ma paix

Что, если люди отца настигли раньше Калифорнии? Что, если Нил остался один намного раньше?.. Он бежал. Не знал куда, но продолжал бежать. Хотелось кричать — так сильно, будто горло было обмотано острыми шипами. В глазах начинало мутнеть, но сейчас не время останавливаться. И Нил продолжал бежать. Сколько? Может, час, может, два, а может и больше. Хотелось только остановиться и перевести дух. Никакого злоебучего экси или бесполезных документов. Просто, блять, маленькую передышку. На последних силах он добежал до одиноко стоящего здания с яркой вывеской «Райские сумерки». На входе стояла охрана. Нужно было найти обходной путь, затаиться и передохнуть. После — уже потом придумает. Нил пошёл в обход, подходя к мусорным бакам. Если залезть на них и ухватиться за выступающий бортик, то при достаточной силе толчка можно попробовать забраться на крышу здания. Стараясь не издавать лишних звуков, Нил аккуратно провернул все действия и оказался на крыше, на уровне четырёх метров. Пытаясь отдышаться, Нил не учёл одного. Сердце сделало кульбит, когда он понял, что на крыше он не один. Молодой парень следил за ним нечитаемым взглядом. В его руке, отражая блики фонарей, блестело лезвие ножа. Нил быстро оглядел крышу в поисках выхода, кроме как спрыгнуть с неё. И помчался к двери. Попытку оборвали. Нет, его не ударили. Не метнули нож. — Стой, — остановил его парень. И Нил остановился. Просто стоял и ждал. Вся накопившаяся тревога мигом испарилась. Почему он испугался его? Никакой схожести с людьми отца. — Я не буду спрашивать, кто ты такой и почему бежал сюда как угорелый. Но задам один вопрос, — блондин не отводил взгляд. — Не доставишь ли ты мне проблем, бегунок? — его губы скривились в кривой ухмылке. — Знаешь, не хотелось бы свой прекрасный выходной потратить на очередную кровавую бойню и часы пребывания в обезьяннике. Нил смотрел на парня пристально, не собираясь ничего отвечать, но тот ждал ответ. — Мне плевать. Пошёл нахуй, — выставляя средний палец, Нил развернулся и пошёл к выходу. — Я не договорил, — он выскочил резко, приложив кулаком по рёбрам. Нил упал на колени, тяжело дыша. — Сукин.. ты.. сын… — Я её не знал, но ты недалёк от истины. Она была той ещё сукой. — Ходи и оборачивайся... ублюдок, — Нил попытался встать, облокотившись на руку, выравнивая дыхание. Его волосы мягко сжали в кулаке, резко подняв голову так, чтобы он смотрел на блондина. Близко. Он смотрел в его глаза. Пристально. — Сними их. — Понятия не имею, о чём ты. — Линзы. Сними их. — И что мне с этого будет? — Помогу спрятаться. Нил молчал, глупо уставившись на парня. Помешкав, всё же снял линзы. Как же хорошо было без них. Парень хмыкнул, достал сигарету и прикурил. Нил наблюдал. Ему хотелось хотя бы малую часть