My dear wolf malewife

      Когда магистр только подходили к его дому, Фарамор понял, что эта встреча что-то в нем сломает и построит заново.              Во-первых, Фарамор прекрасно ориентировался в запахах и от магистра за три версты несло магией. Не то чтобы у магии был определенный запах, скорее смесь запахов, которую невозможно ни с чем спутать. Гарь, свежие редкие травы, случайные примеси других пахучих компонентов зелий, даже легкие нотки водяного бриза. Волк едва держался чтобы не повести носом от удовольствия.       — это самый величайший маг на свете! — самозабвенно представлял своего мастера хомяк-фамильяр — это ведь сам магистр Ме…       Хомячиха в шляпке влепила коллеге-фамильяру подзатыльник. Магистр беззлобно покачали головой. У Фарамора появились вопросы и он не задаст ни один из них. По крайней мере пока что.       Как порядочный зверолюд, Фарамор нашел ночлег всем нуждающимся. Семья и торговец разместились в другом доме, магистра и фамильяров, волк, от чего-то смущаясь, пригласил к себе. Фарамор с ужасом чувствовал, как горят его большие чуткие уши, когда магистр ходили по его дому. Они ничего не трогали, не вторгались в личное пространство Фарамора, лишь рассматривали. Рассматривали и делали какие-то выводы в голове. Фарамору хотелось бы знать какие, если честно. Какое у магистра сложилось мнение о нем, о его доме, о чем магистр сейчас думает?       Фарамор поймал себя залипающим на светлые кудри магистра и тут же нервно отряхнулся. Да что с ним сегодня? Уже давно не волчонок, столько раз принимал у себя гостей. Что-то с этим магистром не так.       — вам понравился ужин? — разбавил вечернюю тишину Фарамор.       Судя по пустой тарелке в руках магистра, ужин удался на славу. Уставшие сытые фамильяры уже сопели на импровизированных спальных местах. Магистр с родительской заботой укрыли каждого. Фарамор чувствовал, что тонет.       — вы замечательно готовите, — тихо похвалил магистр. Не зря Фарамор взялся за свои лучшие блюда! Для себя он бы так не заморачивался.       — вам понадобится много сил завтра, — беспокоился Фарамор. Зверолюд указал кивком на единственное свободное лежбище. Большое, теплое, его собственное — ложитесь отдыхать.       Магистр утвердительно кивнули. Они поцеловали каждого из своих фамильяров в лобик и подошли к лежбищу. Фарамор наблюдал за тем, как магистр расстегивает свою теплую накидку, расчесывает пальцами волосы и ложится на край. Намеренно или нет, магистр оставили для Фарамора более чем достаточно места. Волк издал шумный выдох и так же уважительно улегся рядом. Едва волк начал закрывать глаза, как почувствовал шевеление рядом. Магистр заерзали и прижались своей спиной к спине зверолюда в поисках тепла. Холодные вейтриджские ночи никого не щадили. Фарамор распахнул глаза и забыл как дышать. Что же, видимо, сегодня он — грелка.       Жаль ненадолго. Всё случилось как обычно, привычная ночная рутина. Красный огонь обращается в зелёный, с улицы слышны крики и дикие рыки. Фарамор без раздумий подхватил книгу, оружие и помчался истреблять нечисть и спасать невинные души. Перед уходом проверил засов на двери. Лишь бы гости прислушались к существу, что отчаянно пытается их защитить. Лишь бы у них оказалось достаточно здравомыслия чтобы не выходить на улицу.       Несколько неудачных выпадов, уворот, попытка атаки. Чёрт! Эти звери не так просты как остальные. Фарамор отступил на шаг, споткнулся и грузно повалился с ног. Волк в последний момент словил пасть нечисти на своё оружие, в волка летели ядовитые слюни и устремлен бешеный взгляд. Не самая приятная ситуация, однако исправимая. Фарамор не был уверен как выбираться. Вот бы только…       Изящный магический заряд откинул нежить в сторону. Фарамор в несколько движений добил тварь и обернулся за спину.       — Фарамор, вы в порядке? — к волку подбежала обеспокоенная хомячиха в шляпке. Нет, сейчас не время умиляться.       — я в порядке, — выдохнул волк и тут же замахнулся оружием — осторожнее!       На пару с магистром удалось быстро справиться с чудовищами. Фарамор праведно поворчал, что гости ослушались его и вышли на улицу когда не только он, все вокруг просило их прятаться.       — я могу за себя постоять, — возражали магистр.       