Партия убийцы

𝓐𝔂𝓻𝓲𝓼𝓪 𝓣𝓮𝔂𝓵𝓲𝓷 Подготовка к спектаклю шла полным ходом, декорации все были готовы. Марк всё же выпросил печатную машинку, так что всё путем. Скоро должен был быть Хэллоуин, и мы должны были выступать как раз 29 октября, за два дня до Хэллоуина, чтобы было атмосферно. Сейчас я, например, повторяю свои реплики, чтобы наверняка не забыть их на сцене. После этой работы, я собираюсь заняться растяжкой мышц. Я в последнее время часто так расслабляюсь. Через полчаса я была уже свободна. Посмотрев на свой блокнот, в котором я писала задания по дому или академические задания, поняла, что теперь нужно сходить в магазин. Сейчас я сидела в поперечном шпагате и уже думала вставать, как послышался громкий стук в дверь и не успев никак отреагировать, я просто смотрела на вошедшую в дверь Селин. — Аэ… — На её лице возникла гримаса непонимания или шока, так и не разберешь. — Ты чего это тут так сидишь-то? Не больно? Помощь не нужна? Я спокойно собрала ноги и села по-турецки со спокойствием на лице. — Нет, не бойся, это совсем не больно. — Так я тебе и поверила. Ну да ладно, пошли гулять, там магазин новый открыли с разными художественными принадлежностями. И краски, и холсты, и трафареты, да там даже готовые картины продают, ну и всякие мелочи. — Ну что поделаешь, пошли. — Мне за продуктами в магазин всё равно нужно. — Ну вот и отлично, я тебя возле выхода подожду. — Она оглядела меня с ног до головы и строго произнесла: — А ты не задерживайся тут. Она вышла. Я быстро оделась и вышла из комнаты. Селин ждала меня не одна, а мило беседовала с Аннет Олланд. Это та девушка, что просила у Изабель номер телефона. — Аириса, это Аннет Олланд. — Мы вроде знакомы. — Ага, теперь станем знакомы ещё лучше. Такое чувство, что главная её цель — это знать всех и каждого. Хотя, с чего бы это? — А вы что хотите в этом магазине? — Мне нужны новые кисти, ещё и белила закончились, — с грустной ноткой произнесла Сели и устремила взгляд в пространство между зданиями. Через несколько секунд оттуда вышел пёс породы питбуль. — Какой хорошенький! — воскликнула Аннет. Да уж, собака выглядела дворнягой, но ничего особенного. Единственное, что поражало, это интуиция Селин. Она имеет ужасно сильную интуицию. Я скептически к этому отношусь, ссылаясь на внешние факторы, однако она ни разу не ошибалась, хоть почти и не говорила о своих предчувствиях вслух. Тут же я вспомнила про весёлый год, что она предвещала, и про труп, тут же напрашивается один ответ, но не может этого быть, передоз не подделаешь. В магазине девушки разошлись по разным стойкам: одна пошла к краскам, другая к скульптурам. Я же в свою очередь просто бродила в силу того, что мне абсолютно ничего не нужно было. Тут было действительно много разных вещиц, мелочей. Я прошлась по отсеку со скульптурами. Шикарная гармония света и тени. На одной из скульптур был изображён Пифагор, на другой — лошадь. Я также побывала и в комнате с готовыми картинами, были и 3D, и чёрно-белые, и ещё куча других. На полках лежали разные геометрические фигуры, наверное, для композиций. И рядом с этими фигурами я увидела шахматы. Свои я оставила дома, так как вещей и так много было, они бы просто не вместились. В клуб по шахматам я не хожу, так как нет времени. И чтобы не терять форму, эти мне явно нужны. Я взяла и пошла искать девушек. Сначала я нашла свою Сели, она стояла недалеко уже с полной корзиной разного (напоминаю: она пришла лишь за белилами и кисточками). После к нам уже подошла Аннет, и мы двинулись на кассу. Я прошла первой, у меня была всего одна