Партия убийцы

𝓐𝔂𝓻𝓲𝓼𝓪 𝓣𝓮𝔂𝓵𝓲𝓷 — Доча, — окликнул меня знакомый, нежный голос. — Подойди ко мне. Я обернулась. Мама. Сидела у окна, аккуратно собранные в косичку чёрные волосы уложены на бок, взгляд тёмный блуждающий по мне словно я неизученное сокровище. Я подбежала с той скоростью, что характерна пятилетнему ребёнку. Она протянула ко мне руки. — Мама… — я тоже потянулась к ней, но не смогла приблизиться. Картинка расплылась, и в ушах прозвучал гулкий, почти трёхмерный голос: — Аириса… Аириса, проснись. Я резко распахнула глаза — Селин слегка трясла меня. — Что произошло? — спросила я, всё ещё не понимая, где нахожусь. — Ты звала маму во сне, — она присела передо мной на корточки, аккуратно стёрла слезу с уголка моего глаза. Ничего не спросила, не стала давить. И я была ей благодарна — я и сама пока не понимала, что это было. Я медленно поднялась, провела руками по лицу, будто сметая остатки сна, и направилась в ванную. Селин что-то сказала мне вслед, но дверь уже захлопнулась, и я не расслышала. У раковины я подняла взгляд на зеркало. Волосы растрёпаны, глаза опухшие. Что это вообще было? Ладно сон… но почему слёзы? Я решила привести себя в порядок — всё-таки сегодня последний день отдыха. Завтра — Академия. Наверняка все диары сейчас прощаются с последними спокойными выходными. Когда я вышла, чувствовала себя так паршиво, как только возможно. Наверное, просто упадок сил. В комнате сидел Марк. Он о чём-то яростно спорил с Селин. Рядом стояла Изабель — слушала, не вмешиваясь. — Я уверена, что теория заговора существует точно, — услышала я голос Селин. — Да нет же. Вот смотри, ты… — Марк остановился на получлове, заметив меня. — Аириса… — он нахмурился. — Ты болеешь? Я прислушалась к себе, но ничего не почувствовала. Голова не болела, ничего не ныло — просто усталость. Бывает. Я улыбнулась, стараясь скрыть всё, что творилось внутри. — Нет, просто только проснулась. Я заметила взгляд Изабель. Презрительный… а может..да и насрать. Сейчас я не в том состоянии что бы думать о мыслях других. Я отвела от неё взгляд. — О чём говорите? — спросила я, чтобы прервать их пристальное разглядывание — от этого было не по себе. Селин, за что я ей снова была благодарна, сразу перевела внимание на себя: — Да вот, — она ткнула в Марка пальцем и выразительно нахмурилась, — этот говорит, что теория заговора — полная брехня. Представляешь? А я в неё верила с рождения. Он разбивает мне сердце. Брови Марка медленно поползли вверх — я поняла, что Селин слегка… приукрасила его слова. — Я вообще не хотел тебя обидеть, — он поднял руки в оборонительном жесте. — Давайте потом продолжим. — Марк, говори, зачем мы пришли, — впервые подала голос Изабель. — Разговорились тут, — добавила она скучающим тоном. — А, точно! — он хлопнул себя по лбу. — Сегодня день открытых дверей. — Он протянул мне брошюру. На обложке — вычурный заголовок: «ДЕНЬ ОТКРЫТЫХ ДВЕРЕЙ». Дальше — длинный список мероприятий. Классика. В этот день диары с разных факультетов могли свободно ходить по территориям других — было всего четыре территории, каждая со своим мини-городком, а Академия стояла прямо в центре. — Мы хотим прогуляться и посмотреть, что у других, — ухмыльнулся Марк. — Наш факультет собирается поставить огромный уличный купол-планетарий. — Он указал на себя и на Изабель. — Идея — наша. Кто бы сомневался. Хотя удивительно, что весь факультет их поддержал. — Горжусь, — сказала я с лёгкой улыбкой и подошла к своей кровати. — Мы зовём вас с собой. Селин уже согласилась, — продолжил Марк. - Не, не хочу. — я не думала что, что то меня удивит, да и лучше заняться чем то полезнее. А самое главное – меня бесил этот осуждающий взгляд Изабель. Чувствую себя так, будто провенилась перед ней в чём то. — Нет, ты пойдёшь, — внезапно заявила сама Изабель. Её самоуверенность даже немного забавляла. А у меня совершенно не было настроения с этим мириться. Я решила подействовать ей на нервы. Я улыбнулась