Нейрохимия ненависти

На следующий день Джон заявился в его комнату с видом, по которому Бутчер сразу всё понял. Скатившись с дивана, Билли положил руки на бёдра и выжидающе уставился на супера. Хоумлендер без своего дурацкого костюма выглядел практически по-домашнему уютно, ещё бы поменять надменный взгляд, и почти нормальный человек. Бутчер невесело посмеялся собственным мыслям. - Начнём твоё обучение, - голос Джона, лишившись театральности, звучал собранно и чётко. – Слушай, впитывай и не возникай. Свою критику можешь выписать на бумажке, отнести в туалет и подтереться. Всё ясно? Билли присвистнул. - Нихрена себе. Ладно, понял, принял. Хоумлендер ткнул себя в грудь и выдал: - Я – двигатель. А ты, - супер показал пальцем на Бутчера. – Ты – бензобак. И насос в придачу. Билли скривился, готовый выдать язвительный комментарий, но Джон резко продолжил, не дав ему вставить слово. - У тебя есть щели и сломы: то бензин хлещет фонтаном, то капает по капле. Мне от этого или жарко или холодно. Неприятно и неэффективно. Понял? - О, простите, ваше величество, мой бензин не оправдал ваших ожиданий, - ядовито бросил Бутчер. - Заткнись! – Хоумлендер не закричал, скорее рявкнул, как сержант-инструктор. – Сейчас ты научишься делать не «сильнее», а «ровнее». Думаешь, я своей силой всегда управляю, как пилот самолётом с кучей кнопок? Нихуя подобного. Я ею дышу. Сила всегда со мной. Ты же не задумываешься, когда тебе нужно двигать ногами или взять в руку пистолет. Ты формируешь мысль, а тело делает всё, как нужно. Вот и ты должен не «включать» и «выключать» своё усиление, а просто… - он поискал слово, - разрешить ей течь, как нужно. Джон подошёл к Бутчеру вплотную. - Дай руку. Билли, скрепя сердце, выполнил требование. Хоумлендер взял её в свою, но не сжал, а просто держал. - Первое. Забудь на время про ненависть ко мне. Притупи это чувство, как можешь. Иначе мысли будут мешать твоим силам. Поток энергии останется непостоянным и плохо контролируемым. Чувствуешь? Бутчер ничего не чувствовал, кроме отвращения. Задача уже была со звёздочкой. Не ненавидеть Хоумлендера? Правда, что ли? Дальше что? Собрать свою команду, взяться за руки и силой дружбы победить злость Джона Гиллмана? А в конце устроить пирушку в честь окончания войны? - Второе. Вспомни то состояние, когда ты сам подошёл и обнял меня. – Джон увидел, как дрогнули веки Билли и с трудом подавил желание прокомментировать это. – Да, именно это. Не сопротивление, а принятие. Не бойся этого слова. Принятие – это не слабость. Это эффективность. Ты не борешься с рекой, ты плывёшь по течению. Почувствуй этот поток внутри себя. И открой шлюз. Билли закрыл глаза, стиснув зубы. Он испытывал антипатию к этим словам. Его раздражало, что сказанное врагом имело для него смысл. Бутчер попытался сделать, как объяснил Хоумлендер. Не давил, не заставлял, а вспомнил то предательское спокойствие, которое он чувствовал в ненавистных объятиях. И что-то дрогнуло. Это не было похоже на взрыв в душе. Скорее, как будто внутри Бутчера повернули невидимый регулятор. Напряжение и вечный внутренний вой чуть-чуть поутихли. И из этого затишья полилась ровная, тёплая волна. Она шла не через силу, и не под давлением, а сама по себе, как дыхание. Рука Джона будто стала заряженной. Налитой силой. - Да… - выдохнул Хоумлендер, и его голос прозвучал глубже и увереннее. – Вот так. Чёрт возьми, вот так, Уильям. Держи это. Не пытайся контролировать. Просто не мешай. Билли открыл глаза и увидел, как по лицу супера расплывается удовлетворённая, почти пьяная улыбка. Его собственное тело было расслабленным, но не слабым. Напротив, Бутчер чувствовал странную, ни на что не направленную мощь. Он оставался полон, продолжая передавать часть силы другому существу. - Видишь? – Хоумлендер не отпускал руку Билли. – Это не сложно. Отдайся инстинктам. Тело само всё сделает. - У людей нет инстинктов, - скорее по привычке возразил Бутчер, с непринятием осознавая, что чёртов Джон Гиллман оказался неплохим учителем. Вроде несёт какую-то чушь, но она интуитивно понятна. - Не важно, главное, ты уловил мой посыл, - супер, наконец, разжал