вещь, и ждала этих двух на скамейке. В голове вновь вспыхнули слова из моей части спектакля. Я поняла, что я готова. Мне нужно ещё сходить в магазин за продуктами, и после отправлюсь домой спать. До моего плеча кто-то дотронулся, от неожиданности я вздрогнула и обернулась. Габриэль собственной персоной. — Ты чего так пугаешь-то? — с раздражением выплюнула я. Он улыбнулся и сказал: — Моя подопечная пропала... нигде найти не могу: ни дома, ни в магазинах, телефон отключён. Опять она пошла что-то у кого-то спрашивать. Кстати, а про Селесту она мне так и не рассказала. Надо будет обязательно узнать. — Я её не видела, да и понятия не имею, где она может быть. Библиотека, — пронеслось в голове. — Профессора Селесту спроси, знает расположение каждого ученика. — Эх, жалко мне её, хотя она сильная женщина. — С чего это тебе её жалко-то? — А-а, ты же не знаешь. В общем, совионцы уже давно не поднимались на первое место в таблице факультетов. Селеста, естественно, тоже хочет подняться выше, но её факультет не мог сплотиться с остальными. — Грустно. — Эх, ладно, ну удачи тебе! А кстати, ты что тут делаешь-то? — Жду Сели и Аннет, они в магазине на кассе стоят. — ЧТОО, она тут!? — Он нервно оглянулся и, как шпион высшего уровня, как тень в ночи, будто улетел. Видимо, ему не очень хотелось выслушивать от неё о том, что он помешал или ещё чего похуже. — Что это с ним?! — На пороге Селин вопросительно глянула на место, где только что сверкали его пятки. — Не знаю, — с безразличием выдала я. — Ну всё, пошлите, — с нетерпением сказала только что вышедшая Аннет, и мы направились к общежитию. Там рядом был магазин, я зашла, быстро купила продукты первой необходимости, пока девушки ждали у выхода. Возле общаги мы разошлись. Я оставила все вещи дома и решила всё-таки наведаться к «юному следователю». — Видимо, про сон сегодня нужно забыть. Я вышла и направилась в академию. Пока шла, предполагала, что она может искать там информацию о передозах, однако не пойму, что она так на этом зацикливается. Как только я вошла в главный книжный зал, на меня тут же направился взгляд библиотекарши. Я улыбнулась и медленно подошла к ней. — Здравствуйте, Мисс Риона. Это была мама ученицы Лиссерии Фиалки Рионы. — Здравствуй, здравствуй. Я пошла дальше, через ряды с бесконечно большим количеством книг и энциклопедий, справочников и т. д. Чуть дальше стояли столы, там сидели два ученика с Лаенора и три с Волкариота, а в самом углу спала наш «самоотверженный детектив». Мельком я заглянула в книгу, которую она читала, и... Я оказалась права. Глава называлась «Симптомы передоза водой». Она спала прямо на ней, и, видимо, ей было удобно. Ай-яй, как так можно-то. Пора бы проверить, насколько у неё чуткий сон. Я села рядом — ноль реакции. Потом толкнула её ногой в её ногу, не сильно, но ощутимо — ноль реакции. Решила хватит мельтешить и просто дёрнула учебник у неё из-под головы. Она не ударилась, а просто повернулась и уснула снова. Ну это вообще край. Как можно так спать. Я просто решила почитать, что она там читала, но тут сзади упал стул. Это парень встал, и стул перевесился. Изабель вздрогнула и открыла глаза. — Доброе утро, — произнесла я, не отрываясь от главы. — Много желающих нужно, чтобы тебя разбудить. — Ты вообще что тут делаешь? — Видимо, ориентация на местности у неё ещё не проснулась. — Тебе-то какая разница? — Она проморгалась и, посмотрев, увидела, что я забрала её книгу. — Эй, кто разрешил-то? — Так ты её и не читала, зачем занимать книгу, которую не читаешь? — Меня эта ситуация забавляла. А