вопросительной улыбкой. — С чего ты взяла? — Мы пришли за вами обеими, — начала она. Видимо, настроение у неё тоже было не лучше обычного — в другой день она бы промолчал а. — И получили отказ. — тут же перебила её Пока она говорила, я плюхнулась на кровать, закинула руки за голову и закрыла глаза. Она наклонилась надо мной — почувствовав её присутствие, я открыла глаза. Один упавший локон щекотал мне щёку. Она прошептала, на немецком, у самого уха — едва различимо: — Не забывай наш прошлый разговор. И мне нужно тебе кое-что сказать. Эти слова вызвали недовольство и она это заметила Она тут же отстранилась и пошла к двери. На выходе мелькнула широкая, чуть вызывающая улыбка. Она вышла. Этот раунд слова точно остался за ней Я вздохнула, поднялась и увидела непонимающий взгляд Марка и пустой, настороженный взгляд Селин — будто она боялась, что у меня появились секреты от неё. — Ну что сидите? И где Габриэль? — Он же у нас в совете состоит, занят подготовкой, — вздохнув, продолжил Мар — Никакого отдыха даже на каникулах. Он следом поднялся и обернулся к Селин. — Пошли, — он кивнул головой в сторону двери и улыбнулся. Она замялась и сказала: — Вы идите, я позже подойду. — Она улыбнулась, но улыбка вышла натянутой. Я обернулась к Марку — он всё ещё улыбался. Видимо, он думает, что ей просто стало плохо или что-то в этом роде. Но по лицу Селин было видно: с ней что-то другое. — Марк, иди пока, мы скоро подойдём. — Он молча кивнул и вышел. Я подошла к Селин, и в голове метались мысли: может, она всё-таки сильно переживает? Я присела рядом. — Сели, что с тобой? — Всё в порядке, просто сейчас настроения нет. — Всё из-за Изабель? — предположила я, но не стала развивать. Похоже, я попала. Она повернулась ко мне лицом, и взгляд стал суровым. — Ты что-то скрываешь от меня? — произнесла она строго, но от неё это было выносить куда легче. — Что она тебе сказала? — Конечно нет, — я вздохнула и сказала: — Она мне сказала, что «если я не пойду, она расскажет всем, что я шляюсь ночью по улицам». Это было чистое враньё, но сказать про язык я не могла, как и использовать его. Мне просто не хотелось использовать язык, который навязал мне отец таким ужасным способом. — Ты выходишь ночью на улицу? Но у нас же комендантский час. Тебя же как минимум сильно поругают и сделают предупреждение! Чтобы я о таком больше не слышала! — Хорошо, — я улыбнулась и притянула её для объятия. Она была напряжена, а потом расслабилась. — Ну, пошли. По пути к выходу я думала о том, что настроение получше, только вот так и хочется придушить Изабель… С другой стороны, я сама разрешила ей так делать. И твёрдо решила, что больше никаких сделок с ней. Как только мы вышли из общаги, на скамейке сидели… диары из Лиссерии? — Что, уже всё началось? — спросила Селин, сняв вопрос с моих уст. Те, что на скамейке, повернулись к нам. Один из них окинул меня оценивающим взглядом — таким, будто это я была у них в гостях. Он отвернулся, что-то тихо пробормотав своим однокурсникам. Селин потихоньку начинала накаляться — она вообще не привыкла терпеть что-то неуместное в свою сторону. Я взяла её за руку и слегка потянула. Она с усилием прошла дальше. Марк, Габриэль и Изабель ждали нас возле академии, где поставили просто огромный шар. Он был копией того, что стоял у нас на верхушке башни академии. Я подняла взгляд, чтобы убедиться, что академический шар на месте. — Аириса, Селин, привет, — Габриэль помахал нам. Мы подошли, также помахав. — Изабель, Марк, дальше продолжайте сами. Я вам всё подготовил. Эти двое кивнули и пошли внутрь купола. Селин посмотрела на них, потом на Габриэля. — А что они делать будут? — Да, там созвездия настроить нужно. Я не особо разбираюсь, а они вызвались помочь. — Он перевёл взгляд на меня. — Не хотите прогуляться? Сегодня именно тот день, когда можно разгуляться. — А они надолго? — мне не то чтобы было интересно, спросила чисто из вежливости. — Думаю, на час