Забытый запах счастья

      Цинь Цзю нагнал Ю Хо. В молчании они донесли гору дров до пещеры. Там их путь пересёкся с Ди Ли и его напарником: те с трудом насобирали две связки промокших веток и несколько досок — судя по всему, с торгового корабля. Увидев Цинь Цзю и Ю Хо, Ди Ли округлил глаза, тут же бросился в пещеру к остальным и воскликнул:       — Те двое, они… Они принесли целую вязанку дров.       — Откуда? — удивлённо спросил кто-то из товарищей.       — Они разобрали корабль системы!       Более тридцати экзаменующихся мгновенно вылетели из пещеры. Цинь Цзю по‑прежнему сохранял безмятежное выражение лица, лишь лёгкая ухмылка играла на его губах. Ю Хо оставался молчалив и невозмутим. Ни тот, ни другой не изменили своего вида — даже когда мёртвый кролик вдруг вернулся к жизни, чтобы произнести:       [Экзаменующиеся Ю Хо и Цинь Цзю нарушили правила, разобрав корабль системы. Наблюдатели, ответственные за экзамен, 154, 922, 078 и 021 уже направляются на остров.]       — Возьмите доски и занесите в пещеру, — отдал указания Ю Хо.       — Надолго их всё равно не хватит, — задумчиво произнёс Цинь Цзю. — Идём?       Ю Хо молча кивнул. Ошарашенные экзаменующиеся всё ещё стояли на месте, не веря своим глазам. Они, похоже, ждали, что Ю Хо и Наблюдатель начнут суетиться, нервно переглядываться и судорожно искать слова, чтобы вымолить прощение за свой безрассудный поступок. Но никто и представить не мог, что эти двое, узнав о грядущем наказании, решат вернуться на корабль системы.       Спустя пару минут Ю Хо уже с хладнокровной решимостью выбрасывал за борт всё, что могло пригодиться: столы, стулья, сундуки и любые деревянные предметы, какие только нашлись на корабле. Цинь Цзю энергично помогал ему, с треском выламывая балки из бортов. Вдруг раздался оглушительный грохот — на ледник с тяжёлым стуком обрушилась мачта, а следом за ней, плавно опустились паруса.       Экзаменующиеся застыли в немом ужасе, не отрывая глаз от происходящего. Их коллеги по экзамену действовали с пугающей целеустремлённостью, будто заранее рассчитав каждый шаг.       Просить прощение? Чёрта с два. Раз уж правило уже нарушено, почему бы не разобрать этот корабль до последней доски?       Когда они закончили, небольшой белый корабль, на носу которого стояли четверо Наблюдателей, уже подплывал к ним.       Ю Хо отряхнул руки от древесной стружки и невозмутимо окинул взглядом прибывший за ними корабль. В его глазах не было ни тревоги, ни раскаяния — лишь холодный расчёт.       — А из какого материала сделан их корабль? — спросил он Цинь Цзю, не сводя глаз с судна.       Наблюдатель 001 не сдержал короткого смешка.       — Если хочешь разобрать и их корабль тоже, я не против, — произнёс он иронично, — но помочь не смогу. Они всё‑таки мои подчинённые.       Ю Хо слегка прищурился, обдумывая услышанное.       — Все четверо — твои люди? — уточнил Ю Хо.       — Нет, — спокойно ответил Наблюдатель 001. — Та парочка, которая тебе уже знакома, — 154 и 922. А 078 и 021 подчиняются Наблюдателю 009.       Ю Хо на мгновение замолчал, взвешивая информацию.       — В системе так много главных Наблюдателей? — наконец спросил он.       — От 001 до 010 — всего десять человек, — пояснил Наблюдатель 001, слегка выпрямившись. — За Китай отвечаю только я и 009. Остальные Наблюдатели ответственны за другие локации.       Тем временем корабль уже пришвартовался к леднику и Наблюдатели сухо кивнули в знак приветствия.       — Что, прибыли подкинуть нам дровишек? — усмехнулся Цинь Цзю, и лица троих Наблюдателей мгновенно перекосило.       Лишь Наблюдатель 021, скрывшая черты лица за тёмными солнцезащитными очками, осталась неподвижна, словно статуя.       — С твоей репутацией проблемы? — спросил Ю Хо, прищурившись.       — С чего ты это решил? — удивился Наблюдатель 001.       — Та девушка, — кивнул он в сторону 021. — Ты ей явно не нравишься.       Цинь Цзю бросил взгляд на 021. Та никогда не отличалась вежливостью — ни с кем из коллег. Причины Наблюдатель 001 не знал и, честно говоря, не особо интересовался.       — Не знаю, — пожал он плечами. — Если я ей не нравлюсь, это не обязательно из‑за моей репутации. С которой, кстати, всё в порядке! — в голосе прозвучала лёгкая обида. — Говорят, 021 должна была стать подчинённой Наблюдателя А, но не успела. Система избавилась от него раньше. Позже она отказалась присоединяться к моей команде — но я тогда был на восстановлении после одного инцидента. В итоге её перевели под начало 009. Может, про меня и ходят какие‑то слухи, но мне, честно говоря, всё равно.       — Наблюдатель А? — заинтересовался Ю Хо.       — Это длинная история, но вкратце он был самым Главным Наблюдателей с самого начала существования системы. Ему доверяли и система, и остальные Наблюдатели. Но потом что‑то произошло — и система стёрла его. После этого правила ужесточились.       — Интересно, — задумался Ю Хо, переваривая информацию. — Вы были знакомы?       — Наверное, я смутно помню, — честно признался Цинь Цзю.       Наблюдатели на палубе уже устали стоять без дела. 154 и 922 неловко переминались, не зная, как вести себя с шефом. Тишину внезапно разорвал голос 078:       — Десять минут назад мы получили сообщение, что вы двое разобрали на дрова корабль системы. Пройдите на борт.       — И какое наказание на этот раз? — ехидно усмехнулся Ю Хо.       — Он наш постоянный клиент, — ответил 922, взглянув на удивлённого коллегу.       078 выдохнул и спокойно произнёс:       — Так как это первое нарушение в этом экзамене, то наказанием является одиночное заключение на три часа. Раз ты знаешь чего ожидать, советую подготовиться.       Ю Хо проигнорировал 078 и поднялся на борт. Подойдя поближе к 922 он спросил:       — У тебя есть что-нибудь поесть?       Выражение лица 078 в этот момент не поддавалось описанию. Бедняга едва не вывалился за борт от изумления.       — Нет! Я тебе не столовая! У меня морская болезнь! — взорвался 922 и, не дожидаясь ответа, бросился в каюту.       154, до этого молча наблюдавший за происходящим, не выдержал. Он подошёл к Цинь Цзю и, нервно теребя край куртки, выпалил:       — Шеф, мы буквально час назад разговаривали с 922, и я его заверил, что на этом экзамене не может быть и речи о нарушениях — ведь ты здесь!       — Понимаю, — кивнул Цинь Цзю. — Но что я могу сделать? Этот экзаменуемый очень пагубно на меня влияет! — он усмехнулся, но в глазах мелькнуло что‑то ещё.       Цинь Цзю показалось или в этот момент Ю Хо действительно попытался прожечь в нём дыру взглядом?       154 перевёл взгляд с одного нарушителя на другого, тяжело вздохнул и, не говоря больше ни слова, убежал в каюту вслед за 922.       078 молча увёл их в каюту.       Корабль Наблюдателей был трёхэтажным и соответствовал эпохе, в которой проходил экзамен. На первом этаже были каюты с комнатами для Наблюдателей. Здесь они жили и работали на протяжении всего экзамена. На втором этаже была столовая и кухня. Корабль хорошо отапливался, здесь было тепло и уютно.       Цинь Цзю неторопливо снял шарф, но отдавать его 078 отказался — лишь небрежно перекинул через руку. Тот мялся рядом, явно не зная, как вести себя с Наблюдателем 001. 021 стояла в стороне, скрестив руки на груди. Её солнцезащитные очки по-прежнему скрывали глаза, а поза — прямая, неподвижная — ясно давала понять: она не собирается вмешиваться. В её молчании читалось что-то холодное, почти презрительное.       Ещё раз тяжело вздохнув, 078 махнул рукой и повёл нарушителей на самый нижний этаж. Здесь царила иная атмосфера: низкие потолки, узкие коридоры, стены, покрытые пятнами сырости. В конце прохода располагались две маленькие комнаты — тесные, без окон, словно тюремные камеры.       078 открыл дверь первой комнаты и жестом пропустил внутрь Ю Хо.       — 021 заберёт тебя по истечении наказания, — сухо произнёс он.       Ю Хо ничего не ответил, лишь закрыл за собой дверь.       Открыв вторую дверь, 078 странно кашлянул, покосился на Цинь Цзю и, понизив голос, прошептал:       — Через три часа я выпущу тебя.       Цинь Цзю шагнул внутрь. Дверь захлопнулась — и комнату мгновенно поглотила тьма. Густая, осязаемая, она будто давила на плечи. Но это длилось недолго. Едва глаза привыкли к темноте, пространство начало меняться, озаряя комнату солнечным светом. От яркой вспышки Цинь Цзю прикрыл глаза, а открыв их, обнаружил, что стоит среди руин. Он знал, что ждёт его дальше. Три часа в плену своего самого страшного кошмара.

