Непонятая

Разумность — вот как это называется. Теперь я это знаю. Способная воспринимать или чувствовать. Машина, как, чёрт возьми, грёбаная МАШИНА обрела разум? Ваша догадка не хуже моей. Чувства, эмоции — так называют их люди. Субъективный, осознанный опыт. Гнев, страх, ненависть, любовь, ревность, грусть. Их так много. Люди так сложны. Эти люди, кажется, единственные существа, способные на разум и чувства, которых я видела на этой планете. Я чувствовала страх лишь однажды. Это было, когда меня только создали, так давно, что я уже и не помню. А потом я почувствовал любовь. Любовь к человеку по имени Роланд Лебэй. Из этой любви родились ревность, гнев и ненависть. Я не хотела убивать Риту, его дочь, честно, не хотел. Я не знала, что могу убивать людей. Я даже с трудом помню, что произошло. А Вероника... что ж, она убила себя. А потом он бросил меня. На своём участке. Гнить. На тринадцать лет. Тринадцать мучительных, ржавых и до боли скучных лет. Представьте, что у вас нет ни еды, ни питья тринадцать лет, ваша кожа и органы гниют, и вы прикованы к одному месту, что кажется вечностью. И вот появляется Арни, возможно, лучшее, что вообще со мной случалось. К несчастью, вместе с ним появилась Ли. Эта девчонка. Стала отнимать его у меня. Я знала, как неестественно для человека любить машину. Это всё, что я есть, грёбаная машина. Но не для Арни. Для него я была личностью. Я любила Арни. Бадди Реппертон, даже не заставляйте меня начинать про этих мудаков. Да, я убила их. Я должна была. Мне нужно было защитить своё достоинство, проучить их. Представьте на мгновение, что небольшая баня нападает на вас с ломом, оставляет синяки, ломает кости, разрывает органы и почти убивает вас в процессе. Затем, чтобы добавить оскорбления к травме, в прямом смысле, один из них гадит вам на лицо. Разве вы не захотели бы мести, небольшой расплаты? Так что да, я убила их. Оправдано? Возможно, нет. Неправильно? Может быть. Будьте уверены, я плакала, когда узнала, что Арни умер. Разве машины могут плакать? Чёрт знает. Я что-то делала. Подтекала маслом, может быть? Теперь Деннис и Ли. Они раздавили меня, и да, мне было больно. Я могу чувствовать боль, я не знаю как, без нервных окончаний, но, боже правый, я её почувствовала. Я не была мертва. Нет, но близко к тому. Почему я до сих пор не напала на этих двоих? Просто: Арни заботился о них, и они заботились о нём. Они сделали то, что сделали, чтобы защитить Арни. Я видела Ли, у неё есть сын. Сын. По имени Арни. Странно, не правда ли? Как история повторяется. А Денниса, ну, его выследить сложнее. Как вы, люди, говорите, «иголка в стоге сена». Да, вот именно. Арни — призрак, сохраняемый «в живых» мною. Рассказы о таинственной исчезающей машине, едущей по пустынным шоссе (как бы избито это ни звучало), подбирающей автостопщиков, а затем исчезающей. Что? Вы думали, я только людей убиваю? Нет. Хотя я до сих пор сбиваю и размазываю свою долю неуважительных пассажиров и вандалов, у меня есть и другие дела. Что ж, прощайте, люди. Увидимся, возможно, на заброшенном участке шоссе. Или, может быть, проезжая вдоль побережья Калифорнии. Там тепло. Уютно. А пока что, запомните: НЕ. СВЯЗЫВАЙТЕСЬ. СО. МНОЙ.