или, может, на полчаса. Но погулять успеем. Он развернулся, и к нему подошла девушка со светлыми волосами. Одета она была в толстовку и широкие джинсы — это едва ли подходило под погоду: сейчас было холодно, чтобы просто одеваться в кофты. — Оу, привет, — она помахала Габриэлю и взяла его за руку. Звучала она настолько самоуверенно, что аж бесило. Или я придираюсь — меня всё сегодня бесит. — — Ты ведь Габриэль, не так ли? Габриэль, явно не ожидавший такого внимания, смущенно ответил: — Да, а ты кто? — При этих словах он аккуратно убрал руку от незнакомки. Девушка высокомерно посмотрела на меня и Селин. Обычно я хорошо себя сдерживаю, но эта особа вызывала у меня острое чувство неприязни. — Я твоя… хм… давай назовём меня поклонницей. И я уж точно буду лучше этой нечисти, что с тобой ходит, вижу ты не умеешь выбирать себе окружение, но не бойся я тебе во всём помогу — 《вот же мразь》 пронеслось у меня при этих словах, она нас даже не знает Сегодня был не тот день, чтобы молчать. — Ха-ха-ха, такая самоуверенность тебе не идет, — я сделала выразительную паузу, — нечем гордиться. Она полностью развернулась ко мне, и на её лице появилась хищная ухмылка, копия Валери Де Верр — Ты вообще кто? — спокойным тоном произнесла она. Тут же вмешалась Селин: — Тот же вопрос. — Ух ты, и собачку имеешь. Ну ладно, увидимся, Габри, — она послала ему воздушный поцелуй и направилась к группе, с которой, видимо, пришла. — Вот же мерзавка, да, Габри? — Селин толкнула его локтем. — Да, согласен. — Пошли её в следующий раз куда подальше, — с презрительной улыбкой посоветовала Селин. — Я не могу так просто… — он неловко почесал затылок. Селин нахмурилась: — Ой, только не строй из себя паиньку. Ты мне недавно рассказывал, как тебе надоела эта Лиссерия с вечными проблемами на совещаниях. Я молчала, пораженная тем, что они общаются так непринужденно, а не пытаются перекрыть друг другу воздух. Мало того — они умудрялись еще и сплетничать. — А ты мне говорила, что тебя Аннет бесит, не так ли? — Габриэль скрестил руки на груди. — Ну, не то чтобы бесит… просто навязчивая слишком, — Селин огляделась, проверяя, не подслушивает ли кто. — Только Изабель не говорите, она вроде с ней дружит, не хочу обижать. — Что насчет того, чтобы пойти к волкариотцам? — предложил Габриэль. — О-о, пошлите! Интересно, что они там подготовили, — Селин зашагала вперед. Я думала, что только мы так сильно заморочились с программой, но, придя к волкариотцам, поняла, как ошибалась. По всей территории стояли батуты и столы с играми. — Похоже, они просто хотели, чтобы диары повеселились, — предположил Габриэль. — А мне нравится идея! — улыбнулась Селин и подошла к автомату «Убей крота». Не успела я оглянуться, как она уже азартно лупила по пластиковым хомякам. Большинство она поразила, упустив лишь нескольких. Еще час мы бродили по улицам. Везде встречались и лаенорцы, и совионцы — все выглядели счастливыми, будто завтра не нужно было идти на пары. По пути назад мы решили разойтись: Селин нужно было обсудить что-то со знакомой, Габриэлю — заглянуть к Марку и Изабель, а я пошла за компанию. Навстречу нам шел Альберт де Вальтер. Вот это новости! Его почти невозможно встретить на улице: он предпочитает сидеть в академии. Это скорее по части Фредерика Соула, нашего преподавателя литературы. Профессор Соул — мой любимый учитель: всегда миролюбив, улыбчив и любит пошутить. Помню, как на одном важном экзамене, вступительном между прочим он вдруг рассказал анекдот: — Как думаете, чем отличается умный диар от мудрого? Умный знает ответ на вопрос, а мудрый — какой вопрос лучше не задавать на экзамене. Тогда мне было смешно не столько от шутки, сколько от абсурдности ситуации. — Здравствуйте, — Габриэль остановился, чтобы поприветствовать Альберта. Было видно, что профессор спешит. Дела в Северной башне? Академия была огромной и архитектурно сложной, я бы предпочла назвать её необычной. В ней выделялись три