Синдром

Чувство, которое вы скрываете одновременно и от друг друга и от всех, является самым жгучим. Оно буквально убивало Лизу изнутри, когда она смотрела на Сашу. Когда хочется поймать её взгляд, слово... Потрогать.. Всё её естество находилось на грани во время съёмок и тренировок. Только взоры Жени, Таси и Алёны немного сдерживали от всплеска эмоций. И самым опрометчивым решением в тот день было прийти в облегающем топе и спортивных брюках, из которых кокетливо торчали необычные чёрные резинки... - Как день прошёл, Горь? - дружелюбно спросила Алекс, поправляя футболку. - Нормально. - напряжённо ответила та, стараясь не встречаться с Мироненко взглядом. Вживую она выглядела ещё более хрупкой и женственной, чем в её снах... Определённого характера. На всех совместных моментах в танце Лиза нарочно косячила, или старалась вообще не касаться Саши, чтоб её возбуждение не стало слишком заметным. И когда эта пытка наконец закончилась, Горенская тут же умчалась в раздевалку, хотя должна была ещё помочь убрать свет. Алекс устало покачала головой и зачистила место их съёмок сама. Она подмечала странное поведение подруги, но не могла понять источник проблемы. И никто не мог услужливо ей подсказать, что это источник каждый день смотрит на неё в зеркале. Мироненко зашла в раздевалку, и встретилась взглядом с Горе. В этих карих глазах было столько непонятных эмоций! Что она чувствует в этот момент? Почему отводит взгляд, почему слегка краснеет? - Мне кажется, ты что-то скрываешь.. Всё в порядке? - осторожно спросила Саша. Для неё ничего не произошло в тот момент, а вот у Лизы в ушах будто взрывались гранаты. Каждое слово откликалось как раскалённое железо. Этому невозможно противостоять. Горенская отвернулась к шкафчику и ответила уклончиво: - Всё в пределах нормы. - Смотря что для тебя норма. - изогнула бровь Алекс. От неё не укрылось, что Горе как-то подозрительно долго копошится в своих полках. Как будто лишь делает вид, что что-то ищет. Мироненко развернулась, чтобы уйти, но услышала короткий пшик. - У тебя новые духи? - Да.. - томно произнесла Лиза и обняла её на прощание. Новый аромат ударил Саше прямо в нос, но она даже не успела сделать комплимент запаху, в голове опустело, а веки слиплись... *** Эта ночь для Горе значила буквально всё. Она готовилась к этому задолго до первого апреля и хотела осуществить как можно раньше, но если уж всё так удачно совпало, то у неё будет алиби. Она знала, что Саша согласится. По-другому и быть не может. Ведь ещё давно у них случился такой диалог: - А если б я похитила тебя? - Я бы оказалась во власти Стокгольмского синдрома от такой красивой похитительницы. *** Дом встретил их привычной тишиной. Саша осталась в одной футболке и штанах, толстовку и другие объёмные вещи Горенская сложила в стороне. Её руки были крепко связаны за спиной, а глаза закрыты повязкой из плотной чёрной ткани. Верёвок было ещё много, но их Лиза отложила на крайние случаи. Губы Мироненко слегка приоткрылись, и Горе с трудом сдержала прилив гормонов. Нельзя начинать раньше времени... Это её испугает. Она гладила Сашу по волосам, чувствуя, как наконец в её тело возвращается расслабление. Когда Мироненко рядом, и обстоятельства неважны, Горе чувствовала себя абсолютно спокойным и счастливым человеком, но во все другие моменты... Её просто било током от беспокойства, раздражения по работе, усталости от бешеного темпа жизни, и от того, как без этой голубоглазой души её жизнь теряет краски. Это было отчаяние, безнадёга. На какие же грязные методы она готова пойти, чтоб просто перестать истязать себя по ночам развратными фантазиями? Саша медленно приоткрыла глаза и увидела только черноту. Сначала это испугало её, но это всего лишь эффект от оков сна. Повязка... Мироненко сидит на стуле. Что ещё? Напряжение в её душе нарастало по мере осознания, что руки крепко связаны. Где же она? Горе заворожённо следила за ней, считывая каждую реакцию, но пока не спешила