэхен присаживается рядом, когда получает смс от Чонгука, что тот активно работает, - лучший из худших. - Ты таким же станешь? - Вряд ли. Иногда мне кажется, что он изначально демоном родился. Чимина дрожь пробирает от воспоминаний черных глаз, видящих его душу. А вдруг, она гнилая? Вдруг отвратительная? Он готов ее отдать за своего холодного принца, но стоит ли она вообще хоть что-то? - Тэхен-а… Ты помнишь, как умер? - Да, - честно отвечает парень. Ему стыдно за прошлое, но сейчас он живет намного лучше, чем было до смерти. - Это страшно? - Все спрашивают, - смеется Тэхен, а Чимин не верит, что этот милый парень рядом с пленительным голосом – демон во плоти, - в моменте, за секунду до, очень. А потом… потом ничего. Чимин думает, что оставит после смерти. А вдруг, он начнет встречаться с героем своих снов и умрет на следующий день, оставляя оскверненную душу в самых глубинах Ада? А если его даже там не примут, выкинут на помойку, как фантик от конфеты? Тэхен включает сериал, который они начали вместе смотреть, накрывает пледом дрожащего совсем не от холода парня и комментирует происходящее. Чимин слабо улыбается – если в Аду все такие, то, может, это не такое и ужасное место? … - Ты шутишь? Вопрос риторический. Юнги вышел в первом часу ночи из мастерской, готовился, как и всегда, пять минут постоять напротив двери, но увидел того самого незнакомца. Он накинул кожаную куртку на черную обтягивающую футболку, вертит купленной зажигалкой в руках. Напротив него совсем новый мотоцикл, блестящий от света одного единственного фонаря на всю улицу. - А ты врешь. Вы же до десяти. - Вопрос был про работу мастерской, а не меня. Юнги бы пойти домой, попытаться отмыть въевшийся запах масла, хотя это вряд ли получится, но он не может сдвинуться с места. Он вспомнил голос, который ночью стрелял у него зажигалку, пусть и редко вообще отвечает хоть кому-то, тем более запоминает. Но владелец этого голоса пах точно также, а Юнги жизненно необходимо вдыхать что-то помимо бензина и пота. - А чем ты занимаешься? Мне просто интересно. Судя по комплекции, - Чонгук поджигает сигарету, проходится снизу вверх по фигуре несколько раз, - ты явно не машины ремонтируешь. - Почему такая уверенность? – возмущается парень и морщит нос. - Я мысли читаю. - Я не механик, но помогаю. Юнги рефлекторно натягивает рукава, скрывая свежие царапины. Понятно, он помогает, поэтому иногда приходит с синяками или ранками. У механиков такое часто – ключ соскочит, об что-то ударятся, а этот еще и слабый, вряд ли, полноценно может поддержать или помочь. - Зачем про мотоцикл спрашивал? – все же задает вопрос, который мучает. - Хотел, чтобы ты говорил. Голос мне твой нравится, - улыбается Чонгук, а Юнги передергивает. - Несмешно. - А я не шучу. Странный парень. Лучше уйти. Юнги натягивает капюшон, вытирает нос рукавом и спешит покинуть странную обстановку. - Подвезти? - Нет. Юнги почти срывается на бег. Слышит вслед смешок, но мотор никто не завел. Это радует. Парень замедляет шаг, спокойно движется в сторону дома, даже не оборачивается. Заходя в дом, слышит крик отца из комнаты, что тот оставил ему поесть. Юнги благодарит, прячет тарелку с супом в холодильник, уходит в ванную. Натирает себя около часа мочалкой с щедрой порцией геля, но запах не вымывается. Он у него в носу стоит, до каких бы красных пятен не тер. После душа Юнги садится на крыльцо с мокрой головой, обнимает колени и пустым взглядом изучает забор. Отец садится рядом, курит, рассказывает что-то про заказы. Парень в лице не меняется. Только когда остается совсем один, прячет голову и тихо всхлипывает. От холода насморк появляется. Чонгук издалека наблюдает за теребящим резиночку парнем, как он вздрагивает. Ему совсем невесело. Слишком сложное задание, ведь душа, которую он получит, не стоит тени той, которая сдерживает слезы. … Неделю он наблюдает. Объясняет Тэхену, что все сложно. Почему – отшучивается. На деле осознает, что парень не влюбится, чтобы Чимин не сделал. Лучезарный Пак просто не сочетается с ним. Как это объяснить? У каждого душа своего цвета и качества. У вторых половинок очень часто эти цвета сочетаются, либо образуют новый оттенок, либо находятся в одном спектре. Тут ноль шансов. У одного она светится так, что ослепнуть можно. У второго ее даже в глазах найти почти нереально. Он просто задавит его. Но пока нельзя оставлять надежду, как бы странно из уст демона это не звучало. Чонгук даже решил поболать с одним ангелом, которому помог получить повышение. Она встретилась с ним, попила кофе, говоря, как скучает иногда по простым мирским радостям, а потом выслушала всю историю. - Случай сложный, конечно. Но если ты ее смог заметить, значит, она у него все же есть. По каналам не пробивал? Он не продавал? - Первым делом. Все чисто. - Тогда надо как-то вытащить наружу то, что осталось внутри. Глядишь, ее истинный цвет не такой печальный. Ты же лучший. Не забывай. Разговор с ангелом добавил уверенности. Чонгук благодарит и исчезает на свое уже любимое место. Он приходит каждый вечер и караулит Юнги, предлагает прокатиться и встречает отказ. Перед этим они перекидываются парой слов, он выуживает все больше и больше информации о пареньке, запоминает каждую деталь. Удивительно, насколько Чимин оказался слепым. То, что он себе надумал, не имеет ничего общего с тем, что видит Чонгук. Даже такие вещи, как холодность абсолютно необоснованны. Юнги может проигнорировать, но он делает это неспециально. Кажется, так его мозг пытается бороться с тревогой. А парень крайне напряжен, это видно по плечам, постоянно теребящим что-то рукам, сбивчивой речи. Он становится только немного спокойнее, когда спорит с Чонгуком. Демон сразу заметил это, поэтому старается вывести парня из себя, чтобы он хотя бы чуть-чуть расслабился. Юнги стало легче засыпать. Он заметил, что теперь не так долго сидит на крыльце, ожидая кометы на голову, дольше общается с незнакомцем, который не пропускает ни