самые высокие башни и принято называть: Северная, Южная и Купол. Купол был астрономической башней, где обычно восседала гордая и неприступная Селеста Морвель. В Северной башне находились большие часы, каждые двенадцать часов бившие в колокол. В Южной же в основном проходили лекции по религиоведению и философии. — Здравствуй, Габриэль, — ответил Альберт, разглядывая нас. — Здравствуйте, — хором отозвались мы с Селин. — И вам, девушки. — Вы спешите? — поинтересовалась Селин, пристально глядя на профессора . — Да, боюсь, Валери с меня шкуру спустит, если опоздаю. С этими словами он поспешил дальше. — Интересно, куда это он? — спросила Селин, когда мы отошли на расстояние. — Наверное, совещание с представителями, — предположил Габриэль. Он призадумался. — Интересно, чем они там занимаются? Я видел, как Аннет недавно разговаривала с Селестой и Фредериком. Аннет? О чем она могла говорить сразу с двумя представителями? Впрочем, скоро узнаем, а если нет узнаем значит это не так уж важно и меня не касается Мы дошли до нашего Купола. Селин и Габриэль зашли внутрь, чтобы посмотреть на работу Изабель и Марка, а я осталась снаружи — меня это не особо интересовало. Габриэлю я сказала что плохо Я села на скамейку у гигантского шара и задумалась. Что может рассказать мне Изабель? Что она вообще могла узнать за ночь? Неужели что-то про этот рейтинг? Я лучшая по успеваемости, Марк — второй. Но это явно не просто оценки за семестр. Впрочем, это не должно мешать моей учебе, вмешиваться мне не обязательно. Мне достаточно просто спокойно провести четыре года в академии. Отец отправил меня сюда по неясной причине. С той подготовкой, что он мне дал, я могла бы в двадцать лет занять кресло мэра города. Но я никогда этого не хотела. Я вообще перестала чего-либо хотеть. Эмоции стали для меня лишними, а на людях мне необходимо их использовать, что бы люди больше понимали поддержку чтодаешь или радость что "испытывала". Я возненавидела тот день, когда перестала быть «обычным ребенком». Сканирование показало, что мой мозг работает активнее, чем положено. Последним моим счастьем была мама, у которой меня забрали в четыре года. Даже тогда я понимала, что была счастлива. В пять лет отец подкупил судью и отсудил право на опеку. Мама пыталась приходить, но закон выстроил между нами стену. Несмотря на это, во мне жила любовь к искусству и литературе, которую она прививала мне с детства Элеонора Тейлин моя мама. Рассказывая мне не сказки, а сюжеты своих любимых книг. Я не всё понимала, но завороженно слушала её лепет. Внезапно я осознала, что сижу здесь уже полчаса. Либо программа затянулась, либо они пересматривают её по кругу. В этот момент из здания выбежал Габриэль. — Аириса! Там труп! — Что?! — я вскочила. Как это могло произойти в толпе людей? Я влетела внутрь. Картина была жуткой: люди замерли, на искусственном небе сияли звезды, а в углу лежал человек с окровавленным лицом. Рядом валялся разбитый прожектор. Ясно: техника сорвалась с потолка, и бедняге просто не повезло. Началась паника, толпа хлынула к выходу. Возле тела стояли Изабель, Марк, Селин и еще пара любопытных. Селин что-то оживленно рассказывала Марку, а тот слушал с пугающим интересом. Изабель же выглядела настолько отрешенной, что казалась восковой фигурой. Я подошла ближе. Габриэля рядом не было — видимо, побежал за Селестой. — У нас тут диар Волкариота, погиб от падения прожектора. Габриэль сказал ничего не трогать и ушел за старшими, — ввела меня в курс дела Селин. — Ужасно… — Марк озадаченно рассматривал место происшествия. Я молча изучала тело. Удар пришелся в правую часть лица, в район скулы и глаза. Череп наверняка пробит, внутреннее кровоизлияние не оставило шансов. Идеально похоже на несчастный случай. Или это он и есть? Мой взгляд встретился с взглядом Изабель. Она сделала пару шагов назад — так плавно, что это было почти незаметно, — и вытащила из-за спины шахматную фигурку. Пешку. Неужели… это