Просто шутка!

Кажется, что первый раз это случилось в начале прошлого курса. Стоило бы уточнить у Рина — ведь кто, если не он, помнит об этом? Учитывая, как минимум, его память, а как максимум — то, что он был жертвой.  «Жертва» звучит на самом деле слишком громко для того, чью еду во время ужина заколдовали. Стоило ему отойти от своего места всего на минуту. Легко представить его удивление, когда тёмные волосы окрасились постепенно — вначале в какой-то грязный коричневый, а потом уже в розовый.  Эксперименты со внешностью в принципе его не особо привлекали, особенно когда он не знал о том, что он «экспериментирует».  — Что?.. — не совсем довольно, устало, в конце концов это был уже вечер после занятий. — Что вы так смотрите на меня? Баро? — недоумение отпечатывалось на лице Рина, который смотрел на своих сокурсников, которые высматривали в нём дыру последние минуты три точно.  Вообще, их стоит похвалить за стойкость — по крайней мере Баро, который остался спокойным, когда все, кто сидел рядом, стали пускать смешки, прикрывая рты, боясь подавиться едой. Первым не выдержал Шидо, сидящий напротив Рина.  — Не знал, что тебе нравится розовый...  — Что? Рин медленно нащупал свои волосы, с ужасом на лице беря одну из прядей и внимательно всматриваясь в цвет.  Картину, как Рин встаёт из-за стола и бежит в сторону уборных, запомнили, если не все за столом Слизерина, то большая часть точно.  Все остальные повернулись в сторону Исаги, задумчиво смотрящего в сторону выхода из зала, откуда только что выбежал Рин. Саэ, крутя вопрос несколько раз в голове, наконец-то понял смысл, резко поднял взгляд и посмотрел на Исаги.  — Ну так он же только что с розовой головой выбежал...  Несколько тихих секунд перекрывались гомоном со всего зала, сотней голосов, каждый громче другого. Исаги пустил тихий смешок, явно сдерживаясь, когда понял ситуацию, начиная тихо смеяться. Наклонился к подошедшему Бачире, заметившему с жёлтого стола заминку у друзей (не смог устоять в стороне, тем более когда намечается такая сцена).  Исаги что-то шепчет на ухо, пока на них всё ещё смотрят, прикладывая руку ко рту, закрывая от других шёпот. Бачира не сдерживается — начинает смеяться, быстро что-то говорит с явно довольным лицом. Они идут в сторону уборных, надеясь увидеть воочию преображение Рина. 

***

— Пошли вон!  Недовольный вздох, тихие маты, шум воды и тусклый свет. Рин стоит возле раковины, пытаясь отмыть хоть одну прядь под тихие смешки друзей.  — Оно не отмывается!  — Мне кажется, магию отмыть не получится...  — Бачира! Ты стал гением магической теории? Класс! Когда читать научился?  Исаги не сдерживается первым — начинает смеяться в голос, подходит ближе к Рину, беря одну из сухих прядей, смотрит на цвет, пока Рин смотрит на него черезчур недовольно. «У тебя же розовые волосы, радуйся», — думают Бачира и Исаги.  — Признавайтесь, кто из вас это сделал?  Он отходит от Исаги, смотря то на одного, то на второго, щурит глаза, как бы рассматривает изменения в мимике и без того уже почти валяющегося на полу Бачиры в приступе смеха.  Исаги тоже долго не протягивает, особенно под таким взглядом — то ли надзирателя, то ли обиженного ребёнка. И тоже, пустив вначале несколько коротких смешков, уносится в смех, держась за стену одной рукой, а потом наваливаясь на плечо Бачиры, удерживаясь от падения.  Тихим голосом протараторил Исаги, пытаясь не задохнуться. Бачира одобрительно закивал головой — полностью согласен. Рин, достав палочку из внутреннего кармана плаща, заставляет коротким взмахом руки исчезнуть влагу с волос, которые снова спадали на лицо сухими локонами.  — Кто из вас это сделал?  Два виновника быстро переглянулись, поднимая руки и указывая друг на друга пальцами, обвиняя друг друга. Ну магглу же понятно будет, что это ну точно не они! Рин смотрел то на одного, то на второго, всматриваясь в лица и пытаясь увидеть изменения в мимике, хоть что-нибудь, что могло бы выдать «шутника». Рин, конечно, смешным это не считал и, на самом деле, давно как минимум ударил бы этого стендапера.  Это продолжалось около полуминуты, пока хмурящийся, что-то поняв для себя, не ушёл, закатив напоследок глаза. Мысли в голове кричали о желании отомстить, воображение подкидывало идеи, когда Рин вышел из уборной под фон смеха этих двоих.  Этот семестр обещал быть очень весёлым. 

