Неудовлетворённая королева

119 год от завоевания Эйгона.

***

Эйгон никогда в своей жизни не ловил от матушки лещей, но тут ему уготовила судьба словить агрегатом любви в лоб. Что сказать, а первый сын короля был самым отвратительным сыном по мнению отца, матери и Эймонда. Хелейна была соратницей и любимицей старшего брата, а Дейрон просто любил всю семью, особенно тех кто его подкармливает. — Морально я не был готов, что мама кинет елду мне в лоб. — решил старший принц постихотворить на свой лад и заставил улыбнуться Хелейну, которая перевязывала лоб брату. — А к чему ты был готов, братец? — спросил Дейрон, кушающий пироженки как виноград, старшие дети только диву удивлялись, как исчезала с подноса их еда на четверых, которые собрались в покоях старшего брата. — Мне тоже интересно, брат. Почему матушка кинула в тебя, кхм, деревянным изделием, ведь у тебя был другой подарок, а не вот это? — Эймонд решил не замечать, как Дейрон поглощает пироженки, хотя на душе была обида. Ведь это он их принёс! А так второму принцу было интересно узнать от первого лица, откуда взялся этот агрегат и какого пекла он был подарен их матери. — Вот то-тоже я и говорю! Я маме совсем другой подарок купил, а она кинула в меня эту елду и обвинила меня в этом. Как будто я в этом виноват, что у неё недотрах! Вон отца она не огрела этой хуёвиной, зато меня так пожалуйста! — взорвался Эйгон лихой бранью, пока Хелейна прикрыла ушки жующему Дейрону. А Эймонд пополнял запас против чёрной фракции и тщательно записывал слова старшего брата, то-то они удивятся его новому словарному запасу. — И какой подарок ты приготовил, старший братик? — спросил самый младший из семейства зелёных, поглотивший все пироженки. — Книжку про рыцаря и… м-м-м — И леди. — ответила Хелейна, которая знала об этой книге. — Да. И леди. — подтвердил Эйгон и прилёг головой на бёдра сестры, та стала медленно пропускать его волосы сквозь свои пальцы и поглаживать, методично усыпляя старшего брата. — Эйгон, я тут песню придумал про мелких гадов, где у меня сочетается «Стронго-лох» или «Лохостронг» — Эймонд показал стихотворение Хелейне, а Эйгон открыл один глаз и мельком прочитал: «Ну, не может насадить корова на себя конька, но присесть она может на костоломного силача быка.» — Пойдёт, братец Эймонд. Главное передай свою рукопись в руки мастера. — посоветовал старший брат второму принцу закрывая глаз. — Например, кому? — Э-э. Мне нравится Лунный менестрель, но он такое не сбряцает. Тем более он любимый певец матери. — И мой тоже. — сказала Хелейна, читая стихи Эймонда. — Можно дать золотой Маррилону. Он точно мощно сыграет и даже добавит. — Маррилон, так Маррилон. — грустно ответил Эймонд. — Неужели ты хотел это сам спеть?! Тут такой кипиш поднимется, что мы сразу окунёмся в г… турнир, который проходил в сто одиннадцатом году. Не, ну нахер! — Эйгон возмущённо почти поднялся с бёдер принцессы, но сразу же был положен ею обратно. — Ну, нахер! Ну, нахер! Ну, нахер! — как попугай стал повторять Дейрон и Эйгон шлёпнул себя по лицу. — Опять он подхватывает твои грязные словечки, бра-тиш-ка! — опустила свою голову до лица и её распущенные серебристые волосы стали щекотать его нос, вызывая раздражение. — Остановись, Хелейна! Я сейчас ч-чихНу! Апчхуйя! — единственное что смог сделать Эйгон закрыть себе рот рукой и замарать её. — А я думала это романтично! — надула губки Хелейна, которая вместе со старшим братом любила почитать запретные книжки. — Бля, это ни капли не романтично, если ты суёшь в лицо свои волосы. — раздражённо пробурчал старший брат сестрёнке, вытирая платком руку от слюней. А сестрёнка запрыгнула на Эйгона и давай бить своими кулачками по груди брата, крича ему, что он — Убийца романтики. В это время Эймонд слушал Дейрона, который пытался соединить «Ну, нахер» и «Апчхуйя» и удивлялся идее для нового стишка. … Алисента никогда не ходила в перинные дома, но тут с супругом происходят проблемы и время не щадит никого. Последний секс между королём и королевой был нескладный, да и завершился паршиво. Вот поэтому зелёная королева решила идти к профи по любви. Она отослала сира Кристона на тренировки с сыновьями, а сама переоделась в служанку, нацепила капюшон и вышла из Красного замка, где её поджидала одна из служанок, которая привела женщину окольными путями к дому удовольствий. — Заходим, госпожа? — спросила служанка Марта Алисенту. — Заходим. — твёрдо решила женщина и открыла дверь в дом разврата. — Здравствуйте, гостьи. Зачем пришли? Чего желаете или кого? — спросила толстая женщина, у которой на каждом пальце было по кольцу с разными камнями. — Я б-бы х-хотела поговорить со знающей женщиной об с-сексе с толстыми мужчинами и м-м поднятии их мужского е-естества. — ответила на одном дыхании королева и покраснела своим личиком. Она протянула мешочек, набитый золотом владелице перинного дома. — Интересно-интересно. — протянула женщина, посмотрев в мешочек и увидев там драконов. Она закрыла его и посмотрела на женщину в капюшоне. Уж больно знакомое лицо. Хотя где такую красавицу найдёшь. Только при дворце и с диадемой на голове или короной. — Меня зовут мадам Роза. Пройдёмте со мной, леди. — Леди Офелия. — ответила, как ни в чём небывало Алисента и сделала реверанс. — Можно с нами пойдёт моя подруга? — Можно, леди Офелия. Вам всё можно. — ответила с улыбкой мадам и повела женщин в свою комнату. Там Зелёная Королева просвещалась интиму от А до Я, не забывая записывать всё на пергамент. … Король Визерис сидел и слушал на Малом Совете. Откровенно ему хотелось послать всех в пекло и лечь в кровать. Спина не щадно ломила, колени