одного дня, чтобы не побесить его. Но выпуская негативные эмоции, ему становится чуть легче. Самую малость. Потому что, приходя на работу, он снова чувствует тяжелые взгляды, шепотки, слышит замечания, которые почти сразу забывает. Слова вылетают из головы, но чувство обиды остается. Отвратительно. Знать бы хотя бы, от каких слов ему больнее всего, а глупое серое вещество не хочет на этом зацикливаться. - Ты не успокоишься? – вздыхает парень, откручивая одной рукой крышку бутылки с водой. - Вау, сделаешь так еще раз, с бутылкой? - Нет. Чонгук действительно случайно встретил Юнги на улице, после спуска в Ад. Он ненадолго забежал, проверил дела, поболтал с Джином, который разрешил ему подольше побыть с людьми, раз того требует дело. Демон воодушевленно гулял по темным улицам и услышал знакомый хриплый голос. Юнги разговаривал по телефону с сестрой, обещал встретиться с ней в выходные. - Прокатимся? - Ты пешком ведь, - Юнги приподнимается на цыпочки, чтобы заглянуть за Чонгука, а тот ловит себя на мысли, что мог бы одной рукой его поднять, это точно. - Можно и на такси. - Ты странный. Юнги идет прочь от нового знакомого, старается не думать об их встрече и о радости, которую он испытывает при виде этих черных глаз. Настолько красивых, что дух захватывает. Чонгук не идет следом, но чувствует внутри давно забытое чувство. Жаль, что он договорился встретиться с Тэхеном, ведь хотелось растянуть момент, послушать подольше этот грудной голос, становящийся с каждой их встречей более живым. И почувствовать, как в его глаза смотрят и не боятся. Юнги больше боится, когда парень подходит ближе, чем когда смотрит в упор. … - В выходные он будет с сестрой. В парке. Случайно там столкнетесь, завяжите диалог. Лучше места не найти, - отчеканивает Чонгук, а сам все поглядывает на часы. - Ты торопишься? – спрашивает довольный Тэхен, ведь дело сдвинулось с мертвой точки, а друг будто не с ним вообще сейчас. - Дела, - отчеканивает Чонгук и проходит мимо Чимина, только что зашедшего в бар. Он опаздывает на ежедневную встречу-ритуал. Вдруг, именно сегодня звезды сойдутся и Юнги согласится покататься. - Твой начальник меня ненавидит, - грустно заключает Чимин, отпивая горький чай. Он выудил у Тэхена этот лайфхак и не чурается им теперь пользоваться. - Он никого не любит особо. Но он не злой. - Просто бесчувственный, - причмокивает Чимин, добавляя ложку сахара в свой фальшивый виски. - Не говори так, ангелочек. - Не называй меня так, я душу продал, вообще-то, - облизывает пухлые губы, не сводит глаз с рубашки, обтягивающей сильные руки демона. - Еще нет. Пока дело не сделано, твоя душа на месте. - А она красивая? – шепотом спрашивает Чимин, а у Тэхена от тепла на ухе по телу мурашки бегают. - Светится ярче солнца. Чимин улыбается, приглашает Тэхена к себе. В последнее время ему очень тяжело спится, а с Тэхеном в обнимку тепло и уютно, пусть внутри у него и пустота. … Юнги ждет. Непонятно чего, но ждет. Незнакомца нет. Парень натягивает капюшон, щелкает несколько раз новой зажигалкой и уныло плетется домой. - Эй, - Юнги не слышит, - эй, лисичка, - такое прозвище родилось из-за пронзительного взгляда, - Юнги. Только на свое имя парень реагирует, останавливается. Не понимает, откуда был голос, надеется, что не из головы. Чонгук сидит на мотоцикле. Он все же опоздал, но смог догнать парня до того, как он бы пошел проулками до дома. - Откуда ты знаешь мое имя? - В мастерской услышал, - нагло врет, ведь там он не слышал ничего, кроме его голоса. - Я не поеду, можешь разворачиваться. - Нет. Я провожу тебя. Уже поздно. - Как хочешь, - пожимает плечами Юнги и двигается дальше. Чонгук тихо едет рядом, как охранник. Улыбается, когда парень чихает в кулак. - Ты так заболеешь. Давай ко мне. - Меня родители учили с незнакомцами никуда не ездить. - А мы знакомы. - Твоего имени не знаю, так что нет. Демон прикусывает губу. Выдыхает. Им нельзя раскрывать имена подопечным, особенно, не своим. Он знает, что Тэхен это правило часто нарушает и за это получает Чонгук, как начальник. Обычно, они называют вымышленные имена и биографии, но Юнги врать не хочется. Он все равно его читает, как открытую книгу, что пробуждает в нем давно забытые ощущения. Чонгук искренне считал, что давно всю свою человечность потерял. - Не могу назвать свое имя. - Фамилия известная? – предполагает парень, ведь незнакомец, очевидно, очень богат. А еще у него куча свободного времени. - Можно и так сказать, - Чонгук снова ловит чужой взгляд, под которым может чувствовать лишь вину. - Я догадывался, - спокойно произносит Юнги, но видно, как сникает. Он ускоряется, тупит взгляд, снова ничего не слышит. - Я раскрою свое имя, обещаю. Удочка закинута. Юнги замедляет шаг. Любопытство для всех главный порок. - Покатаемся? – спрашивает Чонгук протягивая шлем. Ждет еще один отказ. Но Юнги хватает средство безопасности, застегивает под подбородком, садится позади, стараясь не касаться чужого тела. - Недолго, - тихо просит, уже жалея о том, что повелся на минутный порыв. - Держись крепче, - Юнги цыкает, а Чонгук не верит, что чье-то тепло так четко ощущается на спине, - я не шучу. Юнги мнется, но цепляется за черную футболку, пододвигается поближе. Запах, который пока сложно расшифровать, заполняет ноздри. Он шумно вдыхает, сразу смущаясь, ведь Чонгук не сдерживается и усмехается. Демон медленно едет по городу, не набирает скорость. Показывает красоту ночной жизни. Богатые районы, бедные, центр, окраины. Наматывает круги по любимым пустынным улицам. Чуть набирает скорость, только чтобы Юнги крепче схватился, но не перебарщивает – пугать парня не входит в планы. Чонгук останавливается недалеко от дома Юнги, будто случайно. - Отсюда я дойду, - слазит с мотоцикла Юнги, пытаясь расстегнуть шлем чуть подрагивающими пальцами. Не выходит. - Хорошо, - Чонгук встает напротив, делает все сам. Юнги не дышит, - ты ведь никогда не катался, я прав? Юнги утвердительно кивает. - Зачем