Мои сны о тебе

Мне снова и снова снится, как не смог удержать руку твою. Снова в ушах слышу только свой гулкий крик и свист ветра. Чувствую последние касания пальцев твоих, как они стремительно проезжаются шероховатыми подушечками по моей загрубевшей коже. Вижу твою улыбку, такую неправильную, слабую, вовсе не весёлую, как обычно. Жуткую. В ней не осталось сил бороться, не осталось пыла биться насмерть за правду, жажды жить. Осталось только смирение. И, смирившись с тем, что из того страшного мира тебя никто не любил, ты падаешь в пустоту. Тебя уже не узнать, твои глаза - они не твои, я не вижу в них тебя, но где ещё ты можешь быть? А потому я до последнего пытаюсь схватить твою руку, удержать, почти слепой от жгучих слёз. И в тот момент я хотел прыгнуть с тобой. Успеть хотя бы сказать, что так гложет душу, успеть смягчить твоё падение, успеть глупо пошутить, крепко обнять, отдать свою ленту... Да хоть что-нибудь успеть сделать, что только сделает тебя снова тобой. Что-нибудь, что отогреет твою душу хоть немного перед теперь уже неизбежным моментом. И после таких снов я просыпаюсь в холодном поту, дрожа от холода - ничто меня не сможет согреть, кроме тебя. Все долгие тринадцать лет снился мне ты. Когда-то - ещё счастливый, задорный, весёлый, ещё не побитый жизнью, пышущий силой, но не блещущий проницательностью. В таких снах я снова оказываюсь на крыше, в твоих руках - два сосуда с "улыбкой императора", в глазах видно искру, которая зажигала моё сердце многие годы. И каждый раз в этом сне мы снова сцеплялись в шутливой битве, ты раз за разом предлагал мне выпить вместе, а я не мог вымолвить ни слова, боялся, что ты исчезнешь, что больше не будешь приходить во снах и оставишь меня одного в этом опустевшем без тебя мире. После таких снов я просыпался с щемящим ощущением в сердце и слезами на глазах. Таких снов я боялся всей душой, даже больше, чем тех, в которых ты падал, отпуская мою руку, но всегда их ждал с замиранием души. Это был единственный путь к тебе, которым я мог довольствоваться, а потому каждый раз я не сводил с тебя глаз, слушал каждое слово, а потом просыпался от слёз счастья и горя. Я был счастлив видеть тебя каждую ночь, но если бы я лишь успел снова схватить твою руку тогда, спасти, укрыть, позаботиться, то я бы мог видеть тебя каждый день не во снах, а наяву. Каждый день был хуже прошедшего, на душе было больнее, чем вчера, а руки становились всё более холодными. Брат говорил, что я похож на неупокоенную душу, он вообще много чего говорил, мы часто с ним беседовали. Думаю, если бы не он, я бы точно слёг с искажением Ци, или, ещё того хуже, сошёл бы с ума. Но годы шли. Отчаяние копилось, отчаяние варилось в большом котле утраты. Ничто и никто не смог мне заменить тебя. Последние нити, что вели к тебе, люди старательно резали, но я был в бесконечном поиске не нитей, а клубка, к которому они принадлежат. В один день я, как всегда, проживал свою бренную жизнь без тебя. Между страницами любимой книги хранился засушенный пион, под кроватью - дюжина сосудов "Улыбки императора", а в сердце - смута. В этот день я услышал самую сокровенную мелодию, и понял, что второй раз чуть было не умер. На этот раз - от счастья.