И они действительно могли. Магистр заставили магию выглядеть чем-то простым, хотя это было не так. Из их рук в разные стороны летели потоки, искры и многое другое, чему Фарамор не мог дать названия. Теперь этот невероятно могущественный маг стояли в стороне и неловко перебирали в руках застежку на своей накидке. Поразительно.       Фарамор думает о магистре весь следующий день. Куда бы Фарамор не пошел, какую улицу не намеревался бы патрулировать, магистр представали перед ним либо мысленно, либо наяву.       — посмотрите как много повсюду снеговиков!       — магистр, я хочу слепить снеговика! Мы ведь слепим снеговика?       Фамильяры радостно прыгали вокруг своего мастера, как малые дети.       — вы сможете продемонстрировать свои творческие способности на конкурсе снеговиков, — Фарамор наклонил морду набок и прищурил глаза. Хомяки радостно запищали.       — вы пойдете с нами? — подал голос магистр. Как бы Фарамору хотелось ответить положительно и ненадолго расслабиться!       Перед глазами сразу встала картина: магистр держит Фарамора под локоть, рядом в снегу резвятся хомяки и все вчетвером выглядят как полноценная семья, какой никто из них не имел. Волк встряхнул головой пытаясь выбить из головы эти мысли.       — боюсь, что нет. Мне необходимо обеспечить безопасность фестиваля.       В этой троице вся эмоциональность, видимо, распределилась между хомяками. Животные перестали прыгать и поникли, в то время как магистр лишь кивнули.       — мы обязательно встретимся вечером, я буду охранять маскарад, — виновато Произнёс Фарамор прежде чем распрощаться на день.       Волк украдкой наблюдал как великий маг с хомяками лепит с детворой снеговика, катается на коньках, выигрывает у селян в снежки. Очаровательно. На протяжении целого дня в воздухе было ни нотки гнили от могилорожденных. Пахло лишь зимними забавами, вкусной едой и одним влюбляющимся волком.       Кто бы сомневался, что магистр соберет все лепестки и окажется тем самым избранным, кто зажжет сердцевину статуи. Определенно, магистр самые избранные из всех избранных. Выдающиеся, блистательные маг, для которых нет ничего невозможного. Фарамор мог лишь догадываться, как много свершений было за этой спиной в изящной накидке.       В конце дня Магистр протянули Фарамору руку в немом приглашении на вальс. Как волшебник вообще умудрялись выглядеть так грациозно в такой забавной маске? Фарамор почувствовал себя глупо в своем полном боевом обмундировании рядом с ними.       Волк отрицательно покачал головой, но магистр все равно взяли его большую лапу в свою ладонь и повели в самый центр площадки. Оркестр играл приятную мелодию, все люди вокруг танцевали. царила атмосфера спокойствия и радости.       Фарамор позволил себе слабину.       Волк пустился в незамысловатый пляс. Его лапа держится за изящную руку Мерлина над их головами, пальцы скрещены с когтями. Фарамор держит нежные ладони трепетно, будто магистр может сломаться, хотя он убедился, что магистр крепче, чем кажутся на первый взгляд.       Шаг навстречу, шаг назад, ещё один шаг навстречу. Все люди вокруг сливаются в одно яркое шумное месиво, здесь только двое — волк и магистр.       В следующем танце, более медленном, его большая неуклюжая лапа постеснялась прикоснуться к магу в близком, почти интимном контакте. Магистр сами взяли его лапу и устроили на своей талии. Уши Фарамора дёрнулись от волнения, когти на его лапе цепляются за чужую шубу. В следующее мгновение, ведя в танце, магистр с улыбкой кладут голову на его, Фарамора, грудь. Фарамор не может успокоить свое бешеное сердцебиение.       Сладкая сказка быстро оборвалась. Снова.       Танцуя с магистром Фарамор упустил из вида девушку в накидке, из-за которой весь праздник превратился в бардак. В следующее мгновение появились монстры, а Фарамору пришлось приклеить свою влюбленную задницу обратно к посту охраны. Завязалась драка. Горожане бросились врассыпную, герцог испуганно прижал к себе дочь, а придворный маг с блаженным видом наблюдал за опасностью и не собирался двигаться с места. Против монстров снова остались только они двое — волк и магистр, спиной к спине. Тоже, к слову, своеобразный танец.       Фарамор мог лишь открывать и закрывать пасть от того как магистр расправились с угрозой. Сам зверолюд прикончил лишь пару тварей, остальные были раздавлены магической мощью. Фарамор едва не скулил от восхищения.       