соврал тогда? – в ответ парень пожимает плечами, - Покатаемся еще? – уточняет демон, а сам специально проводит по коже, снимая шлем с головы, еле справляется с желанием не поправить торчащие пряди. - Вряд ли. Парень исчезает быстрее, чем Чонгук понимает. Даже не прощается. Но они и не здороваются. Их общение с перерывами, но не прекращается. По крайней мере, каждый надеется на это. Ведь любое прощание однажды станет окончательным. … - А тебе нравится вот так стоять вдалеке? Держишь дистанцию? - Всегда, - врет Тэхен, прячет взгляд. Чонгук не допытывает. Поправляет темные очки, пытается одной рукой скрутить крышку с бутылки. На пятой попытке получается, но она падает на тротуар и катится под ноги прохожих. Чимин бежит по пятам за Джиа, неловко трет затылок, даже решается потрогать за плечо Юнги, который дергается и хмуро смотрит, оттягивая девочку к себе. - Он может идти быстрее? У меня дела в Аду. - Он влюблен, Чонгук. Но тебе не понять, - тяжело вздыхает Тэхен, а в воздухе виснет некая недосказанность. - Я просто забыл. Но понять в состоянии, - огрызается Чонгук. Он, может, и бесчувственная тварь, но не идиот. - Прости, настроение ни к черту. - Только и к нему. Тэхен смеется, расслабляется немного. Ярко улыбается, когда видит подходящего к ним Чимина, на котором лица нет. - Я безнадежен. - Это не так, - Тэхен гладит его по плечу. - Не буду размусоливать, - Чонгук щелкает зажигалкой, - в субботу он пойдет с сестренкой гулять в парк рядом с ее домом. Попробуешь завести разговор о чем-то отдаленном, не пытайся через сестру познакомиться, это провальный план. - А как? Что он любит? – делает рывок к демону Чимин, но останавливает руки в нескольких сантиметрах от мощной груди. - Я учить пикапу не буду. Сам узнавай своего принца. Только, - задумывается, прокручивая все, что видел, - лишний раз не прикасайся. - Почему? – расширяет удивленно глаза парень, а Чонгук уже бесится с его наивности и слепоты. - Не тактильный он. - А… понял. Твой? – спрашивает уже у Тэхена, указывая на мотоцикл рядом с демонами, тот отрицательно качает головой. – Юнги любит мотоциклы? - Нет, - спокойно отвечает Чонгук, садится на него и оставляет после себя только клуб дыма. - Такой грубый, - чуть не плачет Чимин. - Зато отлично работу выполняет. - Точно? - Да, - уже не так уверенно отвечает Тэхен. … Отец кричит громко. Иногда, когда входит во вкус, начинает унижать Юнги перед работниками, которым дай повод посмеяться над пареньком. А повод был банальный – он отпросился на встречу с сестрой, услышал очередной поток грязи в сторону матери, а потом не смог нормально помочь с движком. Его снова оставили одного убирать за всеми, в качестве наказания. Но мужчины и не подозревают, что для него – это лучшая часть дня, когда получается побыть одному в пустой мастерской. А потом перекинуться парой фразой с не таким уж незнакомцем. - Мы закрыты, - устало проговаривает, когда слышит звук открывающейся двери. - Ты долго сегодня. Этот голос проникает очень глубоко. Слишком. От него сердце бьется очень сильно, ударяется о ребра, будто говорит, что еще способно работать. Юнги сильнее сжимает тяжелый ящик, старается выглядеть уверенно. - Моя работа не закончена. - Почему? – простой вопрос, но вводит в ступор. – Я думал, тут главный твой отец. - Он меня так, - «наказывает» не получается выдать, - воспитывает. - Интересные способы, но не мне судить, - Чонгук подходит вплотную, протягивает руки, - давай. - Что? - Помогу. Юнги недоверчиво смотрит, поворачивается полубоком, словно дикий зверек. Но передает тяжелый ящик с инструментами, указывает рукой на стол в противоположной части мастерской. Следит за парнем, который держит его, как пушинку. Он бы и самого Юнги мог одной рукой поднять, это точно. Странная мысль, которая прогоняется, как только парень спрашивает, что ему еще сделать. Чонгуку не тяжело таскать ящики, раскладывать инструменты по шкафам, ему тяжело смотреть, как руки продолжают трястись, даже когда не делают ничего. Как бегает взгляд от одного угла к другому. И как он резко замолкает, не завершая мысль, уставляясь в одну точку на стене. Чтобы вывести его из этого состояния, приходится звать несколько раз. - Поехали? Юнги уже не говорит «нет». Молча закрывает дверь, сам застегивает шлем. Чонгук ездит быстрее, выезжает на трассу, чтобы разогнаться, резко разворачивается. Это успокаивает. Юнги всю жизнь ненавидел машины, мотоциклы, ничего в них не понимал. Единственное, что ему оставляли транспортные средства – царапины, синяки и чувство собственной никчемности. Сейчас, ему как никогда комфортно, просто ездить с не таким уж незнакомцем по ночному городу, хвататься за его тело, как за опору. Чонгук останавливается на трассе, где видно взлетную полосу. - Я так и знал, что ты хочешь меня убить в лесу, - выдыхает Юнги, снимая шлем. - Было столько вариантов тебе шею свернуть, не вижу смысла делать это тут. Чонгук встает, опирается на мотоцикл, не смотрит на парня. - Вид хороший. Через минут десять будет приземляться самолет из Японии. Юнги поворачивается, не слазит полностью, достает зажигалку, щелкает. Чонгук просит огня, следит за тлеющей сигаретой. - Зачем ты… - Юнги хмурится, следит за падающим пеплом, - поджигаешь и не куришь? - А ты? – вопросом на вопрос, улыбкой на сомнение, - Носишь зажигалку без сигарет. - Люблю огонь, - тихо отвечает и смущается. Чонгук отвлекается на вздрагивающие ресницы. - А я пепел. Больше вопросов не задают друг другу. Молчат. Смотрят на садящийся самолет. Они общаются полторы недели. Один находит спокойствие во втором. Второй чувствует разгорающийся пожар из-за первого. Чонгук не просто ночью катал Юнги по городу. Он смог с ним поговорить чуть дольше обычного. Он узнал о любви к сестренке от второго брака, о том, как натянуто у них все с мамой. Юнги в школе не был хулиганом, но постоянно попадал в неприятности из-за резких слов или неаккуратных действий. Слабая успеваемость и отсутствие друзей