Помощь для слабонервных, или как стать опекуном для двух сложных подростков будучи матерью одиночкой.

Их с Еленой расследование напоминало сборку мозаики с половиной утерянных фрагментов. Имя «Изобель Флеминг» вывело их на след выпускницы университета Дьюка, талантливой студентки, изучавшей историю и антропологию. А затем они наткнулись на брачное свидетельство. Изобель Флеминг и Аларик Зальцман. Елена замерла, глядя на сканированную копию документа на экране ноутбука. — Она была замужем за моим учителем истории? — прошептала она, и в её голосе смешались недоумение и страх. — Но... куда она исчезла? Почему он здесь? Дафна чувствовала, как по спине бегут мурашки. Слишком много совпадений. Охотник на вампиров, женившийся на биологической матери двойника Кэтрин Пирс, которая таинственным образом исчезла. Это была не мозаика, это была мина замедленного действия. Чутье чихнуло, и брюнетка старательно затолкала его в дальние углы подсознания. Уроки окклюменции к счастью ей в этом помогали. Она решила действовать напрямую, не видя смысла в кривых путях которые могли возмутить Зальцмана. Найдя Аларика после уроков в пустом классе, она закрыла дверь и, опередив его вопросы, тихо сказала: — Мы знаем об Изобель. Аларик замер. Его дружелюбная маска на мгновение рухнула, обнажив бездонную боль и скорбь. Он молча достал из кармана пиджака термос с кофе, отпил и смерил её тяжелым взглядом. — И что именно вы знаете, миссис Поттер? Что она была прекрасна? Умна? Что она исчезла пять лет назад? — Мы знаем, что она мать Елены, — твёрдо ответила Дафна. — И что её приёмные родители скрывали это. Елена имеет право знать правду. И я мисс, я не замужем, мистер Зальцман. — Правду? — он горько усмехнулся. — Правда в том, что её убил Деймон Сальваторе. Воздух в классе стал ледяным. Дафна не дрогнула, но внутри всё сжалось. — Вы в этом уверены? — Уверен? — его голос дрогнул от сдерживаемых эмоций. — Я нашел её дневник. Она писала о нём, о его чарах, о том, как он вёл её к чему-то тёмному. А потом она исчезла. И я знаю, что он сделал с другими. Я видел его «работу». Он – монстр, Поттер. И если вы продолжаете водить с ним компанию, вы либо слепы, либо следующая в его списке. Дафна внимательно смотрела на него. Он не лгал. Он верил в каждое своё слово. Но её опыт подсказывал, что правда редко бывает однозначной, особенно когда замешаны Сальваторе. — Я не оправдываю Деймона, — осторожно начала она. — Но я знаю, что не всё, что кажется очевидным, является истиной. Давайте договоримся: я не буду мешать вашему... расследованию. Но вы должны пообещать мне, что Елена не пострадает. Она – ребёнок во всей этой истории. И она уже пережила достаточно боли. Аларик изучал её лицо, ища подвох. Наконец, он кивнул. — Елена в безопасности. Моя цель – Сальваторе. Это было началом их хрупкого мира . Дафна не доверяла ему полностью, но видела в нём не врага, а ещё одного человека, сломленного потерей. И, возможно, союзника, если направить его ярость в нужное русло. Вечером того же дня она пришла в особняк Сальваторе. Деймон был там один, он слушал старый винил и с ироничной улыбкой наблюдал, как она входит без стука. — Какие гости, – протянул он. – Пришла прочитать лекцию о морали? Зальцман уже успел нажаловаться? — Он говорит, ты убил Изобель Флеминг, – отрезала Дафна, опускаясь в кресло напротив него. – биологическую мать Елены, к слову. Женщина из университетского корпуса Дьюка. Деймон не моргнув глазом. Он сделал глоток бурбона и медленно поставил стакан. — Охотники всегда так драматичны. Убийство, кровь, месть. Скучно. Я не убивал её, Поттер. Я обратил её. Тишина в комнате стала оглушительной. Дафна чувствовала как к ней начала подступать мигрень. — Что? — Она была одержима всем сверхъестественным, – пожал плечами Деймон. – Искала бессмертия, силы, острых ощущений. Кэтрин была её идеалом. Она сама пришла ко мне. Умоляла. Я выполнил её просьбу. Последнее, что я слышал, она отправилась в турне по миру, наслаждаясь своей новой жизнью. Живёт и процветает, насколько это возможно для моих сородичей. Дафна смотрела на него, пытаясь найти след лжи. Но в его глазах была лишь усталая правда. Он не видел в этом преступления. Он дал ей то, чего она хотела. Просто переспал и обратил. Какая…банальность блять. — Аларик считает, что ты её убил. — Аларик предпочитает верить в удобную ложь, – парировал Деймон. – Легче думать, что твою жену убили, чем принять, что она сама предпочла стать монстром и бросила тебя. Люди… они всегда так делают. Дафна ушла с тяжёлым сердцем. Правда оказалась ещё страшнее, чем ложь. Как сказать это Елене? Как сказать Аларику? В ту же ночь Елена, пытаясь заглушить тревогу, пошла в «Мистик Гриль» с Бонни и Кэролайн. К ней подошёл мужчина лет сорока, с пустым, остекленевшим взглядом. Он говорил монотонно, словно читал с листа. — Вы Елена Гилберт?  Получив подтверждающий кивок мужчина продолжил: – Перестань искать Изобель. Она не хочет, чтобы её нашли. Это предупреждение. Последнее. Прежде чем она успела что-то ответить, он развернулся и вышел. Через мгновение с улицы донёсся визг тормозов и оглушительный удар. Выбежав на улицу, они увидели ужасную картину: тот самый мужчина лежал на мостовой, сбитый проезжавшим грузовиком. Тело было похоже на окровавленный кусок мяса. Смерть наступила мгновенно. Но самое жуткое было в его глазах. Они по-прежнему были пустыми, без тени страха или боли. Как у марионетки, у которой просто перерезали ниточки. Когда Дафна, вызванная паническим звонком Елены, прибыла на место. Она обняла оцепеневшую Елену, глядя на припаркованные машины скорой помощи и полиции. Её взгляд встретился с взглядом Аларика, который стоял по другую сторону улицы, его лицо было искажено пониманием и яростью.  Он видел работу вампирского внушения. В ту ночь Дафна усилила защиту вокруг своего дома и дома Гилбертов. Она подошла к окну, глядя на спящий город. Кровь стучала в висках. Они больше не просто раскрывали семейные тайны. Они дернули за ниточку, ведущую к чему-то бесконечно более тёмному и могущественному.   Ей было искренне на это плевать, для нее на первом месте стояла защита ее семьи, ее стаи. И теперь это «что-то» показало свои когти. Игра только начиналась, и ставки стали смертельно высокими. И Дафна была готова играть, зная что защита ее семьи зависит только от нее.