***

Следующий подобный случай произошёл чуть больше чем через две недели, когда Рин уже смирился с тем, что он теперь розовый (а декан факультета не смирился до сих пор). Вы не подумайте, он правда пытался отмыть «краску» с волос, но пока не особо получалось.  А когда Саэ сказал, что ему так идёт больше и отказался помогать — сдался. У него ещё такой взгляд был, когда он это говорил… Боже, Саэ, сходи к психиатру, вылечи свой синдром старшего сиблинга. Снова тот же зал, но уже не вечер — утро перед занятиями. За столом Слизерина снова суматоха, Шидо в очередной раз решил, что Рин — отличный способ, чтобы развеять скуку. (Рин в очередной раз подумал, что лучше бы родился магглом.)  Самая большая ошибка Рина — сесть рядом с ним, что впоследствии обернулось тем, что Шидо начал заговаривать его о следующем занятии — о зельеварении, если быть точнее.  — Ресничка, встань со мной на зельеварении, а?  — Хорошо.  Рюсэй посмотрел на него с замешательством.  — Ты как-то слишком быстро согласился...  На лице Рина возникло недовольное выражение: приподнятая бровь, хмурые глаза.  — А ты хотел, чтобы я отказался? Шидо сразу стушевался, стараясь быстрее ответить,— Да нет, фетиша на мольбы у меня нету. Наверное.  — Какой же ты мерзкий...  На зельеварении они сидели вместе. О том, как Шидо смог уговорить Рина встать с ним в пару, знали только избранные, передавая этот способ из поколения в поколение.  Оскорблённое лицо Бачиры, у которого забрали партнёра на занятии, стоило видеть. Расстроило его скорее то, что он не понимал в зельеварении ничего и теперь ему пришлось бы работать на занятии самому. Он утер невидимую слезу, придавая ещё большую драматичность, и убежал к Исаги, который тоже остался без пары.  Хиори стоял с какой-то вороной со Слизерина, явно не выглядя виноватым за то, что оставил Исаги страдать одному… ну или почти одному.  — Почему ты так смотришь на них?  Шидо смотрел на своего партнёра — читать как "раба с привилегиями" — с явной заинтересованностью. Его это правда не то чтобы волновало, но им дали задание, и Рин терял свою ценность, отвлекаясь от него. Зачем Шидо его заставлял сесть с ним, если он не работает?  — Нет, ничего.  Снова вернувшись к заданию, он медленно проговаривал вслух ингредиенты, которые Шидо должен подготовить, пока сам нарезал что-то на специально подготовленной досточке.  Закидывает что-то уже в бурлящий котёл, снова подсказывает Шидо, который капает в котёл что-то явно не очень безопасное. По классу раздаётся резкий грохот, все, включая профессора, поворачиваются к источнику шума.  Исаги, который держит над котлом руку с какой-то пробиркой, оказывается с чёрным от пепла лицом. Его удивлённое лицо медленно поворачивается к Бачире, который пытается сдержать смех, прикрыв рот ладонью. Шидо смотрит вначале на Рина, потом снова на Исаги. Он даже не прикрывает рот рукой, пытаясь сдержать смех.  — Придурок, что ты сделал!?  — Ничего я не делал, это ты просто неуч!  Исаги и Бачира начинают перекидываться обвинениями, кидаясь друг в друга всем, что легло под руку. Пока профессор громко не прокричал «остановиться», снимая баллы с двух факультетов и отправляя их за тряпками с недовольными лицами. Оттирать своё место не входило в их планы, но, кажется, профессора это не волновало. Тихие переругивания были слышны до конца занятия.