сделали его идеальной мишенью для хулиганов. Еще и невысокий достаток семьи. Парень не терпел и отвечал, но с его комплекцией он не выстоял бы и против сильного порыва ветра. Так он оказался в мастерской отца. - Я даже рад, что ты не говоришь мне свое имя, - слабо улыбается, прежде чем молча уйти домой, - незнакомцу можно рассказать все и не чувствовать стыд. - Не бойся. Унесу в Ад эту правду, - прикладывает руку к сердцу. - Люди, обычно, собираются в место повыше. - И холоднее. Поверь, дубак там невероятный, - демон смотрит прямо в глаза, не может оторваться. Ему нравится, как Юнги не отворачивается и не боится бездны в его глазах. - Верю. … Чонгук сидит на лавочке в парке, изучает дерево напротив. Тэхен приводит Чимина к нужному времени, хвастается тем, как красиво смог его приодеть и накрасить. - И зачем? - Как? – Чимин уже не сильно боится демона, напротив, в последние несколько дней он все чаще спорит с ним, - Я должен выглядеть идеально. - Для кого? - Для него, конечно же! Глаза закатываются сами собой. Чонгук не переносит Чимина. Потому что единственное, что в нем привлекательное – светлая душа. Парень наивный, мягкий, ошеломительно красивый. Люди обращают на него внимание, его ангельское личико и высокий голос – что еще нужно? Любой парень был бы счастлив видеть рядом с собой такую звезду. Кроме одного, который хмурится и резко отвечает, когда теряет самообладание. А еще не с душой, а с темным ошметком, подавленным сознанием. - Для себя, - грубит Чонгук и не скрывает свое отвращение. - Что с тобой? – удивляется Тэхен, поглаживая почти плачущего Чимина по спине. - Ничего, - спокойно отвечает демон, но на языке вертится все несказанное, - иди давай. Он там, - показывает за спину на соседнюю аллею. Чимин фыркает, даже топает ногой, но срывается к указанному месту. Тэхен осуждающе смотрит на Чонгука. - Ты свою душу вернул? - Я ее и никому не отдавал, в отличие от некоторых. Ты пьешь? - Это Чимин выпил, для храбрости. - А ты что, с ним сосался? - Нет! – кричит Тэхен, обращая на себя внимание гуляющих людей, - Нет… Не говори глупостей. Тэхен с завистью смотрел все утро на собирающегося Чимина. Специально несколько раз менял образ, перекрашивал глаза, якобы для полного соответствия вкусам Юнги. Но он помнит, что Чонгук очень расплывчато рассказывал про предпочтения парня. С намеком, что Чимину светит там ровным счетом ничего. В глубине остатков своей души Тэхен не хочет, чтобы задание было выполнено, но при этом понимает, что, если получится захватить душу Чимина, он сможет провести с ним вечность. Добьется верхов, на крайний случай, попросит помощи у Чонгука, который выглядит жестоким, но на деле, никогда в просьбах не отказывает. Если они выполнимы. После правды от Юнги, такой минимальной, но простой, Чонгук не может смотреть на Чимина. Парня в школе тоже обижали, но до настоящего насилия и психологического давления не дошло: как только первое грубое слово прилетело в лицо, он поговорил с мамой, они поменяли школу и продолжили жить в мире и покое. Его любили, несмотря на все свои недостатки и встреченные трудности, он смог пробиться в лучший театр города, Чимин сияет и становится лучше с каждым днем. Юнги, как его тень из другого мира, которой не повезло. Ни в одной из сфер успеха нет. Даже образ, который Чимин выстроил вокруг него, ложный. Чонгук видит настоящего Юнги на дне лисьих глаз, хочет слышать только его истинный голос, который подавляется столько лет. Чимин начинает разговор так, как привык. Делает вид, что удивлен, общается с малышкой, снова замечает холодный взгляд, от которого почти такие же мурашки, как от демонского. Юнги не реагирует. Он только чувствует стыд за то, что ночью дал волю эмоциям и вывалил личную драму на парня. Который ему еще и нравится. Джиа что-то тараторит про мультик, который они только что посмотрели, жалуется на брата, который отказался ей покупать чипсы. Чимин звонко смеется, старается притронуться к руке или плечу. Когда у него получается, Юнги, словно ошпаренный, делает шаг назад, берет сестру за руку и тянет за собой. Девочка не особо грустит, машет учителю, а Чимин стоит и старается не разрыдаться. - Я же говорил, - глаза уже болят от стольких закатываний. - Пойду успокаивать, - радостно вскакивает Тэхен. - Удачи, - саркастично произносит демон. Чонгук чувствует себя охотником. Он следит за своей лисичкой, выгуливающей лисенка, ждет подходящего момента. Не сейчас. Парень искренне улыбается сестре, которая играется с его рукой, все равно покупает ей чипсы. Чонгук даже при жизни никого так не любил, чтобы чисто, бескомпромиссно, поэтому не будет мешать этим искренним чувствам. Он слушает разговоры людей вокруг, прикрывает глаза, думает, что ночь все же комфортнее для него. … - Твой босс – мудак. - Как и любой начальник. Чимин не расстроен, на самом деле. Благодаря нескольким колкостям демона у него открылись глаза: его принц совсем не такой, каким ему показался. Чем смотрел, чем думал? Членом. Ему было одиноко, а первый, кто обдал холодом солнечного мальчика, удостоился его полного внимания. Возможно, Чимин бы сейчас чувствовал стыд за свою глупость, но все сложилось удивительно удачно – он познакомился с Тэхеном. Демон не только привлекательный, но и интересный собеседник. Чимин ловит себя на мысли, что просто любуется смуглой кожей, карими глазами с пленительным блеском, млеет от одного бархатного голоса. - А как его зовут вообще? Я бы жалобу накатал или еще чего, как у вас там в Аду работает. - Нам нельзя называть свои настоящие имена. По уставу. - Но…, - Чимин прекрасно помнит, как демон чуть ли не в первые дни их знакомства представился. Еще и про свою прошлую жизнь рассказал. - Люблю нарушать их. - Поэтому и не стал большим начальником, - хихикает в кулак парень, откидывается на диван, - а что, ну, делать в случае отказа? Вы же не исполнили мое желание. - Отказ? – Тэхен заливается смехом. Такого варианта в голове нет. Ему нужна светлая