Позже окажется, что девушкой в накидке была сама героиня Валка, что Йолена давно мертва, что придворный маг Сайран не так прост как кажется. Магистр нашли возможность встретиться с Фарамором только когда они спасли весь Вейтридж. Для волка не прошло и суток, когда он узнал, что оказался жертвой временной петли. Магистр взяли его, Фарамора, когтистые лапы в свои и сообщили, что ни герцога, ни его дочери больше нет в живых, что демонесса — Криония, кажется? —, повержена и что теперь Вейтриджу и лично Фарамору ничего не угрожает. Магистр говорили много, вдаваясь в мелкие подробности. Фарамор не перебивал, позволил выговориться. В итоге из всей речи запомнил лишь как устало выглядели маг. Когда они вообще спали в последний раз? Когда ели? Они не могут питаться одной лишь сердобольностью и магией, Фарамор им не позволит.       — вы прошли через… такое, — Фарамор заметил, как замёрзли руки магистра и укрыл их своим лапами, слегка растирая — вам следует перевести дух.       Магистр сжали губы в линию, будто не знали, есть ли у них такое право. Волк опустил морду и посмотрел на мага большими щенячьими глазами. У магистра не осталось сил сопротивляться заботе, по броне шли трещины.       — когда вы в последний раз отдыхали?       Задумчивое молчание стало самым красноречивым ответом. Магистр просто не могли вспомнить. Волк недовольно фыркнул. Едва сдерживаясь, чтобы не сгрести магистра в охапку и не утащить к себе на заслуженный отдых под собственным присмотром, Фарамор вежливо предложил магистру сэкономить на гостинице и переночевать у себя. Магистр не возражали. Фарамор сдерживал скулёж радости.       Так они оказались здесь. В таком положении. Магистр по-свойски устроились у Фарамора на коленях и задумчиво перебирали одну из его кос. Фамильяры, как малые дети, резвились у очага. Из котелка доносился запах вкусной еды. Фарамор пропустил момент, когда его одинокую волчью берлогу наполнил тихий, семейный уют.       Волк чувствовал, как магистр, обычно напряженные и собранные, расслабляются в его больших и мягких лапах. Под трещание огня в домашнем очаге Фарамор тихо рассказывал о своей жизни, о монстрах, на которых охотился, делился воспоминаниями из детства, когда был ещё волчонком. Магистр очаровательно улыбались на милых моментах, сочувственно целовали Фарамора в морду, когда он рассказывал, как был вынужден покинуть лес.       Кажется, магистр тоже хотели поделиться историями из своей жизни, даже набрали воздух в лёгкие, чтобы что-то сказать. Фарамор с трепетом затаил дыхание обращаясь в слух.       Вместо истории магистр опустили голову и загружено уставились в землю.       — я ничего не помню, — прошептали магистр. Фарамор поджал уши в ответ.       Суп готов. Фарамор заботливо наложил хомякам по большому половнику, затем — щедрую порцию магистру и себе. Маг отказались отлипать от большой пушистой грелки и устроился на плече Фарамора как только тот вернулся на место. Волк с готовностью окружил мага всей любовью и заботой, на какую только было способно его большое волчье сердце.       — это так пугающе — все забывать, — задумчиво протянули магистр, ковыряя ложкой остатки супа. Ближе к ночи тарелки пусты, сытые фамильяры сопят укутанные и поцелованные в лбы. Фарамор обнимал магистра и гладил его светлые кудри. Даже если они говорили сами с собой, волк внимал каждому слову — вот я был кем-то и спустя мгновение я никто. Ни памяти, ни имени, даже внешность другая.       Магистр жмурились от удовольствия, как кот, и печально улыбались. Фарамор тихо заскулил в поддержку.       — я знаю, что я Мерлин. Величайший волшебник. Я знаю это только потому что мне так сказали. Мерлин ли я на самом деле? Я уже столько времени я и не имею ни малейшего понятия кто я на самом деле.       Магистр уткнулись лицом в мягкий белый мех Фарамора. Волк аккуратно положил свою когтистую лапу на спину волшебника. Фарамору показалось, что магистр так сильно прижался к нему, будто хотел раствориться внутри. Из них двоих Фарамор хотя бы был уверен кто он.       — мне жаль, — проскулил волк.       Фарамор уткнулся носом в волосы магистра. Он сделал глубокий вдох, который оборвался фырканьем, от того что волосы попали в нос. Магистр не удержались и прыснули со смеху. Волк обрадовался, что смог поднять настроение магу.       