Цена любопытства

За несколько дней до моего дня рождения Софи начала слишком активно предлагать мне различные варианты празднования. В ее понимании восемнадцать лет — это переломный момент в жизни, и надо с честью, алкоголем и рвотой на губах встретить новую жизнь. Было не легко устоять под ее напором, но глядя на мое финансовое положение и на родительский дом, я была не готова праздновать. И у меня не было такой популярности, как у нее, чтобы толпа народу в доме чувствовала себя комфортно. Да и вечеринки в январе мне хватило, пить не хотелось совсем. Конечно, тогда я встретила Дерека, но кто знает, не придет ли в этот раз другой оборотень, куда более опасный для меня. Утром мама разбудила меня восклицаниями и поцелуями, она полночи готовила торт и пришла сразу с ним ко мне в комнату. Я задула свечи и загадала себе одного — жизни. Каждый день рождения я просила только об одном — пережить еще один год и не умереть. Ну и на сдачу можно было поторопить очередь на новое сердце. Но этого, увы, все никак не случалось. Софи с Кайлой устроили мне грандиозную встречу с шариками и хлопушками возле школы. Они собрали для меня мои любимые книги в одном редком издании, и я была в восторге от такого подарка. Через несколько уроков Айзек скромно подошел и подарил мне небольшой сверток. Там оказался медальон с изображением полной луны. Он сказал, что мне не стоит боятся всех оборотней, и что луна, как и солнце, дает жизнь и несет свет, а не гибель. Очень символично и мило, подумала я. Ведь именно в полнолуние для меня началась вся заварушка с оборотнями. После школы я планировала прогуляться, надеясь поболтать с Айзеком, но его не было. Я напряглась, осматривая парковку, потому что машины Дерека тоже не было. Неужели из-за того, что я стала взрослее, они решили, что можно не помогать мне защититься от Харви? Но через пару минут мои сомнения развеялись, потому что со стороны входа на парковку шел Дерек. Я к этому моменту даже решила, что они правы, и нет смысла все время опекать меня, раз Харви не пытался меня больше достать. — С днем рождения, — сказал Дерек вместо приветствия. Он улыбался, и выглядел непривычно, потому что его взгляд был теплым, а не колючим, как всегда. — Спасибо, — я улыбнулась в ответ. — Но это не значит, что я стану более благосклонной. Дерек засмеялся, вспомнив слова моего отца. Мне стало неловко, я осмотрелась. — Пройдемся? — спросил Дерек. Мы неторопливо шли по той самой дороге через лес, на которой меня поймал Харви, и по которой я так часто ходила с Айзеком. Погода была очень приятной, воздух еще не прогрелся и был свежим, а солнце светило из-за деревьев, и в волосах Дерека смешивались тени от листьев. Мне было уютно, неловкость прошла. Дерек рассказал, что в прошлую ночь обошел город, и не нашел следов Харви. Определенно хорошие новости, ответила я ему. Я восхищенно рассказывала про книги, которые мне подарили девочки, и Дерек внимательно слушал. Я видела, что ему было интересно, но не позволяла себе терять бдительность. После того, как Харви меня чуть не убил, Дерек заметно смягчился. Без привычного хмурого выражения и колких фраз он стал казаться более симпатичным мне, даже манил меня, и мне хотелось сблизиться, узнать его лучше, изучить его мысли. Но он не часто открывался, и начинал замыкаться и менять тему, если говорил лишнее. Мы подошли к дому, я осмотрела окна, надеясь не увидеть в них лицо брата. — Еще раз с днем рождения, — сказал Дерек, достал из кармана небольшой металлический футляр и протянул мне. — Ой… — я растерялась. — Не стоило… — Возьми, — настоял Дерек. Он смотрел на меня без улыбки, очень внимательно. Я взяла футляр, он был идеально отполирован, и на крышке был напечатан знак с тремя закручивающимися линиями, исходящими из одной точки. Я открыла крышку и достала стеклянный флакон высотой всего в несколько сантиметров, он был закупорен пробкой и перевязан тонкой жгутовой веревкой. Внутри был фиолетовый порошок с черными вкраплениями. — Что это? — Яд, — ответил Дерек, и я встревоженно на него посмотрела. — Порошок цветков аконита, омелы и пепел рябины. Если тебе удастся распылить это в глаза оборотня или насыпать на рану, яд замедлит