она, видимо, сочла это за насмешку. — Да ты вообще что приперлась? Что, тоже читать? Можешь не врать, не поверю. — Да тебя Габриэль обыскался, ты предупреждай его, что ли, перед своими сонными часами. — Да всё, заткнись. — Она забрала книгу, встала и пошла, видимо, оформлять книгу на себя. Так, стоп, с ней у меня ещё разговор. Я пошла не спеша, потому что видела очередь у стола. Шла и осматривала книги, одна лежала не на месте, но поправлять это не моя задача. Я пошла к выходу и стала ждать Изабель. Через минуты две она уже вышла. — Так ты не оставляешь попыток что-то выяснить о несуществующем убийце? — Я решила подколоть её, потому что она выглядела ещё сонной, и что может быть лучше, чем увидеть истинные эмоции человека. После сна мозг не так хорошо освоен к восприятию или контролю, так что человек агрессивнее. Это часто играет на руку и показывает степень злости человека на данный момент. — Тебя кто просил провожать меня? Зачем идёшь за мной? — Не прямо радушно, но она очень хорошо держится. — Это не я иду за тобой, а ты идёшь туда, куда и я иду. — Я иду в парк. — Ну вот и я туда же. — Эх, ну ладно, мне всё равно нужно тебе что-то сказать. Интересненько, видимо, нашла что-то интересное. Не знаю, что и как, но я снова вспомнила слова Селин, которые так и не выходили из головы. Она села на скамейку перед чудесным лугом с цветами, было настолько красиво, что хотелось лечь на эту траву и уснуть. — Садись, — оказывается, я застыла и оглядывалась уже минуту, может, дольше. Я всё же села и посерьезнела. — Слушаю, — я разглядывала собаку, что лежала на солнышке. — Я вычитала, что после передоза водой человек должен был распухнуть от воды, также, естественно, глаза должны слезиться, а рот должен быть как минимум влажным. А у этого диара язык был полностью сухим, не было ни капли воды. — Мы обе смотрели вперёд, и каждый обдумывал сказанное. Я знала, что есть вещества, сушащие язык, и тут же я вспомнила запах тела. Да, Изабель я сказала, что запаха нет, чтобы она ещё себя не накрутила. Однако у этого диара запаха почти не было, и я подумала, что мне кажется, но я чувствовала слегка металлический запах. Она продолжила: — Исходя из этого, делаем вывод, что с жертвой что-то сделали, и она умерла от того, что высушенный язык не давал покоя, и она всё время пила воду. — Жертва? Ты всё же думаешь, что это убийца, да? — Конечно же, да. Ну не может быть такого, что человек просто захотел сильно пить и чуть не выпил океан. У него должен был быть предел в употреблении воды. — Что тебе сказала Селеста? — Я решила не обращать внимания на эти слова, пока что. Резкая смена темы, видимо, ввела её в непонимание, но она быстро взяла себя в руки и ответила: — Врачи обнаружили у него в желудке очень много воды, печень не смогла переработать столько и отказала, вода попала в кровь и дошла до сердца, оно также отказало. — Прописные истины, больше ничего? — Так ты что-то знаешь? — Она смотрела уже на меня со страхом и осознанием. — Нет, но вдруг ты не всё мне рассказала. Всё это ей сказала Селеста, а она уже могла рассказать не всё. Придётся самой к ней наведаться. — Так, ясно, ты мне не доверяешь, хотя чего это я, я ведь тоже тебе не доверяю. — Нет, я думаю, ты накручиваешь себя, он просто умер от воды. Это несчастный случай. Не лезь, куда не стоит, Белль. — Это прозвучало куда строже, чем я думала. Ну и хорошо. Я встала. — Так ты мне не веришь. Ладно. — Она так же встала. Скоро ты поймёшь, что лучше не высовываться и не говорить всем о том, что знаешь, Изабель. Я тебе верю, но человек, которому