тоже «Ферзь»? Но как? Этому должно быть объяснение. Мне стало душно голова закружилась Я вышла из Купола: мне нужен был свежий воздух. Идеально спланированное убийство, замаскированное под случайность. Но где улики? Я почти бежала к своей комнате. Захлопнув дверь, я сбросила куртку и включила свет. Нужно подумать. Купол на территории Совиона. Предыдущие жертвы — совионцы. Значит, убийца, скорее всего, оттуда же. Прожектор мог быть плохо закреплен, а мог быть столкнут намеренно. Нужно проверить записи камер. Возможно, в волкариотца попали случайно, а целью был кто-то другой? Я рухнула на кровать, но вскоре заставила себя встать и пойти в душ. войдя я не смогла пройти мимо искушения снять всю усталость тяжёлого дня. Начала раздеваться, сняла лифчик и трусики я встала под горячий душ. Вода была очень горячей, моё оголённое тело сначало воспративилось и сильно кололо, я не люблю это ощущение, но со временем привыкла. Растерая затёкшие мышцы и спину я наконец вздохнула в облегчением грудь тянула  после того как я сняла бюстгальтер, но тем не менее мне было самый раз.. Переодевшись в домашнее, я села за компьютер. Высветился герб академии. Я отправила сообщение Селесте с просьбой предоставить записи с камер Купола. В дверь постучали. Это была Селин с пакетом вкусняшек. В своей шапке и шарфе она выглядела мило и немного нелепо. — Милая, ты в порядке? Ты так быстро ушла. Я..тоесть Мы беспокоились, — она начала выкладывать на стол шоколад и сок. — Аири, Марк сказал, что у академии появился свой телеканал. Она включила телевизор на 44-м канале. — В восемь вечера начнутся новости. Будут объявлять итоги дня, или месяца, или недели. Я понимала, что она пытается меня отвлечь, и ценила это. Селин умела поддерживать даже сейчас когда ей было так же не по себе от этих происшествий,  она старалсь не нагружать меня. Её я всегда боялась обидеть, тронуть что то личное. Такой хороший человек должен быть всегда рядом — Я скоро, — я поцеловала её в щеку. — Нужно найти Габриэля, вернусь к восьми. Габриэль нашелся на пороге общежития, он что-то объяснял Марку. — Габриэль, что с телом? — спросила я, подойдя ближе. — Его увезли. Шансов почти нет. Селеста осмотрела место и кому-то позвонила, — он взглянул на часы. — Извините, у меня совещание в совете, я должен идти. Когда он ушел, Марк окликнул меня: — Что ты об этом думаешь? — Я гляжу, тебе все теории высказывают? — усмехнулась я. — Эх, да. У людей странный интерес к ужасам, а прекрасные мелочи их не трогают. — Например, цветочки, — кивнула я, глядя в его изумрудные глаза. — Жаль, что сейчас не до них. — Так что насчет догадок? — Сначала твоя, — хитро улыбнулась я. — Думаю, несчастный случай. Как подстроить падение прожектора так точно? — Поняла — меня одолевали сомнения, с одной стороны я его ещё не проверила, с другой я уже пообещала. Аириса надо же думать отругала я себя. Раз так придётся сказать ему неправду или нет..он неплохо читает эмоции. А я хорошо их скрываю. Во мне плескались противоречивые эмоции я не понимала как именно на это ответить. И остановилась на том что бы соврать — я так же думаю что это несчастный случай. Марк внимательно посмотрел на меня: — Да? А Изабель сказала, что ты точно будешь думать иначе. Да и по тебе видно, что ты не веришь в «случайность». Он пытался меня прочитать. Обычно люди, когда соглашаются с их мнением просто поддерживают другого человека. Марк же будут то старался понять о чём я думаю. А Изабель могла что то ещё сказать так что лучше не врать пока. — Ну хорошо, — я не стала дальше врать. — Я сомневаюсь, что это случайность. — Вот видишь, — его глаза блеснули. — Я просто проверял твою реакцию. Мы все так думаем. Я направилась в комнату, не дожидаясь его ответа. В комнате уже селин сидела в кресле и заварила нам по чаю. Я любили малиновый чай, а она обычный с сахаром, поэтому в комнате была некая гармония ароматов. Селин заметив меня указала на место