удовлетворять Сашино любопытство. Как будто хищник наблюдал за ничего не понимающим зверьком... - Где я?.. - Алекс проглотила ком в горле. Конечно, если её похитил маньяк, то это глупый вопрос, он же не ответит. Но это первое, что приходило на ум в данной ситуации. - Есть здесь кто-нибудь? - продолжила Мироненко уже чуть громче. - Всё в порядке. - раздался шёпот Горенской над ухом. - Ты у меня дома... - Какого чёрта?! - с облегчением и досадой воскликнула Саша. Всё-таки не маньяк, но шутка вообще не смешная. Если это прикол, конечно... Горе закрыла глаза, чувствуя как гнев подруги отдаётся в ней нарастающим возбуждением. И Саша не могла отрицать, что эта ситуация вызывала в ней такую же реакцию. Горенская ничего не отвечала, лишь ласкала руками её плечи через одежду. Это было словно издевательство. Но поддаваться так не хотелось. - Развяжи меня.. - тихо попросила Мироненко, беспомощно дёрнувшись в путах. - Молчи... Не говори ничего, пожалуйста.. - дрожащим голосом ответила Лиза. Она залезла рукой под её футболку, ощупывая обнажённую кожу плеча. С губ Саши сорвался тихий вздох. Ощущать на себе горячие руки девушки было тяжело от жгучего возбуждения. Каждое касание пальцев было как тлеющий уголёк, который разжигал внутри неё необъятное пламя. Руки Горе сместились к шее, и Мироненко пыталась отвернуться, хоть верёвки и не давали. Эти мышцы были её самым уязвимым местом. - Горе, пожалуйста.. Уже несмешно.. - голос взрослой и сильной девушки теперь звучал почти жалобно. - Что ты делаешь? Сними хотя бы повязку.. Было слышно, как Горенская обошла её кругом и присела напротив: - Даже не рассчитывай.. Из-за попытки скрыть настоящие эмоции за маской грубости, тон девушки вышел почти угрожающим, и Саша невольно вздрогнула. Какое странное чувство... Ей не хочется бежать, не хочется кричать. Лишь лёгкое волнение, что будет дальше. С губ так и норовила сорваться фраза: "Резче, пожалуйста..." - Почему ты не хочешь, чтоб я хотя бы посмотрела на тебя? - спросила Алекс с замиранием сердца. - Потому что если я посмотрю в твои глаза, то сорвусь... Меня будет не остановить.. - глухо произнесла Горе. Она дошла руками до шеи, и магия бурлящих чувств пронизывала вены по всему телу. Хотелось лишь одного. Отдаться. Ей. Чёрт. Возьми. - Я чувствую, что ты совсем не сопротивляешься... - прошептала Лиза, буквально читая мысли Саши. - Неужели ты не боишься? День приколов выходит из под контроля. - Заткнись.. - выдохнула Мироненко. - Заткнись и продолжай... Горенская слегка сжала пальцы на её горле, вызывая долгожданный стон. Он был настолько изнемождённым, что его почти можно было потрогать. Рассыпался на хрустальные шарики и падал на стекло. Они целовались, как безумные. Только вот обе не могли контролировать себя. Саша - из-за верёвок, а Лиза - полубредового состояния. Языки боролись в танце, и комната наполнилась влажными и скользкими звуками... Горенская попеременно кусала и облизывала нижнюю губу пленницы, пытаясь успокоить этим свои желания, но они только росли. Алекс ощутила незнакомое ей до этого жжение внизу живота. И было совсем не больно. Даже приятно. И внезапно всё остановилось. Лиза отстранилась и убрала руки, в тишине комнаты слышалось только отрывистое дыхание. Это было как удар под дых, и Мироненко разочарованно застонала: - Зачем... Не отходи... Её разум был отключён, она не думала о смысле всего этого, о правилах и запретах. Просто молчаливый крик о том, как она мечтала страстного, горячего, развратного... Вечера. Ну, вы все меня поняли. - Помнишь, мы однажды с тобой разговаривали... - шёпотом начала Лиза, опускаясь руками на её колени. - Как бы ты отреагировала, если бы я тебя похитила? Сердце ухнуло вниз. Так вот с чем связана вся эта бредовая ситуация.. Неужели Горенская действительно это запомнила? - И какая твоя реакция? - с интересом спросила Горе. Саша по-прежнему ничего не видела вокруг себя из-за повязки, но этот вопрос словно нарисовался перед ней в виде картинки: Мы. С тобой. Без одежды. И ограничений. Мироненко всегда этого хотела где-то на подкорках сознания, но привыкла думать, что эта мечта неосуществима из-за нынешних стереотипов и помешанности Горе на работе. Так вот какие у неё секретики помимо танцев... - Отрицательная. - соврала она и даже не покраснела. Куда уж ещё больше-то... - Лжёшь. - определила Лиза и сжала её горло. Руки девушки были сильными, Саша бы никогда не применила такую степень контроля, будь она на её месте. - Давай, Горе... - хрипло ответила Алекс. - Наступи на меня... - САША, БЛЯТЬ! Горенская уткнулась носом ей в шею, пытаясь сдержаться. Алекс и сама плохо понимала, почему только подливает масла в огонь, зачем ей это нужно... Это ощущалось как болезнь, опасный синдром, который только сейчас всплыл на поверхность, когда пришло его время... Стокгольмский синдром.. Лиза начала оставлять укусы, тут же смягчая боль прикосновениями языка. Пленница извивалась на стуле, но продолжала потихоньку мокнуть в области между бёдер. Как бы она не старалась, влага всё равно просачивалась, и делала пятно на штанах ещё более заметным. Дыхание Горе обжигало Сашино, привычно холодное для остальных тело. - Тебе, наверное, стало тесно в этой одежде.. - заискивающе прошептала она Мироненко. И её реакция была красноречивее всех слов. - Мм... Чёрт.. Да, тесно.. - отрывисто простонала Алекс. - Сними её... - Действительно, иначе моя снежинка сейчас растает от таких жарких ощущений... - Лиза криво улыбнулась, хотя её пленница и не могла этого видеть. - Хватит измываться.. Дай мне раздеться.. - Саша снова попыталась вырваться из пут, но лишь сильнее затянула узлы. - Только если ты пообещаешь не сопротивляться.. - шепнула Горенская. Мироненко снова соврала: - Не буду... Только развяжи меня.. В голове уже собрался целый план. Только вот почему-то мозг создал его отдельно от желаний Алекс. И как только Лиза развязала крепкий узел, девушка тут же вскочила, собираясь сорвать с глаз повязку и убежать. Но она явно недооценила свою подругу. У Горе была отличная реакция, и она тут же обхватила Сашу руками, удерживая на месте. - Ты такая врушка... - с деланым разочарованием цокнула языком похитительница. И чтобы подавить последние попытки побега, она тут же сунула руку в Сашины брюки. Эффект сработал мгновенно. Алекс коротко вскрикнула, и в ту же секунду ощутила, как пол под ногами исчезает, и она падает на кровать. Мироненко по-прежнему ничего не видела, почти потеряла возможность воспринимать окружающий мир от разбушевавшихся гормонов. Но Горенской этого было мало. Она даже право дышать Алекс собиралась присвоить себе и грубо поцеловала её. Бесцеремонно вторглась языком внутрь и одновременно стягивала футболку подруги. Эти ощущения были жуткими. Когда ты буквально слеп и осознаёшь, что твой похититель становится твоим хозяином. Иначе ты просто не сможешь дышать... Когда же Лиза оторвалась от губ Алекс, чтоб дать ей вдохнуть, она попыталась в последний раз выбраться из этого кошмарно возбуждающего плена. Верхняя половина её тела уже была обнажена, ровно столько же осталось от её возможности дышать, говорить, понимать. - Хватит рыпаться.. - раздражённо прошипела Горенская. - Твои шутки сами оправдали всё откровенное нутро нашего пейринга... Потому что если ты действительно боишься, хочешь убежать, ты бы кричала... Пыталась бы ударить меня, или вырубить... Но твоя пошлая сущность для меня уже не секрет. От таких слов у Алекс дыхание сбилось, а щёки стали почти малиновыми. - Не правда.. Я не хочу... - Мироненко знала, что ей уже не поверят, но продолжала самозабвенно врать. Если уж происходит такое, то почему она должна страдать одна? - Думаешь, я не знаю, что в душе ты хочешь, чтоб тебя выебали? - отрывисто произнесла Лиза. Саша знала этот тон. Он превращал её из грозного льва Алекса в маленького котёнка, совершенно беззащитного. "Давай же, выбеси её.." - шептал хитрый голосок, посылая ещё больше импульсов в клитор. - Твои жалкие