Научи меня жить

Рео был ангелом. Светлым существом, чьи крылья сияли чистейшим белым светом, а нимб над головой был подобен отблеску утреннего солнца на воде. Он спустился с небес по воле Высшего, чтобы следить и оберегать одного человека — Сейширо Наги. Рео помнил тот день, когда впервые увидел его — крошечное существо, спящее в колыбели, с тихим дыханием и мягкими серебристыми волосами. С того самого момента он был рядом. Видел, как Наги рос, как проходили годы — один за другим. Рео наблюдал за ним, восхищаясь каждой мелочью, каждым движением. Он никогда не понимал, почему Наги жил так спокойно. Почему избегал людей, не любил шумных мест, вечеринок. Почему предпочитал тишину, диван и телефон — всему, что могло бы напомнить о «настоящей жизни». Но, несмотря на всё это, Рео не мог перестать смотреть. Не мог перестать чувствовать — что-то слишком человеческое, слишком теплое, как будто внутри него горело пламя, которому не место в ангельском сердце. Наги, конечно, ничего не видел. Не верил в мистику, в чудеса, в небеса. Для него ангелы были просто красивыми сказками. И всё же Рео оставался. Он сидел рядом, когда тот спал, лежал на кровати рядом, тихо наблюдал, как поднимается его грудь при дыхании. Иногда даже позволял себе неосторожность — обнять. Тихо, осторожно, будто касался сна. И всё было бы как прежде… если бы однажды утром всё не изменилось. Рео, как всегда, лег рядом. Его крылья сложились мягко, как перины, он чувствовал, как дыхание Наги согревает его щеку. Мир был тих. Но когда утренний свет пробился сквозь шторы — Наги зашевелился. Его ресницы дрогнули. И когда он открыл глаза… он увидел. Белоснежные крылья. Фиолетовые волосы, будто пролитое лавандовое небо. Нимб, сияющий мягким светом. И взгляд — смотрящий прямо в его глаза. Глаза Наги прищурились. — Что... за черт? Рео замер. Его собственное сердце будто замерло вместе с ним. Он не должен был его видеть. — ...Наги? — выдохнул он едва слышно, хотя понимал, что поздно. Ангел вскочил, почти сбив с кровати подушку. В панике, он исчез — растворился в свете, оставив Наги в полусне и непонимании. Он снова уснул. Рео, не теряя ни секунды, вернулся туда, где царил вечный свет — в свой мир. К Высшему. Его сердце колотилось, а мысли путались. — Высший! — голос его дрожал. — Почему он... видит меня? Это невозможно! Высший посмотрел на него спокойно, с мягкой улыбкой. — Разве ты сам не желал этого всем сердцем? Разве не загадывал это год за годом? Рео замер. Его дыхание сбилось. Он хотел возразить, но... слова застряли. Он действительно этого желал. Каждый день, когда смотрел на Наги. Каждый раз, когда касался его волос, не имея права быть замеченным. — Но… вы же исполняете только желания подданных. Людей. Не ангелов. — Ангелы тоже мои подданные, разве нет? — ответил Высший с тем же мягким голосом. Рео опустил глаза. — Да… действительно... — Тогда вот мой совет, Рео, — сказал Высший. — Если хочешь быть с ним — иди. Не отпускай. Твой человек ещё не знает, что такое жить. Научи его. Свет вокруг дрогнул, и Рео низко поклонился. — Благодарю… --- Он вернулся. В ту самую комнату. На ту самую кровать, где Наги всё ещё спал, раскинувшись под одеялом. Рео тихо присел рядом, смотря на него. Теперь он имел право быть здесь. И, наверное, впервые за все годы, улыбнулся по-настоящему. Когда Наги снова открыл глаза, он увидел всё то же лицо. Всё те же сияющие крылья. Всё тот же нимб. Только теперь ангел не выглядел испуганным. Наоборот — выглядел… счастливым. Наги потер глаза, зевая. — ...