возле себя, она сидела на кровати, скраю. Я прошла и села куда показали --- В телевизоре, за большим белым столом сидели парень в форме Лаенора и девушка в форме Волкариота. Девушка с приятным лицом и русыми волосами, улыбаясь, молвила: «Добрый день, дорогие диары, профессора и представители. Этот канал будет сообщать о новостях с разных уголков академии. Мы — голос всех академиантов." Я заметила в углу небольшую надпись Journal D’ArkDiar — как я поняла, это и было название канала. Следом заговорил рыжий парень лет двадцати двух, с веснушчатым лицом: «Сегодня, в последний день каникул, академия устроила небольшое мероприятие — “День открытых дверей”. Каждый диар мог пройтись по территориям других факультетов и ознакомиться с их программами. Лаенор устроил настоящее огненное шоу, Волкариот креативно подошёл к задаче и расставил по территории невероятное количество развлечений, Лиссерия провела показ мод, а Совион установил огромный купол — прямо как в настоящей астрономической обсерватории». Затем снова раздался голос девушки — уже не такой яркий и уверенный, скорее тусклый. Она чуть опустила голову: «Теперь к важным новостям. Сегодня на территории Совиона, в куполе, произошёл несчастный случай. На диара из факультета Волкариот упал прожектор, предназначенный для программы. Примите наши искренние соболезнования». Девушка и сама была из Волкариота, и, разумеется, она так же тяжело переживала это происшествие. Изображение пропало — экран стал чёрным. Селин нажала кнопку выключения. — Не стоит так за меня волноваться, я не фарфоровая и не неженка, — сказала я. Я была благодарна за её заботу, но меня немного раздражало, что она так сильно ограждала меня от всего этого. Я что, растаю от одного репортажа? — Мгм, поэтому ты и убежала с того места, где всё произошло? — она полностью развернулась ко мне и приблизилась, будто пытаясь прочитать правду на моём лице, написанную неразборчивым почерком. — Я ни на секунду не поверила твоим словам. Напомни, что ты там сказала? — Селин, мне просто стало дурно. С кем не бывает, — я закатила глаза. Конечно, я знала, что не хочу её обманывать, да и сейчас это уже вряд ли получится. Только вот в причине она ошибалась. Я не испугалась. Я просто… я просто что? Вдруг я почувствовала резкий толчок и упала на подушки. Селин, хихикая, придавила меня подушкой и навалилась всем весом. Я схватила подушку под головой и тут же отбила её атаку. — Эй, красная карточка, мисс! — мы залились смехом, как две полоумные. Через некоторое время она уселась на меня сверху, всё ещё играясь, и посмотрела такими добрыми, щенячьими глазами, что хотелось тут же затискать её. Успокоившись, она произнесла: — Аириса, ты такая замечательная, но почему я не могу понять, что у тебя в голове? Ты будто загадка, которую даже моё чутьё не может разгадать. Я застыла. Она всё ещё улыбалась, но мне уже совсем не хотелось улыбаться. — Тебе лучше и не знать, что у меня в голове. — Не решай за меня, что для меня лучше, — она слезла с меня и начала деловито приводить волосы в порядок. Я молчала. Поднялась и села, скрестив ноги по-турецки. Я и сама не всегда себя понимала. Когда осознавала, что мои мысли совершенно ненормальны, приходилось их гнать. А когда не получалось, я могла доходить до того, что мысленно расчленяла человека, проверяя, на месте ли те или иные органы, или представляла, как кровь или слюна реагируют с разными веществами и препаратами — разумеется, только в воображении. Могу думать о том, как продвинуться в новой сфере, даже не закончив развиваться в предыдущей. Да о чём угодно. Но когда дело доходило до самого важного вопроса — внутри возникала лишь неопределённость. Селин подошла и села рядом. — Эй, ну ты чего. Это не было оскорблением. И не подумай — я не собираюсь копаться в твоей симпатичной голове, — она чмокнула меня куда-то в щёку. — Поспи, тебе не помешает. Я не стала спорить. Просто пошла к себе — переваривать этот день.