его или даже убьет. Я нервно усмехнулась. Конечно, я понимала, что этот порошок может спасти меня от Харви, но ведь и от Дерека тоже. Хотел ли он таким образом показать, что я всегда смогу дать ему отпор? Что он доверяет мне оружие против него? — Надеюсь, он мне никогда не пригодится, — тихо сказала я и убрала флакон обратно в футляр. Дерек стоял передо мной, и он у него точно вертелось на уме еще что-то, я видела это в его глазах. Я подняла брови, подгоняя его. — Я хотел еще раз сказать тебе, — сказал Дерек и замолчал на несколько секунд. — Я могу вылечить твое сердце и дать тебе силу против Харви. Ты этого заслуживаешь. — Заслуживаю? — я переспросила. Внутри поднялась волна тревоги, сердце застучало сильнее, подтверждая слова Дерека о том, что оно не здорово. Словно само сердце говорило мне «да, вылечи меня, глупая», а я никак не соглашалась. — Да, я больна, но я прекрасно живу с таблетками. Я не хочу, чтобы меня спасали так. Нет, Дерек, я не хочу. Он немного сощурился, в его глазах было разочарование, но мне показалось, что оно связано не с моим ответом. Возможно, он пожалел, что снова сделал мне это предложение. — Хорошо, — после паузы ответил Дерек и кивнул мне. — Тогда, я хочу пожелать тебе пережить все, что происходит сейчас. Я знаю, что ты сможешь. И я хочу помочь с этим, и быть рядом. Я подняла брови от удивления. Это что, сейчас были хорошие и теплые слова от Дерека? Естественно «желаю пережить» не звучало обнадеживающе, но быть рядом? Я не нашлась, что ответить, потому что совсем не ожидала такое услышать. Дерек не торопил меня, он слабо улыбался, и снова смотрел внимательно. Я на минуту забыла, о чем мы говорили, потому что засмотрелась в ответ. Его лицо было очень красивым, он был высок и привлекателен, сила, исходящая от него, соблазняла меня. А вспомнив его смех, такой же редкий, как животные из красной книги, и мягкий взгляд, которым он иногда меня одаривал, я почувствовала тепло в животе. — Тебе пора, — Дерек кивнул, не дождавшись ответа. — С праздником. Он наклонился и поцеловал меня в щеку. Я моргнула несколько раз, на коже осталось ощущение колючей щетины. Дерек улыбнулся и, развернувшись, пошел в обратном направлении. Это шутка такая? За ужином, устроенным мамой, я почти все время молчала, зависнув в воспоминании о приближающемся лице Дерека, о странном и неуместном поцелуе. Нет, конечно, он был уместным для меня, но абсолютно неожиданным. Мне сразу же захотелось большего, и в то же время хотелось, чтобы и этих крох не было. Я не могла понять, зачем Дерек это сделал, и что это значит. Я даже подумала, что это такое необычное проявление дружбы у оборотней. Ведь в разных странах принято целоваться при встрече и прощании. Может, это он так выразил братскую или отцовскую любовь? Все-таки о каких романтических чувствах могла идти речь, если он почти каждый день отвозил меня домой как конвоир. Я не понимала. — А что тебе подарил твой парень? — спросила Софи, когда мы с девочками созвонились вечером. Я подавилась чаем. — Какой парень? — Ну тот красавчик, который тебя всегда домой отвозит, — лукаво ответила Софи, а Кайла хихикнула. — Или может быть Айзек — твой парень? — спросила она. — У меня нет парня, — как можно более холодно ответила я. Хорошо, что камера ноутбука не передавала детали цвета лица, потому что я покраснела. А от воспоминания о поцелуе у меня внутри все сжалось. — Да ладно тебе, скрытная моя, пора признаться, — сказала Софи. — Я слишком долго не спрашивала тебя, ждала, когда сама расскажешь. Признавайся, кто этот парень? — Он… мой друг. — А ведь правда, кто этот парень? — И сколько раз вы уже спали? — бесцеремонно спросила Кайла. — Что? Нет! Не спали, и не будем. Господи, о чем вообще речь, я умру девственницей, вы же знаете моего брата. Мне удалось соскочить с темы, переключившись на брата. Я знала, что Кайла от него в восторге. Но мне больше не хотелось говорить с девочками, потому что о многом я не могла им рассказать. Джо, а что случилось в лесу возле дома Хейлов? Джо, а кто этот парень? А почему у тебя шея поцарапана, Джо? А почему тебя каждый день провожают со школы? А в каких ты отношениях с хмурым красавчиком? Боги всевышние, я