***

      Комната заключения была придумана системой не просто так. Многие нарушители сходили с ума, оказавшись лицом к лицу со своими страхами. Комната подстраивалась и давила на тебя, пыталась сломать и обнажить душу наизнанку, разыгрывая самые страшные события из жизни заключённого.       Цинь Цзю увидел своё место заключения. Оно было окружено забором из проволочной сетки. Вокруг развалины, обломки ржавых машин и металлические трубы. Это напоминало ему сцену из памяти, где он садится на эти трубы и промокает багровую кровь на рубашке.       Он невольно сжал пальцы, подходя к металлической трубе. Шарф, что был в его руке, он намотал по крепче вокруг шеи, словно пытался скрыть сочившуюся кровь. Это казалось правильным.       В его воспоминании на нём также был шарф, что прикрывал следы крови на рубахе. Цинь Цзю сидел на трубе и перед ним стоял человек. Как и прежде, его лицо было скрыто за тенью, черты ускользали из его сознания. Но Наблюдатель чувствовал нутром, что тот человек выглядел уставшим. Какая-то невидимая нить связывала их. Цинь Цзю пытался, правда пытался ухватиться за конец этой нити. Он хотел знать, кто этот человек. И что значил этот сон? Но судя по обстановке в комнате заключения, воспоминание было реальным. И силуэт из его снов был реальным. Лишь в этом воспоминании он впервые увидел отличительный знак на нашивке рукава формы. Буква «А». Наблюдатель А. Загадочная личность в системе, о которой ходят самые разные слухи.       Но сейчас был здесь один. Жаль, что система не покажет ему воспоминание полностью. Цинь Цзю хотел знать правду.       Глядя на груду старых обломков труб и густой лес вокруг него, Цинь Цзю решил, что страх перед комнатой заключения преувеличен. Это всего лишь иллюзия — пусть искусно созданная, но всё же иллюзия. Отпечаток прошлого, когда‑то причинившего боль.       Если бы 001 смог вспомнить, что именно он пережил в этих руинах на краю тёмного леса, возможно, жить стало бы проще. Но эта мысль лишь усилила ощущение пустоты внутри — словно что‑то важное осталось здесь, навсегда лишив его способности чувствовать счастье. Отголоски забытых ощущений давили на душу, пробираясь ознобом под кожу.       Тряхнув головой, Цинь Цзю отогнал мрачные размышления и достал дневник Чжао Венту. Он заранее решил захватить его с собой — изучение записей поможет убить время.       Листая страницы в поисках хоть каких‑то сведений о себе, он наткнулся на строки, полные восхищения. Это был экзамен по математике. Чжао Венту отмечал его храбрость и безрассудство. Он называл Цинь Цзю «их единственной надеждой». Интересным было и то, что «надежду» забрали за нарушение правил. Цинь Цзю удивился: он не помнил, чтобы нарушал правила системы до того, как Ю Хо ворвался в его жизнь. Но ещё больше его удивило, что ответственным Наблюдателем был никто иной, как Наблюдатель А.       Зацепившись за это имя, Цинь Цзю с интересом читал строки. Чжао Венту в красках описывал каждый день экзамена. Более того, описание всего экзамена было посвящено «братцу Цзю». События, описанные в дневнике, казались Цинь Цзю знакомыми, но естественно, что вспомнить их он не мог. Но самое главное, трижды… Трижды Наблюдатель А забирал его за нарушение правил. Чжао Венту описывал это как самоубийство.       После экзамена в дневнике несколько несколько страниц ничего не происходило, так как Цинь Цзю в это время отбывал наказание, пока другие отдыхали на привале. Однако после Цинь Цзю снова увидел знакомые имена. Чжао Венту гулял по окрестностям привала, как увидел Наблюдателя А, а рядом с ним стоял Цинь Цзю. Чжао Венту пытался описать, что когда эти двое стояли рядом, в воздухе витала атмосфера враждебности. Ещё чуть чуть и друг в друга полетят ножи. При этом на лице Цинь Цзю застыла странная улыбка, лишь усиливающая напряжение момента. Чжао Венту незаметно заснял их на видео.       