болели, член выдавал холостые залпы арбалетных болтов и его любимая королева получила деревянный жезл. Хоть она и бросила его в дурня-Эйгона, король знал что у Алисенты есть свой жезл, который она сама купила у торговца из Империи Лэнг. Сделанный из нефрита. Большой! Таким и убить можно… Костолома или Коля. Оба здоровые бугаи. Один любовник дочери, который заделал ей трёх детей. Нет, бы переспать с Лейнором, Веймондом или даже с Корлисом. Да, даже если Рейнис держит Морского змея в ежовых рукавицах, то всё равно тот путешественник и любит путешествовать по чужим пёздам. А другой поклонник — его жены, который не уронил свою честь перед его дочерью, отказав ей и ставший служить Алисенте как личный телохранитель и ломатель Костолома. Он смотрел на Тайленда Ланнистера. Этот блондинистый хмырь постоянно на балах и пирушках околачивается около его супруги. Нет, Визерис не подозревает свою супругу в адюльтере, потому что король знает что Алисента верная и послушная леди-жена, но… Но этот блондин раздражал его! Потому что он подарил его королеве коня. Дорнийского. Так ещё и цветы подарил её любимые — фиалки. Ухлёстывать за женщиной при живом муже. Ну, уж нет! — «Хер в рот, Ланнистер! Я тебе устрою, седьмое пекло! Поедешь на север — флот против Железнорождённых делать. Обещаю!» — король злобно улыбался в лицо Ланнистеру, что тот морально был потрясён. — «Надо показать главному ухажёру, что место возлюбленного для Алисенты всегда занято и это место только его. Визериса Таргариена — Короля Семи королевств.» Заседание закончилось и Визерис пошёл в сторону своих покоев, зная что сегодня день рождения Алисенты, он хотел побриться и подготовиться к ночи. Сегодня король не уронит своё достоинство. — Ваше величество! Ваше Величество! — к нему шёл Ларис, сын Лионеля Стронга. Колченогий. — Да, Ларис, чего ты хотел? — спросил Визерис брата любовника его Отрады Королевства. — Ваше величество, у меня важное вам сообщение. — сказал Ларис, заинтересовывая короля. — Говори и немедля! — Ваша жена сейчас в перинном доме. — Я тебя сейчас убью, пёс косолапый! — Это правда. Клянусь семиконечной звездой! — Не клянись тем во что не веришь, мудень! — Но это правда. Её величество сейчас в доме утех и разговаривает с хозяйкой борделя мадам Розой. — Кто-то ещё кроме тебя об этом знает? — спросил Визерис, вытаскивая медленно кинжал. — Ну, кроме моих шпионов. Никто об этом не знает. — Хорошо. Узнай почему она была там, но сделай всё по-тихому? Понял! — Да, Ваше величество. — Ступай и без информации не возвращайся. — Есть! — Колченогий Ларис быстро ускакал на одной ноге, а Визерис пошёл на тренировочную площадку, где он увидел своего девятилетнего сына Эймонда и лорда-командующего Кристона Коля. Его второй сын хорошо передвигался по полю и быстро наносил удары, уходя от атак Белого плаща. — Отец, доброго дня! — заметил чужое присутствие Эймонд и поприветствовал короля. Кристон Коль поклонился королю и отошёл. — Доброго дня, сын! Ты хорош с мечом. — Спасибо, отец. Я надеюсь, что мои тренировки не пройдут даром и мне найдётся применение для моих навыков. — Принцу Таргариену всегда пригодятся тренировки с мечом, сын. Эймонд, а где Эйгон? Разве он не должен здесь тренироваться, м-м? — Отец, он сегодня здесь не тренируется, а по большей части проводит своё время с Солнечным огнём в небе и подальше от столицы. — спокойно ответил второй принц, хотя в его голосе слышались нотки грусти. Король понимал, что Эймонд тоже хочет летать на драконе, но его яйцо не вылупилось, а взять право на Вермитора или Среброкрылую Визерис не пожелал бы для девятилетнего сына. — Вот как. А я хотел поговорить с ним, насчёт его глупой шутки и наказать этого шалопая. — Отец, я не думаю что эту «штуку» подарил он. — Так, а вот это интересно, Эймонд! — удивился защите брата от второго сына Визерис — Пойдём пройдёмся. У меня сильно спина болит. — Матушка недавно привела леди Глорию. Разве она тебе не помогает с массажем спины? — Помогает, но это временно. Быстро проходит и начинаются опять проблемы. — Скинуть вес. — пробормотал Эймонд — Что, сын?! — Отец, тебе надо скинуть вес. — Вот теперь и ты заладил с моим весом! Алисенте не нравится. Ну с ней то понятно. — Визерис не стал упоминать при сыне постельные хроники короля и королевы, где он часто придавливает свою худую супругу, а потом Таргариен отхватывает от неё люлей первым чем попадётся. Первое что попадётся, обычно бывает подушка и слава Семерым. — Эйгон открыто говорит, что я жирный боров и не заслуживаю матери. Это так ненавидит меня за то, что он не мой наследник. — Нет, отец. Он так защищает свою мать, которую ты забросил. Понимаешь? — ответил не смущаясь отцовского взора Эймонд. — Он купил маме в подарок книгу «Грёзы леди Летиции» — А я думал жезл любви это его намёк в сторону нашей постели. — Отец, ты не знаешь Эйгона. — просто ответил Эймонд — Он будет всегда упрекать тебя, но никогда не будет задевать этим мать. Эйгон слишком ценит нашу маму, чтобы сделать что-то поистине плохое в сторону неё и я думаю что матушка сама раскаивается, тем что не подумав кинула своему первенцу в лоб деревянным жезлом. — Ладно. Ты объяснил мне позицию Эйгона и я понял, что это мне нужно было получить этот подарок любви, как его издевательство над моим состоянием. — Нет, отец. Тут ты тоже не прав. Подарок был точно подарен маме. Если бы тебе этот был подарок предназначен, это означало намёк на предложение скрестить мечи. — Ч-Что?! Нет, Семеро!!! Ни за что! — Отец, успокойся. Подарок предназначался королеве, не королю. — Но кто его подарил? — Тот кто знает о проблемах королевского дома. Приближённый. — сказал