душа. - У вас не выйдет ничего. Джиа улетает в Англию с семьей. Больше с Юнги я не увижусь. - Чего? – вскакивает Тэхен, - Почему молчал? - А что бы это изменило… - немного пугается Чимин резкой смене настроения демона. Тэхен бегом набирает Чонгука, стоит на балконе, стучит ногой быстро, уверен, что при желании мог бы пробить пол. Начальник выслушивает, издает смешок. - Чего ржешь? Как мы будем их сводить? - Расслабься. Никак, - Чонгук спокоен, чем выводит Тэхена из себя. В целом, вечная уверенность друга в себе раздражает невероятно, особенно того, кто может за секунду вспыхнуть и зациклиться на злости. - Нет, нет, нет. Слушай, давай свои силы используй. - Ты же был против, - даже по ту сторону телефона чувствуется, как помрачнел демон. - Мне нужна душа. Молчание. Звук проезжающих машин. - Оставь эту идею. Завтра возвращаемся. Развлекайся. И сбрасывает. Тэхен хочет сбросить его в самый большой котел и сварить, хотя их убрали еще несколько сотен лет назад. Весь план катится в бездну. Почему Чонгук ломается, очевидно – он в свое время уже наигрался чужими жизнями, сейчас, для него это скучно и слишком энергозатратно. Тэхен возвращается в квартиру, хлопает дверью так сильно, что с Чимина сквозняком сносит плед. Демон идет к холодильнику, достает бутылку вина и начинает пить из горла. - Ты же в завязке, - несмело произносит парень, не рискующий двигаться. Тэхен сейчас его пугает. И возбуждает. - Завтра возвращаюсь в Ад. После провала запрут бумажки разбирать, - крутит в руках бутылку Шардоне и выпивает еще. - Я тебя больше не увижу? – вскакивает Чимин, трясется, чуть не плачет. - Только по ту сторону, ангелочек. - Нет, так нельзя. Я… попробуем еще раз! – воодушевленно подбегает, хватает за запястья, тянет на себя, - Пусть твой босс применит эти ваши дьявольские трюки. - Он отказался. Чимин ошарашенно смотрит на демона, ищет поддержки хоть в чем-то, но тот отказывается быть опорой. Скидывает с себя руки и продолжает пить, вспоминая, как находил успокоение только в бокале после скучной работы. Попав в Ад, он решил поменяться, но, в итоге, оказался здесь, из-за поганой светлой души. - Я знаю почему… - смеется Чимин, забирая бутылку и присоединяясь к Тэхену, - он захотел его себе. - Чего? Чушь не говори. - Отвечаю. Твой босс влюбился в человека. - Ты там занюхнул что-то? – Тэхен расширяет Чимину глаза, рассматривает зрачки на свету, - Вроде, нормально реагируют. - Да не употреблял я никогда, - обиженно отходит, выкидывая пустую бутылку. - Жаль, я бы сейчас ширнулся. Тэхен опирается на столешницу, напрягает подкаченные руки. Не такие, как у его босса, но не менее соблазнительные. Чимин облизывается, представляет, как эти руки могли шарить по его телу. Демон слышит эти грязные мысли, усмехается. Его ангелок совсем не такой, каким кажется. Даже в Юнги он видел опору и силу, которой тот не является. Он усмехается. - Ты за себя ведь говоришь? – шепчет, смотрит из-под густых ресниц, - Влюбился ты. - Я… - торопеет Чимин, но не двигается. Шумно сглатывает. - Ангелочек, - Тэхен крадется, как кошка, поддевает подбородок, - взгляни мне в глаза. - Я не… - тонет в них, не видит пути назад. В голове каша, дурман какой-то. Тэхен совсем не такой, каким был все это время. Он нахально улыбается одни лишь уголком губ, смотрит грязно, словно взглядом раздевает. Чимин может поклясться, что в глазах отражаются языки пламени, в которых его тело сгорит. - Только скажи, что хочешь меня, - ведет по бедрам, а ноги раздвигаются сами, - давай, ангелочек, ты ведь думаешь только об этом. Вкрадчивый шепот ведет за собой в самую бездну. Чимин ощущает, как похоть разливается по телу, концентрируется, в одном конкретном месте, на котором уже расположилась ладонь Тэхена. Демон мнет пах, чувствует стояк, шепчет и шепчет. Чимин чувствует слишком много, он от одного движения губ рядом с мочкой кончить готов. - Хочу, - сам подставляется под трущую пах ладонь, двигает в такт тазом, - больше всего на свете. - Отлично. Тэхен рывком стаскивает с него штаны, освобождает тело от футболки, усаживает на стойку. Покрывает поцелуями мягкую кожу, оставляет свои следы на дрожащем теле. Кусает чужие губы, пока водит рукой без остановки, ловит стоны, ухмыляется. Специально замедляется, чтобы побесить, довести до пика, а потом остановиться, все по новой. Чимина трясет от того, как он хочет уже кончить. От одной мысли о том, как в него входит само исчадие Ада, по телу пробегают сотни мурашек. Маршируют в своем ритме, от кончиков волос до пальцев на ногах. Чимин раздвигает ноги, благодаря растяжке почти на шпагат садится на столе, умоляет, не до конца открывая веки: - Войди в меня. Демон словно и ждал. Он зажимает зубами сосок, кусает, пока снимает свои штаны, плюет между ног, даже не церемонится со смазкой. Растянуть тоже не хочет. Просто врывается и втрахивает Чимина в стол. Боль, граничащая с удовольствием, выплеск эмоций, потеря рассудка – что угодно, но не голос разума. В голове у Чимина лишь его стоны, желание: глубже, быстрее, сильнее. Демон впивается ногтями в бедра, оставляет кроваво-красные полосы на коже, копчик точно не переживет эту ночь. Чимин старается удержаться на стеклянной поверхности, до хруста костей сжимает стол, но молит продолжать. Тэхен прекрасен: на лице сбившаяся прядь, испарина на лбу, нахальная улыбка. Такой Тэхен не просто нравится, таким Тэхеном хочется обладать. Чимин прикусывает губу от одной этой мысли – его захотел демон, который вырвался из обители похоти и грехов, а значит, что он лучше любого, кто там был. Чимин громко кончает, дрожит, не переставая чувствовать толчки. Пальчиками размазывает сперму по животу, продолжает смотреть, как член входит и выходит, тяжело дышит. Он счастлив. Ему не нужен холодный принц, когда рядом горячее тело из самого Ада. А он его ангелочек. Тэхен кончает следом, довольно рычит, облизывает высохшие губы. Затягивает Чимина в глубокий поцелуй, не переставая улыбаться. - Я настолько