***

Третий раз случился ровно через два месяца после первого случая. Этот был самым запоминающимся — ведь после него влетело всем, кроме самого шутника. На этот раз это был выходной, было тепло по сравнению с остальной неделей, светило солнце, отражаясь от снега. В Хогсмиде было шумно. Исаги и Мегуру вытащили младшего Итоши из комнаты, заставляя бедного Рина (который, кстати, снова зелёный) познавать все прелести социализации. На самом деле ему сказали, что его ждёт профессор. Но почему-то он сидит за столом с кружкой сливочного пива, а не в кабинете. Везде обман. — Раньше вкуснее делали.  — А ты откуда знаешь? Не помню, чтоб ты на первых курсах бегал сюда.  — Йоичи, я чувствую это.  Рин тяжело вздохнул. Лучше бы он правда родился магглом. Или хотя бы сквибом. Так бы он не общался с этими… позорищами магического общества.  Исаги встаёт из-за стола, убегая в уборную, прерывая свой спор с Мегуру. И вот Рин уже расслабился, когда из рук Мегуру вдруг выдёргивают кружку, а главное — непонятно кто, рядом никого нет. Кружка пару секунд парила в воздухе, а потом пролилась Мегуру на голову. Хорошо, что там осталось меньше половины — деньги жалко всё-таки...  Жалко не только деньги. Мегуру, смотревший на кружку ошалелыми глазами, с пеной на голове, облизал с щеки каплю и посмотрел на Рина. Итоши посмотрел на него.  — Рин, это было подло!  — Я ничего не делал.  — А кто ещё? Призрак?  — Бачира...  Мегуру резко поднялся и вытащил палочку из плаща. Рин, не уступая реакцией, вытащил и свою палочку тоже. Магия, которую они направили друг на друга, столкнулась и улетела в сторону.  Они посмотрели в этом направлении — на какого-то слизеринца с голубыми концами волос, который ошалело смотрел на свои торчащие в разные стороны волосы. Сидевший рядом его розоволосый друг посмотрел на виновников и достал свою палочку — явно не для того, чтобы поправлять причёску. Исаги пришёл из уборной, подходя к столу, когда всё уже закончилось. Только друзей он уже не нашёл. Как он узнал от одного из работников, их увёл профессор — вместе с другими участниками этого мракобесия. Позже он узнал от них самих, что в наказание им пришлось оттирать туалеты (и что теперь их ненавидят какие-то два слизеринца). Ну и правильно, в целом — заслужили.

***

Перед зимними каникулами, когда на днях уже надо было уезжать, они сидели в Большом зале. Свечи сияли над головой, а по помещению проходил негромкий гул чужих голосов.  Бачира признался первым в том, что Рину волосы покрасил он. По его глазам было видно, что ни о чём он не жалеет и при случае повторил бы. Это было смешно, весело. Жаль, что Рин обратно зелёным стал.  Слова Рина, что он и так это знал, его, конечно, удивили. А то, что у него лицо с субтитрами и всё было написано на лбу — оскорбили до глубины души.  — Тогда зачем ты Исаги зелье испортил?  — Мне тоже интересно, почему я вдруг жертвой оказался.  — Чтобы он на тебя подумал. Он же знал, что это ты — комедиант великий. — Рин, признайся, ты всё это время нам врал и на самом деле читаешь не книжки по ЗОТИ, а «Как манипулировать людьми»?  Рин, уже давно знавший, что у этих двух одна кoлетка мозга на двоих, оказался вообще не впечатлён шуткой, лишь закатив глаза. Резко вспомнился случай в Хогсмиде, и он резко нахмурился, посмотрев на Исаги.  — Как ты кружку заколдовал, находясь в уборной?  — Я её не заколдовывал, — посмотрите на него, даже отрицать не пытается то, что из-за него они туалеты чистили. Рин ещё сильнее сморщил брови, явно не веря в то, что он несёт.  Мегуру никогда не думал, что он узнает о такой вещи, как мантия-невидимка, именно так — оказавшись жертвой, а не сообщником. Он это Исаги ещё припомнит. Это же нож в спину, предательство похлеще, чем Иуда и Иисус. Йоичи заговорил:  — Давайте договоримся, что больше не будем этой хернёй страдать.  «Конечно!» от Бачиры и короткий кивок от Рина заставили Йоичи облегчённо вздохнуть.  Четвёртый случай случился в конце января, после новогодних каникул...