второй сын, стараясь не намекать на чёрную партию. — Приближённый. — Да. Тот кто знает всю подноготную нашего семейства и тот человек, который мог купить такую дорогую вещь. — М-да! Всё очень сложно. Может провести расследование? — Отец, мне кажется это всего лишь глупая шутка какого-то муделя. — Ага. Шутка, которая касается моей королевы. Ну, да очень смешно! Обхохочешься. — Ну, а что ты собираешься делать если схватишь этого клоуна? — Отрежу хер и сделаю его единорогом. — А если это твой брат. Принц Деймон. — Деймон, не мог… — Визерис остановился на полуслове и случайно прикусил свой язык, вспоминая какие взгляды и издёвки кидал на Алисенту его младший брат. — Бляд! — Отец, с тобой всё в порядке! — Нет, шын. Я пликусил язик и мне больно. Я навелное пойду г сибе в погои. Мни нюжно обтумать твои потозления. — Хорошо, отец. Чтобы язык не болел нужно холодную воду с марлевой повязкой. — Холосо, шын. … Эйгон находился на пляже и лежал на песке, недалеко бегал его непоседа-дракон Солнечный огонь и жёг ходячих крабов своим золотистым пламенем. Он после плаванья в море, был в одних штанах и мокрые серебристые волосы почти высохли. Ему нравилось проводить время в одиночестве и с Солнечным огнём. Красивый пляж, море и бескрайняя даль. Это был его тихий кусочек рая. Невдалеке пролетела большая тень и вскоре старший принц узнал её. Это дракон его сестрицы Хелейны — Пламенная мечта. Таргариен встал и пошёл помогать спуститься сестрёнке с дракона, вот только он не учёл того что Хелейна не просто спустится с Пламенной мечты, а прыгнет с визгом на руки к нему и завалит его. — Всю душу вышибла, зараза! — проворчал Эйгон, улыбавшейся девчонке. Пламенная мечта сразу же помчалась до Солнечного огня и уничтожение крабьего народа, встало под их пламенем. — Я просто хотела, чтобы принц словил меня как принцессу из башни, которая нуждается в спасении от гневного дракона. А ты упал и кряхтел, как старик. — усмехнулась покрасневшая Хелейна, коснувшись голой груди брата своим пальчиком. — Ну, извини, что я не такой принц, чтобы такие тушки ловить. Меня к этому не готовили. — Эйгон тихо ответил и удалялся от Хелейны. — Ах, я тушка! Тогда ты. Ты — мошка! — Слабо, Хелейна, слабо. — Ну и ладно. Ты всё равно мой принц. — Молчи, Хелейна. — Но почему? Братья и сёстры дома Таргариен всегда сходятся в браке. — Это неправильно! — Почему? — Посмотри на наш дом и скажи мне в Вестеросе такое долго продержится. — Ответ: нет. Сразу после смерти Эйгона Завоевателя в Семи королевствах начался хаос из-за святого братства, которые восстали против противоестественных отношений дома Таргариен и если бы не Мейегор Жестокий, хер бы Джейхейрис Умиротворитель остановил бы этот хаос. Его бы тоже уничтожили вместе с Алисанной. — Ты прочитал это, чтобы показать свой довод не жениться на мне. — Конечно! А ты думала, я в припрыжку буду скакать как заяц к алтарю. Ага, херушки! — Я сейчас обижусь и папе пожалуюсь, что ты против браков дома Таргариен. — Ему ты можешь сказать всё обо мне за милую душу. Я и так много сказал в его королевскую рожу, что он не удивится, тем что я против брака между братьями и сёстрами. — Значит, у тебя кто-то есть на примете. — Наверное. — Кто она? — Неважно. — Важно! Для меня важно, Эйгон. — Ладно. У меня нету никого. — Честно. — Честно-пречестно. — девушка с надеждой заглянула ему в глаза своими фиолетовыми глазами. — Честно-пречестно. — ответил Эйгон улыбаясь и добавил: Клянусь своими серебрянными мудями. — Как обычно портишь момент. — Какой я есть, сестрёнка. — Брат, покажи мне свой пах. — принцесса полезла к штанам брата. — Что?! Остановись, Хелейна! — Мне нужны доказательства твоей клятвы. — Вот видишь теперь эти кудрявые серебрянные волосы — мудя. — с болью вырвал пару волосков Эйгон из паха, доказав свои слова. — Угу. Ты верен клятве, мой принц. Теперь я буду служить тебе, как верный рыцарь. Зови меня Хель Безбородый. — Хелейна встала на одно колено перед старшим братом. — Хорошо, я принимаю тебя на службу, сир Хель Безбородый и рад Вам сказать, что кров, пищу и очаг вы хер найдёте на этом пляже. — Вот оно как, Эйгон Лоботряс. Ну пока у нас есть драконы, мы могли бы стать артистами с огненными выступлениями и зарабатывать на кров, пищу и тёплый, как семь преисподних очаг. — Боюсь, что люди охуеют от представления наших драконов, сир Хель. — Наверное, вы правы, Эйгон-Солнышко. — Эй, хватит обзывать меня детскими прозвищами. — Хорошо, больше не буду. Эй-гон маленький дракончик. Ты ещё пытался изобразить рёв дракона, но у тебя получался всегда петушиный клич. — А-а-а! Давай забудем об этом. — прикрыл уши принц и упал в тёплый песок. — Хорошо. Я уже забыла. — прилегла Хелейна до Эйгона, зарывая свои ноги поглубже. — Ты нашёл то что искал. — Да, вот насобирал матушке жемчужин. Надеюсь, обрадуется. — Мама обрадуется любой мелочи, подаренной её детьми. Эйгон, не переживай. — Да, я и не переживаю. — Опять врёшь. Я же вижу. — Ну, Пекло! Да, конечно я в обиде. Получить ни за что, ни про что. Ты знаешь, кто это мог сделать? — Я думаю это либо Рейнира, либо Деймон. — А я думаю, на того хера из Триархии. То-то он смотрел на матушку, прям взбесило. Как будто у нас прям дом терпимости! Если дочь королевы Эйммы-шлюха, это не значит что наша мама «Простите Семеро» — блядина. — Да, этот холуй ведёт себя в Красном замке, как будто он там правит и разговаривает с отцом как со знакомым лордом. Есть идеи как его приструнить? — Да, просто подлить ему травки для расслабления очка и пускай летит из столицы на первых порах. Согласна, сестрица? — протянул руку старший брат своей вечной