хорош? – спрашивает Чимин, наблюдая за тем, как Тэхен медленно раскуривает припрятанные на черный день мальборо. - Нет, - смеется демон, а Чимина обдает холодом от некогда теплого баса, - но я все же получил твою душу. Прощай, ангелочек. Встретимся в Аду. Тэхен исчезает с одним лишь взмахом ресниц, на которых висят слезы. Чимин чувствует себя пустым, во всех смыслах. Как его обдурили? Как он не понял? Демон никогда не говорил о Чимине, только о его душе. Это все, что интересовало Тэхена. Скоро, он забудет об их встрече, но его душа к нему уже не вернется. Больно, очень. Но при этом парень улыбается, ведь он правда полюбил. Надежда, что хотя бы секс не сотрут из его разума, призрачна. Он на ватных ногах подходит к месту, где стоял секунду назад демон, достает последнюю сигарету, глубоко затягивается. Он не особо любит курить, но сейчас без этого никак. Его не по-настоящему разбитое сердце только что пропустили через мясорубку. Но он счастлив. «Мы - крайне странные создания. Попадая в Ад или в Рай, большинство, начинает вести более скучный образ жизни, чем до смерти, потому что души находятся большей частью у боссов, а нам оставляют только базовый эмоционал, чтобы мы не были роботами. Глупо ведь? На поверхности нам возвращают большую часть чувств, поэтому мне нравится работать среди людей.» - смеется Тэхен в голове у Чимина, а тот боится засыпать, ведь тогда забудет навсегда. Но его никто не спрашивает – парня скашивает на месте, он падает на пол и на следующее утро вообще не может понять, кто его так жестко отодрал на столе и что он забыл на полу. … - Не выполнили, значит? – спокойно спрашивает Джин. - Так вышло. Обстоятельства сыграли против нас. Пока разбирались с чувствами одного, второй их потерял. - Бывает. Ладно, жду завтра на работе. Чонгук держит в руках сигарету и ждет у чужого дома. Юнги попросил заехать, прежде чем отправиться на ночную прогулку. У него будет одна ночь, чтобы попрощаться с ним навсегда. Нельзя подвести парня и оставить о себе хоть что-то хорошее. За почти три недели он смог немного разворошить остатки души. Она такая же черная, как и у него. Невероятно красивая. Юнги выходит, садится сзади, ждет, когда Чонгук сорвется с места. Маршрут классический – город, трасса, взлетная полоса, дом. Но сегодня водитель растягивает их поездку. Дурной знак. Юнги такое чувствует с детства, когда что-то плохое произойдет. Он так перед разводом родителей не мог нормально спать и есть, все ждал цунами. Когда сестренка ногу сломала, он в руках ничего удержать не мог. Сегодня было также – он уронил на руку тяжелый разводной ключ, который оставил фиолетовый синяк на всю ладонь. Но парень все равно сжимает кожаную куртку так крепко, как только может. Чонгук опирается спиной на мотоцикл, достает последнюю сигарету, просит огонь. - Ты давно ведь не куришь. - Почему так решил? - стряхивает пепел рядом с черными кроссовками. - Когда отец бросал, тоже пытался заменить сигареты, чем угодно: конфеты, орехи, никотиновая жвачка. Все впустую. Зажигал и смотрел. Вдыхал дым. Сорвался через месяц. - Больше года в завязке. Мне никогда не нравился запах, но в самом процессе находил успокоение, - беззвездная ночь тянет на откровения. Чонгук давно не вспоминал о своем человеческом прошлом. Юнги отодвигается от него. Он знает, что из-за работников отца и него самого насквозь пропах дешевым табаком. Ему самому это не нравится, он старается каждый день вымыть из себя застоявшийся аромат, но ничего не помогает. Чонгук всегда пахнет одними и теми же духами, с нотками костра, очень приятными. - Не двигайся. От тебя не пахнет. Тебе кажется. - Пизди больше, - ворчит Юнги, который разве что во сне не задыхается от этого запаха. - Правду говорю. Не хочу так, - Чонгук скидывает сигарету и пододвигается сам ближе, - у тебя вариантов нет. Играешь по моим условиям. - Пешком до дома дойду. - А я позволю? Демон не смотрит, но знает, что смущает парня такой прямолинейностью. Ему это и нравится, что тот скрывает эмоции со всеми, кроме него. В рабочие часы – он вообще не реагирует на мир, с сестренкой делает вид, что счастлив, а с ним просто живет свою обычную жизнь. Один на один с незнакомцем намного проще, чем в окружении семьи. Юнги любит животных, даже случайно обмолвился, что хотел быть ветеринаром, но ничего не смыслит в химии. Еще он особо ничем не увлекается, но не из-за того, что не хочет, а потому что ему не хватает усидчивости и терпения закончить начатое. Друзей он не заводит по той же причине – в школе ему хватило общения, теперь он его избегает. Прикосновения не любит из-за нежелательных контактов в детстве, когда на него могли всех собак спустить одноклассники. Парень отвечал, потому что гордость не позволяла терпеть, но со временем юношеский максимализм сменился апатией и безразличием. Чонгук все это вычленял по крупицам, обрывкам фраз, взглядам, наблюдении со стороны. Ему хочется больше узнать, но времени нет совсем. - Тебя спрошу в последнюю очередь, какой-то левый парень без имени и прошлого. - Злишься? – толкается плечом. - Ты обещал и не сдержал слово. - Еще есть время. Сдержу, - говорит уверенно, но в голосе слышится грусть. Самолет садится. Каждый раз, когда он подлетает и спускается на землю, Юнги замирает. Перестает дышать. Уходит в свои мысли. Чонгук тоже не дышит. Уходит в созерцание. - Джиа просила передать, - после приземления, Юнги достает резиночку с таким же единорожкой, что у него на руке, - сказала, что перед отъездом хочет оставить что-то на память. - Почему мне? – натягивает на руку резинку, спрашивает, потому что правда интересно. - Кто-то ей сказал, что мы друзья, - отводит взгляд Юнги, а сам чуть дергает носом. Врет, как дышит. Вообще не умеет. - Френдзона, получается, - вздыхает Чонгук. - Получается. Впервые не хочется возвращаться. Он слишком многое не узнал. Стирать о себе память не хочется тем более, но разве он может – его уход окончательно добьет израненную душу. Он, хоть