попытки сбежать лишь доказывают, что ты хочешь этого больше всего на свете. - прошептала Горенская Алекс прямо в губы, видя как они призывно открылись для поцелуя. - Думаешь, я не закричу, чтоб меня спасли? - агрессивно отозвалась пленница. - Закричишь. - согласилась Лиза. - И ты будешь кричать моё имя... Срывать голос в экстазе и течь всё сильнее... Она наконец стянула штаны Саши вместе с трусами и ощутила прилив наслаждения. Злость уступила место желанию удовлетворить их обеих. К чему слова Горе о её власти над Алекс, если она может доказать это? Девушка спустилась чуть ниже и покрыла поцелуями ключицы своей пленницы. Она уже забыла о своём намерении связать подругу заново. Да и необходимости в этом уже не было. Мироненко тихо постанывала от удовольствия. Сил говорить уже не осталось. И когда лицо Горе оказалось в её груди, Алекс испустила громкий стон и впервые обрадовалась, что её глаза плотно завязаны, иначе она бы просто сошла с ума. - Пожалуйста... Хватит.. Это невозможно.. Лиза прошептала: - Шшш.. Я ещё даже не начала... Она массировала и сминала грудь пленницы, обхватывала губами соски, заставляя её пропитать своей влагой простынь. Саша даже не успевала приходить в себя, Горенская пользовалась её телом как хотела, и даже не скрывала этого. - Слезь... Я умоляю.. Не дави..- в отчаянии попросила Мироненко, чувствуя, с каким удовольствием Горе ёрзала между её бёдер. Казалось, что похитительница провела возле клитора пленницы бесчисленные часы, посасывая и теребя его языком. Каждое движение было невероятной пыткой, ведь Лиза останавливалась в шаге от оргазма Саши и просто начинала ласкать ягодицы. И Алекс кричала. Извивалась и умоляла довести начатое до конца. Она содрогалась от приятного жжения между ног, но прекратить никак не могла. - Прошу тебя.. Лиза.. Дай мне уже.. - Скоро.. Скоро все будет.. - успокаивала Горенская. И так раз за разом... В какой-то момент пальцы похитительницы вошли внутрь, скользя без особого труда вперёд и назад. - Ммм.. Господи, убей меня... Это невозможно терпеть... - Саша схватилась руками за простынь. От осознания, что под ней расплылось уже довольно большое пятно, кровь приливала к щекам. От её привычной бледной кожи не осталось и следа. Снежная королева сейчас горела от возбуждения, как пескарь на сковородке. Раз за разом Горенская ускоряла темп, но не доходила до точки G, заставляя внутренности Саши сжиматься от неудовлетворённости. Просто какие-то бесконечные круги ада... Мироненко считала, что если она не предпримет что-нибудь сама, то будет находиться в сексуальной агонии до самого утра. Она схватила страстную мучительницу за волосы и прижала к себе во влажном поцелуе, который от иссякающих сил вышел ещё более будоражащим. Горе не могла отдышаться и наконец позволила Саше испытать оргазм. Мироненко ёрзала на постели и стонала, наконец заставив повязку слезть с её глаз. Похититель и пленница пересеклись тёмными возбуждёнными взглядами. - Я не могу... Этот синдром убивает меня, когда ты не рядом... - в голосе Лизы послышалось искреннее отчаяние. - Я буду рядом. - пообещала Алекс. - Столько, сколько нужно. Главное, не думай, что ты сумасшедшая.. Моя любовь к тебе не будет зависеть от какого-то синдрома.. Тем более, что я, очевидно, тоже страдаю от подобного состояния.. - Чокнутый похититель, и чокнутая жертва.. - усмехнулась Горенская. *** Спустя несколько дней, когда Лизе стало получше, она пригласила Женю к себе по работе. Какие-то цифры не сходились, да и обложки для видео надо было переделать. Пока Горенская делала им чай, Фахрутдинова недоумённо крикнула: - А я не знала, что ты живёшь с собакой! - В смысле? - не поняла Лиза, вернувшись с кухни с кружками. - А кто у тебя на кровати обос..- лидер запнулась. - Что за пятно на простыни? И в этот момент глаза Горе едва не полезли на лоб. Столько мата в её взгляде не видел никто, но произнесла она только весомое: - Ёб твою мать... Которое навеки осталось для Жени загадкой.