напарнице. — Согласна, братишка. — пожала руку своему напарнику по авантюрам младшая сестрица, которая знала своего старшего братца ещё с пелёнок. … Алисента много чего почерпнула из слов мадам Розы и по возвращению в замок, начала подготовку для ночи, не забывая о том что ей нужно устроить пир для её дня рождения. — Куда подевался, Эйгон? — спросила королева одного из братьев близнецов Каргилл. То ли Эррик, то ли Аррик. — Улетел, Ваше Величество. — Хелейна, тоже полетела за Эйгоном? — Да, Ваше Величество. — Спасибо. Подготовка к пиру и празднику была почти завершена, а королева думала о старшем сыне и о том что она сделала. Она поняла по растерянности Эйгона, что эту «штуку» он видит в первый раз, а сам хотел подарить самым первым её любимую книгу, но какой то шутник подложил ей этот дрын и что в итоге. Сын с шишкой, дочка обиделась за Эйгона и только два сына ей помогают. Ну, если от Эймонда есть толк, то пятилетний Дейрон старается вести хоть себя прилично и не тащит ничего со стола, а просто ходит до королевской кухарки Аннет и объедает её там. Она добрая тётушка, но не настолько чтобы в день пира готовить на ещё одного сорванца. Тем более когда на кухне столько помощников. Ужас! — Мама, а вот и мы! — Хелейна крикнула и подбежала к ней, вместе с Эйгоном, которые обняли её. — С днём рождения! Её дети, которые схватили в охапку собственную мать счастливо улыбались и от них пахло морем и солью. Женщина погладила по волосам Хелейну и Эйгона. Алисента сняла мокрую повязку с головы сына и увидела что она натворила. — Прости меня, сынок. — заплакала королева, поцеловав Эйгона в лоб. — Извини, что у тебя такая дурная мать. — Мама, всё нормально. Если бы мне вручили эту хренотень, я бы тоже пульнул в первого попавшегося. Мне просто не повезло. — улыбнулся среброволосый принц своей матери. — Не говори ерунды, Эйгон! Ты проснулся раньше всех, чтобы подарить мне подарок, хотя сам маленький совёнок и тут я как дура швыряю этим деревянным изделием в ни в чём неповинного сына. Прости меня, Эйгон! — Прощаю, мама. Я всегда буду прощать женщин моей семьи. — Мама, это правда! Однажды я стащила его бриджи и рубаху и пошла махаться на мечах с Эймондом. Когда Эйгон увидел меня в его одежде, он лишь отмахнулся и сказал чтоб я отдала после тренировки их прачке. — А что я могу с тобой поделать. Если по росту, мы с тобой схожи. Вот и разрешил. — Но я без спросу и всё такое. — Эймонду, ты бы этого так просто не спустил. — Мы братья. Это другое если что. — Ну и что?! Стоп! — Хелейна елейно улыбнулась и Эйгон закатил глаза. — Это значит что ты меня любишь? Любишь, да?! — Короче, мам, чем тебе помочь? Пока, эта дурочка бредит фантазиями. — Э-э! Да, ты можешь пойти до дедушки. Он всё расскажет. — Дедушка здесь! Тогда он точно закатит хороший пир. Я пойду, мам. — обрадовался присутствию бывшего десницы короля его первый внук. — Э-э, мам, это тебе. Вот жемчуг для белой башни Хайтауэр. Ты всё также стройна и прекрасна, матушка и оставайся такой. С днём рождения! — Они прекрасны, сын. — порывисто обняла Эйгона королева и счастливо улыбнулась. — Как раз под моё платье. Я буду хранить это сокровище, моё солнышко. — Мам, я пойду. — её мальчик зарделся, почесал затылок и сбежал. — Хелейна, пошли. У нас ещё много дел. — позвала свою первую и единственную дочку, которая витала в облаках. — Угу. Мам, как найти довод, чтобы один упрямец пошёл под алтарь с влюблённой улыбкой и был согласен на меня одну, а? … Отто сидел с Дейроном и давался диву, как мальчик любит писать стихи. И писал он в столь маленьком возрасте очень красиво и грамотно, но писал младший принц какую-то чушь, связанную с хуями, письками и сиськами. — «Такую красивую каллиграфию, да в такое дерьмо.» — думал старый Хайтауэр и гладил мальчика по голове. — Дедушка, привет! Рад видеть тебя, снова в Королевской Гавани. — его первый внук не постучавшись забежал к нему в покои и счастливо обнял. — Как и я тебя, внучок. Всё также бесцеремонно заходишь в покои и поэтому отхватываешь. Посмотри на свой лоб! — Красивый лоб, да и улыбка потрясающая. — улыбнулся в зеркало Эйгон и отметил что классно выглядит. — Дейрон, вот на получи. Это мы с Хелейной в пекарню забежали. — старший брат осчастливил самого младшего брата отдав тому корзину с пирогами. — Эйгон, я тебя люблю, а Хелейну обожаю. — сказал обрадованный Дейрон и прыгнул на плечи брата. — А пойдём посмотрим, как Эймонд гоняет по тренировочному полю детей лордов. Там собралась целая куча людей. — Нет, Дейрон, это ты без меня. Мне матушка сказала помочь дедушке. Эймонд занимает детей лордов и тоже выполняет свою работу, понимаешь. Вот пойди до него и угости его пирогами. Он будет счастлив. — Хорошо. Только я ему треть оставлю. Уж больно он мне на тренировке по заду надавал. — пожаловался Дейрон, на что Эйгон с дедушкой усмехнулись. — Беги уже. А то пропустишь, как Эймонд опускает вниз львов. — Ты что! Ни за что не пропущу такое?! — сказав это Дейрон быстро покинул покои сира Отто, оставив старшего брата и дедушку вместе. — Вот егоза! — улыбнулся Эйгон — Ну, какая помощь тебе нужна, дедушка? — Да, почти никакой. Я уже всё сделал. Удивительно как быстро решаются вопросы, когда у меня есть свободное время. Я вот хотел тебя спросить, что это такое? — Сир Отто показал стишки младшего брата и Эйгону захотелось убежать. — Я понимаю, что ты почти взрослый и у тебя бунтарство пробуждается, но пускай оно не касается твоих младших братьев и сестры. — Э-э! Я наверное пойду на тренировочное поле, помогу Эймонду. Пока, деда! — смотался старший внук, дав на скоростях по съёбам. А он в этом мастер. — Эйгон, Эйгон. — лишь