Я всё ещё сплю? — Нет, — ответил Рео мягко. — Ты проснулся. — Косплеер, что ли? — Наги моргнул, поднимаясь на локтях. — И что черт возьми ты делаешь в моём доме? Рео усмехнулся, слегка наклонив голову. — Меня зовут Микаге Рео. Я — твой ангел-хранитель. — Ага, конечно, — буркнул Наги, снова падая на подушку. — Тогда защити меня от бессонницы. Рео рассмеялся. Этот звук был похож на музыку ветра. — Хорошо. Начну с этого. Он наклонился чуть ближе. Его голос стал тише, теплее. — А потом… научу тебя жить. --- Наги никогда не просил, чтобы этот ангел оставался с ним. Он просто… остался. Жил, ел, говорил, дышал рядом с ним, будто это было самой естественной вещью на свете. Сначала Наги не возражал. Пусть. Ему было всё равно — Рео не мешал, не трогал, не требовал ничего особенного. Лёгкий свет, лёгкие шаги, лёгкие слова. Но потом ангел стал слишком… живым. Каждый день Рео говорил. Он рассказывал о небе, о людях, о звёздах, о том, как прекрасен рассвет. Он мог говорить обо всём.. Наги не любил, когда кто-то нарушал его тишину. Он не любил слова. Слова были лишними, шумными, изматывающими. И в один день, когда Рео снова что-то рассказывал — улыбаясь, сияя, касаясь крылом его плеча, — Наги не выдержал. — Слушай, ты можешь заткнуться? — раздражённо прорычал он, не поднимая глаз. — Я не хочу ничего слушать. Воздух сразу стал тяжелее. Рео будто осёкся на полуслове. Его глаза дрогнули, губы чуть дрогнули в жалкой попытке улыбки. — А... хорошо, — тихо ответил он. Больше он ничего не сказал. Просто отвернулся, будто воздух внезапно стал холодным. --- Весь вечер Рео молчал. Не улыбался, не касался, не пытался заговорить. Он просто сидел у изголовья кровати, глядя куда-то в пол, и делал вид, что всё в порядке. Но не было. Он не понимал, почему больно. Он — ангел. Он не должен был чувствовать. Но от одного холодного слова Наги всё внутри него сжималось, будто сердце не выдержало удара. Когда Наги, наконец, закрыл глаза, Рео позволил себе вдохнуть дрожащим грудным вздохом. Сначала тихо. Потом сильнее. Он прижал руки к лицу, чтобы не издать ни звука, но плечи предательски дрожали. Слёзы катились по его щекам — прозрачные, чистые, как утренняя роса. Они падали на пол, и в местах, куда касались, оставались слабые следы света. — Почему… почему я не могу просто быть рядом и не мешать тебе… — прошептал Рео. — Я ведь только хотел, чтобы тебе было не одиноко... --- Наги не спал. Он слышал. Каждую ноту его голоса, каждое неровное дыхание, каждый тихий всхлип. Наги лежал, глядя в потолок, и впервые за долгое время почувствовал что-то… неприятное. Не в теле, а глубоко под рёбрами. Как будто ему стало стыдно. Он вспомнил, моменты когда Рео приносил ему еду. Как рассказывал истории, когда Наги не мог уснуть. Как просто улыбался — без причины. А он… просто сказал ему замолчать и заставил плакать. И тогда Наги почувствовал себя неблагодарным. В груди что-то кольнуло. Он не знал, почему это чувство появилось. Он не умел чувствовать — не хотел. Но теперь не мог игнорировать. — Идиот, — прошептал он едва слышно, сам не зная, кому адресует эти слова — Рео или себе. Он повернулся на бок, глядя на спину ангела, освещённую слабым лунным светом. И впервые подумал, что, возможно… этот ангел не просто болтает. Он живёт. И чувствует. --- На следующее утро Рео снова улыбался. Как ни в чём не бывало. Он будто стёр все слёзы вместе с рассветом. А Наги, глядя на него, вдруг не смог отвести глаз. Его почему-то тревожила мысль: «Если он снова заплачет — услышу ли я?»