никотина — дать потоку мыслей превратиться в правильную спираль. Рука потянулась к чужой сигарете. — С незнакомцами не делюсь, — шикнул парень. — Нил. — Нил. Нил-Нил-Нил. Пять баксов — и она твоя. — Да пошёл ты, — Нил вдыхал запах гари, думая о своём. — Эндрю. — Очень прият… — с сарказмом протянул Нил, но сигарета, что нагло заткнула его рот, не дала закончить мысль. — Будешь пялиться — скину с крыши, — спокойно сказал Эндрю. — Упадём вместе. В долгу не останусь. — Выводишь. — Я даже не старался. — Дамы и господа, да у нашего же Нила оказывается талант! — Смешно. — До потери пульса. Сигарета дотлела до фильтра. Жажда никотина прошла, и сейчас он наслаждался запахом — напоминающим о матери. Эндрю скинул окурок и пошёл к выходу. — Идём, Нил. Нил последовал за ним. Они спускались в яркое помещение, где гремела музыка. Ему казалось, что он сходит с ума. Нет. Не из-за музыки или света. Он видел Лолу, что хищно улыбнулась, поймав его взгляд. Нил рванул к выходу, снося танцующих ребят. Кулак прилетел в скулу. Тяжёлое тело навалилось сверху. Было тяжело дышать. Нил пытался выбраться из-под огромного мужика, не жалея ударов, куда только доставал. Тело отлетело в стену, из горла лилась густая алая кровь. Эндрю стоял рядом, тяжело дыша. — Завершим дела и поговорим. Лола, весело смеясь, зацепила Нила ножом. Эндрю подлетел к ней, парируя удары. Народ разбежался, толпа стала меньше. На выходе стояло трое парней, наблюдавших за ними. Нил схватил бутылку со стола, разбил дно и парировал летящее в него тело, отбиваясь от амбалов. Минус один. Ещё один. И ещё. Повсюду кровь. Тишина. И Эндрю, стоящий рядом с трупом Лолы. — Нил-Нил. Я просил не доставлять проблем. Копы уже едут. У нас есть минута, чтобы свалить отсюда к чертям, — Эндрю повернулся к бармену. — Роланд, нас здесь не было. Напились — подрались, а дальше включай фантазию. Он рванул к выходу и повёл компанию к своей тачке. — Я даже спрашивать ничего не буду, — сказал смуглый парень. — Ой, блять, Ники, а что тут думать? Будто у нас хоть один день проходит нормально, — закатил глаза двойник Эндрю. Блондины зажали Нила на заднем сиденье. Ники вел машину, а рядом сидящий парень сверлил взглядом в зеркало. Пугающе знакомый взгляд… твою мать. Это же Кевин. — Ната… — Нил. — Нил? Нил продолжал молчать, переводя взгляд на Эндрю. Тот смотрел в потолок. — Неужто знакомы? — спросил Ники. — Аарон, видал? У нашего Кева всё-таки есть друзья. Ты тоже в шоке? — Ого, Кевин, поздравляю, — без эмоций сказал Аарон. — Кевин и Нил, — пробурчал Эндрю. — Ну-ну, интересно. — Ты говорил, что не будешь спрашивать кто я и почему бежал. — Справедливо. Кевин, вруби музыку. Доехав в молчании до дома, все разошлись по комнатам. Нил остался на диване, наслаждаясь долгожданным отдыхом.