сказал дедушка и присев за стол от души засмеялся. … Пир начался. Визерис сидел вместе с Алисентой. Его супруга была во всем белом и была самой прекрасной женщиной на этом празднике. Это было что-то новое для короля. Его дети были одеты в разную расцветку одежды. Эйгон был в золотом дублете с чёрными бриджами. Хелейна в голубом платье с золотой заколкой дракона. Эймонд в тёмно-зелёном дублете с чёрными штанами. А Дейрон был одет в синий камзол и тёмно-зелёными бриджами. Его дочь не прилетела на день рождения мачехи, да и Алисенте вряд ли хотелось общаться с его дочерью. У Деймона была беременна Лейна и скоро готова была разродиться. Дипломат из Триархии быстро ушёл с праздника сильно покраснев и держась за живот. По ухмыляющемся лицам Хелейны и Эйгона, которые сидели со стороны Визериса он понял что этот выблядок не только его довёл до белого каления. — Вот и катись в своё вольное плавание, кусок говна. — тихо сказал Эйгон, отпивая с кубка медовуху. — Ладно, коль нету для матери рыцаря, то я пойду станцую с королевой. — Только не забудь, что после королевы, танца удостаивается принцесса. — сказала Хелейна, покраснев ушками и скрыв улыбку за кубком виноградного сока. — Конечно, не забуду, принцесса. — улыбнулся Эйгон и пошёл до матери. — Ваше величество, можно Вас пригласить на первый танец? — старший сын подошёл к Алисенте и пригласил её на танец. Королева посмотрела на короля. Визерис кивнул своей королеве и та улыбнулась, принимая руку своего первенца. — Не посрамим королевский дом первым танцем, Ваше Величество! — тихо сказал матушке Эйгон ехидно улыбаясь. — Только попробуй, Ваше Высочество! О, Семеро! Как ты хорошо танцуешь? У тебя был прекрасный учитель. — Ага и она строго-настрого говорила следить за своими действиями и передвижениями своего партнёра. — Верно. Ты был прекрасным учеником и всегда будешь моим любимцем в плане проделок. Это ведь ты с Хелейной устроили дипломату Триархии тёплый приём. — Чёрт! Это так заметно. — Нет, не очень, но по вашим ухмылкам всё понятно. — Надо будет отработать свою моську. — Верно, Эйгон и скажи Хелейне не налегать на пирожное. Она быстро набирает вес. — Это я прочувствовал своим телом. — мать странно посмотрела на него, Эйгон цокнул и пояснил: Она прыгнула на меня с Пламенной мечты, а я её словил. — Хи-хи! — королева тихо засмеялась и Эйгон сильно удивился. Матушка никогда не смеялась во время танцев. — Прости, Эйгон за моё поведение. Просто ты сказав, что Хелейна прыгнула на тебя с дракона, себя вспомнила в Харренхолле. — Что? Ты лазила по горелому замку! — Нет. Я карабкалась на чардрево и сидела на ветке. — Зачем? — Не знаю. Просто было интересно сидеть наверху и смотреть на небо. — Мне хватает смотреть на небо с Солнечного огня или с пляжа у моря. — Ну, Солнышко, ты ещё сравниваешь! Я была девчонкой, возраста как тебе сейчас и мне нравилось пропадать в тишине. — Согласен. Где нет тревог и нет проблем. — Да. Замечательное было время. — Мам, ты хотела бы повернуть время вспять и всё изменить. Не выходить за такого человека замуж и найти себе другое счастье. Только честно. — Честно. Я бы не променяла вас ни за какие драгоценности мира. Если бы я не вышла за Визериса, то скорее не родились бы вы. Может быть я была бы счастлива с каким нибудь другим мужчиной и родила ему четверых детей. Всё может быть, но мне нравится моё настоящее, даже если Визерис уже перестал меня любить. У меня есть вы мои хорошие. — Я не знаю, что сказать тебе, матушка. Ты задела меня за больное место. — Эйгон, прости, но я счастлива с тобой, Хелейной, Эймондом и Дейроном. Каждый из вас мой маленький кусочек счастья. Понимаешь? — Нет. Не понимаю, но надеюсь что пойму это со временем. — Тогда хорошо. Спасибо за подарок и за дипломата. — Всегда пожалуйста, Ваше Величество! … — Я вернулся, Хелейна. Мама сказала, чтобы ты меньше налегала на пирожное. — Хм-м-м! Или это твои слова, братик. — подозрительно посмотрела на него Хелейна. — Эйгон, ты что плакал? — Нет. С чего тебе так кажется? — У тебя красные глаза и с носа течёт. — Просто простыл. Вон посмотри наш братец идёт, как важный петух. Сегодня почти всех детей повалял на поле, теперь задрал свой клюв и боюсь кукарекнет маме в ухо. — Семеро! И вправду такой важный. Эйгон, может давай завтра возьмём Эймонда и пускай заявит свои права на Вермитора. — С этим я согласен, а то чёрные смеются да потешаются, а он только отвечает им на тренировочных боях, да похабными стишками. Не честно. Надо уравнять. Выпьем! — Пьём! За будущего драконьего всадника. — отпила чуть-чуть медовухи Хелейна, стукнувшись с кубком Эйгона. — Бра-тик, а мы пойдём танцевать? — Пойдём только позже. Мне эта песня не нравится. — Мне тоже. Выйдем под Лунную деву. — Согласен. … — Матушка, вы прекрасны в цвете своего великого дома. — Благодарю, Эймонд. А тебе так хорошо идёт этот дублет. — Спасибо, матушка. Вам понравился мой подарок? — Миниатюрная Башня Хайтауэр просто прелесть. — Мастер Ллойд-хороший искусник. Мне только в радость, если вы можете увидеть кусочек своего детства. — Семеро! Я так счастлива, что у меня такие хорошие сыновья. — Хм! Матушка, лучше бы вы сказали что я лучший из ваших сыновей. — Хорошо-хорошо. Мой любимый сын спасибо за подарок и спасибо за то, что ты самый послушный и понимающий мальчик. — Не за что, матушка. … Визерис сидел и смотрел на свою женщину, счастливо танцующую с Эймондом. Ему нравилось, что Алисента улыбается, а не скрывается за треклятыми масками, которые она надевала общаясь с ним, но сегодня его королева может побыть собой. Приехали Хайтауэры, её подруги из Староместа и Простора, штормовой лорд