Наблюдатель 001 оторвался от чтения и вдруг вспомнил: в лесу Чжао Венту отдал ему не только дневник, но и старый телефон. Возможно, та самая запись всё ещё хранится в его памяти.       Записи в дневнике становились всё длиннее. Чжао Венту нервничал перед грядущим экзаменом. Он фиксировал каждую догадку, каждую смутную мысль, отчаянно пытаясь докопаться до истины — понять суть этой жестокой системы и её бесчеловечных экзаменов. Кому и зачем понадобилось создавать этот ад на земле.       Дочитав, Цинь Цзю замер, невольно прикоснувшись пальцами к пожелтевшей странице. Его взгляд застыл на одном предложении, выделенном едва заметным подчёркиванием:       «Я желаю нам всем удачи, и хочу, чтобы мы всё-таки смогли докопаться до правды».       Цинь Цзю застыл, а затем в сознании, словно прорвав плотину, всплыла странная сцена из прошлого — обрывочная, призрачная, но на удивление яркая.       Была ночь. Он стоял перед чёрной машиной. Уличные фонари отбрасывали дрожащие блики на капот, позволяя разглядеть лишь силуэт человека за рулём. Чувства путались в клубок: тревога, ожидание, странная надежда — и вместе с тем полное непонимание своего состояния.       Цинь Цзю не помнил, в каком он был настроении и чего хотел от этого человека. Что он вообще делал посреди пустой улицы, неотрывно глядя в окно автомобиля и ожидая, что тот опустит стекло? Время будто застыло. Но ничего не происходило. Внезапно силуэт за рулём резко нажал на клаксон. Резкий звук разорвал тишину, заставив Цинь Цзю вздрогнуть. Он убрал руку с автомобиля и отошёл в сторону. Машина рванула с места и умчалась вдаль.       Цинь Цзю остался стоять на месте, пытаясь ухватить хоть одну деталь, хоть намёк на смысл произошедшего. Но память молчала. Он просто смотрел вслед исчезающему силуэту, чувствуя, как в воздухе всё ещё витает запах бензина и цитрусовый шлейф чьих‑то феромонов — тонкий, неуловимый, будто насмешка. За какую ниточку ему нужно дёрнуть? На что обратить внимание? Может, тот загадочный силуэт в машине был Наблюдателем А? Очередная волна вопросов захлестнула сознание, затягивая в водоворот догадок и сомнений.       Цинь Цзю резко тряхнул головой, словно пытаясь физически стряхнуть наваждение, липкое и навязчивое. Быстрым, почти резким движением он захлопнул дневник и бережно спрятал его во внутренний карман пальто. Достав телефон Чжао Венту, Цинь Цзю попытался его включить. Экран загорелся неохотно, мерцая тусклым светом, и тут же высветил предупреждение: критический уровень заряда — всего несколько процентов. Цинь Цзю, стиснув зубы, проигнорировал сообщение и решительно открыл галерею. Пальцы быстро скользили по экрану, пролистывая один кадр за другим. Он искал то самое видео — запись, которую Чжао успел сделать на привале. Кадр, который он искал, на долю секунды появился перед глазами… и в тот же миг экран погас. Телефон отключился окончательно, оставив Цинь Цзю в тягостном молчании.       Наблюдатель 001 глухо выругался сквозь зубы — негромко, но с такой силой, что в этом звуке отразилась вся накопившаяся досада и усталость. Посмотрев на наручные часы, он прикинул, что время его наказания подходит к концу.       Теперь перед ним стояли две чёткие задачи: найти зарядку старого образца — такую, чтобы подошла к этому устаревшему устройству, — и любой ценой снова попасть в одиночную камеру.