пальцы. Поток медленно приостановил своё движение. Некоторое время Билли пытался нащупать свой источник. Но на данном этапе развития способностей это оказалось практически нереально. Когда сила не совершала действий, она растворялась где-то внутри, становясь невидимой. - Вот и всё, - Джон отступил на шаг. – Первый урок окончен. Теперь ты знаешь, как не быть дырявым ведром. Осталось тренироваться. Ещё могу попробовать помочь с выработкой гормонов, хоть это и не совсем по моей части. Это в моих интересах: есть хочется не только сытно, но и вкусно. Молча смотря на супера, Бутчер продолжал думать о своей ситуации. Он не пробил стену, не взлетел, но впервые сделал нечто, что дало ему ощущение власти не через ярость, а через покой. Признавать необходимость их тесного контакта Бутчеру совершенно не нравилось. Но с тех пор, как они стабильно, без нервных потрясений и прочей ерунды начали обмениваться гормонами и энергией, Билли стало гораздо легче. Они уже несколько дней проводили ночи вместе. Джон честно не трогал его. Но возникла другая проблема, которую хотелось решить, но это значило разрушить наступивший мир и процветание. Хоумлендер проснулся первым и сразу же гадко улыбнулся. Сильная мускулистая рука Бутчера по-хозяйски лежала поперёк его груди. Тёплое дыхание Билли щекотало висок, а его нога лежала на бедре супера. Хотелось растянуть этот момент подольше, но собрание команды для общения с генеральным директором вынудило Джона принять непростое решение. - Уильям, - супер чуть повернул голову, его голос был тихим и мягким. – Просыпайся. Мне нужно вставать. Ровное дыхание Бутчера сбилось. Он некоторое время продолжал изображать спящего, а потом неохотно ответил хриплым голосом: - Тебе надо, ты и вставай. - Ты придавил меня к кровати, дорогой. Бутчер резко раскрыл глаза и, за доли секунд оценив обстановку, отпрянул от супера. - Придавил? Я? Ты, блядь, ёбнулся? Я ж не планета, чтобы придавить такого монстра, как ты, - первой реакцией человека стала агрессия и быстрая смена фокуса внимания. Джон плавно поднялся и, потянувшись встал с кровати. - Разве ты не стал надевать футболку, чтобы поменьше касаться меня кожей? Билли опустил голову и чертыхнулся. Он был обнажён по пояс. Теперь ещё и лунатизм? Чудесно. Вяло позавтракав, Бутчер налил себе кофе и медленно его пил, наблюдая за супером. Джон покосился на него. - Смотрю, ты перестал съедать всё подчистую. Метаболизм пришёл в норму. - Всё ещё тянет на сладкое, - Билли никогда не был любителем десертов, но за время «в гостях» сильно насел на всё, что содержало сахар и шоколад. Хоумлендер заметил это, поэтому теперь в его холодильнике перестали заканчиваться фрукты и сладости. - Я спрашивал у специалистов. Мозг потребляет много энергии, а её больше всего в углеводах. Из-за того, что созданные у нас нейронные связи постоянно сканируют окружение на наличие своей пары, в данном случае ты подсознательно ищешь меня, это истощает твой мозг. Вот он и пополняет запасы. Удивительное вживление в роль учителя. Бутчер приподнял брови. - Джон, ты не думал пойти учить детишек в школе? Уверен, это принесёт гораздо больше пользы, чем убийства невинных, больной придурок. - Ты чего такой злой с утра? – Хоумлендер отпил свой кофе. – А, наверное, всё дело в напряжении, которое ты не можешь снять. Даже ко мне пристаёшь, пока я сплю и не могу сопротивляться. От суперского оскала Бутчер выругался и принялся протирать лицо свободной рукой. Другая всё ещё сжимала кружку. В какой-то момент ручка не выдержала и отломилась. - Пройдёшься со мной до зала совещаний? – Джон с усмешкой смотрел, как растерялся Билли. - Мог бы и на улицу пустить, - ворчливо пробормотал Бутчер и пошёл выливать остатки кофе в раковину. Выкинув кружку, Билли сел обратно за стол. - Пущу, не переживай, - Хоумлендер поднял телефон и начал отвечать на скопившиеся сообщения. – Но под своим присмотром. Ты никуда не денешься, я знаю. А вот твоим дружкам и другим недоброжелателям я не доверяю. Они могут забрать тебя без твоего желания. Здесь мои приказы, к сожалению, бессильны. - Я как будто под ебучим домашним арестом, - Бутчер положил