Баратеон и его семья, Ланнистеры с семейством Ланнистеров из Ланниспорта и куча лордов с Королевских земель. — Я присяду, Ваше величество. — Садись, Отто. — Спасибо. Я хотел с тобой поговорить. — Насчёт чего? — Насчёт Эйгона. — Отто, Рейнира-моя наследница и точка. — Я не об этом хочу говорить. — А насчёт чего? — Парню нужен присмотр. Он спивается и плохо влияет на младших. — И что ты хочешь предложить, Отто? — Либо дай мотивацию Эйгону, либо пускай поедет со мной в Старомест поучится. — Какую мотивацию? — А что ты хочешь получить от первого сына, Визерис? — Хочу чтобы он был Таргариеном и вырос в достойного принца. — Тогда отпусти его со мной. Здесь мальчик сопьётся. Особенно с вашими постоянными пирами и гулянками. — Хорошо, я подумаю. Тем более об этом нужно поговорить с Алисентой. Она сегодня прям светлый лучик солнца среди тёмного неба. Спасибо, Отто за красивую дочь. — Спасибо нужно сказать моей покойной супруге за такую прелесть. Я наверное пойду потанцую с дочкой, если ты не против. — Нет, я не против. Тем более сегодня её день, только не подпускай к Алисенте Ланнистера. — Ха-ха! Визерис, и что мне говорить этому молодому прыщу, если приглашают мою дочь. Сказать ему: «Потанцуй со мной или с моей пикой.» Ладно пойду потанцую с виновницей торжества. … — Ваше величество, можно пригласить Вас на танец. — Конечно. Ведь вы мой отец и я с удовольствием с вами потанцую. — Алисента вложила свою руку в отцовскую ладонь и они медленно стали вести танец. — Ты выглядишь потрясающе, дочь. — Спасибо, отец. — Алисента, твои дети истинные Таргариены и я это вижу. Я горжусь тобой, но есть одна беда. — Эйгон, я знаю. Визерис ничего не хочет предпринимать по его воспитанию. — Поэтому я хочу чтобы он поехал со мной в Старомест. Мы найдём ему, то чем он захочет заниматься. Алисента, мальчику нужен контроль иначе он сопьётся. — Я понимаю, но он мой сын. Мой первенец, папа. Как я могу отпустить его, он мне очень нужен. Даже со своими недостатками, Эйгон, мой ребёнок. — Я помню, как ты плакала, когда у него начали лезть зубы. Ты просила у богов, чтобы у него всё быстро прошло, но боги нас не слышат, поэтому я укладывал спать своего первого внука и заботился, чтобы моя дочь не ходила полумёртвой по Красному замку. — Неужели, я так была похожа на мертвеца. — Конечно, была! Ты испугала септона Юстаса во время причастия, а потом на Визериса накричала. — Семеро! Я тогда что вина напилась! — Нет. Ты была слишком нервной и в гневе, на боль сына, на свою беспомощность. — Это чувство очень паршивое? — Нет, Алисента оно не паршивое, оно худшее из всех. Когда ты ничего не можешь сделать и это уничтожает что-то внутри тебя. Так было со мной, когда твоя мама медленно угасала. — Отто сильно помрачнел. — Папа. — Так хватит об этом. Сегодня твой праздник, а не чья-то смерть. — Отто вернул тёплую улыбку. — Кто ты думаешь, подкинул тебе это изделие? — Я думаю что это сделал, Морской Змей. Потому что он ненавидит меня, за то что я стала супругой короля, а не его дочь, тем более хотел здесь заправлять за счёт сына, но увы все его внуки тёмноволосы и с карими глазами. — Охо-хо! Это что ж получается, что твоя падчерица не очень-то далеко видит. — Всё она видит, отец. Просто делает назло, но не понимает что кровь прольётся из-за её дурацких поступков. — Вот как, значит Морской змей, да. Этот старый пень. — Отто улыбнулся отеческой улыбкой и поцеловал дочь в лоб. — Понятно, я услышал тебя. — Хей, Эймонд! — подсел к второму принцу его старший брат, вместе с сестрой. — Неплохо у тебя получается танцевать с девочками Баратеон. И какая тебе приглянулась? — Спасибо, никакая. — Тьфу ты! А мне вот Кассандра понравилась. Ай! — сказал веселящийся Эйгон и получил сестринский щипок. — Ты чего?! Я же не танцевал с ней. Чего ты кулачки свои сжимаешь. Не тянись к вилочке. Тебе пить вредно. И кушать тоже. Ай, убивают! Эймонд тяжело вздохнул и смотрел, как слегка подвыпившая сестрёнка мучала старшего брата и лезла к нему целоваться. — Братик, я не толстая? — Не толстая, но пухленькая. — Ты меня напоил, чтобы не танцевать со мной! — Не говори ерунды. — Это не ерунда! — Хелейна, ты забыла для чего мы сюда пришли. — Пекло! Да, забыла. — развесёлая принцесса похлопала младшего брата по плечу и сказала — Эймонд, не хочешь завтра полететь на Драконий камень? — Что?! — Эймонд удивился. На него серьёзно смотрели брат и сестра. — Вы это не серьёзно?! Опять смеётесь. — Нет, братишка, серьёзнее некуда. — сказал Эйгон и отпил медовухи. — Пора уже стать тебе, крылатым драконом. — Эйгон сейчас говорил с папой и он тоже полетит с нами. Остаётся только твоя решимость. — Ты говорил с отцом?! — Да, говорил. — ответил Эйгон, как будто разговор старшего сына с отцом это повседневное событие. — И что! Я часто с ним разговариваю. — Нет, ты часто получаешь от него трёпку или нагоняй, но чтобы ты подошёл к отцу с разговором, это как расстаявшая Стена или конец золотым жилам Ланнистеров! — Да, ладно. Золото всегда может закончиться, а магия просто исчезнуть. Не всё в мире вечно. — Это верно, брат. Если ты и вправду поговорил с отцом за меня, я тебе сильно благодарен. — Благодарности скажешь, когда получишь своего дракона. О, Хелейна, наша песенка начинается. — Эйгон встал на одно колено и протянул руку к сестре, та искрилась от счастья и удовольствия — Я приглашаю Вас на танец, соизволите дать мне свою ручку, милая принцесса. — Соизволю, мой милый принц. Эймонд, пригласи Кассандру на танец, не будь скрягой. Всем девушкам нужно внимание. — Хорошо, сестрёнка. — буркнул младший брат и двинулся к столу Баратеонов. … — Ты притворялась, пьяненькой! — Я