не поверили, будет стремиться либо найти доказательства своего превосходства, либо посчитается с моим контекстом («не лезь, куда не стоит»). Оба варианта мне на руку. Если она решит всё же доказать, что есть убийца, — она либо будет копать, либо будет ждать следующего убийства, а если посчитается с моими словами, то она просто станет жить как обычно. Уверена, ты выберешь первый вариант. А пока пора бы наведаться к Селесте. Я дошла до купола и решила, что сначала проверю всю её честность, а если откажется сотрудничать, придётся выложить все карты. Приоткрыв дверь, увидела, что она что-то усердно считает. Но мне до этого дела нет. — Здравствуйте, Селеста. — Здравствуй, Аириса. Ты чего пришла? Я подошла и села в кресло. — Вы будто сами не знаете, — с детским укором сказала я. Что-то для себя осознав, она сказала: — Ладно, он умер от водного передоза, вода заполнила всё тело. — А дальше? — Это всё, что я знаю. — Ложь. — Вы ведь врете, — будничным тоном сказала я. — Ты-то что можешь знать? Хорошо, придётся пойти не по плану. — Он умер от передоза от того, что его язык сушился из-за недостаточной влаги. Скорее всего, ему подсыпали «квасцы» — порошок, что сушит язык с такой силой, что начинается головокружение. От него пахло ноткой железа и будто камнем. Поэтому такие выводы А Если вы и дальше будете врать и прикрывать убийства от меня, все узнают об этом. Я прошу всего-то честности. — И что ты, диар на втором году обучения, сделаешь мне? Тебе просто никто не поверит, прошло уже достаточное количество времени, чтобы все уже свыклись. — А кто вам сказал, что говорить буду я? Меня никто почти не знает, да и я всего-то диар второго года обучения. Она хищно улыбнулась и довольно заключила — А вы забавные ребята, мне будет интересно наблюдать за вами. Я согласна. Ты права, в его организме и на языке обнаружили это вещество, однако никто не хочет суматохи и ссылаются на несчастный случай. — Я вам верю. Если поступит новая информация, пишите мне. Я развернулась, почти дошла до выхода, как вдруг услышала её голос что звучал тише: — За все годы моей работы здесь я ни разу не встречала таких диаров, как вы. Она взяла меня и Изабель в одну команду? Я остановилась, а после сразу, не оборачиваясь, пошла дальше. ☆☆☆☆☆☆☆☆☆☆☆☆☆☆☆☆☆☆☆☆☆☆☆ Сегодня у нас первая репетиция в театральном зале. Нужно уметь работать на сцене. Самым первым пришёл Габриэль, ну а как же. Потом мы с Селин. Селин с Габриэлем пошли разбираться, как именно работает эта печатная машинка, и думать, что куда ставить. А я просто повторяла свой текст и поправляла декорации. — Стол нужно сюда поставить, — сказала Селин, указывая на середину сцены. — Олимпия де Гуж должна быть в центре внимания. — Да, должна быть Олимпия де Гуж, а не стол, так что его поставим в край, а потом она отойдёт к середине и будет играть там. — Ну так мы же должны показать, чем именно она занимается, — не отступала она. — Так зрители у нас не в повязках сидеть будут. — Ой, ну и делай, как хочешь. — НЕУЖЕЛИ У МЕНЯ ПОЛУЧИЛОСЬ ТЕБЯ ПЕРЕСПОРИТЬ! — Подняв две руки вверх, он чуть ли не заплакал от счастья. — Не обольщайся. Я засмеялась в голос, мне нравится их тандем. — Ты-то что смеёшься? Вот что ты с виселицей сделала, эта палка крепится сюда. — Она забрала у меня с рук палку, которую я понятия не имела, куда ставить, и положила на место, куда я бы в жизни не подумала. — И вообще, где эта парочка? Изабель костюмы должна была привезти, а Марк помочь. — Она возмущённо жестикулировала руками. — Скорее всего, в прокате очередь была или подходящие выбирали. — Мы