подбородок на ладонь. – Только браслета на ноге не хватает. - Скажи спасибо, что ты не остался в той халупе, откуда я тебя забрал. – Хоумлендер побарабанил пальцами по столешнице. - Там хотя бы было безопасно. - То есть, моё появление ты уже не рассматриваешь, как угрозу? – Джон посмеялся. Супер и не думал, что лицо Уильяма может стать ещё недовольнее. Хоумлендер оставил Билли в коридоре на диванчике для гостей. Вся команда, в том числе недавно вернувшийся Глубина, не без интереса косились на человека. Бутчер старательно игнорировал делегацию, поэтому не заметил странный взгляд Старлайт. За столом собрались шесть членов Семёрки. Нового участника так и не выбрали. Стэн Эдгар стоял с планшетом и очень внимательно оглядывал свой самый заметный проект. После сухого приветствия, генеральный директор перешёл к делу: - Хочу попросить Хоумлендера выйти ко мне. Джон, нахмурившись, поднялся с места и подошёл к мужчине. Стэн убрал планшет за спину. - За последнюю неделю рейтинг вашего командира подскочил на тридцать четыре процента. Его омоложение подняло интерес женской половины населения, особенно молодых девушек и женщин до пятидесяти лет. Это новый рекорд. Ещё ни разу ни один герой не поднимался так высоко за такое короткое время. Сначала неуверенная, а потом всё более довольная улыбка растянулась на лице капитана Семёрки. Джон свысока оглядывал своих коллег, замечая в основном недовольство. Но его это почти не волновало. Он давно разочаровался в так называемой «семье». - Но это не всё, - Стэн Эдгар оглянулся на Хоумлендера. – Благодаря грамотному предложению вашего капитана, акции нашей компании и прибыль в целом достигли своего пика. Давно наши товары не пользовались такой популярностью. Все мы… Пользуясь занятостью Хоумлендера, Старлайт поднялась с места и осторожно, «по стеночке», прошла до выхода. Она почти шёпотом сказала «срочно в туалет» на недоумённые взгляды присутствовавших. Бутчер скучал, рассматривая стены и почти не удивился, когда Энни вышла посреди совещания и целенаправленно пошла в его сторону. - Нужно поговорить, - сказала девушка и указала в сторону. - Если Хоумлендер узнает, пиздец нам обоим, - предупредил мужчина, но встал с места и пошёл вслед за супершей. За поворотом, в закутке коридора, Старлайт разблокировала свой телефон. - Хьюи очень хочет поговорить с тобой без лишних ушей, - пояснила Энни этим своим строгим голосом, каким она всегда говорила с Билли. Создавалось впечатление, что она мамочка Кэмпбелла, а он, Бутчер, хулиган, с которым дружил её любимый сынок. А мамочке это, конечно же, не нравилось. Её корзиночка не должна учиться  «плохому». Билли пожал плечами и взял чужой телефон. - Бутчер, ты как? – голос Хьюи, как всегда, оптимистичный, радостный, но немного нервный. - Всё путём, - Бутчер смотрел на недовольную Старлайт и повеселил себя противной усмешкой, обращённой к девушке. – Я в порядке, надеюсь, у вас тоже нет проблем. - А как же… - собеседник растерялся. – Он тебя не… трогает? - Хоумлендер? – Билли провёл рукой по уголкам губ и подбородку. – У меня с ним всё прекрасно. Ладим, как настоящая влюблённая парочка. Не волнуйся. Несколько секунд молчания прервались неуверенным уточнением: - Ты не можешь сказать правду? - Да, так и есть, - бодро ответил Бутчер. - Мы можем как-то помочь тебе? - Не думаю, всё очень сложно, - Билли прислонился к стене и сделал голос тише. - Может, Виктория… - Не верь ей, хорошо? – почти прошептал Бутчер. – А меня спасать не нужно. Я добровольно живу с Хоумлендером и всем доволен. У нас, сам знаешь, есть дело. Из-за этого мы и поладили. - Я что-нибудь придумаю, - пообещал Хьюи. - Парень, лучше думай о себе. Я тебе не нужен. Старлайт, до того мрачно сверлившая взглядом Билли, резко перевела внимание за его спину. Бутчер всё понял и поспешно сбросил звонок, напоследок бросив: - Не ссы. Я доволен своим положением. - Интриги на рабочем месте? – Хоумлендер вынул из рук Бутчера телефон Энни и посмотрел на девушку колючим взглядом. - Я просто поболтал с её парнем, - Билли повернулся к Джону. – Мы хорошие друзья, если не забыл. - И против меня никто ничего не задумал? - Я