Могу.

— Чем-то расстроен?.. — насмешливо тянет связанный Аластор, на что Валентино лишь хлопает дверью, запираясь в одной из комнат. Расстроен — меньшее из возможных слов, чем можно описать его состояние, но радио-демон вызывает лишь привычное раздражение. Не более. Что насчёт остального, это… ПРОСТО ПИЗДЕЦ!.. Разбив в осколки единственный в комнате телевизор, Вал падает в ближайшее кресло и закуривает, вдыхая в лёгкие призванный успокоить дым. Что этот ублюдок себе позволяет? Сначала тащит чёртового радио-демона к ним в студию, затем смещает их с Вельвет со сцены, а после, пытается провернуть на нем один из своих дешевых фокусов!... Привычное розовое сердечко слетает с губ, но, разозлившись ещё сильнее Валентино смахивает навязчивый образ и вынимает телефон, чтобы взглянуть на то, зачем Воксу понадобился Энджел. И тут же кривится. Если ублюдок ударит ещё раз, его игрушка окончательно потеряет товарный вид, а ведь сегодня съёмки, которые нельзя пропускать, хотя… идея использовать Энджела для информации более чем хороша. В такие моменты Вал хорошо понимает, как Винсенту удалось выжить. Однако вспомнив о том, что ещё пару часов назад тот пытался провернуть этот трюк с ним самим, он с силой тушит сигарету о подлокотник. Нечто горькое растекается внутри. Отвратительное, непривычное чувство, словно он упускает нечто важное. Они строили свой бизнес годы. Вместе. Однако стоило появиться Аластору рядом как все идёт по пизде!.. Он резко поднимается с кресла, не в силах усидеть на месте. Неужели он делал так много, чтобы получить так мало? Неужели, ублюдок-недотрога Аластор имеет больше влияния на Вокса, чем он!? Расстройство воспламеняется, переходя в тихую ярость. Он терпел все идеи Вокса. Он готов был поддержать даже эту бессмысленную затею с завоеванием рая, но только, пока Вокс воспринимал его как равного. Неужели тот оказывается настолько глуп?

———

Забрав избитого и пускающего слюни Энджела и не обнаружив теле-демона поблизости, он пишет одно единственное сообщение и, забрав съёмочную группу, уходит из башни в одну из занимаемых им ранее студий. “Разбирайся с этим дерьмом сам, Вокс. Я сваливаю.” Глаза Аластора довольно моргают, провожая, и Валентино захватывает отвращение от осознания, что радио-демону удалось за один день спутать всё то, что они строили много лет.

———

— Прекращай, Вал. Я все спланировал, не представляешь, твоя шлюха оказалась полезнее, чем я думал. Ты не можешь уйти! — Могу, — просто отвечает он, едва бросая взгляд на искрящийся экран Вокса. Вместо этого он складывает все четыре руки на груди и кивает Энджелу, чтобы тот продолжал. — Ты не всерьез. А как же наш проект?... Свергнем ангелов и заставим сниматься, уверен, каждый демон хоть раз думал о том, чтобы поиметь одного из белокрылых, рейтинги просто взлетят!... — слишком близко. Вокс смотрит на него, выжидающе приподняв брови и продолжает говорить. Кажется, что его глаза вот вот засверкают гипнозом, но нет, в этот раз тот просто смотрит, и от этого взгляда тело Вала возбужденно вздрагивает, реагируя не на слова, но на самого теле-демона. Ему нравится когда Вокс смотрит. Даже если спит с ним только когда что-то нужно, или чтобы позлить Аластора. Или, в редких случаях во время триумфа. — Ну же, Вал… К тому же, у меня есть несколько часов свободного времени… — он едва успевает перехватить руку, забирающуюся под завязки плаща, и, несмотря на возбуждение, игнорирует заговорщический шепот, — Ты не можешь так поступить со мной, — по экрану Вокса проходит рябь. Валентино морщится, с силой удерживая чужое запястье на расстоянии, и ядовито повторяет: — Могу. Экран Вокса сменяется растерянностью. Обычно их мелкие конфликты оканчиваются тем, что Вал опускает эту руку к себе на член, прощая Воксу пренебрежения и комплекс бога. Но в этот раз он хочет отомстить. Причинить боль. О да, он знал их историю с Аластором наизусть, чтобы повторить её с наибольшей жестокостью. Зрачки Вокса расширяется, а изображение моргает и на секунду гаснет, встречая пустотой. — Но ведь, мы… Я думал мы… — его голос шипит и уходит в помехи. Валентино возбуждается, ощущая удовлетворение и ослабшее в хватке запястье. О, он знает куда давить. — Деловые партнеры? — безразлично подсказывает он, и Вокс окончательно замирает. Валентино, дернув теле-демона к себе, зло выдыхает розовый дым прямо в экран: — Я блять не твой слуга, Вокс. Хочешь быть партнёрами, веди себя сука соответствующе. Тот, словно очнувшись, наконец вырывает руку, и Вал, переводя взгляд на сцену, кричит: — Энджел, ты блять актер, а не скрипящая дверь!... Иди сюда. Указав пальцем к себе на колени он едва смотрит на стоящего рядом Вокса, показывая, что разговор окончен. Энджел знает свою работу, и губы Валентино искривляются в довольной ухмылке, когда мягкое тельце приземляется к нему на колени, готовое услужить. Звук захлопнувшейся двери достигает его ушей вместе со звуком сообщения: “Посмотрим на что ты способен без Вокстек!” А на что способен ты? Тяжесть оседает в груди и в это время Вал сбрасывает Энджела на холодный пол сцены, наваливается сверху и впивается зубами в покорно подставленную шею. — Тебе следует стараться усерднее, шлюха, — шипит он, толкаясь в дрожащее тельце. В этот раз он намеренно выбрасывает из головы образ теле-демона, хотя и знает, что тот наблюдает через камеры и обилие телевизоров. Он не собирается замедляться или быть нежнее. Нужно много отснять и привлечь новую публику, а Вокс… Он вернётся. Потому, что быстро поймет, что без него — он никто. — Да, вот так детка, — рука сдавливает тонкую шею, и наслаждаясь болезненными всхлипами, он погружается глубже, крепко вжимая тельце в пол, чтобы с семенем выплеснуть внутрь скопившуюся ярость. Поправляя одежду он смеряет Энджела долгим взглядом, отмечая синяки и кровоподтеки от ногтей и презрительно фыркает: — Через сутки здесь же. И не смей отлынивать от работы, ублюдок. Энджел прекрасен, как и всегда, но его губы произносят то же, что и обычно. Вал зажигает сигарету и запирается в комнате, разглядывая один из недавних рисунков. Секс не принёс того облегчения, на которое он рассчитывал. Вместо того, чтобы распуститься, узел в груди словно стягивается сильнее, оплетая сердце наэлектризованными проводами. Он знает, что стоит Воксу придти, он вновь впустит его, как и сотни раз до.