приехали, — раздался крик Марка, тот, видимо, тащил всё за двоих. — Ну наконец-то. Да, Марк действительно тащил всё один. Он кое-как прошёл, и когда донёс, положил всё на стул и устало рухнул в кресло. За ним вошла Изабель, на глазах у неё были очки, в правой руке она держала картонный стакан кофе, а в другой — газету. Видимо, что-то интересное нашла в них. — Всем привет, все покупают эти газеты, сами почитайте, что пишут. — Она протянула нам газету. — Второй подзаголовок. Селин начала читать вслух: — Уважаемые Диары, хотим предупредить, что на территории академии мы вводим комендантский час. После 9 часов выходить на улицу категорически запрещено. А также просим всех быть осторожными и внимательными на лестницах или где-либо ещё. — Интересно, в честь чего? — Искренне поинтересовался Габриэль. — Думаю, просто начинает темнеть раньше или я не знаю, — предложил Марк. — Да вы дебилы? Всё же на лицо, на самом деле.. — Его ввели, потому что на Селесту Морвэль вчера напали несколько мужчин, — резко перебила её я. — Ужас какой, а как она уцелела? — Поинтересовалась Селин. — Она занималась боевыми искусствами, да и сейчас практикует. — Да ладно, — Габриэль не на шутку вошёл в ступор. Всё это время Изабель сверлила меня взглядом. — Нам нужно отреагировать как положено, — игнорируя это, сказала я. — Да, ты права, давайте. Следующие два часа проходили в спорах, репликах и местами в смехе. Изабэль вроде тоже расслабилась. В конце концов мы все покинули это здание, и все разошлись в разные стороны, а Изабель я потянула к себе. — Что ты… — Она обернулась и заглянула мне в глаза, но, ничего для себя не обнаружив, она продолжила: — Что тебе нужно? — Похоже, ты не угомонишься, пошли, я тебе что-то расскажу. Она фыркнула и произнесла: — Мне всё равно на твои отговорки, типа «ничего такого не произошло» или «ты накручиваешь себя». — Развернулась и ушла. Подул ветер, который развеял наши волосы. Я развернулась и пошла в обратную сторону. Я шла не в общежитие, а в мой любимый сад. Было уже холодно, большинство ходили в куртках или пальто, включая меня. Пальто было расстегнуто, и с ветром оно будто парило и развевалось в бок. Я дошла до этого сада. Цветы уже завяли, хоть травка и была грязно-зелёная. Листья падали и улетали, подхваченные ветром. Я присела на скамью и заплакала. Причины, возможно, и не было в уме, на душе она явно была. ☆☆☆☆☆☆☆☆☆☆☆☆☆☆☆☆☆☆☆☆☆☆☆ Пришёл день выступления. Было слышно волнение со всех частей зала. В зале сидели и выступающие, и зрители, и учителя, что будут оценивать наши старания. Сегодня последний день семестра, и наступающий Хэллоуин — один из самых любимых праздников академии. Всё уже пестрило от страшилок и хэллоуинского вайба. — Как же я волнуюсь, — кусая губки, произнесла Селин. — Ну что ты так, если что, опозоримся вместе, — поддержала её Изабель. — Где ты училась поддерживать, дай номерок, тоже на курсы схожу. Они вдвоём зашлись от смеха и посмотрели на меня. Я же стояла лицом к кулисам, чувствуя что-то неладное. — Что ты сегодня такая хмурая, что, тоже на курсы хочешь, но тебя не пригласили? — С наигранным беспокойством спросила Селин. Тут даже я не выдержала, так же залилась смехом вместе с этими двумя. — Девушки, что смеётесь, поделитесь, — подошёл ничуть не обеспокоенный Марк. — Ага, нам тоже интересно. — Вы не поймёте. Мы ведь третьи выступаем, да? — Уточнила Селин. — Да. — Ну вот и отлично. Я вышла из зала и пошла на выход, очень уж тут душно было. Я завернула вправо от выхода и заметила Селесту, она очень кстати подвернулась. Она стояла и