***

Отдохнув, можно продолжать бежать. Так он думал за завтраком с ребятами. Затем за настолками и видеоиграми. И ближе к вечеру, стоя на веранде с Эндрю, Нил думал о том, что тонкая ниточка спасения потихоньку расходится. Хотелось остаться. А что, если он выберет между спасением и примирением — второе? Если перестанет бежать от своих монстров? Это останется хорошим вопросом.

***

Нил исчез. Эндрю стоял на веранде утром, выкуривая очередную сигарету и не понимая, почему тоскует по ярко-голубым глазам, что так мало успел узнать.

Дни шли как обычно. Дела, развлечения, выпивка, сигареты — по кругу. Пока однажды он не встретил знакомые глаза. — Нат... — Нил, — прервал Кевина Эндрю, подходя ближе, гневно сверля его глазами. — Я вернулся. — Ты, — ткнул его пальцем в грудь, — исчез, не сказав ни слова. Ты. Вернулся кардинально изменившийся во внешности человек, утверждающий, что он — тот самый зашуганный парнишка, что уссыкался, когда видел знакомых ему людей. Ты — проблема с головы до пят. — Нужно было решить пару дел, — недовольно ответил Нил. — И не уссыкался я. — Нил, как мы тебе рады! — набросился на него Ники. — А я думал, этот енот свалил восвояси, — сказал Аарон, попивая коктейль. — Где ты был, На… Нил? — спросил Кевин. Нил молчал. — Ау, ты немой стал, что ли? — спросил Аарон. — Ну, знаете… я пытаюсь придумать, как объяснить вам мягко, что мой отец — серийный маньяк, работающий на мафию, терроризировавший меня всю мою жизнь, убивший мою мать и почти меня — умер от моих рук, пока меня не было здесь. И я — занявший его пост — теперь в душе не ебу, что делать с бакланами, которые были под его влиянием, потому что они теперь ходят за мной хвостиком как собачки, ожидая распоряжений. А ещё, я теперь в близком кругу мафии, и дел по горло, но я решил послать их всех, чтобы встретиться с вами. И сам ты енот, ублюдок мелкий. — Тебя так задело, что я назвал тебя енотом? — Нил, что ты ск… — То есть вас вообще не смутило, что он теперь кто-то там и что-то там? — перебил Ники. — Вау, как мило, — Эндрю хлопнул в ладоши. — Его величество, с возвращением. — Ага, спасибо. Отойдём, Эндрю? — С превеликим недовольствием. Они поднялись на крышу клуба — то место, где познакомились впервые. Нил пристально смотрел на Эндрю. — Когда я уходил, я понимал, что не хочу терять вас, — разорвал тишину Нил. — Тебя. Эндрю смотрел в глаза Нила, затем на губы. Подошёл ближе. Запустил пальцы в мягкие рыжие волосы. Снова посмотрел в глаза. — Да или нет? Нил завис в моменте. — Да. Эндрю прижался к его губам так, будто отвоёвывал жизнь обоих. Размыкая и углубляя поцелуй. Он этого не скажет. Но он тоже скучал по Нилу. И по этим глазам, что напоминали ему небо. А небо он любил. – Ненавижу тебя... - он взял ладонь Нила и положил себе на бок. Темнота делала всё проще — без лиц, без взглядов, без нужды объяснять, как они оказались настолько близко. Только дыхание, гул трассы снаружи и тепло, скапливающееся между ними, почти невыносимое. Нил сел полубоком, рука всё ещё лежала на боку Эндрю, но не двигалась — он не переходил границы сам. Никогда первым. Эндрю же смотрел перед собой, будто ждал, когда Нил сорвётся. Не дождался. Поэтому двинулся сам. Его ладонь легла на бедро Нила, чуть выше, чем нужно для спокойствия. Пальцы сжали ткань джоггеров, а потом лениво поползли выше. Нил выдохнул, почти беззвучно, будто только этого касания и хватало, чтобы стереть остатки мыслей. Он хотел прижаться ближе, но не шевелился — ждал. Эндрю наклонился вперёд, дотронулся губами до линии его шеи, едва заметно, как предупреждение. Нил дернулся, но Эндрю не отстранился. Его рука скользнула под резинку штанов Нила. Медленно. Спокойно. С таким контролем, будто он заранее знал, какой будет реакция. Нил втянул воздух, уткнувшись лбом в плечо Эндрю, чтобы не быть слишком громким. Эндрю провёл большим пальцем по чувствительной коже, словно проверяя, насколько быстро Нил теряет самообладание. Ответ был: слишком быстро. — Дыши, — тихо сказал он, даже не требовательно. Нил послушался. Пытался, по крайней мере. Эндрю двигал рукой размеренно, будто это не он делает что-то настолько интимное, а просто выполняет привычное действие — ровное, уверенное, без эмоций. Но в том, как он держал Нила, в том, как прижимал его ближе к себе, была странная собственническая мягкость, от которой Нил сжимал пальцы в кулак. Он не пытался перехватить контроль — и Эндрю позволял ему в этом утонуть. Когда Нил непроизвольно дернулся сильнее, Эндрю прижал его бедро своей ладонью, придерживая, и чуть увеличил темп. Нил уткнулся в его ключицу, едва удерживая голос внутри, и чувствовал, как тепло в животе собирается быстрее. Эндрю отслеживал каждое движение, каждую дрожь, будто это был чёткий, изученный язык. И когда понял, что Нил больше не держится, он чуть сжал основание — не грубо, но резко достаточно, чтобы выбить у Нила короткий, захлёбывающийся вдох. Разрядка накрыла его так стремительно, что он вцепился в куртку Эндрю, не успев подумать. Эндрю держал его всё это время, спокойно, твёрдо, будто ожидая момента, когда Нил перестанет контролировать хоть что-то. Несколько секунд Нил просто дышал, тяжело, неровно, опираясь на Эндрю всем корпусом. Эндрю убрал руку, вытер пальцы об кофту, без которой он может сегодня обойтись. Ему и в одной водолазке неплохо. Затем коротко толкнул Нила в плечо, чтобы тот отстранился. — Поехали домой. Голос был спокойный — тот самый, после которого Нил чувствовал странное спокойствие. Никаких разговоров. Никаких объяснений. Только дорога, ночное шоссе и ощущение, что всё произошло правильно — настолько, насколько это возможно между ними.