и демон, но не исчадие Ада. - Будешь скучать? – серьезно интересуется, ведь знает, насколько девочка дорога Юнги. - Конечно. Но я рад, что она будет учиться в хорошей школе. Может, заведет друзей по статусу, а не то только со взрослыми парнями общаться в семь лет, как-то не очень правильно. - Хотел бы приглядывать за ней? – надо остановиться, так случайно и душу украсть можно. Хочется, но нельзя. - Да. Издалека. Не хочу жизнь ей ломать. - Я бы не отпустил, если бы мне было больно от ее ухода. - Тут дело выбора: ты или она. Мне незачем ее к себе приковывать. Еще один самолет, но уже идет на взлет. Шумно набирает скорость. Юнги косится на Чонгука и ловит его пристальный взгляд. Не отводит. Ему эти черные глаза во снах снятся, хочется каждую ресничку под микроскопом изучить. Чонгук сам надевает на него шлем, усаживает вперед, дает повести в этот раз. Объясняет, где зажимать, кладет свои ладони поверх чужих. Ему очень нравится, что при нем Юнги особо не стесняется своих рук в синяках и царапинах, надевает футболки. Так можно разглядеть кожу. Они медленно едут по трассе. В воздухе пахнет летом, а у обоих на душе осень. Та самая, дождливая, пасмурная. Чонгук молится, чтобы у парня в его объятиях она не сменилась зимой. Или вечной засухой. Тормозят на знакомой улице. Чонгук сразу отпускает руки, остается позади. Юнги стягивает шлем, не глядя в глаза, спрашивает: - Ты больше не появишься? - Да, - не хочет врать. Ему не будет. - Понятно, - он снова уходит в себя. Смотрит в пустоту. Почти не дышит. Только откидывается назад, оказываясь головой на чужом плече. Чонгуку щекочут шею мягкие волосы тускло черного цвета. - Ты будешь счастлив? – спрашивает Юнги, а Чонгук молчит, не меняет позу, не врет, но и не говорит. Боится правды. - А ты? – такое же молчание в ответ, - Юнги, - уже шепчет, закрывает веки, старается запомнить каждое касание волос щеки, - ты мог бы бросить отца, зная, что он забудет о тебе? Или сестру? - Забудет? – удивленно спрашивает, а Чонгук каждую произнесенную букву в памяти отпечатывает, - Если они не будут обо мне знать, то да. - Почему? - Это же не смерть. Я не исчезну из их жизни, я в ней, как бы, не буду изначально. - Из твоих уст это звучит так правильно. - Я не хочу забывать тебя. Юнги спрыгивает, знает, если задержится, не сможет оставить. Чонгук ловит его руку, поворачивает к себе. Снова встреча глаз. В одних страх и мольба, в других – аналогичное. - Лисичка, я вернусь. - Лучше тебе хотя бы это слово сдержать. И я не лиса, - вырывает руку и исчезает в доме. Чонгук сильно сжимает ладонь, оставляет на ней следы от ногтей, выдыхает. Погуляли и хватит. Работа не ждет. Он оставляет мотоцикл около мастерской, подписывает, как подарок одной красивой лисе. Обидно, что это все, что он может оставить. Всем сотрут память о том, как они с Тэхеном ходили по земле. Даже механикам не пригрозить, чтобы Юнги не задирали. Такое чувство, как обида, он уже забыл, беспомощность не знал со смерти, а теперь все это ощущает одновременно, вперемешку с невероятной нежностью, когда на глаза попадается резиночка. Миссия провалена по всем фронтам. Но он ни о чем не жалеет. … - Все подглядываешь? – хитро спрашивает Джин, присаживаясь на стул. - У тебя фантазия разыгралась, тебе бы в отпуск. - Как Тэхену? Он уже месяц из своей Японии не вылазит. Кто бы мог подумать, что он парня обманет ради души. - Я ведь говорил, что в нем есть потенциал, - улыбается Чонгук, передавая мысленный привет другу, который за такую качественную душу заслужил отпуск на два месяца и повышение. - С тобой кое-кто хочет поговорить. - Кто же? Мое рабочее время заканчивается, - Чонгук больше не задерживается сверхурочно, каждый вечер он втайне ото всех следит за своей лисичкой. Радуется, что тот продолжает жить, несмотря на то что его глаза даже от слез больше не блестят. Хотя сердце и сжимается при виде пустого взгляда. - Мой мальчик, совсем про меня забыл. Демоница заходит в кабинет без стука, поправляет длинное черное струящееся платье. Она выглядит также роскошно, как и в их первую встречу на распределении. - Агнес, - поднимается с места Чонгук, кланяется. Джин уступает ей место напротив, сам встает позади. - Дорогой, не надо формальностей. Ты – мой самый любимый демоненок. - Приятно это слышать. - Как поживаешь? Я, как ушла на покой, совсем перестала понимать, что у вас происходит. Почему Тэхен уехал и мне ничего не сказал? - Ты же его знаешь. Сам себе на уме. - Это в нем и ценно – он свои интересы ставит выше чужих. Идеальный демон. - А я все еще демоненок, - улыбается Чонгук. Он обожает эту женщину, воспринимает как мать, которой при жизни особо то и не было у него. - Самый красивый. И самый правильный. - Кажется, в нашем случае, это отрицательное качество. - Совсем нет, - Агнес поправляет перчатки, внимательно осматривает своего мальчика, - но ты как-то зачах. Что тебя тревожит? - Ничего, - открыто врет. - Сокджин. Сдавай его. - С превеликим удовольствием, - ухмыляется демон, - на задании он себе нашел родственную душу. - Правда? - Нет, - хмурится Чонгук. Это опасно, в первую очередь, для Юнги. Он поделился с Джином, только потому что тот и должен был стирать память о нем, это его работа. Чонгук тогда попросил вычистить полностью все воспоминания, будто его в жизни парня и не было никогда. - Демоненок, не ври мне. Ты не умеешь, это раз. Два – Джин уже спалил тебя за подглядыванием. - Прости, Агнес. - Только в этот раз, - гладит по руке женщина, снисходительно улыбаясь, - ты боишься? За него? - Да. - Я видел парня, - вмешивается Джин, одним взглядом убеждая Чонгука, что зла ему не желает, - ты не поверишь, они правда родственные. - Черная душа? – удивленно спрашивает демоница, получает в ответ кивок с обеих сторон, улыбается. - Как расценивать это? – неуверенно спрашивает Чонгук. За годы общения он и не знает, чего можно ждать от Агнес. - Как знак свыше. Это величайшая редкость. Тебе надо было за него хвататься и не