сказал Хьюи, что у нас с тобой хорошие отношения. И я всем доволен, - Бутчер поймал взгляд командира Семёрки. – Я же не могу тебе врать. Забыл? - О чём вы? – Старлайт всё меньше понимала разговор этих двоих. - Не влезай, - Хоумлендер даже не посмотрел на девушку. – Стэн уже не на твоей стороне. Закончилось время, когда ты могла на что-то повлиять. Энни недовольно поджала губы. Это была правда. Генеральный директор Воут понимал только цифры. И сейчас Хоумлендер был на пике популярности и пользы для компании. Ей оставалось лишь принять поражение в этом небольшом противостоянии. - Я слышал, - Джон подтвердил догадку Бутчера. – Но ваше шушуканье слишком подозрительное. Когда Билли понял, что Хьюи волнуется за него, и даже пытается помочь, в груди мужчины что-то приятно сжалось. Про него помнили. Он что-то значит. Бутчер давно не ощущал радость от своей социальной жизни. Не хотелось использовать этот чистый ресурс на том, кого считаешь врагом, но Билли мысленно разжёг в себе эту искру положительных эмоций, впитал и направил поток, как энергию усиления. Коснувшись шеи Хоумлендера, Бутчер посмотрел на капитана Семёрки из-под опущенных ресниц. - Это тебе. Перестанешь параноить, и обещаю повторять почаще. - Хм, - Джон медленно моргнул и облизнулся. – Принимаю. Старлайт стояла в полном шоке и не знала, как реагировать на развернувшуюся неоднозначную сцену. Но когда Хоумлендер посмотрел на неё так, будто ещё секунда, и его синие глаза станут красными, Энни недовольно нахмурилась и ушла, по пути почти вырвав свой телефон из руки капитана. Чем лучше у Бутчера получалось контролировать свои силы, тем страннее он ощущал себя. Прежнее напряжение уходило, оставляя странное удовлетворение. Сначала мужчина не понимал, что именно стало смущать его. Пока он, в очередной раз наблюдая за Хоумлендером, не наткнулся на сцену унижения кого-то из персонала. Да, теперь Джон таскал с собой Билли. И Бутчер невольно становился свидетелем обычной жизни своего заклятого врага. - Ты, блядь, понимаешь, к кому обращаешься? – высокомерие и пренебрежительный взгляд отозвались в сознании Билли. А ведь правда. Кто этот человек, а кто Джон Гиллман? И он сам? Бутчер не мог просто умереть. Он оказался способен омолодить и омолодиться сам. И ему доступно усилить любого, даже самого убогого супера. Разве это не повод получить чуть больше признания? Сколько можно работать на одном энтузиазме? Бутчеру захотелось чего-то, что не предполагает одни внутренние ресурсы. Неужели так сложно оценить его вклад в общее дело? - Не понравилось, что я обидел бедное насекомое? – спросил Хоумлендер, подойдя к Билли. Стажёр, который совершил ошибку, уже успел убежать. Бутчер странно заворожённо смотрел перед собой, всё ещё переваривая неожиданные мысли. - Он заслужил, - искренне ответил Билли, внутренне коря себя за эти слова. Джон притормозил и с интересом уставился на Бутчера. - Вау, мне это нравится. Не ожидал от тебя понимания. Зарывшись пальцами в свои волосы, Билли опустил взгляд. - Я не хочу так думать. Это неправильно. - Нет-нет, - Хоумлендер покачал головой. – Не отпускай эту мысль. Ты тоже заслуживаешь особого отношения. Думай о том, что люди обязаны служить тебе, как и мне. И их ошибки – это оскорбление. Они должны стараться угодить нам. - Блядь, так же нельзя! Прекрати убеждать меня в обратном! Проведя рукой по глазам, Бутчер попытался восстановить сердцебиение через выравнивание дыхания. Но присутствие Хоумлендера мешало сосредоточиться. Тело снова тянулось к тому, кого считало союзником в борьбе за нормальную жизнь. Джон, отлично осознавая состояние Бутчера, довольно ухмылялся. - Знаешь, давай ты погуляешь немного без меня. Но не забудь, я тебя жду. Билли не поверил словам супера. - Не пиздишь? - Неа, - Джон протянул Бутчеру наличные деньги. – Можешь купить себе что-нибудь. А я покошмарю А-трейна и Глубину. Эти придурки совсем расслабились. - Хорошо. Осознавая необходимость хоть ненадолго оторваться от существа, которое нагло и беспардонно пережёвывало его личность, Билли отправился на выход. Он давно не радовался запаху свободы. Даже если квартиру Хоумлендера