не понимаю о чём ты говоришь. — миленько улыбнулась принцесса, которую крутил в танце Эйгон. — Ты заставила меня поговорить с отцом. — Я всё ещё не понимаю, о чём ты говоришь. — невинно захлопала глазами Хелейна, заставляя принца раздражённо вздохнуть. — Всё ты то понимаешь, просто играешь дурочку. — И как хорошо у меня получается? — Великолепно. Тебе нужно было надеть оранжевое платье. — Для чего? — Для подходящей расцветки, потому что ты лиса. Ты хотела, чтобы я поговорил с отцом. — Конечно, хотела. Вы постоянно смотрите друг на друга с неприязнью. — Ты добилась своего, но за это придётся заплатить. — Эйгон ухмыльнулся и когда кончилась песня закинул принцессу на плечо. Все лорды одобрительно заулюлюкали, глядя на то как принц уносил свою будущую невесту. — Что?! — Эйгон, я ещё хочу потанцевать и покушать. Эйгон, ты козёл! — Неа! Моя невеста будет худенькой и красивенькой. — Твоя невеста. Невеста!!! — Да, невеста. — спустил Эйгон Хелейну около её покоев и отдышавшись от тяжести, он чмокнул в губки свою сестрёнку и они ударившись носиками засмеялись. — Хочешь почитаю «Историю принца Дорнийского»? — Хочу! — ответила Хелейна, покрасневшая от поцелуйчика и взяв брата за руку она втащила принца в свои покои под его лающий смех. … Её младший сын Дейрон танцевал с ней уже пятый танец подряд. Подначенный с лёгкой руки её мужем — милый сыночек огрызался на Ланнистера. Маленький защитник. Её отрада глаз. Танец закончился и маленький дракончик не отходил от неё ни на шаг. — Дейрон, можешь пригласить маленькую леди Марис на танец? — А что случилось, мама? — обеспокоенно посмотрел третий сын на королеву. — Спина, сынок. — тихо прошептала Алисента сыну. — Давай, я тебя провожу до стула? — Конечно, мой хороший. — Вот, Ваше Величество, возвращаю ваше сокровище — королеву Алисенту. — сказал принц Дейрон под улыбки родителей и тихо шепнул папе: Задание выполнено, отец, но у мамы спина болит. — Хорошо, сынок. — сделав рукопожатие Визерис обнял сына. Уж кого-кого, но Дейрона он любил больше всех, так же как и Рейниру, но та со временем скурвилась. Он надеялся, что Дейрон сохранит эту светлую сторону и будет любить своих родителей и найдёт своё счастье. Дейрон ушёл к Баратеонам и пригласил, то ли Марис, то ли Флорис и весело отплясывал с девочкой-Баратеон. — Как ты себя чувствуешь, дорогой? — спросила Алисента взяв руку мужа в свою. — Хорошо. Очень хорошо, любимая. — ответил Визерис и поцеловал белую ручку королевы. — Ко мне подходил, Эйгон. — Эйгон? Что же хотел от тебя, наш первенец? — Он попросил у меня разрешения для Эймонда на поездку в Драконий камень. — Драконий камень. — Алисента посмотрела и с ужасом поняла, к чему ведёт её муж — Нет, не надо, Визерис! Ему ещё даже десяти нет. — Дорогая Алисента. Милая моя, ты посмотри как страдает Эймонд. Он вечно злой, прячет обиды за масками. Я не хочу этого. — О, да! Зато ты хочешь, чтобы он стал завтраком для Вермитора, Среброкрылой, Овцекрада и кто там ещё. О, Каннибал! Это очень хорошие драконы, прям лучшие. — Алисента, пожалуйста успокойся. Я с ними полечу. Мы возьмём яйцо и всё. Права мы не будем заявлять на взрослых драконов. — Точно? — Алисента посмотрела с надеждой в глазах. — Обещаешь? — Обещаю. — обливая кровью сердце Визерис нагло врал своей любимой жене. — Лучше пойдём в твои покои, я тебе массаж сделаю. — Вот сынок-трепло. — улыбнулась нежной улыбкой Алисента и приняла руку своего короля-мужа. — Дорогие друзья, мы покидаем вас, чтобы отдохнули наши тела. А вы развлекайтесь и наслаждайтесь! — сказал весело король и ушёл под руку с белой королевой. ... Одеяние белой королевы быстро упало на мирийский ковёр. Также улетела корона на тумбочку, ожерелье и туфельки были сняты. Король был крайне возбуждён покрывая супругу поцелуями и обнимая её за ягодицы. — Визерис, Семеро, что ты делаешь?! — Алисента тяжело дышала, так как пальцы короля играли в её пещерке. — Люблю свою супругу. — прошептал король на ушко королеве и захватил мочку ушка своими губами, вызывая довольный стон Алисенты. — Я сегодня должен возлюбить свою жену, ибо я её муж, а не Ланнистер. — Лорд Тайленд-мой друг. — Ага. А мой член девственен. — зло прошептал король, разминая плечи королевы. — Я видел, как этот …златовласый хмырь смотрел на тебя и конечно я согласен когда он сказал тост о прекрасной королеве, но Тайленд должен понимать что у любой королевы есть король, который может засунуть Чёрное пламя ему в одно место и прокрутить. — Фу, как грубо! Я и забыла что мой добрый и мирный король любит посквернословить. — Алисента получала удовольствие от пальцев Визериса, которые касались её поясницы, а его губы касались белой шеи, что она тихонько постанывала. — За свою драгоценную супругу, я не только буду сквернословить, но пойду и набью морду любому наглецу, который будет смотреть на тебя, как на свою любовницу. — член Визериса упирался в ягодицы его королевы и та взяла его орган ручками. — Семеро! Алисента, я возбуждён и очень хочу тебя. — Мой медвежонок прямо жаждет взять меня стоя? — спросила женщина и посмотрела своими карими глазками. — Хоть стоя, хоть сидя, я же сейчас кончу, милая. А ты знаешь, что я люблю изливаться в твоё лоно. — Ах! Визерис, Семеро! — воскликнула Алисента, пропуская член в свою мокрую пещерку. — Боги, как хорошо! — Пекло! Ты узка, как в первый раз. — король смотрел на королеву с упоением и довольством, у которой высвечивались из лиссенийской сорочки красные сосочки. Это впервые когда они занимались любовью стоя и было очень больно и в тоже время приятно. Визерис не мог уже сдерживаться и излился в лоно возлюбленной. Они упали в кресло