отпускать, впиваться в душу своими когтистыми лапками. А ты… - Чонгук поднимает глаза, - ох, я правда постарела, сразу не поняла. Это усложняет дело. - Не совсем, - хитро смотрит Джин, потирая ладони. Ждет, когда кто-то из присутствующих сорвется и попросит ответов, но все стойко молчат. - Говори уже, - не выдерживает Агнес. - Можно парня забрать к себе. - С душой? Самоубийство, - отметает идею Чонгук. - Почему это? Такое уже не раз было, вы просто в своих верхах всю жизнь крутитесь, не знаете, что у обычных демонов творится. Это не редкость, подобные, - он прокашливается, - случаи. Эксцессы. Чрезвычайные… - Мы поняли, - машет рукой демоница, - давай к делу. - Немного бюрократии и можно с собой забрать душу с телом в Ад. Главное, чтобы было обоюдное согласие, тогда дело в шляпе. Правда… - Есть одно «но», - ухмыляется Чонгук, прокручивая в руках перьевую ручку. - Да. Придется с нуля начинать. Высшим рангам не позволено поддаваться подобным… вещам. - Но ведь никто не помешает тебе подняться по лестнице вверх, - произносит Агнес, а Чонгук хмурится еще сильнее. Идея ему не нравится. - Отличный план, только мне он не подходит. После Ада дорога в Рай закрыта. - Думаешь, он его заслуживает? С такой-то душой, - растягивает каждое слово демоница, не сводя глаз со своих любимых демонят. - Самые светлые души продаются. А он не успел сделать ничего хорошего и ничего плохого. Отбирать его вечный покой я не собираюсь. - Благородно, - хлопает в ладоши Агнес, - но напоминаю, что после службы, ты можешь сам выбрать путь. Хочешь на покой – вперед. Хочешь работать – мы только рады. Если парень будет с тобой, он же будет числиться как твой помощник, - Джин хочет возразить, но Агнес закатывает глаза, - ладно, я похлопочу, если что, местечко в Рай выбью. Не последний человек я в Аду, все же. Связи имеются. - А с чего вы решили, - Чонгук уже заводится, - что он согласится? Я для него пустое место сейчас. Джин громко кашляет. Демоница снова хлопает в ладоши и смеется. - Никто из моих демонят не подводит никогда. - Скажем так, я не всем стер память в тот день, а кому-то даже объяснил, кто ты такой… Без имен, конечно же. - Ты… - Чонгук задыхается от ярости. Как он посмел без его ведома этим заняться, Чонгук же прямым текстом сказал, что ему надо, почему он никогда не слушается? Ни во что не ставит, потому что он младше. - Прежде чем ты будешь злиться, я у него спросил. Он сказал, что не хочет. И, - Джин на ходу передает контракт, который из ниоткуда появился в его руках, - можно я твой кабинет займу? Дверь хлопает, а Джин занимает уже свое кресло, наливает себе и Агнес чай. - Мой демоненок станет королем Ада. Не сомневайся, - женщина делает глоток и удовлетворенно щурится. - Я в этом уверен. Еще быстрее поднимется, чем в первый раз. С таким-то помощником. - Эх, любовь. Ты правда ради кабинета все это затеял? - Конечно, это версия для всех, но для тебя, - Джин кладет ногу на ногу, - я не мог не дать родственным душам быть вместе. Я же не монстр. - Почему ты в ангелы не пошел? - Ты же знаешь, у них там скукота. И чай холодный. … Юнги протирает мотоцикл. Прошел месяц, а он не появился. Свыкнуться с тем, что его уже знакомый незнакомец - прислужник Сатаны, оказалось достаточно просто. Этим можно объяснить полное отсутствие информации о нем в интернете, такую внешность и пронзительный взгляд. Джин выпил с ним чай, оставил разбираться в себе, сказав, что в случае чего, тот может всегда его позвать и он просто так сотрет ему память, оставя душу на месте. Юнги так и не решился стереть из памяти демона. Повторяет день изо дня один и тот же ритуал: закрывает дверь, стоит напротив пять минут, щелкает зажигалкой и идет домой. Только больше не плачет. Бережет драгоценную жидкость. В этот день все валилось из рук. Но отец даже не ругал, наоборот, похлопал по плечу и отчитал механика, загрузившего парня. Неужели, добрый знак? Ключ так и остается в двери. Юнги чувствует его. Этот запах. Теперь он понимает, что так пахнет Ад, но для него – это личный Рай. Руки дрожат, надо их успокоить, чтобы не выглядеть жалко. Он вдыхает – ошибка, ведь голова перестает думать окончательно. Все же, он где-то находит силы, поворачивается и встречается с этими черными глазами. Бездонными. В них бы окунуться с головой и не всплывать. Чонгук смотрит в лисьи глаза, не знает, что говорить. Он так торопился на поверхность после услышанного, а теперь не понимает, как начать разговор. В руках сжимается контракт. Юнги смотрит в упор, ждет действий. - Мое имя Чон Чонгук. Ты пойдешь со мной в Ад? - Ничего себе заявление, - задирает нос парень, - с чего бы это? Ты меня кинул. Правду не рассказал. Месяц не появлялся, - загибает пальцы. - Я понял, - смеется Чонгук, протягивает бумагу, - но я ведь не прощался. - И, значит, сдержал обещание, так ты решил? – Юнги читает контракт, в котором расписано все вдоль и поперек, но не особо внимательно. Просто тянет время. Мстит. - Мы не прощались. Я тебя не отпускал, - уверенно говорит Чонгук, улыбается. В такие моменты демонская сущность проявляется ярче всего. - Ну, раз так, где подписать? – тихо спрашивает, а у самого в уголках глаз слезы скапливаются, нельзя им дать потечь по щекам, он тут такой образ строит. - А ты фильмов не смотрел? Целоваться надо. - Тот высокий демон меня предупредил, чтобы я на это не велся, - закатывает глаза Юнги. Хорошо, что Чонгук помогает не терять лицо в такой ситуации. - Только учти, - протягивает руку, - я на низших рангах теперь, придется много работать. - Испугал. Я вообще человек с черной душой, - уверенно кладет ладонь в чужую, все же не сдерживает слезы, когда видит на запястье такую же резиночку, что и у него самого. - Мы будем за ней наблюдать, как ты и хотел. Обещаю. - Сможем иногда кататься? Я его сохранил. - Столько условий, - крепко сжимает ладонь в своей, притягивает поближе, но все еще держит дистанцию, - раз уж сберег, то почему бы и нет. Не могу своей лисичке отказывать.