и сама точно не хотела бы знать ответы на эти вопросы. На следующий день Артур несказанно обрадовал меня новостью о том, что завтра они с мамой собираются отвезти Эмму к нашей бабушке, и они останутся там на несколько дней. Отец собирался поехать позже, так как нужно было работать, мама отпросилась, а Эмма свободно могла пропустить один день школы, а потом все равно выходные. Мне предложения поехать с мамой не сделали, но я бы все равно отказалась — мне же ничего нельзя пропускать. А приехать в субботу с отцом я не захотела, потому что я ни за что не пропущу пару дней свободы от надзора брата. Хоть и на короткое время, но я была рада и этому. Я сразу решила, что переночую у Софи и мы нормально отпразднуем мой прошедший день рождения, потом останусь у Кайлы с той же целью, и смогу вернуться домой в воскресенье под вечер — и за все это не получу лекций о благоразумии и целомудрии. Но когда я поделилась новостью с подругами, они обе меня вернули с небес на землю. Софи хотела поехать к отцу, а Кайла уже договорилась зависнуть со своим парнем на все выходные. Я решила, что мир надо мной шутит, и в такой подходящий момент не дает мне возможности насладиться свободой. Но остаться одной дома на все выходные все равно здорово, думала я. Пока не вспомнила, что мне опасно было оставаться одной. А значит мне светили два выходных, проведенных в моей комнате под защитой рябинового круга. Радости поубавилось. В пятницу Софи позвала меня после занятий прогуляться по торговому центру, чтобы я так не расстраивалась, что они с Кайлой меня бросили. Я предупредила Айзека и ушла с подругой. Мы обсуждали моего брата и ее друга по переписке, а потом она опять пыталась разузнать что-то про Дерека. Я отнекивалась всеми правдами и неправдами, но сама уже слабо верила, что ни на что не надеялась. Это казалось мне нелогичным, но я списывала свою симпатию на годы запретов со стороны брата и на бунт гормонов. Конечно, мне было любопытно и хотелось узнать, как это — чувствовать тело другого человека, мне хотелось любви, секса, эмоций. Но разумно ли пробовать все это с Дереком? Уж эмоции мне с ним точно были обеспечены, и долгое время основной из них был страх. Это все не вязалось в моей голове, и я начинала путаться. Я хочу, чтобы Дерек проявлял ко мне чувства, потому что мне просто интересно, или же я сама что-то чувствую, и поэтому хочу сблизиться? Слишком много вопросов, говорила я себе, и отгоняла все прочь. В восемь Софи собиралась уехать, поэтому я заранее позвонила Дереку и попросила его забрать меня. Я записала его номер, когда он звонил мне после появления Харви в моем доме. Он коротко ответил «хорошо» и сбросил звонок. Софи же вся засияла и снова стала давить на меня с вопросами. Пришлось выдавить из себя, что возможно у нас что-то происходит с Дереком, но пока что ничего не понятно. Большего я сказать не могла, потому что сама не понимала. Она расстроилась и надула губы, не услышав желаемого. Кажется, она больше меня беспокоилась о моей личной жизни. Дерек приехал вовремя, как раз когда я посадила Софи на автобус, ведь ее собственная машина все еще была в ремонте. — Твоя семья дома? — спросил Дерек после нескольких минут езды. — Э… отец дома, — растерянно ответила я. Дерек кивнул, не отводя взгляд от дороги. К чему такие вопросы? Но я не решилась спросить. Через время Дерек посмотрел на меня и хитро улыбнулся. — Хотел зайти на ужин, — просто сказал он. — Ты что, решил, что моя мама теперь всегда будет тебя кормить? — Хм. Дерека задели мои слова, но он не разозлился, скорее заинтересовался. Словно не ожидал, что я так ему отвечу. — Нет, — наконец сказал он. — Но я сам готовлю не очень сносно, поэтому рад ее приглашениям. — Если для тебя еда моей мамы приемлема, то я боюсь представить, что значит твое «не очень сносно». — Дерек улыбнулся на мои слова, но не ответил. — Зачем ты подмазываешься к моей семье? Дерек поднял брови и посмотрел на меня. Это тоже его задело, отметила я для себя, и поставила галочку в список «как выбесить Дерека». — Они все очень простые и приятные в общении, — ответил Дерек прямо. — Интересно за ними наблюдать. Я невольно поежилась. Что значит наблюдать, он