объявят идеалом чистоты и уюта, лучше привычной загазованной улицы ничего не будет. И пусть рядом толкаются фрики разных мастей, алкаши и прочие отбросы общества, среди них полно и нормальных людей. Билли не лучше них. Он такой же обычный. Почти. Не намного лучше. Самую малость максимум. Очень хотелось вернуться к команде, но Бутчер боялся. Вдруг Хоумлендер придёт за ним и как-то неверно истолкует его порыв? Джон не запрещал идти куда-то конкретно, но и рисковать не стоило. Они едва нащупали эту блядскую грань их мирной совместной жизни без секса и скандалов. У Билли рука не поднималась разрушить возникшую идиллию. Так прошло несколько часов. Бутчер сидел на пустыре и с удовольствием курил, периодически прикладываясь к бутылке водки. Давно он не позволял себе сразу столько вредных привычек. Но рядом не было того, кто будет недовольно гундеть по этому поводу. Впервые за недели мужчина ощущал истинный покой. Никто не давил, не бесил, не раздражал, не требовал невозможного. Ненависть к самому себе немного поутихла. Организм перестало разъедать постоянное напряжение. Откинувшись на обшарпанную стену, Билли прикрыл глаза. Почему этот момент не может длиться вечно? Так спокойно и хорошо. Только звуки машин с дороги, находившейся вдалеке, за десятком зданий, крики птиц и лай бездомных собак. Звуки затворов автоматов никак не вписывались в общую атмосферу места. Бутчер резко поднялся и оглядел набежавшую толпу спецназа в чёрной форме и касках. - Ребят, вы пиздец не вовремя. Я тут отдыхать пытаюсь. Сложный день. Или даже лет десять… - Мистер Бутчер, пройдёмте с нами, - послышалось от одного из мужчин. – Мы не причиним вам вреда, если будете сотрудничать. Билли профессионально оценил своё положение. Плачевно. У него в распоряжении находились пустая пачка сигарет и бутылка с разбавленным этиловым спиртом. - Не хочу никуда идти, - Бутчер сделал ещё глоток из горла. – Вам придётся нести мой труп. Отряд спецназа, как по команде, зашевелился, но неожиданно Билли увидел перед собой почти прозрачную стену, отливавшую золотом. Бутчер прикоснулся к ней. Она оказалась плотной. Спецназовцы тоже заметили её. Кто-то начал стрелять, но пули даже не поцарапали хрупкую с виду поверхность. - Какого… - Билли, пошатываясь, поднялся на ноги. В ту же секунду в него начали стрелять ещё несколько парней. Бутчер отметил, что никто из них не целился выше ног. Они явно не планировали убивать его. Стрельба усилилась, когда купол, уже с красным отблеском, накрыл отряд наёмников. - Поэтому я тебя не отпускал, - сверху послышался голос Хоумлендера. Джон опустился рядом с Бутчером, без проблем пройдя сквозь щит. - Блядь, только не говори, что это ты сделал, - Билли осторожно потрогал стенки своей защиты. – Что за нахер? Ты так не умеешь! - Теперь умею, - Хоумлендер оскалился, с садистским удовольствием наблюдая, как внутри второго купола мечутся несчастные людишки. Убрав золотистый щит, супер широким шагом дошёл до красного. Мужчины внутри что-то кричали. - Громко, - поморщился Джон. Звук внутри купола стал тише. Сами стенки уплотнились и потеряли прозрачность. Стали «запотевшими». - И что дальше? – Бутчер без особой жалости оглядел тех, кто собирался его похитить, а после уставился на супера. - Я как раз хотел кое-что попробовать. Лицо Джона преобразилось. Оно стало отчуждённым, жутким, но осталось спокойным. Стенки щита дрогнули и начали сужаться. Билли, понимая, чем это закончится, опустил взгляд. Но после вернул его. Он должен был видеть, к чему приводит сотрудничество с Хоумлендером. Тела внутри купола быстро, без сопротивления ломались и превращались в кровавую кашу. Хруст и вопли очень сильно приглушались, но всё ещё были слышны. Самая жуть заключалась в том, что предела этому сжатию не было. Объём всё сокращался и сокращался. Пока всё не исчезло. Словно ничего не было. Не осталось ни следов, ни оружия. Билли приоткрыл рот, но не смог ничего сказать. - Чёрт возьми, это охуенная способность, - Джон похлопал Бутчера по плечу. – Спасибо за апгрейд. Есть ли ограничение на кошмар, который нас окружает? Билли начал сомневаться а ответе на этот вопрос.