У Фарамора не осталось отговорок чтобы увиливать от зимних забав. Уже на следующее утро хомяки утащили большого грозного волка резвиться в снегу. Фарамор помог хомякам скатать огромный шар для снеговика, получил снежками в затылок и аккуратно пустил снежки в ответ. Когда три зверя повалились в сугроб делать «снежных небожителей», Фарамору стало не по себе от того, как магистр стоит в стороне. Маг улыбались с скрещёнными на груди руками. Они наблюдали, пытались запомнить всё, что видят. Фарамор широко им улыбнулся и в следующее мгновение магистр повалились на снег рядом.       Это было лучше, радостнее и беззаботнее чем Фарамор мог себе представить. Совместный досуг наполнил жизнь Фарамор теплом и семейным уютом, которого тот не знал до этого.       За следующие дни Фарамор показал магистру все любимые места и даже чуть больше. Волк и маг прошлись по городу, по окраинам, по лесу. Магистр увидели любимый лесной ручей Фарамора и кивнули на обещание, что летом он намного красивее.       В один из дней Фарамор нашёл себя на горячих источниках. Магистр вели волка за собой за руку и скрывали от него хитрую улыбку. Фарамор чувствовал, что доверяет магистру больше, чем всю свою жизнь       — мой друг Лорсан пригласил меня посетить горячие источники, — магистр посмотрели прямо в глаза Фарамору. Запрещённый приём! — я буду довольно уязвим принимая ванну. Мне понадобится защита.              Фарамору стило отказаться. Стоило придумать оправдание и отказаться. Стоило, конечно стоило, но вот он у кромки воды краснее до пара из больших волчьих ушей, пока магистр скидывают с себя одежду.       Фарамор галантно придержал магистра за руку, пока они спускались по ступенькам в воду. Белое полотенце осталось на камнях, и, как бы волк не отводил взгляд, его внимательные глаза возвращались к обнаженному телу мага. К его подтянутым изгибам, рисункам, боевым ранениям загадочного происхождения. Магистр будто и вовсе не стеснялись — красовались перед Фарамором, украдкой смотрели на него из-за плечи.              — присоединитесь? — с невинным выражением лица спросили магистр. Фарамор отрицает, что услышал в голосе нотку надежды.              — я здесь чтобы обеспечить вашу безопасность, — слабо возразил Фарамор с берега.       — я хотел бы чтобы вы присоединились, Фарамор.       Теперь одежду скидывал уже волк. Магистр с вниманием следили за каждым движением волка, за каждым стукнувшимся об камни элементом снаряжения. Фарамор таял под их взглядом, но не смел попросить отвернуться. Пусть смотрят, если нравится. Кажется, им очень нравится.       Фарамор медленно зашёл в воду. Густой мех намок и отяжелел. Фарамору давно не доводилось принимать таких ванн, он чувствовал себя блохастым щенком взятым из приюта. В следующее мгновение волк оказался сидящим на скамье, а магистр — оседлавшим его бёдра. Волчий взгляд плыл от исходящего от воды дыма. Большие когтистые лапы аккуратно скользили по обнажённому телу мага. Магистр купали своего возлюбленного волка в нежности и ласке. Их руки блуждали по меху и задевали такие места, касаться которых Фарамор никому не позволял.       Фарамор скулил. Скулил жалостливо, требовательно. Магистр улыбались, расцеловывали его морду и плавно двигались доставляя волку удовольствие. Горячая вода шла рябью от ритмичных движений и дрожи двух тел.       Дойдя до пика, волк, не сдержавшись, зарычал. Магистр обмякли и расслабленно уткнулись в волчью грудь.       — спасибо, — прошептали магистр.       Фарамор устало кивнул в ответ.       На следующий день волк, маг и фамильяры вышли к дороге.       — здесь останавливается извозчик, — сообщил Фарамор не тая печали в своём голосе.       Магистр грустно улыбнулись и взяли пушистую морду в свои руки. Фарамор разнеженно зажмурился и приластился к любимым ладоням.       — я бы остались, если бы могли, — с улыбкой произнесли магистр. Их слова дробили волчье сердце на множество маленьких кусочков.       Когда подъехала телега, Фарамор помог усадить в ней хомяков, затем галантно подал лапу магистру. Магистр оперлись на лапу залезая в транспорт, однако не отпускали лапу из своей руки, даже когда перестали в ней нуждаться.       — вы же будете меня навещать?       — конечно буду, — кивнули магистр.       Фарамор понял, что по его щеке потекла слеза, когда магистр смахнули её большим пальцем.       Телега тронулась, разлучая два любящих сердца на неопределённо долгий срок.