что, в зоопарке? Или это его волчьи повадки? «Понаблюдаю за добычей, а потом сожру, какие простые люди, как интересно.» — Не надо так волноваться, — сказал Дерек и посмотрел на меня. — Я не желаю им зла. Он посмотрел в окно пассажирской двери, потом на меня. Я не заметила, что мы приехали, поэтому быстро отстегнула ремень и собралась выйти, приняв его взгляд за намек. — Я зайду? Я остановилась и поджала губы. — Зачем? Дерек пожал плечами и неопределенно качнул головой. — Может твой папа готовит лучше? Это неправильно! Не надо этого делать, глупая! Просто попрощайся и уйди! Но я была глуха к голосу разума. Я решила, что раз Дерек уже бывал у меня дома, ничего плохого от еще одного раза не будет. Поэтому я кивнула, не глядя на Дерека, и вышла из машины. — Пап, у нас гости, — сказала я, заходя в дом. Как же он обрадовался, такой наивный и добродушный маленький мальчик в теле моего отца. Он пожал Дереку руку, стал спрашивать о его самочувствии, засуетился и переложил на тарелки пиццу из коробки, так как не ждал гостей и до нашего прихода начал есть с картона. — Как видишь, готовит не лучше, но выйти из положения может, — пробормотала я, глядя на Дерека. Он тихо засмеялся, и принял самый простой вид, чтобы пообщаться с моим отцом. Мы сидели около часа за столом, обсуждая поездку мамы и брата с сестрой к бабушке. Затем разговор перешел на мою учебу, и Дерек с интересом слушал. А потом отец затронул тему моего здоровья, и Дерек переключился на нее моментально. Мне стало неуютно, потому что он задал отцу всего один вопрос, а тот вывалил чуть ли не целый пересказ моей больничной карты. Когда все началось, когда стало понятно, почему не увидели до родов, как пытались исправить, и какие перспективы на выздоровление. Мне не хотелось участвовать в этом разговоре, потому что я знала всегда, что перспектив нет, либо они очень, очень туманны. Кто даст мне новое сердце? С моим заболеванием можно жить, что доказывает мой случай. Поэтому очередь на донорское сердце до меня может никогда не дойти. Мне показалось, что Дерек не просто так решил все узнать у отца. Но все-таки он ни разу за весь разговор не посмотрел на меня со значением, не сказал ничего странного. Даже когда отец ушел к телевизору смотреть свой любимый сериал, Дерек никак не намекнул, что может мне помочь. Мы убрали тарелки со стола, и я сделала нам чай. Телевизор бубнил что-то про любовь, отец внимательно следил за сюжетом, как будто забыв про нас. Дерек завязал легкий разговор на тему очередной книги, которую прочел. Я подумала, что так он хотел показать мне, что ничего плохого не замышлял, когда спрашивал отца про мою болезнь, а просто интересовался. Через некоторое время я сдалась и поддержала разговор, рассказав о сюжете сборника, который мне подарили подруги. В целом, разговор выдался приятным, а волнение, которое все равно билось глубоко внутри, я стойко игнорировала. Убрав чашки я заметила, что отец свесил голову на грудь, сидя перед работающим телевизором. — Он уснул, — тихо сказал Дерек, подходя ко мне. — Выключим телевизор? Я сама не поняла, зачем спросила Дерек об этом. А еще в этот момент подумала, что теперь нас как будто только двое в доме. Да и время позднее, почти десять, а Дерек не торопится уходить. — Так он может проснуться, — ответил он. Я не поворачивалась к Дереку, и от неловкости забегала глазами по гостиной. Он не уходил, не прощался, но и не делал ничего, на что я могла бы хоть как-то ответить. Я ощущала слона между нами, который прямо в ухо трубил мне о нестандартности ситуации. Надо было что-то придумать, и от того, что я скажу, могло зависеть то, что произойдет дальше. Можно попрощаться, и Дерек уйдет. А можно продолжить разговор, и выяснить, что же все-таки у него на уме насчет меня. И главное, можно выяснить что мне самой хочется, чтобы у него было на уме. — Может быть… — мой голос осип, я тихо кашлянула, надеясь, что отец не проснется. — Пойдем наверх? Дерек хмыкнул за моей спиной, я не знала, какое у него лицо в этот момент. Очень надеялась, что без красных глаз или самодовольной ухмылки. Но он аккуратно подтолкнул меня за спину к лестнице, и я приняла это за согласие. Отец не проснулся.