курила, в её изящных тонких пальцах тлела сигарета. — Не в нужный момент же ты меня застала, — произнесла она. — Мне всё равно на ваши предпочтения. Просто запомните, что на вас напали недавно. Вы ведь занимались боевыми искусствами, так и выкрутились. Затянувшись, она кивнула и произнесла: — А с чего бы это мне тебе помогать? Мы договорились, что я буду говорить тебе правду про убийства, но не более того. — Мне известно, что Совион уже много лет не может подняться выше в рейтинге школы, потому что не хочет следовать сплоченности и выбирает самостоятельность и независимость, поэтому часто страдает. Так как добиться всего в одиночку тяжёлее чем с поддержкой — Я сделала паузу. — Вы, как и любой представитель, хотите пойти выше своих коллег, но не получалось в последние годы. В этом году я помогу своему факультету сплотиться, но слишком активного действия от меня не ждите. На её лице появилась улыбка и совиный прищур. — Да, я не ошиблась. Хорошо. Ни слова больше не сказав, я пошла обратно. — Следующими на сцену мы приглашаем факультет Совион. За всё это время я ощутила обрушившуюся на меня панику, ужасное чувство, я чувствовала свой пульс через уши. — Люди, теперь и мне страшно, — всё же высказалась я. — Не бойся, — как говорила великая Изабель Миттеран, — позориться вместе будем. Всё было уже готово, декорации на месте, все были в прекрасных костюмах. Платье для Марии-Антуанетты, то есть Селин, было в стиле рококо и со множеством бантиков, при этом очень пышное, как и было характерно для того времени. Само оно было голубовато-белым, а бантики — розовыми. У Шарлотты Клоде, то есть у Изабель, же было всё да наоборот. Её одежда была в стиле ампир, популярном для тех веков. Платье было на высокой талии, почти под грудью. Было оно белым, а точнее — молочным. Сверху надевалось болеро. У Олимпии почти то же платье, что и у Шарлотты, только пышное и белое с голубым. Наш выход. Первый акт: казнь Марии-Антуанетты. Мы изобразили это как виселицу, так легче было показать. После этого сразу занавес закрылся, и на сцену быстро вынесли стол, печатную машинку и стул, на котором я должна была сидеть. Я быстро выбежала и села, занавес тут же открыли. Яркий свет пронзил глаза, я изобразила сосредоточенный вид и произнесла: «Мир должен признать женщин». Сердце билось как ненормальное. На первый план выходит Робеспьер. — Госпожа де Гуж... вы слишком долго верили, что перо может быть выше закона. — Он подошёл к краю, якобы показывая, что зал — это государственный закон. — А вы слишком уверены, что закон — выше совести, — подавив дрожь, твёрдо проговорила я. Он захотел сделать твёрдый шаг, но споткнулся и упал со сцены. Все ахнули, охрана подбежала, и некоторые зрители, все также начали звать врачей. Наша команда тоже подбежала, я в том числе. Увидев его лицо, я непроизвольно поморщилась. Нос был, кажется, сломан, наверное, вторая степень, не более. Шла кровь, я слышала крики. Марк не плакал, у него был немой шок, и в итоге он вырубился. Скорее всего, это произошло из-за резкой потери крови. В зал вошли врачи, они подняли его на кушетку и увезли. — Ужас, как он вообще умудрился упасть? В таком же шоке спросила Селин. — Ну и зрелище, — подметил Габриэль. Но единственный человек, на которого я смотрела, была Изабель. Она не смотрела на это всё с удивлением или страхом, на её лице не было ничего. А точно, она видела и похуже, про тру-крайм она не врала. — Думаю, мы не выступим сегодня до конца. — Со вздохом я пошла в примерочную переодеваться и собираться домой. Остальные так же пошли за мной.