Наедине с самим собой

      В этой игре нельзя оставаться со своими мыслями наедине - есть шанс сойти с ума.       Наверно поэтому я все время ищу повод подойти к тебе. Все время плетусь за тобой как гребаная собачка. Жажду твоего внимания и каждый раз дергаюсь от звуков огнестрела, боясь оглянутся и увидеть твое тело в котором красуется дыра. Все время ищу новую тему для разговора, только бы не оставаться один на один с этими мыслями.       Сколько раз ты уже спасал меня Пит? Что бы я не сказал тебе в лицо, ты молча глотал это, понимая, что для нас обоих это лучший исход. Но зачем оно тебе? Не было бы лучше просто избавиться от этого груза? Меня бы пристрелили тогда, и ты бы просто шел дальше, и не приходилось бы каждый раз кого-то спасать.       - Зачем ты это делаешь? – принудительно вырвал я этот вопрос из уст, бросив взгляд на шедшего рядом парня.       Помолчав некоторое время, возможно обдумывая ответ, он заговорил:       - Если умрешь ты – умру и я.       Я понимал смысл этих слов как никто другой. Из его уст это звучит как флирт, и я не могу не заметить, как уголки его губ расплываются в улыбке от этой фразы, будто он сказал что-то гениальное. Я переменил взгляд на асфальт. Невыносимая жара которая топила тело весь день, наконец исчезла. И холодный вечерний туман теперь сопровождал нас в этой прогулке.       «Умрешь ты – умру и я». Эти слова повторялись из раза в раз в моей голове. И каждый раз я находил в них новый смысл. Я начал думать о том, смог бы я сказать ему то же самое. Смог бы ответить взаимностью? Но не я ведь спасал его каждый раз. Не понимаю, было ли это действием его рефлексов, необдуманного поступка или ещё чего. А может это какой-то хитроумный план? Я не знал что и думать.       Наверно легко быть красавчиком Питом, который всем своим видом показывает лишь уверенность в своих действиях. Он шагает легко и весело, чуть ли не подпрыгивает. В моей душе просыпается зависть, видя его крепкие ноги, которые в состоянии шагать ещё очень долго. Я мельком бросая взгляд ему в спину, пытаюсь найти хоть одну тему для разговора, лишь бы уровнять нашу походку и идти, беззаботно о чем-то беседуя. Он никогда не откажет мне в разговоре, никогда не откажется отвечать, но до сих пор ничего не рассказал про свой шрам. Эта искаженная, длинная полоса на его лице, всегда пробуждала во мне интерес, когда только мой взгляд падал на него.       Я отвлекся только на две секунды как вдруг потерял тебя из виду. Надеясь увидеть твой силуэт рядом, я оглядывался по сторонам, глядя то на полуживого Стэббинса, то на тихо идущего сзади Арта, то на ещё какой-то силуэт - похоже это был Колли Паркер. Да, от былых мушкетеров не осталось практически ничего. С тех пор как мы потеряли Олсона, Бэйкер словно лишился души. Так и брел молча, отдаляясь от нас, и в душе я поговаривал про себя, «пожалуйста, продолжай идти Арт».       Не увидев в этих силуэтах и тени похожего на Макврайса, я запаниковал, но старался не соглашаться с этим. Я оглядывался ещё некоторое время, но густой туман окативший нас не давал мне сделать этого как следует. Не слышно ни предупреждений, ни звуков вездеходов с танками. Я будто остался один.       В какой-то момент мне показалось что на дороге никого нет, и я могу просто остановиться и отдохнуть. Отдохнуть всего пару секунд, никто ведь не заметит, правда? Я боялся. Боялся остановиться, боялся идти в пустоту тумана, а уж тем более продолжать этот путь в одиночку. Я залился водой, то ли от природной влаги, то ли от пота. Я дрожал. Меня пробирала дрожь, которая никогда не пробирала раньше. Мои конечности дрожали, и я пытался обнять себя, чтобы хоть как-то согреться.       Мне хотелось примкнуть сейчас к кому угодно, хоть с кем-нибудь поделиться своим чувством холода. В голове возник Питер, и мне захотелось, чтобы сейчас он оказался рядом со мной. Так же беззаботно положил свои руки мне на плечо, и сказал какую-нибудь шутку по типу «знаешь почему курица перешла через улицу?». Как мне этого хотелось.       Внезапно появилась мысль о том, что Питер отстал. Что его застрелили, и мы давно прошли его тело оставив позади. Никто не сказал мне об этом, потому что не хотели меня огорчать. Но я ведь не мог не заметить этого? Не заметить того, за кем все время наблюдал пока шел? Такое вообще возможно?       - Пит? Питер! – окликнул я его, но ответа не последовало.       Голове стало тяжело. Я метался из стороны в сторону, пытаясь найти Макврайса. «Где ты, чёрт возьми?». Наступал то на Бэйкера, то на Паркера, а Питера всё нет. В глазах остальных я выглядел растерянно, но продолжал бегать туда-сюда не думая о предупреждениях которые мне выдавали.       Тут один из солдат подошел совсем близко ко мне и натянул ствол у моего лица. Я остановился и будто смотрел на оружие минуты две, даже больше.       Но тут внезапный толчок вернул меня на дорогу. Я продолжил идти, еле переводя дыхание. Меня за шкирку поддерживал Макврайс, и гулко топал набирая нужную скорость.       - Что это, блять, было, Рэй? Ты с ума сошел?       Его гневный вопрос вернул меня на землю. Я понял что это он, увидев слабозаметный шрам. Руки потянулись к его рукам, державшиеся за ворот мокрой рубашки. Холод мгновенно исчез, как только я коснулся теплой кожи. Сердце, что не могло успокоится, теперь билось в такт нашим размеренным шагам. Я почувствовал облегчение.       - Я подумал, ты отстал. – с выдохом, эти слова вырвались кратко, казалось из самого сердца.       Макврайс недоуменно посмотрел на меня, а потом бросил усмешку.       - Видимо, я задремал. – бессовестно кинул он.       «Задремал?» - ты говоришь это так просто, будто мы вышли на пикник. Подумав так про себя я засмеялся. Ты конечно, не понял над чем я смеюсь, но продолжал меня держать, словно боялся потерять. А я тем временем прижимался ближе, боясь что ты снова покинешь меня.       В этой игре нельзя оставаться одному – поэтому я решил, оставаться с тобой.