тяжело дыша и жарко покрывали друг друга поцелуями. — Это было чудесно, Визерис! — горячо шептала златоволосая красавица и поцеловала в губы короля, не забыв прикусить его нижнюю губу. — Мне нравится, что ты сбрил эти усы. Очень нравится. — Хорошо, Алисента, я теперь не буду носить усов, но бороду отпущу. — Отпусти, но главное никак у Старого короля, а то заклеймят тебя Вторым старцем, только с пузом, медвежонок. — Хихикнула королева и король усмехнулся взяв её в охапку. — Я тебе покажу второй старец с пузом. — Визерис нащупал её цветок и раскрыв бутончик пустил своего шмеля. — Ах! Какой ненасытный король! — взволнованно сказала Алисента, пока её король вдалбливал свой орган в скользкое от наслаждения лоно. — Пекло! Опять! — рыкнул Визерис, опыляя цветок своей королевы. Он лёг на неё и услышал её шипение. — Ты раздавил меня, медведь. — Алисента кусала его за руку и он отодвинулся от неё. — Прости. Опять я всё порчу. — король загрустил и королева положила белые ручки на член. — Ох, моя королева! — Тсс! Мы ещё не проиграли, мой медвежонок. — Алисента легонько касалась полового органа пальчиками, а второй ручкой поглаживала его яички. Королева трогала его там, пока они страстно целовались и жезл не был готов к бою. — Я опять в строю, моя белая башенка. — Не зря я обучилась у мадам Розы. — тихо промолвила Алисента и запустила мужское естество в свою пещерку. — Ты же не будешь против, если я тебя оседлаю, мой дракон, м-м? — Я всеми конечностями «за». Тем более ты сегодня правишь балом, моя любимая королева. — сказал пышущий жизнью Визерис, страстно глядя на свою королеву, которая всё ещё оставалась в этой сорочке и сидела на его члене, медленно двигаясь своими округлыми бёдрами. — Пекло, я бы ни за что не женился бы на Лейне, особенно когда такая расцвётшая и красивая леди ходила по моему Красному замку! — Красивых леди было много в Красном замке, мой король! Ох! — простонала Алисента, медленно насаживаясь на клинок Визериса и содрогаясь от наслаждения. — Не согласен. Леди Роза шмыгала носом, так как будто пускала газы. Леди Саманта отдала девичество работорговцу и хотела подарить мне то чего у неё уже не было. Леди Миниса любила драться, как мужик и кушать, как свинья в хлеве. — сказал Визерис, рассмешив Алисенту, которая от мелодичного смеха подёргивалась телом. — И последнее, принцесса Рейнис хрюкает, когда смеётся и пускает воздушные атаки, когда не хочет спать с Морским змеем. — Что?! Визерис, я не могу. Что ты делаешь со мной! Му-аха-ха! — Алисента засмеялась мелодично и от души. — Воздушные атаки. Мви-хи-хи! Я не могу! — А что я могу сделать. Я лишь сказал правду. Вот и представь, как я не хотел жениться на Лейне. Вдруг у неё такой же характер и привычки. Это ты тонкая утончённая леди со знанием этикета, которую я приметил ещё когда жив был дедушка. — Что? — взволнованно пролепетала королева, которую схватил король в свои объятия. — А то дорогая моя, я тебя заметил ещё при живой супруге и думал стать двоежёнцом, как Эйгон Завоеватель. — Визерис, ты не он, хоть и оседлал его дракона. Ты слишком мягкий и добрый. Ты бы проиграл. — прошептала Алисента и мягко поцеловала его. — Согласен. Поэтому перестал обращать на тебя внимание и сосредоточился на Эймме и Семи королевствах. — прошипел Визерис, зная какой из него воин и военачальник. — Королева понесла и родив Бейлона умерла. Я не стал вестись на Рунситера, который был куплен Корлисом. Я сам выбрал тебя, впервые за долгое время у меня был выбор и я избрал тебя, моя леди-жена. Ну, что ненавидишь меня, ведь я такой презренный муж! — Чуть-чуть ненавижу, но ты дал мне-корону это раз, покупал драгоценности, одаривал подарками, устраивал балы и пиры в честь меня, которые стоят целое состояние одного королевства — это два, и самое главное — наши дети. Какими оболтусами или злобными принцами они не были, я их люблю и буду любить и конечно большое спасибо за Хелейну. А Дейрон — наш любимый и последний сын, в ком я не сомневаюсь, даже если он часто прислушивается к тебе. Я всё ещё люблю тебя! — Алисента целовала Визериса и продолжила двигать бёдрами, приподнимая свою попку и опускаясь со стоном назад. — А я тебя обожаю. Люблю эти груди, твоё личико, эти золотистые волосы и большие карие глаза. — страстно произнёс Визерис, касаясь её грудей и сместил свои руки к попе. — А эти ягодки, как спелая груша! М-м-м! — Я всегда буду любить всё твоё тело начиная с лица и заканчивая тем цветком, который преподнёс мне четырёх детей. — А мои ноги, м-м, Визерис? Мои ножки? Ах! — Когда вернусь с детьми с Драконьего камня в столицу, я покажу как люблю твои ножки. Обещаю. Ох! — Визерис держась с ней за руки, излился семенем, заполняя матку Алисенты до краёв. Королева прогнулась и сжала лоно, выжимая своего короля до предела. Удовлетворилась! — Это было просто нечто! — страстно прошептала Алисента и засосала Визерису шею. — Ох, Семеро! Алисента, любимая! Позаботься о моей спиночке, что-то побаливает сильно. — Конечно, медвежонок, конечно! На следующий день король долго вылезал из перин страстной королевы, но он не жаловался, ибо это его жена и это её право. Он отправился вместе с детьми на Драконий камень, где Визерис заявил права Вермитора, а Эймонду помог оседлать Среброкрылую. А через месяц в Староместе. Отто Хайтауэр узнал, что именно его сын и брат королевы-сир Гвейн послал эту деревянную штуку, отчего отхватил младший Хайтауэр по голове от отца. А лорд Корлис в Высоком приливе нашёл в своих покоях нефритовую пробку и качественную смазку для очка, после чего устроил взбучку своему сыну-сиру Лейнору и присяжному рыцарю Кварлу Корри. Конец.